Как приручить преподавателя

Лань Ванцзи на секунду прикрыл глаза, словно борясь с собой, и ответил коротко и исчерпывающе: — Мгм. Это могло означать что угодно, но Вэй Усянь решил, что раз он не встал и не ушёл, то признал — дружбу такого как он стоит принять. — Вот! Даже ты это признал! А теперь ешь, и я покажу тебе что-нибудь из любимых фильмов! — Не люблю телевизор. Вэй Усянь надул губы и подсел к Лань Ванцзи ближе. — Ну, я предлагаю, ты можешь меня направлять, я-то не знаю, что ты любишь. — Читать. Музыку. Гулять. Один. — Исчерпывающий ответ, — Вэй Усянь подпёр щёку рукой и весело начал перечислять, не забывая жевать салат и жаренный с овощами рис. — А я люблю фильмы современные и не очень, мультфильмы тоже люблю. Гулять, есть мороженое, слушать сверчков в траве. Любишь валяться на траве и смотреть на небо с облаками? Читать я тоже люблю, но книжки быстро заканчиваются. Ещё я люблю играть в футбол и волейбол, даже в команде был, но недолго. И музыку я тоже люблю. Слушай, у нас много общего. Давай вместе на концерт сходим? — Нет. — Почему? — Толпа. — Понятно… Тогда, может, сыграешь мне? — Нет инструмента. Вэй Усянь вздохнул. — Да, помню-помню, ты играешь на гуцине. А на пианино можешь? Здесь есть, хозяева, у которых снимаем квартиру, оставили кое-какие свои вещи. Лань Ванцзи кивнул и, доев последнюю крошку из чашки, встал. Он заметил пианино, когда заходил, и теперь просто направился к инструменту. — О-о-о, можно я возьму флейту? Вдруг подыграю? Ванцзи задумался на секунду, а после снова кивнул, хотя Вэй Усяню показалось, что в его глазах мелькнуло сомнение. Открыв крышку, Лань Ванцзи перебрал клавиши и удовлетворенно кивнул сам себе. Инструмент был в приличном состоянии. Вэй Усянь сбегал в спальню и принёс футляр, из которого достал флейту. — Что будем играть? — «Цветок расцветает» знаешь? Вэй Усянь радостно кивнул и поднёс флейту к губам. Он прикрыл глаза как раз тогда, когда пальцы Лань Ванцзи коснулись клавиш. Быстро поймав мелодию, он вплёл звуки флейты в музыку Лань Ванцзи и полностью расслабился. Они сразу поймали ритм друг друга и действовали так слажено, будто репетировали миллион раз. Вэй Усянь ещё никогда и ни с кем не чувствовал такого невероятного единения. После «Цветка» они перешли к древней мелодии о любви, и, глядя на одухотворённого, будто светящегося изнутри Лань Ванцзи, Вэй Усянь испытывал странный трепет. Когда они закончили, он не выдержал и подлетел к мужчине, крепко обнимая его и смеясь от радости. — Это было невероятно! Играть с тобой — это нечто! Лань Ванцзи же сидел словно деревянная кукла и Вэй Усянь разжал объятия, поправляя ему складки на одежде. — Хорошо, хорошо. Никаких объятий. Я понял. Но правда же было здорово? Даже с А-Чэном у меня так не получалось играть, а ведь мы не раз пробовали и вместе репетировали. Это здорово, Лань Ванцзи. С тобой легко. Слушай, а у нас соевое мороженое есть. Хочешь? Гость поднял лицо, внимательно посмотрел, словно решая, можно ли доверять мороженому в этом доме, и согласно кивнул. — Здорово, сейчас принесу. Давай всё-таки кино посмотрим? Интересное, обещаю. А потом можем погулять. А ты спортом не увлекаешься? Не переставая болтать, Вэй Усянь сбегал в кухню за мороженым и двумя ложками, плюхнулся на диван, нашёл пульт от телевизора и похлопал по сиденью рядом. — Садись. Всего одна банка осталась. О том, что мороженое можно есть из разных тарелок, он, конечно, догадывался, но облегчать жизнь Лань Ванцзи не собирался. Тот подозрительно посмотрел сперва на Вэй Усяня, после на мороженое и пошёл за тарелкой. Взяв её из шкафа, он вернулся и отложил себе приблизительно треть лакомства. — Что, я даже есть из одной с тобой упаковки недостоин? — Ты ешь. Вэй Усянь вскинул брови, а потом рассмеялся. — А-а-а, Лань Ванцзи, не знал, что ты умеешь шутить. Это