Дорога в жизнь

      Боль — не только про физические раны или жуткие увечья, способные разрушить людскую жизнь, подобно карточному домику, который намеренно столкнули одним-единственным пальцем.       Боль — не всегда что-то зримое, ведь можно дарить свет и улыбаться миру даже в те моменты, когда ядовитая пустота разъедала душу, и в глотке жгло настолько сильно, будто в неё заливали расплавленное олово, из-за чего пальцы конвульсивно дёргались. Так и не вырвавшийся крик падал обратно в судорожно сжимающуюся грудь, норовя разломать несчастные кости, а после этого с особым удовольствием растереть их в белоснежную пыль. Ничего не способно пропасть бесследно, пусть человек всегда старался убедить себя в обратном, дабы уменьшить страдания или хотя бы на какое-то время заглушить их. Так уж заведено: человеку претило вспоминать о роковых моментах, тянущихся из далёкого прошлого тонкой, но при этом крепкой бордовой ленточкой.       Память часто та ещё неверная подруга, как одна из потерянных душ в дешёвом борделе, который в придачу ко всему пропитался вонючим мужским потом и иными нелицеприятными запахами.       Эмоции стихли, словно успокоившиеся смертельные воды.       Слёз не осталось, также как и любого намёка на них. Глаза девочки смотрели на скудные лесные пейзажи, однако в них покоилась тяжёлая пустота. Могло показаться, что они вовсе выцвели, став простыми и невзрачными изумрудами. Ладони лежали на прижатых друг к другу коленях; голова слегка наклонена, отчего при попадании маленьких камушков она резко дёргалась; пухлые губы соединены в белую полоску.       — Я не чудовище… Не чудовище!.. — роптала Иви, как в горячечном бреду, краем уха услышав Злую Королеву.       Что-то на короткий миг смутило Иви, ведь ей почудилось в тоне Злой Королевы нечто, схожее с одобрением? Или это очередная шутка разыгравшегося воображения той, кто лишилась всего: любимых родителей, немногочисленных друзей, весёлых игр с местными детьми и, самое главное, — родного дома, где до поры до времени не ощущала себя чужой, а одной из многих. Девочка ничего не требовала и довольствовалась тем, что имела. Для крестьян и чего-то простого хватит.

***

      Злая Королева не уважала тех, кто любил вдоволь пожаловаться на свою «горькую» судьбинушку. У всякого есть шрамы и иные метки, однако в мире существовало лишь два пути, по которому человек мог пойти: опустить руки и сдаться или, насколько бы тяжек удар ни был, заново встать на ноги и взять желаемое. Именно такие люди могли добиться чего-то в жизни, в то время как горемычные и иной убогий сброд надеялся на чудо и иные высшие силы. Как же глупо…       Даже самые близкие люди — те, кто обязан защищать, — способны на жестокое предательство. Уж этот урок Злая Королева усвоила предельно хорошо, из-за чего пришла к выводу, который стал для неё чуть ли не жизненным кредо: надейся и верь лишь себе. Остальные рано или поздно уйдут, а ты останешься. Нужно учиться справляться без чужой помощи и никогда намеренно не просить о ней.       Против воли погрузившись в ленивую и слегка сонливую негу, Злая Королева приподняла уголки губ в неприятной и еле заметной усмешке, будто проявившаяся эмоция являлась магическим миражом. Ресницы её дрогнули, и в груди защемило, отчего она резким движением сжала переносицу двумя пальцами и плотно сомкнула челюсть. Слишком большое количество скелетов, которые женщина не гнушалась оставлять и с безразличным видом переступать через них. Впрочем, она не из тех, кто станет плакаться. Что бы ни случилось — пойдет дальше.       Желая отвлечься и отогнать мрачные мысли, Злая Королева обратила взор на хмурую девчонку. Иви явно не из болтливых — вон, за половину пути не проронила ни единого словечка, глядя в небольшое окошко. Должно быть, думала о том, кого оставила позади и что ждало впереди. Ничего странного, ведь ребёнок явно впервые узнал о том, кем она на самом деле является. Нелегко принять истину в первые минуты. Для подобного всегда требуется время.       Злая Королева неоднозначно хмыкнула и вальяжно закинула одну ногу на другую, изучая девчонку исподтишка, словно притаившаяся в траве изголодавшаяся змея. Когда до ушей донёсся тоненький голосок и следом — отчаянный шёпот, брови женщины ненадолго поднялись в подлинном удивлении. Признаться, она не ожидала услышать от Иви именно такие слова. Верила ли маленькая ведьма в вырвавшееся признание или пыталась закрыть разум от картинок, в которых пламя накрыло людей и дома огненным крылом дракона? Кто знает.       — Наконец-то. — Злая Королева глянула на вздрогнувшую Иви с тенью одобрения в очах и довольно ухмыльнулась. Не такая уж пропащая, как сначала женщине казалось. Из неё можно кое-что слепить. — Для таких, как мы, — сделала специальный акцент, дабы молчавшая девчонка сосредоточила всё внимание. Забавно — буквально несколько секунд назад была похожа на зверя, которого охотники загнали в угол и собирались выстрелить, а сейчас подняла подбородок и немного сощурилась. — Колдовство — главный союзник. Мы не можем отказаться от него. Это часть нас самих, дорогая моя. — Злая Королева осеклась, стоило обратиться к девчонке в таком… Чрезмерно ласковом ключе.       Глаза Иви округлились, и она озадаченно заморгала, словно лишилась слуха и силилась разобраться, о чём именно говорила Злая Королева. Разве она могла обратиться к ней именно так?..       Отойдя от шока, Иви на несколько дюймов склонила голову и хрипло спросила, не вкладывая в тон злобы или каких-либо других негативных эмоций:       — Ваше величество? — с осторожностью воззвала Иви к Злой Королеве, пока сердце набатом стучало в быстро поднимающейся груди, и в ушах ненадолго заложило. — Можно ли спросить кое о чём? — Ответом послужил холодный кивок и не менее суровый взгляд, заставивший девочку неудобно поёрзать на сиденье. — Как долго нам ещё осталось ехать?       Девочка вовсе не горела желанием оказаться заточенной в четырёх стенах, подобно артефакту, который находится под охраной многочисленных солдат. Наоборот — ей бы хотелось избежать подобной участи.       Иви мельком взглянула на измазанную в грязи рубаху и слабо потёрла ногтем одно из пятен крови, точно желая отскрести или снять вместе с кожей. Глаза обожгло, и дыхание спёрло. Успокаивала лишь одна вещь: кровь принадлежала не другим крестьянам, а именно ей. Случись всё по-другому, то вряд ли бы получилось простить себя.       Тысячи и более причин, но убийство всегда оставалось убийством, а кровь продолжала оставаться на руках, даже после того как её смывали.

