Дорога в жизнь

      Всегда ли есть возможность восстановить мосты, ведущие в далёкое прошлое? Собрать оставшийся пепел и распылить по ветру, а после — дождаться того самого единственного шанса, который обратится в бессмертного Феникса? И если предположить положительный ответ, то возникала оборотная сторона медали — а стоило ли оно того, ведь порой, чтобы смело идти в будущее, нужно бесповоротно разорвать эти самые удушающие нити и совершить крохотный, но вместе с тем невероятно важный шаг. А иногда и вовсе появлялась такая ситуация, когда человек предпочитал забыть про ужасы, хранившиеся в этом треклятом Сундуке, чьё имя являлось Пандорой. Для них спасение, — настоящее и возможное хорошее будущее, пусть без прошлого тоже никак не обойтись, сколько бы времени не прошло.       Ничто неотделимо друг от друга, ведь оторви одну часть, и механизм остановится, а после разрушится, обратившись в бесполезные и ничего не значащие железяки. Осуждать глупо, но ведь факт оставался фактом: тот, кто не способен принять собственных демонов, обречён на вечное скитание во мраке.       Невыносимый гул — единственное, что Иви слышала. Он беспощадно разрывал барабанные перепонки, но девочка руки даже поднять не могла, ведь силы оставили её — как моральные, так и физические.       Что осталось по-настоящему реальным — горячая жидкость, капающая с нижней губы и виска. Ничто остальное не имело значения, из-за чего Иви не пыталась вырвать руку из ладони Злой Королевы, а смиренно шла подле неё, подобно закованному в кандалы измождённому рабу, в то время как за спиной звучали многочисленные оскорбительные и уничижительные возгласы. А ведь когда-то она спокойно играла с местными детьми! Никто не был против её или родителей, но стоило людям узнать про способности ведьмы, как те мгновенно превратились из милых блеющих овец в кровожадных изголодавшихся волков. Что же — разве девочка имела права рассчитывать на другое? Особенно, после случившегося.       Магия — не то, с чем позволено шутить или рисковать. Она сложна и тонка, словно самый редкий в мире шёлк. Беда той ведьме или колдуну, который не знал ей цены. Не думал о последствиях, которые в итоге обязательно настигнут. Вопрос лишь во времени, однако расплата придёт.       «Папа. — Иви не поднимала головы, смотря потускневшим взором на босые и грязные ноги. Мысли её, точно всполохи от костра посреди беспробудной и беспокойной ночи, вспыхивали в сознании и тут же гасли под тяжестью вины, ставшей для девочки настоящим грузом. Пусть до этого она бахвалилась, стараясь не прослыть сопливой девчонкой перед Злой Королевой, но в глубине трепещущей души ей на самом деле было чертовски страшно. Прежней жизни ведь никогда больше не будет, также как любящих родителей и немногочисленных друзей. — Мама…» — Иви поспешно прикусила щеку изнутри, не позволяя вырваться резкому вздоху, в котором хранилась вся душевная боль. Нельзя показаться перед ней слабачкой. Нужно держаться, игнорируя муки душевные! Только таким способом и можно выжить — в ином случае хищники разорвут на части, как это чуть не произошло с ней буквально недавно.       Неужели ей никогда не удастся вновь увидеть их? Посмотреть в такие же, как у неё, очи отца и разглядеть весёлые смешинки, всегда согревающие и поднимающие настроение даже в ужасный день. Столь нечастую, но от того не менее красивую улыбку, которая появлялась лишь в кругу семьи, ведь по отношению к другим отец был холодным и отчасти отстранённым. Его не считали странным, однако он никогда намеренно не тянулся к общению. Хватало своего любимого мирка.       Прикоснуться к прекрасным рыжим волосам матери, которые так ей нравились — впрочем, не только Иви, но ещё отцу. Насладиться любящими объятиями в те моменты, когда страх достигал крайней точки и испытать то самое желанное умиротворение, ведь стоило девочке хотя бы на минуту почувствовать тонкие пальцы и услышать спокойный голос, любые тревоги бесследно растворялись и надежда вновь поселялась в быстро стучащем сердечке. И что самое худшее — ничего из этого никогда не посетит вновь, насколько бы не желала обратного. Решение уже принято. Оставалось надеяться, что Злая Королева не солгала и родители будут в безопасности, пусть душа так и тянулась в сторону маленького и вместе с тем невероятно уютного домика.       Иви не удержалась и огляделась, смотря на дом с невероятной жаждой в очах, будто перед обездоленным путником появились вкусно пахнущие блюда, так и манившие к себе. Она могла бы ещё долго вглядываться в него, но настойчивое прикосновение к плечу, а после усилившаяся хватка вынудили девочку вздрогнуть, испуганно глядя на то, как Злая Королева сжала пальцы крепче положенного, причиняя боль. В момент ребёнку вовсе почудилось, что женщина хотела оставить на нежной и чувствительной коже синяки — точно попала в активированный капкан, и тот кость раздробил, отсекая всякий путь к отступлению.       Иви прикусила щеку изнутри и стыдливо опустила голову, не выдержав столь пристального взгляда. Обычно ей удавалось смотреть в глаза собеседнику продолжительное время, но справедливости ради — не каждый день доводилось вести беседы со Злой Королевой, которая слыла немыслимой жестокостью, нередко переходившей все человеческие границы. Мало кто хотел иметь с ней общие дела — только если человек обладал смелостью, имевшей тонкую черту с безрассудством.       Страх — мощное и эффективное средство для управления толпами и простыми людьми, такими как она и иные крестьяне. Но вечно ли воздействие такой эмоции, ведь рано или поздно влияние страха ослабнет и тогда народ перестанет молчать, обозлившись на власть. Никогда не стоит недооценивать того, кто, кажется слабее или незначительнее, ведь потом обратится против тебя же.       — И куда же ты смотришь? — Злая Королева не повышала голоса, однако именно в данном спокойствии таилась невысказанная угроза, подобно притаившейся разбуженной змее, готовой в любой момент вонзить ядовитые клыки в человеческую кожу. — Неужели надумала сбежать? — Не получив хотя бы какого-то минимального отклика, она недовольно поджала губы и сурово оглядела молчавшую девочку. — Я думала, мы с тобой договорились. Или ты не держишь обещания? — Женщина ловко подцепила грязный подбородок девочки, еле как пряча брезгливость. Ей не хотелось прикасаться к ребёнку — уж тем более за руку держать, но иного выбора нет. Нужно убедиться, что Иви не собиралась никуда убежать, уличив подходящий момент для этого.       Иви на интуитивном уровне распрямила плечи и нервно сглотнула, что в возникшей тишине прозвучало излишне громко. От девочки не укрылось то, как Злая Королева сморщила нос при появлении данного звука, пусть подбородок так и не освободила.       Иви приоткрыла рот, как выброшенная на берег рыба и неожиданно для себя хрипло выговорила, словно голосовые связки окончательно разорвались — без надежды на скорое восстановление.       — На дом, Ваше Величество. — Осознав сказанное, Иви мысленно чертыхнулась и отвесила себе крепкие пощёчины. К сожалению, родители с детства прививали одно правило: нужно всегда говорить правду. Они презирали ложь, фальшь и иное лицемерие, из-за чего в итоге это правило осталось на подкорке сознания дочери. Кто бы что ни говорил, влияние родителей — один из тех факторов, создающих будущего человека. Не только дальнее окружение воздействовало. — И нет — я не думала о побеге! Просто…       Злая Королева вопросительно изогнула бровь, как бы призывая Иви говорить, а не жалко лопочеть, подобно неразвитому и глупому чаду. Любопытно — сколько эмоций хранилось в тщедушном маленьком тельце, что магия решила взбунтоваться и стать хозяином, взяв над ней полноценный контроль. Конечно, с наставником ей стало бы легче понять процессы и выучить хотя бы основу за короткий промежуток времени, но после увиденного и той крохи информации, доставшейся от солдат, становилось понятно, что кто-то из родителей обладал теми же способностями. И хоть пока она не уверена, но интуиция указывала на мать этой юной ведьмы. А если так — в будущем, скорее всего, придётся столкнуться с ними обоими. Убивать их нет никакого резона, — пока что. Сделает в том случае, когда границы перейдут. До этого момента будет держать обещание, хоть никогда не чуралась вранья и вполне способна использовать его себе во благо и пользу.       Иви неловко повела плечом и спустя несколько минут посмотрела ей в глаза уже первой, в то время как девичий голос стал более крепким и твёрдым, как обработанное железо в кузнице, отчего Злая Королева удивлённо и вместе с тем одобрительно хмыкнула. Признаться — женщине не хотелось видеть в ученицах слабую девицу. Ей нужен внутренний стержень с характером — и он у ребёнка присутствовал, когда дело заходило о защите того, что ей дорого. Пусть хотя бы так.       В любом случае, Злая Королева позаботится, чтобы в будущем она даже мыслить не стала о биологических родителях и заботилась лишь о ней. Потребуется — женщина применит для данных целей магические зелья, способные создать некий колдовской блок в памяти на те участки, которые лучше не вспоминать. Но пока обойдутся без таких… Радикальных способов. Возможно, потенциал у девчонки не настолько уж плох или скуден?       Время — одновременно главный губитель и спаситель, ведь именно с помощью него некогда закрытый бутон раскрывался и показывал всю спрятанную красоту, становясь тем самым чудесным цветком, видом которым вдоволь наслаждались другие. Жалко, у цветка одна участь, — потерять былую красоту и завянуть.       — Вы говорили, что мои родители будут в безопасности. Их не тронут. — Иви совершила глубокий вдох, чуть не зайдясь в приступе кашля от объёма воздуха, поступившего в судорожно сжимающиеся лёгкие. Взор девочки ожесточился, а свободная ладонь сжалась в кулак настолько, что костяшки стали излишне бледными. Ей даже наглости хватило неожиданно встать в нескольких метрах от экипажа, точно её заколдовали, и телом управляла совсем иная сила. — Вы ведь сдержите обещание, Ваше Величество? — Да, окажись на её месте кто-то другой и менее полезный, то вряд ли Злая Королева стала бы церемониться. Но необученной ведьме отчасти повезло, хоть вряд ли тут можно говорить об удаче. Что радовало — за такой вопрос и проявленную дерзость не вырвут язык, а после не засунут обратно в глотку, вынуждая захлебнуться своей кровью.       Злая Королева вскинула брови в искреннем удивлении и оглядела Иви уже более пристально, будто увидела ребёнка впервые в жизни. Лицо её осталось невозмутимым, из-за чего можно было подумать, вопрос Иви никак не озадачил или не впечатлил её. Да только вот — слабо дёрнувшийся уголок губ успел выдать, как и совсем короткая улыбка. Вот именно такой стержень женщине и был нужен. Осталось лишь обучить девчонку, а также обрести контроль. Сделать так, чтобы в нежном сердце появилась привязанность по отношению к той, кто безжалостно вырвал из семьи. Да, это «любовь» станет чем-то неправильным. Скорее будет похожа на некий синдром, однако волновала ли подобная мелочь ту, кто наслаждалась властью и давным-давно перестала грезить о столь бесполезных чувствах, как истинная любовь.       Не во всех сказках существовала исключительно светлая сторона. Были и те, которые позволяли посмотреть на поступки положительных персонажей и увидеть червоточину, а в отрицательных — позитив со слабо проявляющимся светом. Жалко, большинство предпочитало разделять мир исключительно на чёрные и белые краски, забывая про иные цвета, как раз составляющие всю многогранность и уникальность мира.       — Говорила, — соизволила ответить Злая Королева, разрушив появившуюся тишину одним звучанием голоса и заставив Иви свести брови к переносице. — Или ты думаешь — я решила обмануть тебя, потому что являюсь Злой Королевой? — Женщина неоднозначно хмыкнула, на что девочка демонстративно вскинула подбородок и с немым вызовом посмотрела на неё, словно являлась подросшей ведьмой, которая боролась за территорию.       — Вы обещаете? — настойчиво повторила Иви ранее заданный вопрос и прищурилась. — С ними ведь всё будет в порядке, Ваше Величество? — Она не собиралась отступать — пусть хоть Злая Королева прямо сейчас покарает её. Когда дело касалось чего-то настолько близкого, как семья, мягкость твердела и становилась тем самым несгибаемым железом, способным разрезать абсолютно любую поверхность. Девочка даже не заметила то, когда чужие пальцы перестали сжимать подбородок и наконец-то освободили его.       Злая Королева непроизвольным жестом взмахнула рукою, будто на пальцы налипла паутина. Как же мерзко прикасаться к крестьянам и иному сброду, не стоявшему даже мизинца еë. Но что не сделаешь ради получения желаемого, верно?       Зато вот ладонь Иви продолжила сжимать, будто боялась тайной уловки от девчонки. На словах многие хороши. Реакция же чаще всего непредсказуемая, что заставляло Злую Королеву быть настороже.       — Обещаю. — К удивлению, в обещании не было лжи или чего-то похожего. Конечно, Злая Королева могла и не постеснялась бы использовать враньё для достижения цели, однако пока не видела должной причины. Девчонка слишком сильно любит семью — её главная слабость — а для Злой Королевы сила и преимущество, которое способна обратить против юной ведьмы. — Ты можешь мне не верить или верить — твоё право. — Женщина чувствовала напряжение каждой клеточкой тела, исходящее от Иви, точно их души и сердца были связаны тонкой ниточкой. Понадобилось усилия приложить, дабы не выказать то, насколько неприятное такого рода ощущение на самом деле. — Я говорю правду. Твою семью никто не тронет, хоть многое зависит и от тебя тоже, Иви. — Как бы «ненароком» намекнула Злая Королева, отчего глаза девочки испуганно округлились и зрачки чуть не поглотили собою радужки. Пусть лучше возьмёт в толк, ведь и тут правда — поведение Иви играло не меньшую роль, нежели реакция её родителей.

