Боль, любовь и тюлени

Как Женя и предполагал, на олимпиаду он не едет, так как федра, посмотрев на его произвольную, решила, что у Андрея форма лучше. Так что в Красноярск он едет первым запасным, Жене уже как-то плевать на это, он старается успокоить себя мыслью, что ему всего восемнадцать, и ещё вся жизнь впереди, но убитая менталка все ещё даёт о себе знать новыми порезами. Надо сходить к психиатру, я иначе не вывезу Эту мысль Женя практически сразу откидывает, если об этом напишут в его медкарте, а об этом напишут, то пусть в медицину ему навсегда закрыт, да и дальнейшая спортивная карьера после выяснения всех его диагнозов будет под большим вопросом. Вообще учеба в медицинском больше проблем создаёт, чем радует, постоянные сессии и долги, сложнейшие предметы, требующие детального изучения, времени на которое у Жени просто нет, нелюбовь одногруппников, и ещё вагон и маленькая тележка всевозможных неприятностей. Поэтому на сборы в Красноярске он берет увесистую стопку учебников и конспектов, так как писать он планирует много и долго. По прилёте в Красноярск они быстро заселяются в номера и первым делом идут сдавать пцр тесты. Не самое приятное занятие, но в условиях строгих антиковидных правил просто необходимое, по отелю разрешено ходить только в маске и в перчатках, от которых страшно потеют руки, в номере на двоих живет только один человек, отчего номер кажется унылым и пустым, вообще в отеле не рекомендуется пересекаться с сокомандниками. Поэтому Женя может с головой нырнуть в учебу, он бы так и сделал, если бы Марк не был рядом с ним постоянно, он видимо решил, что Женю обязательно надо веселить и отвлекать от его провала на Европе, поэтому он старательно надписывает ему в Директ, ходит к нему в номер, чтоб сыграть в карты, проводит каждую свободную минуту тренировки рядом. У Жени от этого на душе тяжелеет, Марк о нем так заботится, а он лишь продолжает мотать сопли на кулак, хоть и забота Марка очень его согревает. Вообще у Жени двоякие чувства относительно Марка, он, безусловно, влюблён в него, но и подвергать это маленькое солнышко своим нервным срывам он точно не хочет. Все решается в один из тренировочных дней, когда Миша начинает плохо себя чувствовать и не едет на утреннюю тренировку, а днём спортсменам приходит молния, что Коляда снимается с олимпиады, а значит Женя едет. От такого расклада событий ему тошно, ехать на олимпиаду поверх головы своего сокомандника, с которым он знаком много лет, это ведь просто ужасно. Андрей практически сразу же начинает его подбадривать, мол ничего страшного, Женя не виноват в болезни товарища и в целом это уникальный шанс поехать на главный старт в жизни всех спортсменов, но Жене от этого не легче, только тяжелее, он прекрасно помнит Национальный чемпионат, помнит Чемпионат Европы, который он тоже провалил, какое тут доверие, только безвыходность ситуации. Марк почему-то поддерживать Женьку не спешит, тихо стоит в стороне и смотрит на него нечитаемым взглядом. В конце тренировки Алексей Николаевич подзывает Женю к себе и пытается кратко объяснить, что ему не помещало бы собраться и начать кататься как он умеет, а не как претендент на разряд Юный фигурист. Женя внимательно слушает и клятвенно обещает стараться, тренер на это лишь кивает и оставляет его на льду в гордом одиночестве. Ну или почти в одиночестве, стараясь полностью сконцентрироваться на разговоре, Женя совсем не заметил, что Марк все ещё был на катке. Он медленно подъезжает к нему и тормозит буквально в двадцати сантиметрах. — Женьк, как ты? — тихо начинает он. — Держусь. — Все очень плохо, да? На тебе лица нет. — Да все нормально. Марк резко хватает его за плечо, это прикосновение буквально отдаёт током, поэтому Женя моментально напрягается и отшатывается назад. — Жень, расскажи, что