здорово! Кстати, я тут подумал: раз уж мы не в университете и вроде хотим подружиться, может быть, будем общаться неформально? — … — А то я тебя всё называю вежливым именем, а ты меня. Вот я Вэй Ин, разрешаю тебе называть меня так! А ты Лань Чжань, мне Хуайсан сказал. Можно я буду звать тебя так? Ответом ему послужил протяжный вздох и вредное: — Нет. — Я куплю тебе ещё мороженого и локву, — начал подкупать он Лань Ванцзи, как делал обычно с А-Чэном. — И перестану рисовать шаржи. Ну пожалуйста, пожалуйста! — Рисуй, — краешек губы Лань Ванцзи изогнулся словно в улыбке, и Вэй Усянь распахнул глаза от удивления. — Серьёзно? Тебе понравилось? — Нет. — Вредина, — слегка подтолкнул собеседника плечом Вэй Усянь. — Хочешь, ещё рисунки покажу? И сорвавшись с дивана, он побежал в спальню, чтобы притащить большую папку со своими рисунками. Помимо брата и сестры, с недавних пор тут стали появляться наброски с Лань Ванцзи. Но не шаржи, а сказочные герои, которые имели черты лица учителя. Вэй Усянь считал, что тому в жизни явно не хватает фантазии и волшебства. Вывалив всё это добро на диван, Вэй Усянь уселся на пол и с надеждой уставился на гостя. — Вот. Это моя сестра Яньли. Правда красавица? — Правда. — Э-э-эй, Лань Ванцзи, а Лань Ванцзи, ты как-то слишком безрадостно выражаешь свой восторг! Между прочим, таких красивых девушек, как Яньли, ещё нужно поискать. Правда, у нас в Юнмэне в целом много красавиц. Поедешь со мной туда? Тогда и сам убедишься! — Нет. Вэй Усянь даже привстал от возмущения, не забыв при этом отправить очередную порцию мороженого в рот. — У тебя на всё ответ «нет»? Лань Ванцзи, есть много других прекрасных слов, например «да». — Знаю. — И чего тогда отказываешь мне? У нас ещё и озёра красивые, купаться можно. — Я не умею плавать. Услышав такую личную информацию, Вэй Усянь завертелся на месте, воодушевлённый перспективами. — Я тебя научу! Мы с А-Чэном с детства только и делали, что плавали, это несложно! Не ответив, учитель поджал губы и достал из вороха один из нижних рисунков. На нём Лань Ванцзи был изображён в доспехах, с мечом и с длинными развевающимися на ветру волосами. — Это из компьютерной игры, — сообщил ему Вэй Усянь со смешком. — Там есть и другие, разные. Но ты не ответил. Хочешь научу тебя плавать? Это правда очень здорово. Первый раз вижу человека, который не умеет плавать. Вместо ответа Ванцзи отдал ему тарелку с остатками мороженого и начал перебирать рисунки. Вэй Усянь нарисовал его в образе джедая, вампира, даже робота. Это вызвало лёгкую улыбку, и автор работ был счастлив, словно его рисунки решили отправить на самую престижную выставку. Вэй Усянь смотрел, как меняются тени эмоций на лице Лань Ванцзи, и впитывал каждую, веря, что смог достучаться до него и тронуть. Когда Лань Ванцзи отложил несколько рисунков в сторону, Вэй Усянь удивленно приподнял брови, но, боясь спугнуть, не стал никак комментировать действия учителя. А тот будто его не слышал — продолжал рассматривать изрисованные листы. — Лань Ванцзи! Ответа не последовало, и Вэй Усянь подсел ближе, наклоняясь к мужчине. — Лань Ванцзи! Снова нет ответа, и Вэй Усянь, наклонившись к уху преподавателя, выдохнул: — Лань Чжань, обрати на меня внимание… Ответом ему послужил раздражённый вздох. — Что? — Тебе правда нравятся мои рисунки? — Нравятся. — Хочешь, я тебя прямо сейчас нарисую? Красками? О, попозируешь мне? У меня есть холст. А потом вставим в рамку и повесим у тебя дома. Давай? — и не дождавшись ответа, Вэй Усянь снова убежал в спальню, откуда через минуту уже тащил мольберт и краски. — Это недолго. Хорошо? Лань Ванцзи ошарашенно смотрел на ученика, но послушно сидел и попыток уйти не предпринимал. Это вдохновляло и радовало. Ему хотелось и дальше тормошить этого парня, потому что каждая новая эмоция на его лице