***

      Иви ненадолго прикрыла веки, чувствуя то, насколько сильно кровь забурлила внутри неё — подобно беспрерывному водяному потоку, способным затопить местное поселение и принести в жизни мирных людей неописуемые ужасы. Девочке нет нужды смотреть на пальцы, ведь уже успела заметить сорвавшиеся рыжие искорки, будто позади неё находилось неконтролируемое пламя. И хоть разумом понимала — необходимо учиться держать себя в руках и вовремя брать эмоции под контроль, однако от одной лишь мысли, что родители могли попасть в страшную беду, сознание затуманивалось. Ярость текла по венам, заменив кровь и став отравой для людской её сущности, а для ведьминского отродья — желанной и сладкой подпиткой, ведь именно чувства усиливали колдовские чары.       У всего существовала цена. Даже самые сильные создания обязаны платить, дабы сохранить установленный баланс с равновесием в мире.       Иви открыла глаза только после того, как совладала с гневом и обрела в голосе хотя бы какое-то спокойствие. Или нечто, похожее на хладнокровие, помогающее спрятать негативные чувства — начиная с разочарования и заканчивая ненавистью.       — Я буду послушной, Ваше Величество. — Иви не посмела бы произнести или поступить по-другому, ведь на кону стояли жизни родителей. Поистине близких и, пожалуй, единственных людей, которые дарили невообразимое количество любви с заботой. — Обещаю. — Девочка не прерывала прямого зрительного контакта, дабы Злая Королева смогла увериться в её честности.

***

      Злая Королева лёгким и вместе с тем изящным жестом изогнула бровь, но всё же отпустила руку Иви и снова вытерла ладонь от несуществующей и привидевшейся грязи. До встречи с девчонкой ей никогда не приходилось столь часто прикасаться к крестьянам. Ничего — вернутся обратно в замок и как следует очиститься, чтобы уж точно не вспоминать запашок грязи и не ощущать его. Не стоило забывать, кто из них — Королева, а кто — вошь под ногами, пусть полезная и обладающая немалым потенциалом в той же магии.       Да и к тому же — как Иви надеялась на её честность, так Злая Королева делала тоже самое. Особенно, после того, как высвободила ладонь ребёнка, ведь девчонка вполне могла попробовать уличить подходящий момент и сбежать, пока солдаты не успели бы схватить её и приволочь.       — Хорошо. — Злая Королева повернулась к ожидавшему их экипажу и нескольким воинам. Никто из них не прерывал — ничего удивительного, ведь она дала им чёткие указания. А если бы ослушались — тогда ожидало бы наказание за неповиновение. Станешь сюсюкаться с прислугой — они посчитают тебя слабой личностью, которой можно помыкать. Для правителя такое недопустимо. Он обязан держать всех в ежовых рукавицах и никак иначе. — Пойдём. Мы итак потеряли слишком много времени. — Женщина подошла к изысканному чёрно-белому экипажу и открыла дверцу, после чего села в него и закинула одну ногу на другую, в то время как девочка изучала транспортное средство расширившимися глазами. — Мне долго ждать, Иви? — С неприкрытым недовольством задала вопрос Злая Королева, не желая и дальше изображать мягкость или нечто схожее с тем, что она так презирала.       Иви не сразу отреагировала на замечание Злой Королевы, ведь её экипаж был поистине произведением искусства! Да, сделан ей под стать, но в нём ощущалась не вопиющая, а завораживающая элегантность, из-за чего моментально становилось понятно: тот, кому принадлежал данный экипаж, обладал прекрасным вкусом и властью. Внутренней и внешней силой, которая могла поставить весь мир на колени.       Иви приблизилась к экипажу и медленно протянула руку к нему, желая прикоснуться к чему-то совершенному, как тонкое запястье тут же попало в цепкую хватку. Острая боль пробежалась по руке, словно по коже провели чем-то острым, а сама девочка не на шутку встрепенулась и резко дёрнула рукой, силясь хотя бы немного ослабить хватку мужчины и отойти на пару шагов назад. Должно быть, со стороны она выглядела как зверь, попавший под прицел изголодавшихся охотников.       — Я не хотела сделать ничего плохого… — На манер пищащей мышке произнесла Иви и с огромной неохотой подняла голову, встретившись с ледяными серыми глазами мужчины, отчего мысленно девочка содрогнулась. Боги — ещё немного и кровь маленькой ведьмы обратится в лёд. Рука попросту онемеет от усиливающейся боли. — Не каждый день мне удаётся посмотреть на экипаж. — Девочка закончила в несколько раз тише и предприняла новую попытку, но успехом не увенчалась. И если бы не приказ Злой Королевы, то кто знает — сколько бы ещё времени воин сжимал запястье.       — Отпусти её. — Злая Королева не удосужилась выглянуть из экипажа — обошлась коротким приказом, после которого мужчина по мгновению ока разжал пальцы и отступил, словно девчонка специально обожгла его. — Никто из них тебя не тронет. Можешь не переживать по этому поводу, Иви. — Слово Королевы — закон. Так было и будет. Даже треклятая Белоснежка не сумеет пошатнуть её власть.       Пора изменить историю, дав злодеям и антигероям — всё, а героям — ничего.       Для собственной предосторожности понаблюдав за воином, Иви фыркнула и прижала покрасневшее запястье к быстро вздымающейся груди. Она подошла к дверце экипажа, не упуская из виду мужчину и юрко, подобно зайцу, запрыгнула в него и вжалась спиной в мягкую ткань. Девочка краем глаза увидела то, как Злая Королева закрыла дверцу и устроилась в экипаже как можно удобнее, в то время как Иви то и дело покусывала нижнюю губу, неосознанно кидая скорые взгляды на окошечко — туда, где стоял их чудом уцелевший дом, который ей больше ни во век не увидеть.       Пребывая в столь удручающих размышлениях, Иви упустила тот момент, когда Злая Королева отдала новый приказ кучеру. Девочка выбралась из запутанного лабиринта при ощущении неожиданного толчка, из-за чего маленькая ведьма выпрямилась и впилась короткими ногтями в сиденье, будто хотела назло Королеве растерзать его и принести в эту роскошь долю хаоса.       Иви запрокинула голову и потирая запястье, прикрыла веки, чувствуя то, как ресницы намокли и с них сорвались несколько сверкающих слезинок, а с уст ребёнка прозвучало одно единственное слово:       — Простите… — Иви не видела смысла тешить себя пустыми и ничтожными надеждами, ведь от Злой Королевы невозможно убежать. Невозможно спрятаться — её цепные псы обязательно найдут и выследят под страхом смерти, чего бы им это не стоило. Она не настолько с ума сошла, чтобы пребывать в неустойчивых розовых замках. Нужно принимать реальность такой, какая она есть и лишь тогда появится крохотный шанс на лучшее будущее.

