Научи меня жить

Мы не торопясь спустились с крыши. Нашарив в большом растянутом кармане ключи, я попыталась вставить их в замочную скважину, но не тут-то было. Человек, стоящий перед налоговой с каменным выражением лица, трясся от мыслей о девчонке у себя дома. Нет, все в порядке. Чего это я. Наконец, ключ скользнул в отверстие. Провернув его два раза, я распахнула деревянную дверь перед гостьей. - Проходи, чего стоишь, - я махнула рукой в сторону узкого коридорчика. - Ты так трясешься, что я уже начинаю думать, что зря согласилась, - хмыкнула она, глядя на меня с некоторой долей сарказма, - Если хочешь, я могу уйти, пока не поздно. Это тонкое наблюдение за мной и то, что она все подметила, ввело меня в еще больший ступор. Я стояла и пялилась на нее как баран на новые ворота. Только спустя несколько секунд я поняла, что надо что-то уже ответить и отрицательно покачала головой. Пожав плечами, мол сама напросилась, Алиса вприпрыжку перешагнула порог моей квартиры. Зачем я повторно пригласила ее войти, я не знаю. Хотя, сейчас стоит думать не об этом. Алиса тем временем, не разуваясь, прошла на кухню и уселась на один из стульев. - Эй, а обувь? - опомнившись, возмутилась я, тыча пальцем в ботинки на ее стройных ножках. - Расслабься, - она закинула ногу на ногу, - они не грязные. - Ну, знаете ли... С этими словами я подошла к ней, нагнулась и принялась стаскивать с нее обувь. - Оставь меня в покое, ненормальная! - она лишь смеялась в ответ. - Что смешного? - спросила я, отдуваясь и уфкая. - Ты бы себя видела со стороны, - прыснула она больше прежнего. Потерпев фиаско с туго зашнурованными ботинками, я махнула рукой. Пускай уж сидит так. Сегодня просто не мой день. Что ж, видимо, придется снова начищать каждую половицу. Зубной щеткой. Ибо микробов я терпеть не могу. И на пыль у меня аллергия. Слабее, конечно, чем на другие вещества, но зачем мне нужны обострения?.. Тяжко вздохнув, я уже хотела заняться завтраком, когда Алиса сказала поразившую меня вещь: - Мямля ты. Мямля и чистоплюй. - У меня просто аллергия... - И постоять за себя не можешь. Она говорила это все таким будничным тоном, как будто рассказывала прогноз погоды на завтра. Так и не дождавшись от меня внятного ответа, она продолжила: - Ты из тех людей, которые впахивают, как лошади, но не берут своих заслуженных призов. Они достаются другим. Вот я даже поспорить готова, что ты работаешь в каком-нибудь задрипанном офисе и что ты, а не твой начальник, получаешь по жопе от налоговой. И сядешь, если что, тоже ты. Я смолчала - мне было нечего добавить, Алиса только что представила полное и верное на все сто описание меня. Покачав головой, она сняла ботинки и вприпрыжку отправилась в коридор. Через минуту вернулась без них и, схватив меня одной рукой за талию, другой взяв мою ладонь в свою, закружила в танце по всей небольшой кухоньке. - Что ты делаешь? - это все, что я смогла выговорить в тот момент. - Танцую, - с невозмутимым лицом ответила Алиса. - Я поняла. Но зачем? - А просто так! Никто не танцует просто так. У всего должны быть свои причины. Тем не менее, я повиновалась ей, и мы сделали несколько кругов по моей небольшой кухне. Затем она буквально швырнула меня на стул, а сама, выделывая балетные па, направилась к холодильнику. - Сегодня вы отдыхать, а мы работать, - изображая немецкий акцент, хихикнула она. Затем вывалила на стол яйца, ветчину, помидоры и репчатый лук, - сегодня мы иметь на завтрак... Яичница! Достав из ящика нож и доску, она с непонятным мне рвением принялась чистить лук, обрезав его с обеих сторон. - Так же неудобно и неправильно, - хотела было вмешаться я, - Лук... - По ебалу стук! - весело перебила она меня, принявшись шинковать луковицу. При чем делала она это весьма профессионально, нож и пальцы только и мелькали, превратившись в одно сплошное пятно. - Ты не порежешься?.. Алиса, не посчитав мой вопрос достойным ответа, молча вывалила порезанный лук на раскаленную сковороду. - А пока лук жарится, позвольте вас развлечь, мадам, - теперь уже с акцентом француза, прогундосила девушка. Я внимательно наблюдала за ней, скорее удивленная, чем заинтригованная. Она взяла три небольших помидора и принялась ими жонглировать, как ни в чем не бывало. Похоже, что это утро не будет похоже ни на одно утро в мире. Определенно, с каждой минутой Алиса привносит в мою жизнь все больше разнообразия и безумия. Когда один из помидоров все-таки упал на пол, Алиса не растерялась, а начала шуметь на меня: - Ну вот чего ты отвлекаешь человека своими фокусами? Не видишь, у меня лучок горит уже... Следующие пятнадцать минут прошли в такой же атмосфере: Алиса готовила, периодически строя мне рожи, а я все хихикала, глядя на нее. Напряжение, незаметно даже для меня, улетучилось. Еще пять минут на оформление и вот, передо мной стоит тарелка с ароматной