***

      Злая Королева недовольно поджала губы и покосилась на девчонку. В замке нужно будет приглядывать за ней и следить за тем, чтобы она не заходила в те комнаты, в которые не следует, и не брала неположенные ей фолианты. Сердце у неё доброе, однако, светлая магия не нужна женщине. Тёмная — вот залог к успеху и величию. Чего не могла дать ночь?       Злая Королева еле заметно повела плечом, точно сбрасывая с изысканных одежд прилипшие паутинки, и обернулась, будто душой предчувствуя, что вот-вот — перед ними возникнет грозный и вместе с тем завораживающий замок. Чутьё не соврало, ведь спустя несколько секунд перед глазами женщины появился дом — пожалуй, одно из немногочисленных мест, не вызывавших откровенную тошноту. Пусть временами становилось одиноко, но не велика цена, когда речь шла о власти и управлении над другими.       Не поворачиваясь к Иви, которая всё это время неосознанно наблюдала за ней, Злая Королева скупо произнесла, в то время как душа затрепетала, готовясь обратиться в свободную от оков птицу:       — Мы практически прибыли, Иви. — Злая Королева отвернула голову от замка и расправила плечи, пока Иви с плохо скрываемым любопытством краем глаза поглядывала в его сторону, вызвав у женщины смешок. Хоть ей и было страшно, необученная ведьма оставалась ребёнком. А детям всегда интересно новое или неизвестное. — Там достаточно места. Можешь по этому поводу не беспокоиться.       Иви встрепенулась, как от неожиданного хлопка прямо под ухом, и воззрилась на Злую Королеву с немым вопросом. Однако озадаченность быстро сменилась мрачным и горьким осознанием:       «Солдаты будут за мной следить. Как и Злая Королева… — Дрожь пробрала тело Иви, и зубы стукнулись друг о друга, как от сильной лихорадки. Внутренности скрутились, образовав тугой пиратский узел, и пальцы впились в рубаху до такой степени, что костяшки стали бледными. — А это значит — мне не сбежать. Даже если удастся обмануть солдат — у меня не выйдет сбежать незамеченной. И на магию тоже полагаться не могу». — Она сильно прикусила язык клыками, не позволяя ругательствам сорваться с него. Как же сейчас была зла на себя! Будь она сильнее, то можно было бы вынудить солдат отпустить.       Иви опустила взгляд на ладони и нахмурилась. Смотрела она на них добрых пару минут, точно вместо человеческих конечностей пришили звериные, но никакого эффекта — искры, как было до того, как девочка покинула родительский дом, не сорвались. Жестокая в своей безразличности пустота, вынудившая девочку мысленно выругаться и сжать кулаки, чувствуя каждой клеточкой тела внимательный и насмешливый взор Злой Королевы. Проклятье — как же управляться с этим!       Иви резко тряхнула волосами, выказывая копившееся раздражение, и гордо вскинула подбородок, желая показать Злой Королеве: она тоже имеет право быть равной, а не слугой или рабыней.       Стихающая тряска.       Слабый толчок.       Шумное ржание лошадей и стук копыт о землю вызвали новый поток мурашек, однако Иви сумела сохранить внешнее хладнокровие. Ни один мускул на лице не дрогнул, хоть тело напряглось, и комок застрял посередине горла.       — Мы прибыли? — Конечно, Иви знала ответ. Не настолько уж глупа, чтобы не понимать очевидного. Со смешком Злая Королева потянулась к дверце кареты, из-за чего девочка невольно прижалась к бархатной ткани спиной и опасливо сощурилась, словно ожидала увидеть в её ладони блестящее лезвие кинжала или любое другое оружие. — Ваше величество? — От привычек всегда нелегко избавиться. А если принять во внимание, в чьи именно хищные когти попала, то обращаться в ином ключе попросту духа не хватало.       Злая Королева распахнула дверцу экипажа и вышла из него, перед этим взмахнув рукой и тем самым говоря: «Это и есть ответ на твой вопрос, девочка. Нам пора». Иви на такой жест чуть не фыркнула. Вряд ли бы ей понравилась излишняя наглость той, кого так «великодушно» приютила.       Помня о реакции солдата, Иви выпорхнула из экипажа как можно быстрее, подобно перелетающей с цветка на цветок бабочке, и спрятала обе руки за спину. Увеличь в тот момент силу — и детское запястье оказалось бы сломано за секунду.       «А я ведь ничего плохого не сделала!.. — В сердцах воскликнула Иви, почувствовав внезапно вспыхнувшую злость, которая могла по щелчку пальцев обратиться в полноценный ведьминский гнев. — Всего лишь посмотреть хотела на экипаж. Прикоснуться к нему». — Она намеренно смотрела на него в упор, будто желала проделать в груди мужчины огромную дыру — размером примерно как с его голову, однако твёрдое прикосновение к плечу не позволило исполнить задуманное. Воины же продолжали оставаться молчаливыми и сдержанными. Что могло выдать в них живых людей, так это глаза, то и дело посматривающие на неё.       — Не будем терять время. — Злая Королева обернулась к замку и поманила Иви пальцем. Негоже терять драгоценные минутки. — Тебе ещё многому придётся научиться. — С потайным предвкушением произнесла женщина и оправила подол платья, в то время как девочка замерла на месте и с открытым ртом изучала свой будущий «дом», на самом деле являвшийся тюрьмой.