***

      Быстрые шаги.       Звуки ударяющихся о деревянные ступеньки чёрно-белых кед, будто за ней гналась свора одичалых собак, грозясь разорвать на кровавые ошмётки.       Резкий хлопок прозвучал как гром среди ясного неба. Следом — дверь громко захлопнулась, чуть не сорвавшись с петель, а тяжело дышащая и покрасневшая Иви моментально прижалась спиной к ней и медленно сползла на пол, так как слабость достигла апогея и ноги уже больше не могли держать и без того худое девичье тельце.       Иви прижала острые колени к груди и уткнулась в них лицом, пока плечи её подрагивали, как от сильного озноба. Пальцы судорожно сжимались; волосы окончательно растрепались, закрывая лицо и пряча редкие срывающиеся слезинки; сердце её сжималось в неминуемо подступавшей истерике; немой крик раздирал глотку изнутри, требуя долгожданного высвобождения, которое девушка никак не могла позволить, силясь затолкнуть его как можно глубже и дальше — так, чтобы он никогда не сумел сорваться с уст.       Но ведь, эмоции рано или поздно освободятся.       Неизбежный исход.       Иви поджала пухлые губы и вцепилась в волосы пальцами, чуть не вырвав несколько прядок. Слёзы не переставали капать с мокрых щёк, но что ужаснее — она никак не могла остановить истерику, также как восстановить сбитое дыхание. С каждой секундой воздуха становилось слишком мало, будто его неизбежно выкачивали из лёгких, из-за чего девушка переместила пальцы с волос на шею и обхватила её крепче положенного, чувствуя тремор в конечностях и боль в области сердца. Настолько острую и явную, точно алый орган насквозь мечом пронзили.       Иви неосознанно начала царапать ногтями нежную кожу, игнорируя всякие ощущения и то, как на грани подсознания разум её улавливал чьи-то чужие шаги. Единственное, что по-настоящему волновало — то, как равновесие в итоге оказалось нарушено, отчего чувства с эмоциями обрели контроль над разумом и сознанием девушки.       «Проклятье! — Иви сглотнула и поморщилась от того, насколько сухо оказалось в горле. Точно пробыла под солнцем неделю и не глотнула хотя бы немного прохладной воды. — Я должна!.. — Мысли то шли кругом, то метались, не позволяя думать. Лишь короткими урывками. — Взять всё под контроль! Мне нельзя!..»       Не менее неожиданный топот по лестнице, ведущей наверх. Звук шагов усилился, вынуждая Иви напрячь каждую мышцу и излишне стремительно втянуть воздух ноздрями.       Шаги стихли, а после и вовсе наступила оглушительная тишина, позволившая Иви немного расслабить тело. Но совсем ненадолго, ведь буквально в следующую секунду в дверь постучали. Сначала — один раз, а после — несколько, точно в дом прокрались незнакомцы и желали выбить дверь, дабы устранить неудачного свидетеля.       — Иви! — Голос шерифа — заботливый и обеспокоенный — примерно так обращался отец к дочери, всеми силами пытаясь достучаться до неё и подарить столь нужную поддержку. — Иви! — Ещё один удар — девушка ссутулилась пуще прежнего. Давно засевший гнев искрой вспыхнул в ней, грозясь стать пожаром.       «Не трогайте меня!» — вопил разум Иви, подобно раненому и находящемуся на грани смерти хищнику.       — Сестрёнка! — С новым упорством забарабанил Генри, отчаянно взывая к старшей сестре. — Пожалуйста, открой!       Дыша маленькими урывками и через раз, Иви чуть ли не свернулась в клубочек, подобно спящей лисе. Посторонние звуки жестоко ударяли по ушам, заставляя девушку то и дело боязливо вздрагивать, но когда они не остановились, а участились и стали ещё громче, терпение её лопнуло не хуже воздушного шарика.       Иви отняла руки от шеи, не обратив внимания на оставленные кровоточащие порезы, ведь её желанием стало — остаться в одиночества и послать ко всем чертям мир. Наплевать на шерифа и младшего брата, ломившихся в комнату.       — ЗАТКНИТЕСЬ! — пронзительно и в каком-то смысле даже истошно закричала Иви, будто от неё вероломно отрезали один кусочек за другим. Грудная клетка излишне быстро поднималась и опускалась. Слёзы градом текли по щекам, из-за чего на той стороне могли услышать жалкие всхлипывания. — Заткнитесь!.. — тише, но не менее яростно прошептала девушка и зажмурилась до появления разноцветных мигающих точек перед глазами, слившимися в одно. — Я не хочу никого и ничего слышать… — И словно по взмаху волшебной палочки, всё стихло. Звуки пропали, из-за чего она могла в полной мере расслышать учащённые удары ноющего сердца и прерывистое дыхание. Признаться, в определённый момент ей вовсе почудилось, что шериф с Генри ушли, отчего странный укол коснулся бьющейся яремной вены и против воли с приоткрытых дрожащих губ сорвалось: — Вы здесь? — Иви вжалась в дверь затылком и хрипло добавила: — Грэм? Генри?       Ещё одна минута молчания, сводившая Иви с ума и заставляющая вслушиваться в любой шелест, постукивание и иные звуки.       Лишь бы они никуда не ушли…