яичницей, на которой кетчупом нарисована грустная задумчивая рожица. - Это ты, - радостно объявила Алиса, - а это я, - она ткнула пальцем в свою тарелку, на которой рожица была веселой, - Мы с тобой как Инь и Ян, мы дополняем друг друга. Но, - Она выдержала многозначительную паузу, - Все же ходить грустной букой и бурчать на всех, мол чего это вы пускаете пузыри, нельзя!.. - Она весело фыркнула, довольная своим подколом, - Поэтому, на тебе вот мою тарелку, а мне твою! Я вздохнула про себя, но потом, не в силах сдержать улыбку, принялась есть. Яичница, надо отметить, очень вкусная. Никогда такой не пробовала. Да и у самой никогда так не получалось, потому что даже элементарные блюда всегда давались мне с трудом. По крайней мере, все мои немногочисленные мужчины плевались. Да что там, я и сама плевалась и больше готовить не бралась. Удивительно еще, как за эти девять лет самостоятельной жизни, отдельно от родителей, я умудрилась не посадить желудок бич-пакетами и прочим фастфудом. - Мм, очень вкусно, - похвалила я Алису. - Ну еще бы, - хмыкнула она, снова кривляясь. Вообще, я не люблю кривляния. Особенно такие частые. Особенно когда из образа эдакого дурачка или дурочки не выходят всю жизнь, постоянно смеясь и прикалываясь. Может, потому что в школе надо мной много издевались. Шуты гороховые. Даже теперь, когда я выросла, мне все равно страшно. И противно. Если не издеваются в открытую, то обязательно обольют дерьмом за спиной. Ненавижу людей. - Ты о чем задумалась? - вдруг абсолютно серьезно поинтересовалась Алиса, внимательно разглядывая мое лицо. - Да ни о чем, - я попыталась избежать неприятной мне темы. - Ну да, ни о чем, - вздохнула она, ковыряя желток вилкой, - И складки на твоем красивом лбу тоже от ничего... Угу... - Мне не совсем приятно об этом говорить. - Хорошо. Я что, разве настаиваю?.. Почему у меня такое чувство, будто мы знакомы как минимум лет десять? Да потому что она крутит мной, как хочет. Манипуляторша хренова. Ну вот, я уже и ругаюсь. Здорово. - Я думала о том, как надо мной издевались в школе и что из-за этого я не люблю кривляк, - сдавшись, выдохнула я. - Ха. Ну теперь все ясно. Могла бы сразу сказать, ничего такого в этом нет. Над каждым в школе издевались. - И над тобой? - Естественно. Алло, я десять лет прожила в детском доме. Надо мной не то чтобы издевались, меня колошматили от души каждый день. И я не могла дать слабину. Потому что было бы еще хуже. Мне вдруг стало невероятно стыдно за свое нытье. Какая же я неблагодарная. Многим людям и жилось, и живется гораздо хуже чем мне. - Расслабься, - она принялась уплетать яичницу с новой силой, - В том, что там все так происходит виноват не кто другой, как государство. И сами дети. Но в первую очередь государство. А другие... - тут она набила рот, - Двугим квасиво выть не запветишь. - Да, наверное ты права... - отрешенно ответила я. Тут мой взгляд случайно упал на часы - пол восьмого. Я поняла, что заболталась с Алисой и теперь жутко опаздываю на работу. - Извини, пожалуйста, но я, наверное, вынуждена тебя выпроводить, потому что мне пора на работу. - Да ничего страшного, я все равно не собиралась задерживаться у тебя. - Ну... Может, мы еще увидимся? Только не на крыше. - Тетенька, вы ко мне пристаете? - Алиса выпучила свои красивые глаза, активно хлопая ресницами, - Потому что если да, то я не против, ихихихи... Я искренне засмеялась, но не от того, что шутка была хорошей, а от ее выражения лица. Было в ней что-то безумно очаровательное и веселое, чего только стоил один этот бесёнок в её ореховых глазах. - Короче, - она вытащила малюсенький блокнотик со знаком "peace" на обложке и карандашик и, перелистнув пару страниц, по-деловому стала что-то записывать, - Я могу прийти... Эээ... Сегодня, завтра, послезавтра и вообще в любой другой день, потому что заняться мне абсолютно нечем. С немного сконфуженным лицом она встала и швырнула блокнотик за спину, не глядя. Потом пожала плечами и направилась к выходу. Еле сдерживаясь, чтобы снова не засмеяться, я последовала за ней. Пока она зашнуровывала ботинки, я сказала: - Приходи тогда вечером, раз уж тебе совсем нечем заняться. - Окей, тетя, но только интим все же не предлагать, - сурово предупредила она. - Есть, сэр! - я вытянулась по стойке смирно. - Молодца, исправляешься. Глядишь, скоро и на человека похожа будешь, - хихикнула она напоследок и вышла. И уже из шахты лифта донеслось, - Вечер понятие растяжимое!.. Я вздохнула и закрыла входную дверь, после чего сползла по ней вниз. Что это со мной? Я всегда думала, что я деловой и серьезный человек. Или это стереотипы. Или узкость моего мышления. Или у меня просто никогда не было настоящего друга. Как бы то ни было, сознание мое находится в шоковом и возбужденном состоянии, а в голове вертится всего один вопрос - что это сейчас было?..