Love is the flower, you have to got to let grow

Утро субботы встретило Юнги тем, что он едва ли встал с кровати. Конечности почти не слушались его, а голова была настолько тяжёлой, что доставляла его шейным позвонкам неудобства. В груди же были спазмы, которые распространялись опоясывающей болью. Он знал, почему это происходит, знал что это не остановить, но он никак не мог предположить, что все будет развиваться настолько быстро. Уже этим утром, по привычному бегу до ванной он понял, что из него вышли необычные цветы гортензии, а гибискус. Горло после такого стало болеть в два раза сильнее, а слабость окутывала всё тело. Юнги не маленький мальчик и он знает как о себе заботиться или хотя бы отсрочить свою кончину, но зачем? Будь у него желание, он бы порылся в интернете, в библиотеках или, на крайний случай, врачебных энциклопедиях, но он этого не делал. Он просто решил перестать бороться. Его доктор звонил раз в два дня спрашивая, о состоянии и говоря о моментах, когда всё-таки следует воспользоваться ампулой, а когда лучше перетерпеть. Он переживал за Мина, но не мог ничем помочь. Даже будь он квалифицированным специалистом по таким делам, то не смог бы избавить парня от недуга. Ханахаки- болезнь, которая имеет корешок в сердце, стебли- в сосудах, а бутоны- в лёгких. Конечно это все можно было бы удалить хирургическим путем, но они бы снова и снова появлялись и прорастали, просто намного быстрее и больше. Через время уже просто бы сами органы не выдержали постоянного вмешательства извне. Соджун сожалеет о своей беспомощности. А Юнги… А что Юнги? Он свыкся с мыслью о последних днях и своей гиблой доле. Он уже думал о том, чтобы начиная с этой недели перестать видится со всеми из своих друзей и знакомых. Для них бы это не казалось чем-то странным, потому что Юнги — затворник, и постоянные отпуска от внешнего мира были бы просто очередной вспышкой творчества. Так бы говорил сам Мин в случае вопросов. И первые полдня это казалось неплохой идеей, до момента, пока не услышал звонок в дверь. Сначала у парня началась паника, а после в голове стали крутиться миллиарды идей, как за три секунды перестать быть похожим на мертвеца и сделать тон кожи похожим на человеческий? Понятное дело, что ни к чему разумному он не пришёл и с тяжёлым вздохом пошел открывать дверь. -... только сегодня. Потом точно конец.- Шёпотом предупредил сам себя парень щёлкая замком. Снаружи стояли Джин и Намджун разговаривая. Когда они оба услышали скрип открывающейся двери, то повернули голову в сторону, а их лица исказились в гримасе, которую нельзя было однозначно определить. Перед ними предстал очень уставший, помятый, и совершенно нерадостный Мин. — Я слушаю вашу причину визита, ибо если ее нет, то я закрываю дверь.— Возможно он был грубоват, но если они обидятся и уйдут, парню будет легче пережить этот день. Первым оттаял Сокджин и отталкивая локтем уже закрывающуюся деревяшку, как ни в чем не бывало, зашёл внутрь. Он пошел по направлению к кухне. — А ты не много о себе возомнил, парень, а? Двери он тут перед носом друзей закрывать будет, как же, - возмущался старший раскладывая судочки с какой-то едой на столе.- У тебя в доме даже тараканам съестного не найдется, уж будь любезен, прими наши дары. Парень ничего не стал говорить просто смотря на то, как колдует его Хён на кухне. Намджун в этот момент встал позади Юнги облокотившись о стену. -Он, ведь, прав. Иногда я не понимаю, тебе питание святым духом помогает жить или что? — говорил младший засовывая руки в карман.