***

      Конечно же, они первым делом направились за Иви. Оба знали о том, насколько ей обидно могло быть и как шериф, так Генри понимали: она будет стараться держать лицо даже в те моменты, когда душе захочется завыть и реки крови выйдут из берегов. Именно поэтому настолько сильно переживали. Может других Иви могла обмануть, но уж точно не чуткого шерифа и не младшего брата, который читал старшую сестру как открытую книгу.       Грэм пытался упросить Генри вернуться в свою комнату и не мешать делу, однако тот не послушался и настоял. Шерифу пришлось смириться, что только порадовало мальчугана и в каком-то смысле развязало руки, ведь он тоже начал стучать в дверь. Звать сестру, всякий раз испытывая горькую досаду от того, что Иви игнорировала их и не отвечала.       Однако они даже предположить не могли, что реакция Иви будет… Такой.       От прозвучавшего крика кровь в их жилах тут же стала льдом, добытым прямиком из самых холодных стран, и руки остановились в паре дюймов от несчастной двери.       Шум разбитого стекла, точно Иви подбежала к чему-то хрупкому и нарочно кинула на пол.       Генри нервно сглотнул, чувствуя то, как волосы встали дыбом. Он мельком посмотрел на шерифа, чья кожа стала белее первого выпавшего снега. На миг мальчику вовсе почудилось, что мужчина прямо сейчас упадёт в обморок, из-за чего Миллс тронул того за запястье и поспешно задал вопрос:       — С вами всё в порядке, шериф? — Ответом стали — грозное шиканье и хмурый взор. Красноречивей некуда, конечно. — Извините. — Генри тут же замолк и прислушался, пока Грэм прижался ухом к двери и нахмурился, отчего складка на переносице стала ещё более явной. — Вы что-нибудь слыши?.. — договорить не успел, так как ребёнок услышал изрядно усталый голос сестры, от которого моментально на душе полегчало. Губы тронула слабая и незаметная улыбка. Главное — она не прогоняла их, а начала идти на контакт, пусть в своеобразной форме. — Мы тут, сестрёнка.       Грэм положил ладонь на ручку двери и совсем слегка нажал на неё, сопроводив это действие лëгким смешком, дабы разрядить возникшее напряжение.       — Ты от нас так просто не избавишься, Иви. — Грэм не торопился нажать на ручку. Набрался терпения и спустя какое-то время продолжил всё с тем же спокойствием в голосе. — Можно ли нам войти?       — Пожалуйста! — добавил умоляюще Генри и поджал губы в тонкую полоску, взирая на дверь щенячьими глазами, подобно обездоленному бродячему щенку. — Мы хотим помочь тебе. — Всем необходима помощь. В том числе сильным и стойким личностям, коим являлась его старшая сестра.

***

      С одной стороны — радость от того, что близкие и важные сердцу люди не ушли, а искреннее желали помочь, невзирая на сопротивление. С другой — раздражение от собственной беспомощности, ведь Иви привыкла и в каком-то смысла свыклась с тем, что справлялась с бедами в одночасье. Она никогда не просила ни у кого помощи — в том числе у родной матери, ведь работа мэра отнимала большую часть времени, и нагружать её не хотелось, как и младшего брата. Грэм же был хорошим и верным другом их маленькой семьи, но шериф не являлся родственником.       К тому же, это стало для Иви неким кредо: полагайся и верь лишь себе, а от других ожидай подвоха. Возможно, из-за такой установки она так и не нашла друзей. Кто бы хотел дружить с занудной старостой и дочерью самого мэра, ведь Реджина обладала тяжёлым темпераментом и небывалым железным стержнем. Никто в Сторибруке не переходил ей дорогу и единственный, кто мог посоревноваться с ней — мистер Голд, в чью лавку девушка не могла заходить из-за запрета матери.       Мистер Голд…       Стоило мысленно произнести его имя, как виски стрельнула боль, выудив из Иви протяжное мычанье. Она сжала виски и аккуратно помассировала их, озвучив ответ:       — Можно… — Иви отняла руки от висков и вжала в пол ладони, постепенно вставая на ослабевшие ноги. Дрожь ещё не полностью сошла на нет, также как и хлюпанье покрасневшим носом, но хотя бы внятно могла говорить, как и мыслить. — Сейчас… — Девушка отошла от двери, тем самым позволив Грэму несмело приоткрыть дверь и заглянуть в появившуюся маленькую щель. — Я ничего в вас не кину. Обещаю. — Она скрестила руки под грудью, пряча тряску столь незамысловатым жестом, и искоса глянула на тумбочку, где должен был находиться стакан. Но его не было. Остался графин с чистой водой, который она могла временами приносить, чтобы после неожиданного пробуждения сразу хлебнуть воды, а не бежать на кухню.       Куда он подевался, чёрт возьми?..       Иви тяжко вздохнула и возвратила внимание на зашедшим в комнату гостям. Наверняка они услышали её крики и сейчас возникнут разного рода неудобные вопросы.

***

      Получив одобрение, Грэм пересёкся взглядом с Генри и ободряюще подмигнул. Шериф улыбнулся чуть шире и осторожно приоткрыл дверь, предварительно заглянув в появившуюся щель, подобно работнику на задании. Мужчина быстро пробежался по комнате глазами, подметив разбросанные осколки от стекла позади Иви. Значит, им не показалось. Радовало, что осколки не навредили девушке, а то пришлось бы обрабатывать царапины.

***

      Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и иногда подпрыгивая на одной из них, Генри не удержался и прошмыгнул в комнату сестры, подобно ловкой маленькой тени.       Недолго думая, мальчик тут же подбежал к Иви и крепко обнял, удерживая старшую сестру за талию с такой силой, будто хищная птица несла в когтях добытую пищу, с которой ей так не хотелось расставаться. Генри прижимался к ней максимально близко, уткнувшись носом ей в живот с закрытыми глазами, словно боялся, что на самом деле происходящее являлось миражом, и они всё ещё оставались за закрытой дверью. Без возможности и надежды пробить прочную броню Иви.       — Я так рад, что ты открыла дверь, сестрёнка! — Генри разлепил веки в тот момент, когда руки сестры легли ему на плечи и постепенно сжали, из-за чего теплота растеклась по всему телу мальчика. Такой её жест всегда означал, что она готова идти на контакт и забыть про прошлые обиды. Успел выучить повадки Иви.