происходит. Ты обещал все исправить, а теперь что? Стало только хуже! — Марк вспыхивает словно спичка. — Это не от меня зависело, он мне как старший брат, пойми ты меня наконец, мне правда тяжело из-за Мишиной болезни. — Настолько тяжело, что ты заранее начал готовиться? — Что?.. — Женин голос моментально садится. — Ты меня настолько слепым считаешь? Думал, я не замечу крови на простыне или окровавленных бинтов в мусоре? Нет, Жень, я все вижу, — Марк ещё сильнее сжимает его плечо. А у Жени просто пропадает дар речи, а в глазах темнеет, Марк все знает, ну конечно, зачем ему ещё о нем заботиться? Он просто боялся, что тот натворит ещё больше глупостей. — Прости, — лишь сипло выдаёт Женя, стараясь вырвать непослушную руку из цепкой хватки Марка. — Что прости, Жень. Ты можешь просто объяснить, что с тобой происходит, я как ненормальный за тобой ношусь, а ты меня просто игнорируешь, — не унимался Марк. — Больше не надо. Я сам справлюсь, — на место белого шума в голове резко приходит злость. — Конечно, ты сам справишься. Ты же у нас такой молодец, все сам решаешь, зачем тебе помощь, действительно! — Я сказал, что справлюсь, можешь больше не утруждаться, — практически рычит Женя. — Точно, какая хорошая идея, как я только сам не догадался, — язвит тот. — Видишь, я тебе помог, какая тебе вообще разница, что там со мной? Персональный крест? Миссия по спасению мира? Что?! — Да блять, сколько можно?! — Женя удивлённо смотрит на Марка, тот обычно не ругается матом, слишком воспитанный для этого, — почему ты не видишь очевидного? Что я ещё сделать должен, чтоб ты понял, что мне не плевать на тебя? Женя в ответ лишь молчит, а Марк продолжает свой гневную тираду. — Ну вот что? Я тебе не нравлюсь? Так и скажи, не терпи мне нервы, почему я вынужден силой вытаскивать из тебя каждое слово? Что я должен сделать, чтоб ты мне хоть чуть-чуть открылся? Я просто не понимаю, Жень, — Марк заканчивает свой душераздирающий монолог и со слезами на глазах смотрит на него. — Я не хочу тебя грузить своими проблемами, вот и все, — тихо начинает Женя, — у тебя олимпиада на носу, ты - первый номер сборной, готовиться к команднику надо, а тут я со своими проблемами, просто правильного момента для разговора по душам не было, то ты занят, то я, ещё и живем в разных городах, вот и не говорил. — И что, что в разных городах, Жень? Если понадобится, я могу из Москвы за часа три до Питера добраться, лишь бы с тобой быть, — Марк очень криво, но очень светло ему улыбается. У Жени от какой улыбки на душе и больно и тепло одновременно, хочется обнять Марка, тысячу раз перед ним за все извиниться, а потом говорить обо всем на свете, лишь бы это солнышко подольше светило. — Маркуш, прости меня правда, я просто хотел как лучше, я не знал, что так получится. — Жень, ты мне нравишься, очень, как парень, — не поднимая взгляда, практически шепотом, произносит Марк. Женю от такой неожиданной фразы практически парализует. А Марк, видимо решив, что это не взаимно, и что он только что сказал лишнее, отдёргивает руку от его плеча и отъезжает, и вылетает со льда, даже не забрав свои вещи. Женя, наконец опомнившись, собирает, весь забытый Марком инвентарь, и вслед за ним устремляется в раздевалку, сердце бешено стучится, в голове тысяча вопросов. Что ему сказать? С чего начать разговор? Не пошутил ли он? Лишь бы успеть… Женя практически вихрем влетает в раздевалку и захлопывает за собой дверь, отрезая путь к бегству. Марк выглядит будто загнанный в угол зверёк, пятится в страхе в угол раздевалки, испуганно смотря на Женьку. Тот мгновенно жалеет, что так сильно испугал, это маленькое чудо, поэтому аккуратно подходит к нему и кладёт на скамейку забытые им вещи. — Ты забыл, — тихо начинает Женя. — Спасибо, — шепчет Марк. — Это правда? Я правда тебе