***

      Иви лишь читала о таких вот величественных строениях. Всякий раз, стоило родителям гнать дочку в постель, она принималась канючить сказку на ночь. Девочка обожала книги, и родители прекрасно знали о данном увлечении: бывало, застукивали её за тем, как читала практически в полной темноте — источником света служила наполовину растаявшая свеча, а пальцы Иви в это время натягивали покрывало из шерстяной ткани. Не замечала времени и того, что происходило вокруг. Поэтому родители нашли компромисс и начали читать ей перед сном. Чаще всего поочерёдно, но иногда могли вместе. Атмосфера в столь тёплые семейные моменты моментально разгоняла любой намёк на возможную грусть, и дом наполнялся смехом — звонким и мелодичным, как пение цветов на ветру, который принадлежал матери, и низким, с ноткой приятной слуху хрипотцы — папиным. Они соединялись воедино, образуя уникальную мелодию, пока ребёнок широко улыбалась и смеялась вместе с ними, чувствуя невероятную лёгкость во всём теле.       Как жалко, что всё это в прошлом, и новый «дом» ей напоминал могилу. Да, роскошную и красивую на вид, однако от этого жизни в замке не становилось больше. Иви могла уверенно это сказать, даже не заходя внутрь, хоть и стоило отметить оборотную сторону медали: готическая архитектура завораживала и манила, арочные окна были распахнуты и словно смотрели на них, выказывая радушие законной хозяйке, а появившейся из ниоткуда девчонке — острую неприязнь; высокие башни уходили в небо и разрезали его, словно хорошо заточенный кухонный нож; массивные двери встретили их тишиной, в которой тоже не находилось ничего хорошего или приятного. Замок словно предупреждал о возможных последствиях за любое нарушение правил.       Вернув власть над телом, Иви покачнулась и нервно сглотнула, ощущая себя под окнами ничтожно маленькой букашкой, которую ничего не стоит раздавить и навеки забыть о ней. Холодные и скрюченные пальцы неспешно пробежались вдоль позвоночника, точно к ней прикоснулся самый настоящий мертвец, восставший из могилы.       Иви провела кончиком языка по пересохшим губам, слизнув последние капли крови. Медленно оторвала глаза от окон и пересеклась взглядом со Злой Королевой, заметив в них язвительную насмешку.       — Пришлись по нраву мои владения? — Злая Королева подошла к массивным дверям и с особой лаской провела по дереву пальцами, ощутив в груди еле заметное тепло от прикосновения к чему-то привычному и отчасти даже родному, несмотря на весь пугающий холод, запертый в стенах. — М? — Она взялась за ручку в виде львиной головы и обернулась к мнущейся на месте Иви.       Иви бегло оглядела замок и совершила глубокий вдох, чуть не зайдясь в приступе кашля. Буквально шаг, и та жизнь, которую девочка знала, окончательно и бесповоротно разорвётся. Закончится, будто и не бывало. Но пути назад тоже не существовало, отчего на долю секунды на языке почудился кисловатый привкус.       — Красивый замок, — скупо произнесла Иви и, набравшись решимости, на негнущихся ногах подошла к Злой Королеве.       Грубый стук металла о дверь.       Тук. Тук. Тук.       Двери медленно распахнулись, показывая не менее просторный зал в тёмных оттенках.       Толчок в спину.       Иви пошатнулась, однако удержала равновесие и переступила порог замка, едва дыша: точно не хотела нарушить тишину ненужными звуками.       Двери за ними захлопнулись, отрезав последний путь к возможному отступлению.