***

      Иви смотрела куда и на что угодно — лишь не на Грэма с Генри. Слишком стыдно было за поступок, пусть они не корили. Особенно, смотреть на младшего брата было неловко, ведь срыв случился из-за того, что она банально завидовала и даже начала испытывать ревность по отношению к Генри. Именно ему доставалась вся материнская любовь, и стоило девушке увидеть жестокое безразличие в очах Реджины, а после совсем противоположные эмоции к Генри, как весь чёрный сгусток, сотканный исключительно из негативных эмоций разорвался внутри груди Иви. Злоба просочилась буквально в каждую пору и завладела сознанием, вымещая всякий свет.       «Как я посмела думать о таком?!.. — Иви всей душой мечтала провалиться сквозь землю и навсегда пропасть в её недрах, подобно древнему ископаемому. — Боже! Идиотка и эгоистка — вот кто ты, а не сестра!»       — Генри… — Иви нервным жестом почесала тонкое запястье, как от укуса заразного насекомого. — Грэм. Простите, мне очень жаль. Я не должна была так поступать. — Она подавленно охнула и с молчаливым вопросом уставилась на Генри, став похожей на разбуженную сову посреди ночи. Девушка сглотнула тугой комок, буквально проталкивая его, и накрыла плечи брата ладонями. — Генри. — Иви прикусила щеку изнутри и всё же решилась обнять мальчика, подняв руку и размеренно гладя его по волосам. — Братик. Боже — прости меня, пожалуйста! О чём я вообще думала, когда не пускала вас!       Иви поцеловала брата в макушку, на что тот довольно заулыбался, подобно наевшемуся коту. Не сразу она заговорила с Грэмом, желая продлить столь тёплый момент.       — И вы меня извините, шериф. Мне нужно было сначала подумать, а уже после действовать. — Иви почесала кончик изрядно покрасневшего носа, но никакого осуждения в глазах Грэма не заметила — буквально ни намёка, из-за чего она приподняла уголок губ. Шериф — хороший человек. Уж душевных качеств ему точно не отнять. — Не обижаетесь?

***

      Грэм думал остановить или притормозить Генри, но отбросил данную мысль и позволил семье воссоединиться. Он стоял в стороне — молчаливый, как незримый и вместе с тем вечный наблюдатель, но готовый помочь в любой трудной и непростой ситуации, не требуя ничего взамен и не желая каких-либо почестей. Они — добрые дети, внутри которых находился свет. И как же шерифу не хотелось, чтобы кто-то погасил его.       Грэм скрестил руки на груди и против воли улыбнулся, наблюдая за ними и за тем, как Иви прижимала к себе младшего брата. Шериф лишь пару раз отводил глаза — в ту сторону, где стоял один графин, а вот стакан разбился вдребезги. Трудно будет собрать все осколки, однако он уж постарается. Часто руками нужно поработать. Особенно, учитывая то, какую должность занимал.       Грэм склонил голову набок и в непонимании выгнул правую бровь. Вот и вернулась прежняя Иви.       — Ты — человек, а не бездушная машина, Иви. — Грэм укоризненно покачал головой и ступил к ней, сократив дистанцию за пару шагов и оставив между ними некоторое расстояние. — Меня больше волнует иной вопрос. — Шериф указал подбородком на разбитый стакан и лежащие на полу осколки, а после оглядел её, подмечая любые детали: начиная с красного носа и заканчивая полопавшимися капиллярами, отчего выглядела девушка так, будто не спала неделю и баловалась горячительными напитками. — Как твоё самочувствие, милая? Когда мы находились по ту сторону, то услышали… — Мужчина примолк, многозначительно намекая на стакан с криком. — Как что-то упало на пол и будто бы разбилось. Ещё мы слышали твой крик. — От него не укрылось то, как лицо Иви потемнело при этих словах, а Генри содрогнулся и ещё плотнее прижался к ней, словно просил защиты от опасности. — Ты не поранилась? — Грэм внимательно осмотрел ладони Иви, но ранений или порезов не нашёл. Как в таком случае стакан упал, если она не столкнула и не кинула его?