- Или ты превратился в растение и теперь питаешься фотосинтезом? Юнги думал, что если Ким продолжит говорить за цветы, то он получит в солнечное сплетение раньше, чем Мин помрёт от тех же саженцев в его организме. В любом случае, сейчас ему было не очень хорошо. У парня как-то резко закружилась голова и появилась боль в груди. Учитывая незапланированные голодовки, его организм стал слабее переносить кашель, а может это просто из-за того, что сами приступы стали сильнее — он не знает. Он вообще уже ничего не знает. Есть вещи, которые повторяются из раза в раз, а есть те, которые появились сегодня и на завтра их уже не будет. Он перестал обращать внимание практически на все. Чуть отойдя ближе к окну, он облокотился о стену, держась за голову. Юноша ждал пока прекратится головокружение. Ким старший всё продолжал жужжать о том, что Юнги умеет готовить и почему-то этого не делает, и вместо него самого, приносит покушать ему Джин. Окей, ладно, это было терпимо. Было терпимо даже то, что он начал говорить, что даже Чонгук может о себе позаботиться, а Мин вот такой безалаберный… Но потом Сокджин начал говорить о Паке. Парень не знал, пробивали ли его друзья на информацию таким образом или это все случайность. -… Юнги, между прочим, Чимин тоже может сам себе готовить, а он младше и почти не бывает дома…- но вдруг резко замолчал. Испуганно повернулся на Юнги, а у того чуть ли не искры из глаз шли — закашлялся. Пытался прикрыть рот рукой- не выходило, всё равно лепестки разлетались из стороны в сторону. Лодонь покрылась кровью, а сам парень всё-таки потерял равновесие, упав на пол. Он согнулся пополам продолжая кашлять. Что происходило он сам не понимал: слёзы выступили из глаз, лёгкие болели так, как-будто их что-то протыкает. Мин не мог остановиться, а младший и старший Ким стояли ошарашено глядя на картину. Они бы и рады помочь, да вот только не знали чем. А пол уже почти весь был усыпан гибискусом и забрызган капельками крови. В какой-то момент оттаял Намджун и подбежал к парню. — Юнги, послушай меня. У тебя должны быть лекарства, покажи нам где они? — Джун легко тряс его за плечи. Не помогало. Юнги не мог вспомнить куда положил ампулы, которые ему дал Соджун. Хоть он никогда и не болел амнезией, но сейчас это практически невозможно сделать.- Друг, блять, мы сейчас к тебе не на похороны пришли. Подумай ещё раз. Он просит, но безрезультатно. Юнги в руках парня только и мог, что содрогаться и кашлять. Здесь уже начал шевелиться Джин и рыться в шкафчиках на кухне. –Таблетки, таблетки ...это вообще должны быть таблетки? Что это должно быть? — он был в панике и не понимал, как с этим справиться. Дёргая за каждый шкафчик по очереди он видел — в одном палочки для еды и столовые ножницы, в другом посуда, в третьем какие-то чаи и пачки кофе. Он матерился снова и снова, и думал уже бежать к младшему в комнату, как вдруг увидел в последнем открытом ящике какие-то ампулы. Он не был уверен насчёт них, но делать оставалось нечего. -Юнги, это оно? — Джин мигом подбежал к двум друзьям держа в руках склеенную пачку с уколами. Мин еле-еле приподнял голову и тут же опустил, быстро кивая. -Хён быстрее! — Намджун пытался контролировать свой голос, но он был очень напуган и обескуражен. -Да, хорошо! Окей,…э, — старший пытался открыть пачку, но руки тряслись. «Так дело не пойдет» — подумал он и глубоко вздохнул и выдохнул немного успокаиваясь. Лёгким движением рук разорвал пачку и достал ампулу. Разломал ее и влил содержимое в шприц, проверяя работает ли. После, снова выдохнув, вставил кончик иголки Мину в руку говоря: — Прости, брат, если больно или останется синяк, но нужно, чтоб ты выжил.