***

      Надоедливый звон будильника прервал череду странных и размытых картинок, то и дело вспыхивающих в уставшем сознании, у которого было всего несколько жалких часов сна. Словно всё это время Иви лежала не на мягкой кровати, а находилась в совсем другом месте — одновременно знакомом и чуждом, что и послужило основной причиной метаний и сбившегося одеяла.       Иви громко и жалобно застонала, с огромной неохотой разлепив слипшиеся веки, пока боль готовилась просверлить две дыры в висках. Она оперлась на локоть, сделав его опорой, и неловко приподнялась, сонно осматривая комнату. Ощущение реальности ещё не настигло, из-за чего пару минут девушка приходила в себя и заодно силилась вспомнить те короткие мелькающие обрывки. Только вот, когда Миллс напрягала память, головная боль моментально усиливалась в несколько раз, и в висках стреляло, выуживая из неё злобные шипения. Пришлось перестать копаться в омутах памяти, хоть какая-то часть Иви требовала пробовать вновь, подобно прилипчивому и кусачему насекомому на коже.       «Какого чёрта!.. — Потирая висок, Иви потянулась свободной рукой к телефону и включила его. При виде низкого уровня заряда она вымученно замычала и стукнула себя по лбу ладонью, отчего голова заболела ещё сильнее, словно от удара колокола. — Наверное, всё дело в стрессе и недосыпе». — Миллс недовольно цыкнула, сетуя на допущенную оплошность в виде наполовину разрядившегося телефона, и хотела было встать с кровати, как увидела белый клочок бумаги.       Иви свела брови к переносице и взяла небольшой клочок двумя пальцами. Она потёрла глаза, дабы наконец-то отогнать сонную пелену, и сосредоточилась на буквах. Неровный и кривоватый почерк — девушка узнала бы его из тысячи, ведь сколько бы мама ни приучала брата к «нужному» почерку, Генри писал в собственном стиле.       «Понимаю, ты ещё не поверила в Проклятье, но… Пожалуйста, приди на наше секретное место, сестрёнка. Даю тебе слово — я не вру».       Перечитав послание ещё раз, Иви натянуто хмыкнула и аккуратно сложила бумагу. Она положила её на тумбочку и приложила пальцы к губам, наклонив корпус вперёд. Временами ей казалось, что все эти сказки плохо влияли на Генри. Разве такое возможно, чтобы сказочные персонажи обрели реальность не на страницах книг, предназначенных для детских умов, а в обычной жизни? Нельзя витать в облаках и забывать про землю. У брата богатая фантазия, и Миллс никогда не считала его сумасшедшим из-за столь откровенной любви к выдуманным героям, но в определённые моменты становилось страшно за Генри. И ведь не глупый мальчик. Почему же убеждал в Проклятие как её, так и мисс Свон?..       Иви потёрла лоб и запустила пальцы в сбившиеся волосы. Предприняла последнюю попытку вспомнить непонятные сновидения, как перед глазами ненадолго потемнело, и воздух точно выбили из лёгких, заставив девушку резко выдохнуть. Миллс подскочила на кровати, вовремя сжав угол тумбочки. Не хватало ещё упасть на пол.       Иви выпутала пальцы из волос и опустила голову, бесцельно смотря на голые ноги. Нужно собираться, иначе опоздание в школу гарантировано.       Иви отпустила уголок тумбочки, чуть не сбив бумажку. Она невесомо, подобно ветру, провела по бумаге подушечками пальцев. Пусть не верила в Проклятие, обижать брата не хотелось. Лучше встретиться с ним на детской площадке и поговорить, нежели строить разнообразные теории.       Лишь бы во время учёбы не случилось нового бедствия.

***

      Музыка — это средство, помогающее отринуть мирское и забыться в завлекающих песнях. Подобно беспредельному океану, чьи воды так красиво переливались в лучах утреннего солнца и хранили тайны, недоступные людскому роду. И сколько бы времени ни потратил на раскрытие секретов — никогда не сумеешь полностью обуздать подобную стихию, как и стать её полноценным хозяином.       Иви всегда брала наушники, ведь для неё это как своеобразное личное правило, способное принести в серые и однотипные будни хотя бы кроху ярких красок. Особенно во время пути в школу, так как Миллс практически всегда ходила пешком. Мама подвозила только когда дочь сильно опаздывала. А идти в тишине — та ещё скука смертная, из-за чего загруженные песни в буквальном смысле спасали.       Жаль, на сей раз разум был занят совсем другим, а мысли сбились в кучу и не позволяли сосредоточиться. Она и не заметила толком, как перестала поглядывать по сторонам, хоть тело несло её по уже выученному на зубок маршруту.       «Что означал тот сон?..» — Иви успела задаться этим вопросом не раз, игнорируя окружение и мешающие факторы, в том числе жителей Сторибрука вместе с их голосами. — Я никак не могу вспомнить даже какие-то детали, будто мне кто-то не позволяет. — От промелькнувшей — и самое главное! — абсурдной мысли Миллс криво ухмыльнулась, укоризненно покачав головой. — Бред. О чём я только думаю? Всего лишь глупый сон, который бывает у многих. Ничего такого», — верить в вещие сновидения это уж совсем край. Девушка ещё не полностью сошла с ума.       Цепкая хватка, подобно зубам хищной акулы, сомкнулась на тонком девичьем запястье, сжала его и дёрнула назад.       Иви охнула и отступила — вовремя, поскольку прямо перед её вытянувшимся от изумления лицом проскочила машина. Ещё бы чуть-чуть и…       Иви выдохнула воздух сквозь плотно стиснутые зубы, образовав короткий свист облегчения, и произнесла онемевшими губами.       — Спасибо… — Помня о правилах приличия, Иви выключила музыку и повернулась к спасителю лицом. Секунда — брови её поднялись, а спустя ещё две глаза Миллс округлились, став похожими на совиные в момент пробуждения. Естественно, она знала, как зовут этого человека, ведь именно ему принадлежала та самая лавка, в которую ей хотелось попасть. — Мистер Голд. — Девушка непроизвольно поёжилась при произношении его имени и скрестила руки на груди, пряча слабую дрожь.       Каштановые волосы мистера Голда были аккуратно причёсаны и уложены, точно он шёл не в лавку, а на крайне важную встречу. Рубашка, которая по цвету больше напоминала сдержанный винный оттенок; тёмный галстук с золотой запонкой; такого же цвета, как и галстук, жилетка поверх рубашки; чёрное пальто с кожаными перчатками. Завершал же образ главный аксессуар — трость с утончённым набалдашником, будто бы сделанным из золота. Казалось, что она приросла к нему и стала неотделимой частью, подобно ноге или руке. Карие глаза заглядывали ей чуть ли не в душу, и уголок губ тронула двусмысленная ухмылка.       Иви отвела взор в сторону, не выдержав столь долгого зрительного контакта, и почесала затылок.