***

      Иви озадаченно заморгала и тоже оглядела свои ладони, после чего повернула голову в сторону тумбочки и захлопала ресницами. Шериф прав — на нём остался лишь графин с чистой свежей водой, а вот стакан отсутствовал — вместо него на полу валялись осколки. То, что осталось от некогда целого стакана.       Не найдя подходящих слов, Иви выдала первую пришедшую на ум мысль.       — Я не роняла и не опрокидывала стакан, шериф. — Можно было бы попытаться списать на ветер, но по ночам и вечерам Иви всегда закрывала окна. Открывала их обычно в дневное время, а вот в более позднее время суток держала их закрытыми. — Клянусь. Не знаю, как он разбился. — Она поспешила сменить тему, вспомнив про недавний вопрос шерифа. — И нет — я не ранена. Лишь дышать тяжело и глаза болят. А так — ничего серьёзного. — Девушка вяло пожала плечами и поморщилась, поднеся свободную руку к глазам и уже было, собираясь слегка потереть их, как пальцы мужчина мягко и вместе с тем решительно опустили её. — Вам не стоит беспокоиться. Я уберу все осколки, а вот вам наверняка нужен отдых. — Она взлохматила волосы младшего брата с добродушной ухмылкой на устах. — И тебе тоже, Генри. Маленьким деткам давно пора спать. — Временами она любила дразнить его, хоть позволяла не слишком часто.       Генри негодующе запыхтел и прищурился, устремив недовольный взор на старшую сестру. Он терпеть не мог, когда кто-то принимал его за ребёнка.       — Я — не маленький ребёнок! — запальчиво произнёс Генри и отступил от старшей сестры, высвободив её из объятий. Он топнул ногой, и уже было думал продолжить спор, как Грэм будто бы «случайно» встал между ними и прервал мальчика просьбой:       — Можешь принести стакан воды, Генри? — Грэм глазами указал на одинокий графин. — Думаю, он твоей сестре понадобится. — Шериф не сомневался — мальчик исполнит его просьбу незамедлительно. И стоило лишь подумать об этом, как ребёнок энергично закивал и кинулся к двери, подобно ветру в особо жаркую погоду. — Вот и ненадолго избавились от парнишки. — Шериф провёл ладонью по кудрявым волосам и искоса посмотрел на расслабившуюся Иви. Что же — для начала уже неплохо, да? — Иви… — Грэм для предосторожности примирительно поднял руки, обращаясь к девушке и дожидаясь хотя бы минимальной реакции. Оказывать психологическое давление не хотелось, и поэтому мужчина осмелился сократить расстояние лишь после того, как она положительно кивнула и натянула вымученную улыбку на бледное и заплаканное лицо. Вот теперь узнавал, пусть легче не стало, ведь не в состоянии забрать те тревоги, которые хранились в душе подростка. Никто не мог сотворить такое чудо, будь даже оно реальным. Только она и никто другой не способен подарить счастье. Он же мог лишь морально поддерживать и в случае нужды подставлять плечо.       Иви проследила за воодушевлённым братом и посмеялась себе под нос при виде такого рвения и желания помочь. Она оторвала глаза от двери и обратила их на Грэма, пару минут смотря будто бы сквозь него, но медленно кивнула в знак одобрения и нашла силы для слабенькой улыбки. Более того — когда мужчина приблизился, девушка по собственной воле сделала шаг к нему и тут же прижалась лбом к его плечу, устало выдохнув, пока ладони шерифа легли ей на лопатки и невесомо гладили их. Миллс знала — он ничего плохого не сделает, шериф относился как к ней, так и к брату, подобно родным детям. И мама тоже не была против того, что Грэм мог задержаться в их доме дольше положенного.       Иви ничего не говорила, ведь в тишине было так хорошо и комфортно! Грэм тоже не подгонял её и позволил собраться с мыслями.       — Лучше, чем недавно, — коротко ответила Иви. Всё ещё было неловко перед шерифом. — Но теперь мне придётся убирать осколки. — С двусмысленным смешком изрекла девушка. — И можете не спрашивать — я не знаю, как это произошло. Вроде, не столкнула и не кинула его. — Ей не хотелось думать о подобном, ведь и без стакана голова отяжелела настолько, что стала чугунной, и двигать ей было крайне непросто.       Ладони Грэма переместились с лопаток на надплечья. Шериф взглянул ей в глаза и с улыбкой на губах проговорил:       — Мы уберём их вместе. — И дабы избежать споров, которые обязательно бы наступили из-за характера Иви, Грэм наскоро добавил, точно уговаривал вредного ребёнка. — Я не стану тебе препятствовать или мешать, а всего лишь окажу помощь. К тому же — так мы быстрее справимся. — Уже более ободряюще закончил шериф и подмигнул, на что девушка забавно сморщила нос, однако как таковых претензий не высказала. — Так. — Мужчина хлопнул в ладоши и огляделся. — Где у тебя можно найти тряпки или какие-нибудь полотенца? — Естественно, можно было посмотреть на кухне, но мешать Реджине лучше не стоило. Вдруг, она и биологическая мать Генри в доме и проводили время за беседой для выявления деталей.       Иви перекатилась с пятки на носок и ткнула пальцем в сторону ванны.       Грэм кивнул и без лишних промедлений пошёл в ванную, предварительно включив свет. Искать пришлось недолго, из-за чего буквально в следующую секунду шериф вернулся с двумя махровыми полотенцами — должно быть, они предназначались для облачения после водных процедур, но тут экстренный случай, который они должны решить здесь и сейчас.             — Лови! — Грэм кинул ей одно из полотенец и одобрительно хмыкнул, когда Иви не уронила его, а подхватила и закинула на плечо, подобно ковбою, кинувшему лассо. — Хорошая хватка, Иви. Не думала после учёбы пойти на копа или кого-нибудь в этом роде? — Шериф приблизился к острым осколкам и присел перед ними на корточки, краем глаза посматривая за озадаченным выражением на лице Миллс, и тем, как она шутливо перекинула полотенце на левое плечо, словно собиралась ударить его в отместку за недавнюю шутку. — Как по мне — очень даже хорошая затея.       Иви присоединилась к Грэму и сузила глаза, шутливо толкнув его в плечо, будто дразнила старшего брата. На самом деле ей бы хотелось связать будущую карьеру с той областью, где основа — помощь людям. Нет, она не мнила себя святой или непогрешимой, однако натура тянулась к помощи окружающим и их поддержке. Да, профессия Грэма связана с этим, но… У каждого свой путь. В том числе у неё.       Иви принялась осторожно собирать осколки, пробурчав:       — За такие шутки я вас ударю полотенцем, шериф. И оштрафовать меня не сумеете. — Иви самодовольно хмыкнула и взяла один из осколков. Благо, Грэм убирал на «другой» части, из-за чего дело продвинулось чуть лучше. Она подняла глаза на тумбочку, задумчиво рассматривая графин. Как так вышло, что стакан упал, ведь расстояние было приличным. Порыв ветра?.. Или дело в чём-то другом?       То, что пока ещё недоступно, ведь память блокировала необходимые кусочки воспоминаний, и оставляло лишь то, что нужно для власти Злой Королевы.       Иви подкинула осколок, чудом не порезавшись. Она повертела его в руке, изучая как диковинную вещичку, и аккуратно положила в полотенце — в уже хорошо такую оформившуюся стеклянную кучу, которая из-за движений девушки издавала нелицеприятные звуки.       Иви тряхнула волосами и почесала шею, удержав образовавшийся в горле комок шипения. Забыла про тонкие царапины, которые теперь неприятно жгло от лишних и ненужных касаний.       — Как у тебя успехи, Иви? — вопросил Грэм, убирая последние осколки в полотенце. — Всё удалось собрать?       Иви высунула кончик языка и одним движением сгребла оставшиеся осколки, уверенно закутав их в полотенце.       — Удалось! — радостно проворковала Иви и приподняла полотенце, словно нашла улику на месте преступления — как раз в этот момент зазвучал звук шагов, а следом — маленький и неугомонный вихрь под именем Генри забежал в комнату, крепко удерживая обеими руками стакан с прохладной водой.

***

      Генри никогда не посмел бы оставить сестру. И не только из-за любви с уважением по отношению к Иви, но ещё из-за неутихающего чувства вины, которое так и не смогло оставить мальчика в покое. Если бы не побег, то психика Иви осталась бы в большей сохранности, но Миллс поступил как настоящий эгоист: украл мамину кредитку и сбежал за биологической родительницей, напугав до чёртиков сестру и не поставив её в известность. К тому же — Генри ведь знал, что в ней всё ещё хранилась магия — она никуда не пропала, а теплилась где-то глубоко внутри неё. Копилась и под действием сильных эмоций, когда источник хладнокровия иссякал, колдовство вырывалось. На самом деле им повезло, что всё обошлось разбитым стаканом, ведь при других обстоятельствах ущерб стал бы более заметным. В Зачарованном Лесу сестра слыла достойной и весьма сильной ведьмой, из-за чего тот же Тёмный Маг — сейчас Мистер Голд нередко пытался выведать как можно больше подробностей у Злой Королевы. Генри уверен, что именно поэтому Реджина не позволяла Иви пересекаться с Голдом и уж тем более заходить в лавку — боялась, что дочь обратится против неё.       И пусть Генри всей душой желал, чтобы магия возвратилась к Иви и она наконец-то вспомнила о своей истинной сущности, но явно не ценой её истерик и разрушенных нервов. Слишком высокая цена, которую мальчик не готов платить.       Генри забежал в комнату и часто дыша, широко улыбнулся. Он чуть ли не протараторил на одном выдохе, словно имелся ограниченный запас воздуха.       — Я принёс воду! — Генри протянул стакан, который всё это время держал двумя ладонями. — Ого. Вы успели собрать стекло — так быстро? — Мальчик осмотрел то место, где совсем недавно были разбросаны осколки, после чего возвратил взор на добродушно ухмыляющегося Грэма и смущённо улыбающуюся Иви. — Хочешь попить, Иви? — Сестра отрицательно качнула головой и махнула в сторону тумбочки, на что ребёнок смиренно кивнул и поставил стакан рядом с графином. — Может быть, я сумею ещё чем-то помочь? — С горящим взором задал вопрос Генри.