нравлюсь? — аккуратно продолжает тот, но видимо выбирает не те слова, потому что Марк вмиг снова вжимается в угол раздевалки и смотрит на его практически с мольбой о пощаде в глазах. — Да, — спустя долгое молчание еле слышно выдавливает из себя он. Женя на это лишь аккуратно, стараясь не спугнуть, приближается к Марку, а тот зажмуривается и сжимает губы в тонкую полоску, кажется, готовясь быть избитым. Женя аккуратно прикасается губами к плотно сжатым губам Марка, он не знает, что будет дальше, просто надеется на лучшее, но первые пару секунд ему кажется, что идея была провальной, потому что Марк продолжает стоять весь сжавшийся и напуганный. Но затем происходит чудо, его губы вздрагивают, и он медленно и аккуратно начинает отвечать на поцелуй. Сначала еле заметно, а потом все настойчивее, перехватывая инициативу в свои руки, он быстро проводит языком по линии чужих губ. Женя от такого просто млеет и слегка приоткрывает рот навстречу Марку, тот неспешна исследует его, с каждой секундой становясь все напористее, но в какой-то момент останавливается, чтобы отдышаться, в этот мгновение Женя перехватывает инициативу обратно, и вот уже Марк снова опирается на стену, только в этот раз над ним нависает Женя, страстно целуя и медленно гладя руками все доступные ему части тела, Марк в ответ на эти прикосновения обвивает руки вокруг Жениной шеи и зарывает пальцы ему в волосы, аккуратно гладя. Останавливаются они только тогда, когда в легких окончательно заканчивается кислород. — Марк… — зачем-то говорит Женя. — Я тебя тоже, Женечка, я тоже тебя люблю, — шепчет Марк. Он на это лишь ещё сильнее прижимает к себе своё маленькое чудо, аккуратно водя длинными пальцами по позвонками. — Пойдём к тебе? Пожалуйста, — шепчет Марк. Женя лишь кивает ему куда-то в плечо, они быстро собираются и, раскрасневшийся, с опухшими губами, выходят из раздевалки, надеясь, что по дороге они никого не встретят. К сожалению, этим надеждам не суждено было сбыться, буквально перед самой дверью номера они натыкаются на Андрея, идущего куда-то по своим делам, тот окидывает их быстрым взглядом, хитро ухмыляется, и быстро проходит мимо. Марк первый заходит в Женину комнату, и как только закрывается дверь, ошарашено смотрит на него. — Что нам теперь делать? — сипло спрашивает он, — по нам же все понятно. — Все нормально, он ничего не скажет, — спокойно отвечает Женя. — Откуда ты знаешь? — недоверчиво спрашивает Марк. — Он изначально был не против, даже наставлял меня на правильные мысли, правда у него не получилось, — хмыкает Женя, но тут же добавляет, — я ему ничего не говорил, он сам догадался. — Ну ладно, — уже спокойнее отвечает Марк. — Так…чем займёмся? Марк на это лишь хитро щурится и по-кошачьи подкрадывается в Жене, аккуратно обвивая руками его шею. — У меня в планах было провести с тобой остаток дня, а вот как, решать тебе. — Я понял тебя, — ухмыляется он в ответ, быстро накрывая губы Марка своими. Марк на это приветственно размыкает губы, пропуская Женин язык к себе в рот. Целуются они долго и вязко, аккуратно гладя друг друга по спинам и рукам. В какой-то момент Жене становится мало этих прикосновений и он медленно, будто спрашивая разрешения, залезает руками под футболку Марка, тот не протестует, наоборот, сильнее вжимается в Женю. Он аккуратно начинает гладить спину чужую, отчего на коже у того появляются мурашки. Марк в ответ забирается руками Жене под воротник толстовки и аккуратно оттягивает его, открывая себе обзор на прекрасную шею, с красиво выпирающими ключицами, он медленно спускается вниз по шее, покрывая ее аккуратными поцелуями и лёгкими укусами. — Марк не надо, тренера не поймут, — шепчет Женя. — Они и не узнают, — отвечает тот, всё-таки кусая тонкую кожу над ключицей. У Жени из-за этого мгновенно сбивается дыхание, а из