***

      Мистер Голд положил обе ладони на набалдашник и издал мысленный смешок, сохраняя в голосе мнимое дружелюбие напополам с симпатией. Пусть, если уж говорить честно, за девчонкой поглядывал — интересно ведь узнать, кто в итоге обратит магию против близкого: дочь или «мать». В Зачарованном Лесу девчонка пошла против Реджины, несмотря на привязанность, вырабатывавшуюся долгими болезненными годами. А что произойдёт, когда Проклятье спадёт и ей откроется вся правда? Такого рода представление точно пропустить нельзя.       — Пожалуйста, мисс Миллс, — ухмылка не сходила с лица Мистера Голда. Глаза не переставали подмечать любые маленькие детали в её поведении. Привык обращать внимание на мелочи, так как именно они в большинстве случаев позволяли присвоить себе человеческую волю и обвязать её нитями. — Вам стоит быть внимательнее. Вряд ли бы вы умерли, но синяки точно получили бы. — От внимания мужчины не ускользнуло то, как губы её дрогнули то ли в натянутой улыбке, то ли в оскале. — Вы весьма бледны. Плохое самочувствие или нечто иное, дорогуша? — Бывало, он мог обратиться к кому-то в таком ключе. Ещё в Зачарованном Лесу пару раз кличка срывалась с уст, а, как всем известно, от склонностей не всегда просто избавиться. Да и не хотелось уничтожать то, что являлось его частью.       Девчонка не смотрела на него, точно лицо Голда было покрыто многочисленными глубокими шрамами, один вид которых вызывал отвращение вперемешку с омерзением. Голос заметно понизился и перешёл в шёпот, из-за чего мужчина чуть не позволил заговорщической улыбке отразиться на губах. Пока ещё рано — нужно подталкивать к правде семимильными шагами и не выставлять себя врагом, а кем-то вроде друга или хотя бы союзника.       — Не выспалась, мистер Голд… — Иви покашляла в кулак, скрывая неловкость, и всё же перестала прятать взгляд, подобно кролику. — Спасибо за вопрос. — О да — привитая Реджиной вежливость с отточенным наизусть этикетом — узнавался почерк старой подруги. Не сильно уж методы её изменились.       Мистер Голд доброжелательно улыбнулся, хоть больше это было похоже на некую благосклонность, подобно снизошедшему с небес богу. Будь они в Зачарованном Лесу, то вряд ли бы состоялся разговор. Она не особо жаловала его и сторонилась, считая крайне опасным существом. Впрочем, схожего мнения были и все остальные, так что удивляться тут нечему. Репутация Тёмного Мага не предполагала наличие друзей.       — Не стоит благодарить, мисс Миллс. — Мистер Голд убрал одну ладонь с набалдашника, а второй подкинул трость и умело поймал её в воздухе, на что Иви хмыкнула себе под нос и задержалась взглядом на ней, подобно любопытной кошке. — Может быть, вы хотите зайти в мою лавку? Там найдутся весьма… — Мужчина замолчал, подбирая подходящее слово, в то время как «дочь» Реджины обратила на него округлившиеся глаза, в которых плескалось удивление и восторг. Конечно, он знал о её желании — не раз подмечал, как девчонка заглядывалась на вещи, стоящие на стеклянных полках, но при этом в лавку никак не решалась зайти. И причину он тоже знал. — Интересные экспонаты. Уверен, они придутся вам по вкусу. — Мистер Голд указал концом трости на лавку, примечая любые внешние изменения на её лице.       Губы Иви тронула яркая и солнечная улыбка, а в очах заиграли мерцающие искры. Но очень быстро они скрылись за возникшими облаками, и плечи её опустились как от тяжести. Радость сменилась грустью — в каком-то смысле даже печалью, ведь приходилось отказываться от того, чего так хотелось.       — Я бы с удовольствием, мистер Голд, но… — Иви тяжко выдохнула и виновато потупила взор, будто ребёнок оправдывался перед родителем. — Не могу. — Она покрепче вцепилась ногтями в локти и добавила значительно тише: — Простите.       Мистер Голд подошёл к Иви ближе и накрыл опущенное плечо ладонью. Благо, девчонка не стала сопротивляться или как-то пытаться сбросить её. В Сказочном Мире она точно отреагировала бы более… Резко.       — Ничего страшного, мисс Миллс. — Мистер Голд не стал спрашивать причину, ведь прекрасно понимал, кто поставил такой запрет. Пока она не увидела, мужчина наскоро огляделся и заговорщически произнёс, подобно змею-искусителю — так, чтобы услышала его лишь девчонка. — Если вдруг вы передумаете — приходите в любое время. — И пока не последовало ненужных вопросов, он поспешно дополнил: — Ваша мама не узнает о вылазке. Это станет нашим секретом. — Мистер Голд не требовал ответа или решения в сию же секунду, ведь самое важное было сделано: он посеял те самые ростки в душе Иви. Это было видно по молчаливому вопросу, отразившемуся на её лице. Осталось дождаться, пока они пустят корни и окрепнут. — Хорошего вам дня. — Мужчина кивнул и, не дожидаясь реплики или иных слов, направился к антикварной лавке, ощущая спиной пристальный и прожигающий взгляд Иви.       Дальше всё будет зависеть от неё.       Игра началась.

