Боль, любовь и тюлени

Будильник как всегда звонит ровно в шесть утра. Вставать не хотелось, вчерашняя истерика все ещё напоминала о себе нестерпимой головной болью и тяжестью опухших век. Женя кое-как выбрался из одеяльного кокона и на все ещё ватных ногах поплёлся в ванную. Стараясь не смотреть на себя в зеркало, он быстро умывается ледяной водой, это немного отрезвляет, хоть сил по-прежнему нет, но это не отменяет того факта, что ровно через час он должен, как ни в чем не бывало, тренироваться в родном Юбилейном. Быстро почистив зубы и окончательно убрав с лица все признаки вчерашней истерики, Женя наконец вышел из ванной и направился прямиком в спальню. Есть не хотелось совсем, поэтому он сразу начал собираться, благо мама ещё спит и прочитать ему нотации на тему вреда отсутствия завтрака и его болезненно худого вида она не сможет. Женя хаотично начал собирать все необходимое по комнате, резинка, спинер, скакалка, чехлы от коньков. Рядом с коньками лежала салфетница в виде тюленя, подаренная болельщиками на одном из Чемпионатов России. Он горько усмехнулся, если бы они только знали, почему у него в подписках столько аккаунтов с милейшими видео про животных, точно бы вместо салфетницы подарили сертификат на приём у психиатра. Но болельщики не знали, поэтому теперь тюлень служил ежедневным напоминанием о в край разъебанной психике. Немного подумав, Женя и его кидает в чемодан, пусть будет. Быстро переодевшись в тренировочную форму, он, стараясь не шуметь, выходит из своего укрытия и проскальзывает в прихожую. В лицо дует ледяной Питерский воздух, благо идти до остановки Жене от силы минут десять. Стараясь не поскользнуться на льду, в который превратилась дорога, он медленно бредёт к остановке. Троллейбус приезжает быстро, что не может не радовать, Женя, за десять лет натаскавшийся быстро затаскивать чемодан в троллейбус, оплачивает проезд и проходит в самый конец салона. Ехать всего минут пятнадцать, так что доспать явно не получится, поэтому он устраивается у окна и кладёт голову на стекло. Голова все ещё тяжелая, так что думать ни о чем просто не получается. Телефон вибрирует новым уведомлением. Женька, привет. Как дела? Как тренировки перед ЧЕ? Женя закатывает глаза и снова выключает телефон. Марк с самого утра переполнен энергией, создаётся ощущение, что он вообще никогда не устаёт. Женя даже ему немного завидует, ему бы хоть чуть-чуть этой энергии сейчас. Телефон замолчал, видимо Марк решил, что в Юбилейном сегодня выходной, и не хочет лишний раз доставать Женю. «Стадион Петровский» оглашает диктор. Женя торопливо выходит из троллейбуса, гремя чемоданом. По-прежнему стараясь не убиться по дороге на каток, он всё-таки добирается до входа. Охранник, уже давно знающий Женьку, приветливо тому улыбается, на что он выдаёт кривое подобие улыбки и спешит в раздевалку. Как и ожидалось, в 6:40 утра сокомандники не особо активные, Миша пытается доспать на лавочке, а Глеб делает ленивое подобие разминки. Женя ставит чемодан рядом со свободной скамейкой и начинает переодеваться. Тремор с вчерашнего дня ещё не совсем прошёл, так что сменить чехлы на коньках получается не с первого раза.  — Доброе утро, Женьк, — тихо бросает Глеб.  — Да, привет, — голос кажется все ещё чуть-чуть дрожит.  — Выглядишь, конечно, отпадно, ты хоть спал?  — Да, просто давление видимо скачет, — пытается оправдаться Женя.  — Это у тебя-то давление скачет? Не маловат ещё? — с ухмылкой спрашивает Миша  — Ну бывает такое, — Женя чувствуют, что щеки предательски начали краснеть, выдавая ложь. Он поспешно наклоняется, чтобы зашнуровать коньки, мальчики, видимо решившие, что диалог на этом закончен, возвращаются к своим делам. Шнурки нещадно натирали пальцы, но Женя этого не чувствовал, вернее, уже привык к такого рода боли, он вообще ко многим видам боли привык, уже и с квада падать не так больно, и мозоли на руках и ногах не чувствуются, и порезы на бедрах не саднят. Только к моральной боли Женя так и не привык, до сих пор тяжело от злобных ухмылок однокурсников, от криков мамы, от едких комментариев в телеграмме и на спортс.