- Выдавил содержимое в плече, после чего достал иглу и прижал ранку обычной ваткой, говоря Намджуну принести спирт. Тот без малейшего колебания сорвался с места. На кухне, в том же самом ящике, где Ким нашел лекарство, была и баночка спирта; он быстрым движением руки схватил ее и пошел обратно к парням. Выйдя из арки, которая была вместо дверного проёма в зал, парень понял, что Юнги стало легче. Он уже не задыхался, а просто мирно лежал на ногах Джина пытаясь отдышаться. Вокруг них все было устлано кроваво-розовым месивом — устрашающая картина. Намджун бы проснулся в холодном поту после такого сна, но, к сожалению, это была реальность. Передав баночку старшему он ушел в ванну за тряпкой и тазиком. Джин же в этот момент поменял ватку и намочил ее спиртом, приложив к телу Юнги — никакой реакции, слишком вымотан. Пусть будет так, может они хотя б смогут нормально поговорить без закидонов парня. Младший вернулся с водой в глубокой ёмкости, половой тряпкой и резиновыми перчатками. Юнги, приоткрыл глаза. — Не надо, не трожь, — голос хриплый и еле слышный. Если бы Ким не напряг слух, то мог бы ничего и не понять. – Да как же не надо, ещё как надо. Пусть Намджун сейчас это вытрет, а потом я выйду в магазин и куплю средство, которое сможет отмыть кровь с пола. Оно обычной водой не ототрётся. — Мин прикрыл глаза и поднёс руку закрывая лицо. Юноша лишь одними губами произнёс: «простите» и «спасибо», а после этих слов по его лицу побежали горячие слёзы. Он больше не мог сдерживать их. Парень не истерил, не кричал, — он вообще не издавал никаких звуков, кроме тяжёлого дыхания. Никто не смел что-либо сказать или пытаться успокоить его. Это было бы неуважительно и неправильно. Они не в праве говорить ему, что все будет хорошо, что нужно успокоиться и быть сильным. Они не понимали его ситуации и того, насколько Юнги всё-таки был устойчив морально, выдерживая все это. Но вода камень точит- углы Мина давно не острые. После пятиминутной уборки Намджуна, Джин решил начать говорить, чтобы дать понять серьёзность ситуации: — Итак, Юнги, — старший набрал больше воздуха в лёгкие и продолжил.- Я, Хосок и Намджун знаем, что происходит, и мы хотим тебе помочь. Хотя бы чуть-чуть.- Лицо лежащего исказилось ужасом: «в смысле знаете? Какого черта?». — Не переживай парень, мы догадались почти сразу же. — Эта фраза не облегчила мыслительную деятельность больного. Джин не знал, как продолжить говорить, чтобы Юнги понял, что они его не жалеют, а хотят помочь. – Сейчас мы позвоним твоему лечащему врачу, он должен осмотреть тебя, — заметив озадаченность на лице лежащего, он спросил.- Он же знает, да? Он вообще у тебя есть? — Ким не подумал, что тот мог быть не в курсе происходящего, но на его счастье, Юнги кивнул. И все же Мину было неловко, он не хотел давать свой сотовый для связи с Соджуном. Но увидев упертый взгляд старшего, Юнги ничего не оставалось кроме как набрать нужный номер. После того, как Джин ушёл говорить на кухню взгляд юноши упал на молчаливого младшего. Тот упорно старался не смотреть в сторону больного и продолжать свое дело. С момента прихода Юнги в себя до сейчас он не произнес ни слова. Было ясно как день, что парень очень рассержен. -Намджун я..., -Заткнись, — Намджун, обычно, никогда не позволял себе такой вольности в речи со старшим. Это сильно удивило Мина.- Прости Хён, но заткнись …я очень сильно испуган и зол на тебя. Я пока не готов говорить. Вот так они и просидели в тишине какое-то время, слыша лишь отрывки разговора Джина с врачом с кухни. Мин пытался понять, как все пришло к этому: один из его друзей сейчас решает разговор по телефону по поводу его здоровья, а второй- оттирает следы крови и цветов с пола. На данный момент его голова была пуста и разрывалась от мыслей одновременно. Он никак не мог ожидать ситуации подобно этой.