***

      — Не стоит, Генри. — Грэм протянул вторую руку к Иви и взмахнул пальцами, заставив Иви обиженно надуть губы и пересыпать осколки в его полотенце. Следуя старой и находившейся на подкорке сознания привычке, она сложила его. Шериф постарался уместить осколки в одно полотенце и не уронить. — Я выброшу стекло и оставлю полотенце на кухне. — Мужчина неторопливо встал, не забывая следить за положением рук и стараться действовать максимально осторожно. — Думаю, дальше вы сами разберётесь. — Грэм остановился в дверном проёме, в то время как Генри помог сестре подняться и при этом обхватил её руку. — Доброй вам ночи, ребята.       Иви послала Грэму взгляд, преисполненный тёплой благодарности и махнула напоследок. Генри же обнажил зубы в искренней улыбке и громко произнёс:       — Спокойной вам ночи, шериф! — Когда фигура Грэма исчезла, Генри повернулся к Иви и неосознанно приосанился, будто на плечах находился незримый груз в виде массивных камней. Вмиг его взгляд стал печальным и уголки губ опустились. — Я… Не знал, что с тобой произойдёт такое. Прости меня, Иви! Если бы только подумал головой и предупредил тебя — с тобой было бы всё в порядке. Но я боялся, ведь скажи тебе правду, то… — Мальчик потупил взор и взъерошил волосы. Он мог бы долго подбирать подходящие слова, но сестра опередила:       — Я бы попыталась остановить тебя и образумить. — Иви вздохнула и звонко щёлкнула Генри по носу, вынуждая того поднять голову. — Ты прав. Но ведь всё уже произошло — смысл горевать или печалиться? Прошлое мы не можем изменить. — Она потёрла глаза большим пальцем. Оставалось надеяться, к завтрашнему дню краснота спадет, и внешний вид станет лучше. В школу ведь ещё идти. — Ты — мой брат, Генри. Всегда им был и будешь. Никто не способен этого изменить. — Девушка укоризненно цыкнула языком и пригладила волосы мальчика, отчего младший брат позволил себе улыбку и некую расслабленность в движениях. — Поэтому прекрати говорить всякую ерунду. — Иви подмигнула и повертела головой, будто видела комнату в первый раз. Удивительно, как из-за одной исчезнувшей детали у человека может возникнуть чувство дезориентации в пространстве.       Иви спрятала руки в карманы и высунула большие пальцы, направившись к кровати, которая сейчас казалась самой желанной вещью во всём мире. Неудивительно — после всех событий и эмоциональной вспышки!       Иви в буквальном смысле прыгнула на кровать и раскинула все четыре конечности, подобно морской звезде. О чём она позаботилась — обуви, так как спать в ней уж совсем неблагодарное дело. Не смея двигаться и отогнать тепло, приятное телу, девушка вяло проговорила:       — Ты можешь идти к себе, Генри. Поверь — я не обижусь. — Всем нужен отдых и хотя бы несколько часов сна. — Генри? — Не услышав хотя бы какого-то отклика, Иви нахмурилась и немного повернула голову. — Генри! — Младший брат тоже забрался на кровать и вскоре лёг на неё, всем видом показывая отказ от возникшей идеи. — Ну ты жук, — пробурчала старшая Миллс под заразительный смех мальчика. — Обувь хотя бы снял? Запачкаешь сейчас всю кровать! — Иви могла бы слегка привстать и опереться на локти, но тело сопротивлялось подобному решению, требуя и дальше лежать на пушистом одеяле. Наверное, это единственная вещь, которая выбивалась среди окружавшей их строгости с минимализмом.       Генри шумно фыркнул, подобно только что проснувшемуся ежонку.       — Снял! — В тон ей ответил Генри и лукаво блеснул глазами, поглядывая на Иви. — Показать? — Мальчик приподнял правую ногу, но Иви слабо стукнула его кулаком по плечу, из-за чего он потёр «ушибленное» место. — Понял-понял. — Младший Миллс принял более удобное положение и постепенно выдохнул. Усталость начала напоминать о себе в виде слипающихся ресниц и онемения в руках и ногах. Любая попытка бороться с ней обращалась в пепел, отчего в итоге Генри сдался и перед тем как провалиться в иной мир — более чистый и светлый, он прошептал одними губами: — Спокойной ночи, сестрёнка…

***

      Несомненно, для полноценного душевного восстановления Иви потребуется ночь. Иначе произойдёт повторение инцидента, а этого допустить никак не могла и не хотела. Значит, нужно в кои то веки уделить внимание отдыху, что позволяла в редких случаях. Можно сказать, в исключительных. Ни к кому не прислушивалась — даже мать могла ругать её за излишне бледный и нездоровый вид, хоть Реджина практически всегда игнорировала дочь и лелеяла сына.       Несколько лет назад — в более маленьком возрасте, Иви надеялась, что однажды отношение матери изменится. Время расставит всё по местам и любовь Реджины достанется ей тоже, что станет седьмым чудом света. Но, как следовало ожидать — реальная жизнь не являлась сказкой, в которой всегда всё радужно и прекрасно. Сказки — ложь и фальшь, обладающие одновременно целительным и пагубным воздействием, ведь в ней человек мог найти отдельный спасительный мирок, так и свою погибель из-за отсутствия хотя бы доли правды.       Глаза Иви были устремлены в потолок, будто она искала на нём ответы на вопросы. Зубы иногда кусали нижнюю губу и отдирали кожицу, вызывая лёгкое кровотечение; живот сводило от непонятных ощущений; в ушах стоял шум; грудную клетку обжигало огнём, как от касания обработанного металла; пальцы подёргивались, словно в конвульсии.       «Что же всё-таки произошло?.. — Иви резко выдохнула и усиленно потёрла лицо. — Мне ведь не показалось».       Иви протянула руку и ненадолго прикоснулась к его ладони.       — Спокойной ночи, братик. — Сонно выговорила Иви. Она питала надежду на наступление скорого сна. Обычный ночной спутник — бессонница, длящаяся больше часа или двух. В худшем — половину ночи, однако на сей раз, он сморил её, точно после принятия мощного магического зелья.       Завтрашний день станет лучше, как и состояние. Иви обязана справиться.       Произошедший инцидент растворится посреди ночи — как в одной из этих и никогда больше не потревожит её.       Волшебства не существовало.       Случившееся — не иначе, как разыгравшееся воображение помутнённого разума.