ру, но даже все это вместе взятое не сравнится с разбитыми надеждами после Чемпионата России, с болью в глазах тренера, с сочувственными сообщениями болельщиков. Нет, и его жизнь, конечно, и до этого не сахар была, но ЧР как будто все живое из него вытащил и оставил вместо этого только боль и разочарование. Женя и до этого резался, ну, бывало такие моменты, всё-таки пропущенный сезон дал о себе знать, но Чемпионат России — это, конечно, апофеоз Жениного самобичевания. Тогда он кажется не ел несколько дней и не спал столько же, просто сидел на одном месте и ненавидел себя, мама была постоянно на работе, так что она не сильно за ним следила, а вот брата было жалко, он все хотел растормошить, развеселить любимого старшего братика, но ничего не получалось. Это был ещё один повод себя ненавидеть, он даже собраться не смог, брата расстроил. Прорезы на ногах в то время стали ещё глубже. Да и сейчас ситуация не сильно улучшилась, Женька конечно ходил на тренировки, всё-таки первый запасной на Европу, но они шли, мягко скажем, не гладко, докрученные квады стали настолько редкими, что Алексей Николаевич пригрозил, что попросит федру сменить запасного. Так что Жене сегодня надо собраться и сделать все, что в его силах. 6:55 — надо выходить на лёд, а то ещё отчитают за опоздание, Женя медленно встал, стараясь тут же не упасть от резкой темноты в глазах, и поплёлся вслед за Мишей и Глебом. Тренировка была некоторое время вполне хорошей, практически идеальной. Пока Алексей Николаевич не приказал прыгать, разминочные тройные в принципе шли хорошо, а вот квады не задались у всех мальчиков группы, сначала Глеб приземляет сальхов со степаутом, потом Женя вместо тулупа делает бабочку в два оборота, а затем Миша валится с недокрученного луца, валится и сидит на льду, Женя подрывается к нему.  — Миш, ты как? Что случилось? — обеспокоено спрашивает Женя  — Нога болит, — потрескавшимся голосом говорит тот.  — Сломал?  — Видимо У Жени снова темнеет в глазах Только не это Он кое-как помогает Мише встать и добраться до бортика, откуда того сразу отправляют в медкабинет на осмотр. А далее тренировка рассыпается. У Жени в голове белый шум, он не с первого раза слышит указания тренера, вместо прыжков в лучшем случае выглядят степауты с двойных, Глеб тоже падает практически с каждого прыжка, хоть и умудряется время от времени докручивать тройные. Женю с тренировки выгоняют первым, Алексей Николаевич лишь говорит ему, что истерик на своих тренировках не потерпит, так что до хореографии ему нужно успокоиться и прийти в себя. Женя потерянно заходит в раздевалку, внутри ещё теплится надежда, что все обойдётся, и Миша просто получил сильный ушиб. Примерно в этот момент телефон снова вибрирует уведомлением. У меня трещина в стопе, врачи сказали, до ОИ заживет, но на ЧЕ я точно не поеду Миша всё-таки снимается, а у Жени внутри, кажется, что-то оборвалось, мало того, что его практически старший брат получил травму, так ещё и он сам едет на Европу поверх головы сокомандника, это как минимум не честно, а как максимум Женя снова хочет умереть. Глаза предательски щиплет, а в носу скребёт. Ну какой мне шанс на Европе, я квад последний раз скрутил дня четыре назад Снова хочется провалится сквозь землю, это как на России, только раз в десять хуже. Руки сами тянутся к лезвию конька, оно конечно не очень острое, но при правильном угле и должной силе нажатия порезаться можно нехило. Женя сжимает лезвие изо всех сил, он не хочет это чувствовать эту нестерпимую боль за рёбрами, как будто его сердце проткнули чем-то, и вытащить это не получается. Тёплая кровь, медленно стекающая по запястью, отрезвляет, видимо слишком сильно сжал. Женя медленно убирает руку с лезвия и подносит ее ближе к лицу, чтоб рассмотреть. Раны получились одинаковыми, глубокие, одна параллельно другой, Женя смотрит на них как зачарованный, пока кровь не заполняет ладонь до конца, полностью закрывая обзор на его творение. Женька, спохватившись, лезет в чемодан и выуживается оттуда злополучного тюленя, доставая салфетку, он хмыкает, снова мы здесь, снова истерика, снова моральная боль, переходящая в физическую, и снова этот злополучный тюлень, Женька бы сказал, что он ненавидит тюленей, но он бы соврал, он их любит, сильно любит, тюлени не виноваты в его проблемах, он сам в них виноват. Уже ненавистный телефон снова вибрирует. Женька, ты как? Молния пришла, Миша снимается. Ты только не переживай, у тебя все получится, ты молодец. Просто воспринимай это как шанс, ладно? Снова Марк, снова лезет со своей заботой о всех и каждом. Женька все же перебарывает себя и набирает односложное Ладно Телефон снова летит поглубже в чемодан, на его месте оказывается бинт, которым Женя быстро перематывает руку, это конечно не спасёт, но хоть не так бросаться в глаза будет. Марк все ещё не выходит из головы, его вообще почти нереально оттуда выбросить. Он как наркотик, один раз увидишь и ты навсегда в его лапах, ты больше не можешь жить без этого комочка энергии, без его заботы, без его смеха, ты всегда хочешь видеть его рядом, всегда хочешь его обнимать, прижимать к себе ещё ближе. В фандоме шутят, что Марка на кота похож, Женька бы сказал, что ненавидит котов, но и это будет ложью, он котов любит.