***

Через полчаса в дверь позвонили и Джин пошёл открывать ее. Намджун, который недавно закончил с уборкой сидел в кресле, подальше от Мина. Услышав звонок он убрал телефон в который пялился последние пятнадцать минут и встал, чтобы поприветствовать доктора. Сам же Юнги как сидел в старой домашней футболке и пижамных штанах в клеточку, так и продолжил, только босые ноги подобрал с пола и скрестил их на диване под собой. Ему вообще казалась эта ситуация сюрреалистичной до невозможности: его друзья сейчас знакомятся с его лечащим врачом, чуть ли не другом семьи. Юнги просто надеялся, что они не начнут все вместе обсуждать то, какой он плохой и что не хочет лечиться. — Добрый вечер Юнги~а, — врач вошёл в зал в белом халате и со своей обычной сумкой в руках. Видимо, когда звонил Джин тот был в больнице на смене.- Я рад видеть тебя всё ещё живым.- оптимистичности голоса с которой произнёс он эту фразу можно лишь позавидовать. Юнги закатил глаза и также ответил: — И вам добрый вечер, — он бы хотел добавить чего-то ещё, но горло саднило, а сил дерзить не осталось. Сегодня для них был отдых от его вечных недовольств. — Парень, тебе повезло с друзьями. Они спасли тебя.- Юнги на это промолчал, ведь и так понимал, что это правда. Но с другой стороны, не начни Джин говорить про одного определенного человека, этого всего могло не быть. А возможно Юнги просто хотелось обвинить кого-то в том, чему и так суждено было произойти. — Хорошо, повернись ко мне задом, я послушаю как ты дышишь.- Юноша начал медленно разворачиваться на диване, пока Соджун раскладывал нужные ему принадлежности на журнальном столике. Взяв в руки стетоскоп¹ и приложив к спине парня акустическую головку² он начал слушать дыхание Юнги. Оно было прерывистым и неглубоким: Мин боялся снова начать кашлять. Доктор его понимал, поэтому не просил дышать по-другому, а лишь продолжал слушать, временами хмурясь. Джин и Намджун тихо стояли с другой стороны от дивана и наблюдали за ситуацией не смея произнести и слова. Временами они бросали друг на друга взволнованные взгляды таким образом переговариваясь. Был бы кто другой- не понял бы, но у них был особый язык только для них двоих. Тем временем Соджун стал расспрашивать Юнги: — Я могу ошибаться в догадках, но Юнги, скажи, чем ты сейчас кашляешь? — врач не дурак, он сразу увидел изменения в состоянии парня: поменялся цвет кожи, худоба и тяжёлый кашель и, по словам друга Юнги- кровь. — Мм, цветы изменились, — он не хотел говорить об этом, по крайней мере не при парнях. Но врач продолжал ждать, поэтому у Юнги просто не оставалось выбора.- Гибискус. Это гибискус. Ким младший в этот момент задержал дыхание, а после шёпотом произнёс: — Это очень плохо.- На него с непониманием посмотрел Сокджин. Жест расценивался как просьба к прояснению. — Это последняя стадия болезни, когда первые цветы- у всех они разные, переходят в разновидности роз. Это говорит о том, что человек уже довольно долгое время болеет. Собеседник помолчал какое-то время, но потом все же спросил: — Но ведь плохое состояние Юнги мы заметили только пару недель назад. Не мог же он его так долго скрывать? — Джун ничего не ответил и только пожал плечами. Рука доктора, которая двигалась по спине парня на миг замерла и после, продолжила путь. «Это слишком быстро» — подумал врач и попросил Мина развернулся к нему лицом и открыть рот. Достав медицинский диагностический фонарик³ Соджун стал осматривать горло. «Конечно»- как он и предполагал, оно, само по себе красное, но маленькие сосудики на стенке поменяли цвет и стали темнее. Это говорило о том, что растение стало пускать яд по сосудам человека. Немного, в небольших дозах. Но всем понятно, что оно имеет накопительное действие. — А как с физической деятельностью? Ты нормально двигаешься и ходишь? — Врач отложил предмет на столик, а сам присел в кресло напротив достав свой коричневый потрёпанный блокнот. — Шутите? Вы же сами знаете, что я не особо активный человек.- Юнги слегка улыбнулся мужчине, но после продолжил говорить.- На самом деле из-за постоянных приступов мне стало тяжело есть, поэтому я очень похудел и, как следствие, стало труднее передвигаться. Обычное теплое лицо врача поменялось на грустное и уставшее. Он пытался держаться при Юнги, показывать, что всё не так плохо, но глаза выдавали его с потрохами. – Ладно юноша, что я могу тебе посоветовать, — Соджун достал синюю ручку из бокового кармана халата и стал что-то записывать.- Во-первых, я могу предложить тебе купить кислородный концентратор⁴. Он идёт вместе с маской для дыхания, — доктор продолжил смотреть в блокнот и говорить.