горла вырывается сдавленный стон. Марк услышав это тут же ещё раз припадает к его шее, слегка прикусывая, а потом нежно зализывая алеющее место укуса. Женя в ответ на это стягивает с Марка футболку и валит его на кровать, покрывая всю открывшуюся ему кожу поцелуями, Марк под ним стонет, но не вырывается, просто смотрит на него затуманенными желанием глазами, Женя аккуратно ведёт языком от его шеи до груди, огибая чувствительные соски, спускается ниже к пупку, очерчивая кубики пресса. Но слыша недовольное мычание, все же возвращается и аккуратно прикусывает набухшую плоть. — Ах… Женечка… — выстанывает Марк. Жене от этого, кажется, окончательно сносит крышу, он рывком снимает с него спортивные треники и аккуратно сжимает уже вставший член, Марк снова скулит и стонет что-то нечленораздельное, Женя, кажется, наконец поняв его, на мгновение отстраняется и стягивает с себя свою толстовку. Марк тут же хватается за его плечи, впиваясь в кожу короткими ногтями. Женя аккуратно забирается стынущими от волнения пальцами под резинку его трусов, у него в жизни никогда не было ничего подобного, но он хочет доставить удовольствие своему маленькому чуду, так прекрасно стонущему под ним сейчас, поэтому он секунду помедлив избавляет Марка от последней одежды. Решая действовать по наитию, опираясь на собственные ощущения и реакцию Марка, он аккуратно проводит языком по стволу, огибая головку, Марк под ним отзывчиво прогибается, стараясь ещё раз попасть под эти невесомые прикосновения. Женя решает идти дальше и на пробу вбирает в рот головку, стараясь не задеть чувствительную плоть зубами, он начинает медленно двигаться, наблюдая за Марком, который тут же выгибается и начинает двигать бёдрами навстречу, стараясь выпросить большего. Женя поняв, что все делает правильно, постепенно начинает ускоряться, стараясь брать как можно глубже, стоны Марка становятся все громче, он уже не пытается их сдерживать, тело отзывается на каждое мимолетное прикосновение мурашками, он мечется по кровати, готовый вот-вот кончить, а Женя не может им налюбоваться, хочется продлить эти мгновения на вечность, в деталях запомнить, как его волосы растрепались, лицо покраснело от частого дыхания, грудь быстро вздымается вверх вниз, как его пальцы сжимают Женькины волосы, заставляя брать ещё глубже и двигаться ещё быстрее. Марк кончает буквально через пару минут, напоследок вскрикивая и обессилено валясь на кровать, пытаясь отдышаться, Женя ложится рядом с ним, обвивая все ещё не до конца отошедшего от оргазма Марка своими бесконечно длинными руками и прижимаясь ближе. — Марк… Маркуша какой же ты прекрасный, я так тебя люблю… — шепчет он. — Я тебя тоже, Женечка, — так же шепотом отвечает Марк, — а как же ты? — он поднимает на Женю все ещё мутный взгляд. — Все нормально, ничего страшного. — Нет, так не честно. — Маркуш, — внутри у Жени начинает зарождаться страх, — не надо, я не хочу, чтоб ты видел это… — Жень, можно я просто посмотрю? Прошу тебя, — взгляд Марка, уже вернувший себе прежнюю ясность, был настолько молящим, что отказать Женя просто не смог. Он еле заметно кивает и переворачивается на спину, позволяя Марку нависнуть сверху и аккуратно потянуть спортивные штаны вниз, он быстро отворачивается, чтоб не смотреть на изменения на его лице и лишь надеется, что все будет хорошо. — Женечка, пожалуйста, пожалуйста, не делай так больше, — потрескавшимся голосом говорит Марк, — если понадобится, я к тебе из любой точки планеты сорвусь, лишь бы с тобой все хорошо было. — Конечно, солнышко, — не раздумывая отвечает Женя и снова утягивает Марка в объятья, позволяя миру сузиться до лежащего на его груди солнышка, мило сопящего во сне, Женя и сам скоро забывается счастливым сном, впервые за долгое время сон ему снится приятный, со счастливым концом…