***

      Иви легче поверить в слуховые галлюцинации или собственную чокнутость, нежели в добродетель мистера Голда. Он никогда не был груб по отношению к ней, но помимо возникшей радости от столь щедрого предложения, рациональная её сторона тут же взбунтовалась и, вдобавок ко всему, отвесила несколько крепких пощёчин. Мистер Голд вряд ли нуждался в деньгах — так с чего вдруг подобная щедрость? Или он на самом деле ничего дурного не хотел? Может быть, Миллс выдумала на пустом месте то, чего на самом деле не было?       Глядя вслед мистеру Голду, Иви свела тонкие брови к переносице и дёрнула уголком губ, опустив его вниз. Даже при условии, что решится нарушить материнский запрет, хватит ли духу соврать Реджине и, самое главное, — сохранить секрет? Ей ведь никогда не доводилось врать — в том числе по мелочам и, в особенности, по отношению к родной матери.       «Мне стоит забыть о разговоре! — да только вот беда: глаза то и дело возвращались на лавку, где вовсю хозяйствовал мистер Голд. Вся её сущность требовала переступить порог, подобно капризному чаду. — Проклятие!» — Иви ускорила шаг к школе. Не хватало ещё для полной картины опоздания. Предложение мистера Голда успеет обдумать тысячу раз.

***

      Школьные будни не приносили особого удовольствия Иви, несмотря на прекрасную репутацию и высокие оценки. Сами по себе цифры ничего не значили и не показывали, в то время как Миллс гробила физическое и ментальное здоровье, дабы не стать позорным разочарованием для матери. Реджина не потерпела бы низких баллов, из-за чего приходилось каждый день оправдывать её ожидания в полной мере. Девушка успела позабыть такое обычное сочетание, как «здоровый сон», ведь спала критически мало, разрушая организм. Но обычно ей удавалось скрывать плохое состояние за маской. Сегодняшний день стал исключением — чрезмерно много событий навалилось. Ещё встреча с мистером Голдом выбила из колеи.       «Что он имел в виду под приглашением? — Иви размеренно постукивала карандашом по альбому, иногда кусая его и практически сразу морщась от неприятного вкуса. — Хватит! Пора уже подумать о чём-то другом. И без того тошно». — А ведь её ожидала ещё встреча с братом. Миллс обречённо выдохнула и прижалась затылком к холодной стене, бесцельно вертя карандаш и легко щурясь при взгляде на чистый потолок. Ни единой трещины. Вот бы так в реальности тоже избавляться от них просто и легко. Девушка ещё чуть-чуть поразглядывала потолок и спустя какое-то время начала созерцать девственный лист, напрягая мозг и пытаясь воссоздать любой образ для рисования, но ничего не шло в голову, кроме вчерашней ситуации и предложения мистера Голда.       Иви ударила себя по лбу альбомом и издала короткий вымученный стон, готовясь пару раз ещё так ударить и пробить череп. Господи, с появлением биологической матери Генри знакомый ей мир полностью изменился и словно перевернулся с ног на голову.       Иви оторвала лоб от альбома и потёрла его, почувствовав неприятное жжение. Наверняка покраснел.       — Творческий кризис? — прозвучало совсем рядом с её ухом. Иви подпрыгнула на месте и резко развернулась к неизвестному источнику звука и в предупредительном жесте вскинула руки, будто собиралась кинуться в драку. Альбом по-прежнему сжимала, ладонь сомкнула в кулак и чуть не разломала карандаш, на что парень заискивающе улыбнулся и для предосторожности увеличил расстояние между ними. — Прости. Не хотел напугать. — В иной ситуации Миллс посчитала бы такой поступок глупой шуткой или розыгрышем, однако что-то в его голосе тронуло струны души и вынудило потихоньку опустить руки, хоть взгляд не потерял недоверчивости.       Иви решила не ходить вокруг да около.       — Кто ты такой? — Вышло грубее, чем ожидала Иви, но, судя по улыбке и отсутствию агрессии, зол парень не был за холодный приём. — И нет — у меня не творческий кризис. Просто… — Миллс сдунула выбившуюся прядку волос, выиграв пару дополнительных минут для объяснений. — Задумалась. — Она прикусила нижнюю губу и сначала закинула карандаш в рюкзак, лежащий на полу, после и альбом. Сегодня явно не её день.       Парень хмыкнул, выражая то ли понимание, то ли сочувствие к возникшей проблеме, и положил руки в карманы. Чёрные волосы он заранее завязал в небольшой хвост, чтобы не сильно мешались, хоть из-за этого оголился не полностью зарубцевавшийся шрам, проходящий через левый глаз. Малоприятная картина для большинства, но что уж поделать — не его вина.       — Тогда лучше отдохнуть, и, когда наберёшься сил, вновь сможешь вернуться к творчеству. — И, словно вспомнив о чём-то важном, он протянул руку Иви. — Брайан. Приятно познакомиться с самой дочерью мэра. — Без насмешки или откровенного подтрунивания.