рождала такой всплеск энергии внутри, что Вэй Усяню казалось, он может свернуть горы и взлететь. Никто прежде не рождал в нём таких окрыляющих чувств, и это немного опьяняло и заставляло болтать без умолку, предлагая всё новые и новые занятия. Лишь бы Лань Ванцзи было интересно и он не ушёл. «Недолго» затянулось до самого вечера, и Вэй Усянь признался себе, что у него никогда не было такой идеальной модели. Лань Ванцзи сидел абсолютно неподвижно, словно каменное изваяние, и не вертелся, как Цзян Ваньинь или сестра. Опомнился Вэй Усянь, только когда Лань Ванцзи скосил глаза на часы и произнёс: — Уже поздно. Отложив кисти и вытерев измазанные руки о полотенце, Вэй Усянь подсел к Лань Ванцзи и приобнял его за плечи. — Оставайся на ночь? Цзян Чэн загулял, место есть, будем болтать до утра. — Мне нужно позвонить, — дал он надежду, и Вэй Усянь заулыбался, словно ему подарили что-то невероятно ценное. — Хорошо, хорошо, а я пока приберусь, — и он засуетился, убирая краски и намереваясь унести мольберт назад в комнату. — Подожди, — остановил его Ванцзи. — Ты не показал картину. — Да, да, конечно, — рассмеялся Вэй Усянь. — Прости, она ещё не совсем готова, я дорисую завтра. Вот. Он развернул мольберт, демонстрируя свою работу. Выглядывая из-за него, он улыбался и ждал реакции. Лань Ванцзи рассматривал себя и сдерживал улыбку, это было заметно по подрагивающим уголкам губ. — Нравится? — Да. Спасибо, что не дорисовал мне ничего лишнего. Вэй Усянь рассмеялся и погрозил пальцем. — А ты шутник, Лань Ванцзи. Хочешь, я потом нарисую тебя обнажённым? Повесишь в спальню, твоя девушка оценит. Лицо Лань Ванцзи тут же стало каменным. Он ничего не ответил и вышел из гостиной, на ходу доставая телефон. Вэй Усянь горестно вздохнул. Ну вот почему Лань Ванцзи так расстраивает тот факт, что у него нет девушки? Непонятно. А ещё более непонятно, почему это беспокоит самого Вэй Усяня. Наведя в спальне относительный порядок, Вэй Усянь собрался сдвигать кровати, когда в дверь вежливо постучали. Лань Ванцзи был полностью одет, но ещё не обулся. — Я уезжаю. Вэй Усянь недоуменно посмотрел на молодого мужчину и забеспокоился. — У тебя что-то случилось дома? — Нет. — Тогда почему ты решил уехать? — Я учитель, ты мой ученик. Это неприемлемо. — Что неприемлемо? Эй, не уходи! — он бросился к двери, чтобы обогнать Лань Ванцзи. — Ты расстроился? Из-за меня? Что я такого сказал? — Ничего. — Тогда почему уходишь? Глаза учителя посмотрели на него с укором, словно он глупый ребёнок и не понимает очевидных вещей. Но Вэй Усянь и правда не понимал. — Тебе что, брат запретил ночевать? Дядя тоже не разрешал нам ночевать у школьных друзей, но это когда было! Мы ведь уже взрослые. И что с того, что ты мой учитель? Мы же ничего такого... Выпили бы вина, поболтали о том о сём и уснули. — Вздор. — Вот заладил. Чуть что, сразу вздор. И ничего вздорного, просто дружба. Почему нельзя дружить? Лань Ванцзи поджал губы и замер, пока не обуваясь и словно что-то взвешивая. — Ну, Лань Чжа-а-ань, завтра выходной, мы так хорошо проводим время! Я боюсь ночевать один, Цзян Чэна нет. Как ты можешь меня бросить? Лань Ванцзи едва заметно нахмурился и снова достал из кармана телефон. Нажав на последний набранный номер, он всего пару секунд слушал длинные гудки. — Я не приеду. На том конце провода послышался мягкий голос Сичэня, и Вэй Усянь, хоть и не слышал слов, по тону понял, что брат Лань Ванцзи скорее рад, чем недоволен. Убрав телефон назад в карман, Ванцзи перевёл взгляд на счастливого Вэй Усяня. — Никакого вина. — Хорошо, хорошо, — закивал в ответ Вэй Усянь. — Поужинаем? Можно попить чаю, у нас есть очень вкусный. И локва осталась. Раздевайся! Лань Ванцзи отринул его помощь в снятии одежды, но Вэй Усяня это не огорчило. Он был по-настоящему счастлив, что учитель остался. Из-за