Научи меня жить

Квартира продалась меньше чем за неделю. Честно говоря, я даже не помню, как выглядели покупатели. Даже не помню, сколько тысяч я им уступила, лишь бы скорее уехать. Лихорадочность охватила меня, подобно языкам пламени, и я не знала, что я делаю и зачем, просто было такое чувство, что обязательно нужно именно сейчас срываться с места и ехать. Эти несколько дней были полны отчаянья. Мы не могли ни выплеснуть свою энергию, ни успокоиться, и всё маялись, и маялись в четырех стенах, лишь изредка выходя за какой-нибудь ерундой в магазин. Сама мысль о скорой разлуке разъедала мои мозги до основания. Разъедала настолько, что у меня не было сил или желания плакать. Бывают такие отвратные, душераздирающие моменты в жизни, когда слезные канальцы будто пересыхают и ты просто бродишь по квартире словно зомби, не в состоянии думать даже о чем-то самом элементарном. И при всём этом, где-то глубоко внутри, я понимала, что нельзя показывать виду, будто я в глубочайшем раздрае, Алиса не должна этого видеть. Я часто натянуто смеялась и так же шутила, заводила бессмысленные разговоры на отвлеченные темы, но почти все они сводились к будущему, которого у нас не было. Наверное, на меня было жалко смотреть. Даже Алиса, пожалуй, справлялась лучше меня. Я вообще только сейчас стала думать о том, как долго она держит это в себе, как осаждает бурю эмоций и страха, что бушует в ее сердце. Я стала думать об этом и восхищалась ей всё больше. Конечно, и моё восхищение, и её сила духа мало что могли нам дать. Нам уже ничто не могло помочь. Это была одна огромная несправедливость. Из тех несправедливостей, от которых может встать ком в горле, мешающий дышать, от которых сознание может разлететься на сотни кусочков, потому что ты отказываешься поверить в то, что так вообще бывает. Хотя, если уж и говорить о несправедливости, то она сплошь и рядом. Просто когда подобное случается с кем-то другим, мы пожимаем плечами и идем дальше, ни на секунду не благодаря провидение, что это не мы умираем на обочине дороги в расцвете лет, сбитые пьяным водителем, что это не мы загибаемся от голода на холодной улице, потому что наши дети выбросили нас, словно мусор. И вот именно когда подобное всё же происходит, начинаешь думать: "Боже, почему я? Почему именно я? Чем я это заслужил?!." И мы притворяемся, что не в курсе. Тот, кто верит в бога, должен знать, что все люди априори грешны. Но даже если бы ты был невинен, знай, что Бог наказывал и самых преданных, самых чистых и невинных. Я думаю, вряд ли он делал это, чтобы узнать, насколько прочна их вера. Ему это было просто по приколу. Даже я сама задавала себе этот вопрос сотни раз. Сотни и сотни раз. Пока продавалась квартира, пока мы собирали вещи, пока ждали своего рейса в аэропорту, пока гуляли по улицам Амстердама, пока ели мороженое в кафе у Эйфелевой башни, пока ждали автобус на одной из Лондонских остановок, пока Алиса восхищенно хлопала в ладоши при виде Коллизея, Акрополя, Пизани. Вереница городов кружила мою бедную голову и я все никак не могла прекратить спрашивать себя. Это вошло в какую-то больную привычку. Хотя бы пару раз в день этот злосчастный вопрос обязательно проносился в моих мыслях. А в один день внезапно прекратил. В тот самый день, когда мы уже неделю как вернулись домой, объездив полмира, когда мне начало казаться, что, может, всё наладится. Что произойдет чудо, хэппи энд и никто не умрет. Когда родилась надежда, что изначально казалось невозможным. В тот самый день, когда сердце моей возлюбленной остановилось.