***

      Иви не имела друзей как в школе, так и вне её стен. И это понятно — кто бы хотел общаться с замкнутой дочерью мэра, которую боялись все в Сторибруке? Становилось ли Миллс обидно, ведь она — не тень матери, а полноценная личность и отличается от неё? Конечно, но люди куда охотнее разделяют ненависть к кому-либо, нежели стремятся к единению. Поэтому со временем девушка свыклась, скрывая негативные эмоции в доселе запертом ящичке. Правда, вот целостность ящичка становилась всё более неустойчивой, грозясь высвободить всё то, что копилось в ней долгие годы.       Иви застегнула рюкзак и посмотрела на протянутую руку с обескураженностью, точно перед ней была не человеческая рука, а лошадиное копыто. Миллс не сразу продолжила разговор. Обдумала слова парня и оглядела его, неосознанно выделив глаза, а точнее — их привлекательность и словно гипнотизирующий серый оттенок, который становился ещё более светлым при попадании на них солнечных лучей.       «Его глаза…» — Мысль оборвалась, став словами и сорвавшись с уст Иви, как упавшие с веток листья.       — Похожи на туман. Но… не устрашающий, а красивый, — меланхолично выговорила Иви, подобно ценителю раритетных и поистине старых вещей, которые находились в лавке у того же мистера Голда. Она толком не заметила, как Брайан опешил и озадаченно моргал глазами. Лишь осознав неожиданный комплимент, Миллс густо покраснела и моментально пожала руку парню, будто это могло помочь перевести тему в иное русло и забыть про случившийся казус. — Меня зовут — Иви, — излишне активная тряска, однако с её помощью Брайан отмер. — Боже… извини меня. Не знаю, что нашло… — Повезло хотя бы в одном: большая часть учеников находилась на улице, позволив ей наслаждаться тишиной. До момента появления Брайна.       Брайан мягким и вместе с тем решительным жестом прервал рукопожатие, улыбнувшись взволнованной Иви. Ему вовсе не было неприятно, однако рука уже начала побаливать и будто бы неметь из-за цепкой хватки новой знакомой.       — Всё в порядке. Не волнуйся, Иви, — Брайан посмотрел на пальцы и для того, чтобы убедиться, медленно сжал и разогнул их. Чувствительность осталась — уже хорошо. Значит, просто показалось. — Мне приятно. Правда, — уверил её парень и снова улыбнулся для разряжения возникшей напряжённости. Она ответила ему схожим жестом, пусть более слабым и не очень уверенным. — Обычно люди замечают совсем другое… — Он вынул руку из кармана и на подсознательном уровне провёл пальцами по шраму, будто прижигал его невидимым пламенем. Отдёрнул их спустя несколько секунд, как от сильного удара электричества, и подул на них.       Брайан потёр ладони друг о друга и покачал головой — скорее самому себе, нежели примолкшей Иви, которая теперь вовсю заинтересованно рассматривала его. Но в данном действии не ощущалось унижения или чего-то похожего, пусть парень и успел заметить пару раз, как она задерживала взор на уродливой отметине прямиком из забытого прошлого. По крайней мере, он так считал, хоть стоило начать перебирать в голове давние моменты, и разум натыкался на многочисленные преграды, словно кусочки воспоминаний беспощадно раздробили. Сколько бы попыток ни было, результат оставался неизменным: размытые и невнятные картинки, чудовищная головная боль, гудящие виски и помутнение в глазах, подобно умирающему от нехватки кислорода. Ничего не менялось, а боль в такие моменты лишь усиливалась во сто крат.

***

      Щёки Иви стыдливо вспыхнули, переходя на шею и окрашивая её в красный оттенок, из-за чего со стороны она выглядела тяжелобольной. Миллс неловко повела плечом и убрала рыжие пряди, которые по цвету теперь почти смешались с кожей, а сама девушка то открывала, то закрывала рот. Нельзя ведь настолько пристально разглядывать собеседника и уж тем более обращать излишнее внимание на такие следы, как шрамы и прочее! Мало того, что подобное поведение грубое, так ещё и неэтичное.       Крохотный шаг.       Иви подошла к Брайану ближе, но расстояние оставила, дабы не смущать парня навязчивым поведением.       Иви поправила тёмно-зелёную юбку и спрятала руки за спину, коротко посмотрев на длинную ниточку. В определённом смысле Брайану повезло, ведь он вполне мог остаться без глаза. Обошёлся малой кровью.       — Я не хотела тебя обижать, Брайан, — Иви говорила от чистого сердца, ничего не приукрашивая. Считала справедливым общаться с ним в одинаковых условиях, пусть социальный статус у неё значительно выше, чем у других учеников школы. — Он… — Миллс запнулась, точно слово обратилось в крупную кость и застряло в горле. — Сильно болит? — Вряд ли она в должной мере могла представить всю ту боль, которую Брайан испытал. Такое нужно пережить на собственной шкуре, а не слышать рассказ из первых уст.       Брайан склонил голову и будто бы снисходительно улыбнулся, став похожим на взрослого родителя.       — Раньше — да. Сейчас уже нет, — Брайан ничего не скрывал и не утаивал. Смысл стыдиться, ведь с отметиной придётся жить всю жизнь. — Я уже привык к нему. Вроде бы. — Парень поправил волосы, на секунду отведя глаза в сторону. Временами шрам мог побаливать, но не так, чтобы критично. — У тебя закончились уроки или ещё нет? — поинтересовался Брайан, на что Иви вскинула брови.