этого он болтал без умолку и чуть не пропустил телефонный звонок. — Звонят, — в третий раз повторил Лань Ванцзи, взглядом указывая на источник звука в прихожей. — Ах да, прости, я сейчас. Вэй Усянь вскочил с колен и побежал к куртке, в которой остался его телефон. Звонил брат. — Ты живой или завтра я обнаружу твой труп в спальне? — Очень смешно. А тебя девушка бросила и ты просишься назад домой? — Идиот. Просто звоню узнать, всё ли в порядке. — В порядке, в порядке. Мы собираемся поужинать, посмотреть фильм и лечь спать. — Он остался у нас дома? — Ну да, тебя же нет, мне одному страшно. — На моей кровати не трахайтесь, — рявкнул Цзян Ваньинь и сбросил вызов. — Дурак! — крикнул уже после этого Вэй Усянь и цокнул языком от досады. Нужно было закончить дела в спальне, и Вэй Усянь галопом поскакал туда, не в состоянии выбросить слова брата из головы. Закончив сдвигать кровати и на всякий случай поставив кровать А-Чэна к стене, чтобы спать на ней самому, Вэй Усянь отправился искать гостя. Лань Ванцзи обнаружился на кухне. Он помыл уже всю посуду и с задумчивым видом стоял перед открытым холодильником. — Я сам всё приготовлю, Лань Чжань! Что ты любишь есть? Неужели совсем не ешь мясо? Это же так вкусно! Вот я недавно готовил кролика — пальчики оближешь! Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня почти с гневом, и тот стушевался. — Ладно, ладно, не буду про мясо, я понял — тебя это травмирует. Из холодильника в итоге были вынуты овощи. Лань Ванцзи поставил на плиту большой вок, подвязался фартуком, который висел на крючке, и спокойно занялся готовкой. Считая происходящее личной победой, Вэй Усянь присел за стол, обхватил рукой себя за одну ногу и, счастливо улыбаясь, наблюдал за учителем. Тот методично мыл и нарезал всевозможные овощи, а также корень лотоса, который, скорее всего, утром прикупил Цзян Ваньинь. По кухне стали разноситься аппетитные запахи, зашкворчал вок и клубы пара повалили вверх. — Я могу помочь, — напомнил о себе Вэй Усянь. — Нет. — Ну и славно, признаться честно, я не очень люблю готовить. Вот сестрица у нас делает это отменно, обожаю её суп из корня лотоса и рёбрышек. А-Чэн умеет готовить, а я могу сжечь даже яичницу. Однажды я хотел порадовать всех дома и приготовить блинчики, но в итоге сжёг сковородку. Мадам Юй так кричала и била меня полотенцем, что пришлось сбежать на крышу. Но я правда был не виноват, просто задумался. — Мгм. Вэй Усянь точно не знал, что означает этот ответ, но долго усидеть на месте не смог и вскоре полез за специями, чтобы помочь Лань Ванцзи в готовке. Когда он набрал большую горсть острого перца, Лань Ванцзи перехватил его руку и замер, глядя в глаза. — Много. Вэй Усянь виновато улыбнулся. — Прости, прости, правда многовато, мадам Юй всегда ругала меня и за это тоже. Взяв из его ладони небольшую щепотку, Лань Ванцзи добавил специю в вок, а остальное велел взглядом убрать. — Хорошо, хорошо, как скажешь. Полностью полагаюсь на тебя. М-м-м, как вкусно пахнет. Скоро будем есть? О, вино достать? У нас есть бутылочка из дома, очень вкусное. — Нет. — Почему? — Я не пью. — Совсем? — Совсем. — Почему? Лань Ванцзи только вздохнул и ничего не ответил. Рядом с воком закипела вода в кастрюле, и он заложил туда лапшу. Подождав пару минут, слил воду и переложил лапшу в вок, и всё это с непроницаемым лицом. — Садись. Вэй Усянь радостно уселся за стол и получил свою порцию в большой глубокой тарелке. Лань Ванцзи украсил блюдо тонко нарезанным помидором, зеленью и посыпал кунжутом. — У тебя красивые руки, — вырвалось внезапно у Вэй Усяня. — Спасибо, — слегка кивнув, Лань Ванцзи присел рядом со своей порцией. — Ешь. Попробовав блюдо, Вэй Усянь подскочил с места и достал себе соли и перца, которые щедро сыпанул в тарелку. — Ты только не подумай ничего такого, очень