***

      Иви готова была услышать всё, кроме такого странного вопроса. Брайан вполне мог спросить и подобное вряд ли считалось бы чем-то зазорным, однако подвох Миллс искала. Неужто хотел подружиться? Одна странность следовала за другой, будто она бежала за белым кроликом.       Иви почесала кончик носа и кротко улыбнулась. Она подхватила рюкзак и накинула его на правое плечо.       — К сожалению — да. Ещё два, а после мне нужно будет встретиться с младшим братом. — Иви не заметила, как благодушно посмеялась. Брат у неё тот ещё проказник. — А что такое? Встретиться хочешь? — ехидно спросила Миллс и получила положительный кивок от Брайана.       — Было бы неплохо. Но раз тебе нужно встретиться с братом… — Брайан сверкнул глазами и почесал подбородок. — Его же Генри зовут?       Иви поправила спадающую лямку чёрного рюкзака и молча кивнула.       Брайан, подобно зеркалу, скопировал её движение и с весельем в голосе произнёс:       — Интересный мальчонка. Видел его пару раз — в такие моменты я радуюсь, что у меня нет младших братьев или сестёр. Не приходится за ними бегать, — Брайан не выказывал грусти или апатии, однако нотка успела промелькнуть. Он — единственный ребёнок в семье, из-за чего вся любовь доставалась исключительно ему. По крайне мере, так было раньше: до того, как мама с папой умерли, и он остался один. — Ладно. Не буду тогда отвлекать. До встречи, Иви, — парень похлопал её по плечу и положил руки обратно в карманы. Уроков у него не осталось, так что он фактически свободен и мог воспользоваться свободным временем так, как душа пожелает.

***

      Пальцы потянулись к его ладони без ведома Иви, точно тело зажило отдельной жизнью, которую мозг не был в состоянии контролировать. Она обхватила ладонь парня и слегка сжала, вынудив Брайана остановиться и повернуть к ней голову. Удивительно, что он не вырвал её и не оттолкнул.       — Получается, ты не против… — Иви прикусила нижнюю губу и рвано выдохнула, набираясь решимости для дальнейшего вопроса: — Дружить со мной? — Миллс перевела глаза на ладонь Брайана, которая продолжала находиться в её плену, и отпустила её. Редко когда первой нарушала личные границы, из-за чего стало максимально неловко. Да ещё этот глупый вопрос. Боже, о чём она только думала?!

***

      Брайан склонил голову набок, чудом удерживая звонкий смех в груди. Кто бы знал, что сама дочь грозного и строгого мэра окажется настолько милой? Стыдно признаться, но не убедись он в этом сам, вряд ли бы поверил.       Брайан озорно подмигнул и растянул губы в широкой улыбке, обнажив белые зубы.       — Почему я должен быть против дружбы с тобой, Иви? — Брайан осторожно потрепал Иви по голове, вызвав у девушки возмущённый возглас, а следом — мелодичный, певчий смех. — Во-о-т. Тебе так намного больше идёт. Улыбайся почаще — так ты становишься ещё красивее.       Иви демонстративно фыркнула и ударила Брайана по груди. Парень посмотрел на неё с показушной обидой и потёр «ушибленное» место, словно оно на самом деле заболело.       — Тебя лучше не злить. Я понял. — Брайан ухмыльнулся и вытянул шею, глядя за спину Иви. Народ уже начал стекаться. Оно и понятно — скоро звонок на урок. — До встречи, Иви. Передавай привет брату. — Парень относился достаточно хорошо к сорванцу. Да и кто в его возрасте не был шабутным?       Брайан помахал Иви напоследок и поплёлся к выходу, намереваясь провести время в своё удовольствие, что обычно означало заняться тренировками стрельбы из лука или бесцельно пройтись по городку. Хоть первое занятие больше нравилось, ведь стоило ему начать пускать одну стрелу за одной, разум очищался от всяких ненужных мыслей и прояснялся.       Управляться с луком и стрелами Брайан умел: ему в подмётки годился Робин Гуд, хоть в сказки он и не верил. Они ведь созданы для успокоения детей, а он давно вышел из того возраста, когда это могло бы заинтересовать. Зато вот Генри в них души не чаял: бывало, пацан говорил на данную тему в его присутствии, однако всерьёз Брайан это никогда не воспринимал.

***

      Иви гордо вздёрнула подбородок и смахнула волосы с плеч, в то время как губы растягивались в радостной и одновременно глупой улыбке. Стоит признать — день в школе проходил не так уж плохо.       Иви покрепче вцепилась в лямку рюкзака и выдохнула, унимая ускорившееся сердцебиение и жар на щеках. Осталось дотерпеть последние уроки и поговорить с Генри.       «C Брайаном как-нибудь ещё встретимся».       Знала бы она о той близости между ними — как в Сказочном Лесу, так и в реальности, дающей первые ростки. Но правды ещё предстояло достичь. Путь к ней тернист и жесток.