вкусно! Но я люблю острое, когда много-много специй и пожар во рту, на меня все за это ругаются. Лань Ванцзи коротко кивнул и было непонятно, принял он слова Вэй Усяня к сведению или просто проявил вежливость. Вытащив бутылку вина, Вэй Усянь налил себе полный бокал и на всякий случай плеснул и во второй, для Лань Ванцзи. — Попробуй хоть глоточек, очень вкусное! Ему ничего не ответили, только посмотрели укоризненно и продолжили есть. Это несильно расстроило, Вэй Усянь вообще не любил унывать и огорчаться. Поэтому отпил немного вина и взялся снова за палочки. Было так здорово сидеть вдвоём за столом, словно они сто лет знакомы, и болтать о мелочах. То, что говорит один он, Вэй Усяня вообще не смущало. Они поели, он допил вино и, оценив поздний час, потащил гостя в спальню. — Это что? — изогнул бровь Лань Ванцзи, увидев сдвинутые кровати. — Вы спите вместе? От его тона стало даже как-то неловко, и Вэй Усянь почесал макушку, а затем неловко рассмеялся. Однако под суровым взглядом перестал и просто пожал плечами. — Нет, я сдвинул, чтобы вместе с тобой в окно смотреть. Сегодня полная луна, а мне с этой стороны её не видно. Это, конечно, не поле с травами, но должно быть очень красиво. И облака есть. Ложись, не бойся, я не кусаюсь. И он залез на кровать, сев на неё и скрестив ноги. Лань Ванцзи несколько минут стоял неподвижно, а после все-таки сделал шаг в комнату и смущённо выдавил из себя: — Мне нужно что-то, чтобы спать. — А-а-а, прости, прости, прости! Я сейчас найду тебе пижаму! Ты выше, но ничего, короткие штаны ещё никому не навредили. Держи! Вэй Усянь, порывшись в шкафу, вытянул оттуда свою темно-синюю пижаму с лотосами и протянул гостю. — Только постирали, пахнет кондиционером с хлопком! Лань Ванцзи кивнул и вышел, явно собираясь переодеться в ванной. Вэй Усянь немного разочарованно вздохнул и, пользуясь возможностью, принялся раздеваться. Сам он натянул пижаму без лотосов, зато с котиками. Подарок Яньли перед поездкой в столицу. Учитель вернулся через несколько минут и осторожно присел рядом. — Скоро луна выйдет из-за крыши и станет светлее. Я люблю засыпать, разглядывая её. Хотя чаще засыпаю читая. А-Чэн постоянно ворчит, что я не даю ему выспаться. Думаю, что сегодня со своей девушкой он глаз не сомкнёт, — посмеялся он, но осёкся. — Так странно, что он мне ничего не рассказал. Обычно мы всем на свете делимся. Например, когда его поцеловала та девушка из параллельного класса, он первым делом сказал мне об этом. Ему не понравилось, и она обиделась. Потом подговорила всех своих подружек, и они сплетничали за его спиной. Он дико злился, но на выпускной её так и не пригласил. Я предложил пойти с Яньли, но он обиделся, и мы чуть не подрались. В итоге пошли вдвоём. Вы очень близки с братом? — Да. — Здорово. Мы тоже. Я уже скучаю по нему, хотя с тобой тоже интересно. Ты не перебиваешь. Лань Ванцзи слегка повернул голову к Вэй Усяню, из чего тот сделал вывод, что смог поразить преподавателя. — Вообще я немного волнуюсь за А-Чэна. Когда вообще он мог вот так с кем-то познакомиться, что даже на ночное свидание пошёл? Я же всегда рядом. Ну, не совсем всегда, иногда меня наказывают, конечно, оставляют на отработки, но всё-таки! Он никогда от меня ничего не скрывает, а тут взял и просто ушёл. — Он уже взрослый. Вэй Усянь кивнул. — Ну конечно, ты прав, просто хочется, чтобы брат делился тем, что на душе, и вообще — зачем от меня что-то скрывать, я же его опора и поддержка! Луна наконец-то вышла из-за крыши, и Вэй Усянь улыбнулся. — Смотри, какая красавица. Лань Ванцзи поднял голову и посмотрел, куда указывал палец Вэй Усяня. Луна заливала светом облако чуть выше себя и это было действительно красиво. Они смотрели сидя, но потом оба улеглись на спины и просто уснули. Вэй Усянь впервые за всю жизнь вдоволь наговорился.