- При особо тяжёлых приступах ты можешь надевать ее и включать себе кислород и также, я советую тебе купить немного эвкалиптового или мятного эфирных масел. Добавляй их в этот прибор, когда дышишь — они успокаивает лёгкие. Юнги это вообще не нравилось. Он не хотел чувствовать себя смертельно больным. — Кроме того, я оставлю тебе ещё пять ампул на всякий случай, — в этот момент он потянулся к сумке и достал их, положив на столик.- Что касается питания — если тебя тошнит от еды, старайся есть пюрешки или детские каши. Они размельчённые и легче перевариваются желудком. Также есть прекрасный вариант суп Кальбитхан⁵. Он не острый и тоже должен легче усваиваться в твоём организме. Если тебя смущает мясо в нем, ты можешь его просто не есть. — Врач всё написал и вырвал лист передавая его Юнги и смотря прямо в глаза. — Парень, береги себя. Соджун встал с места и развернулся к Намджуну с Джином говоря: — Рад был познакомиться с вами, только жаль, что при таких обстоятельствах.- он пожал обоим руки и попросил провести его к выходу. Юнги же продолжал тихо сидеть и смотреть в лист на кривой почерк врача. Он в ступоре. Он не хотел ничего из этого. Пока парень занимался самобичеванием пялясь в одну точку, в дверях его квартиры стояли трое людей и шёпотом обсуждали его состояние. -Я не уверен сколько ещё он сможет прожить…- доктор тихо проговорил это наклоняясь ближе к двум другим. У обоих расширились глаза от удивления и страха. –Что? Как вы можете так говорить? — Джин прикрыл рот рукой. — Вы думаете я этого хочу?! — глаза врача были красные и на мокром месте. На лбу вздулась вена от напряжения.- Его болезнь очень быстро прогрессирует. Буквально за две недели он пришел к последней стадии, в то время как мои больные шли к ней месяцами. Если он будет придерживаться того, что я ему написал, то в лучшем случае он проживёт ещё две недели, а в худшем… Все замолкли и коридор погрузился в тишину. Никто не ожидал таких слов от мужчины. — В любом случае, прошу вас последите за ним.- Голос Соджуна дрогнул, а с глаза скатилась горячая слеза. — Конечно, мы и не собирались оставлять его после случившегося! — Тут же вступил Намджун. Хоть тот и был зол, но он также как и все переживал за парня. — Звоните мне каждый день и сообщайте о том, как идут дела с ним.- Это была последняя его просьба, прежде чем он вышел за дверь оставляя двух молодых парней с тяжёлой ношей за спиной.

***

Позвонив Хосоку и рассказав о сложившейся ситуации, парни разбрелись кто куда: Джин пошёл в магазин за детским питанием и ингредиентами для лёгких супов для Юнги, Намджун остался с парнем в квартире, хотя Мин и пытался выставить его за дверь и сказать, что он в порядке. Чон сказал, что как только закончит со своими делами, то сразу со всех ног поедет к ним. Юнги же было страшно, неловко и тяжело находиться вместе с ними в одном месте. Все знали, что происходит и к чему это ведёт, но все избегали разговора напрямую. Хоронить ещё живого человека не хотелось никому. Все питали надежды на то, что он выкарабкается, что случиться чудо, но это было бы что-то из ряда фантастики. Юнги сидел в своей комнате с незапертой дверью, ведь: «Ага, начнёшь там помирать и как мы к тебе достучимся тогда?» — возмутился Ким старший и демонстративно ушел на кухню готовить ужин. Он постарался не обращать внимание на эти закидоны и просто продолжать работать над музыкой. Это успокаивало. Это дарило мнимую безопасность. К шести часам подоспел и сам Хосок. Они расселись все вместе на кухне и поставили перед Юнги суп и мисочку с детским питанием. -Выбери, что тебе легче будет съесть, — то и ешь, а остальное я поставлю в холодильник. — проговорил Джин делая чай на кухне. Рядом с Мином сидел Хосок тревожно разглядывая всех вокруг, пока Намджун стоял в арке. Юнги чувствовал себя подопытным кроликом, что начинало бесить его еще больше: — Слушайте, я вам не ребёнок, чтоб так обо мне печься. Идите все домой, серьёзно.- у парня была легкомысленная догадка, что если он покажет, что все нормально, то они ему поверят и уйдут. Его друзья с ним были несогласны. — Юнги, если ты не понял, то я тебе объясню: с этого дня всегда кто-то будет дежурить рядом с тобой: либо Намджун, либо Хосок, либо я. — только что закипевший чайник в руках относительно неспокойного друга выглядел устрашающе. — сегодняшний и завтрашний вечер и ночь мы дежурим все вместе, чтоб понять что вдруг чего с тобой делать. Позже я оставлю тебя с Джуном, следующий — Хосок, далее я. Мы будем чередоваться. Услышав это у парня глаза на лоб полезли. Юнги охренел с того, что ему напрямую сказали, что будут с ним нянчится. Не этого парень хотел в свои-то двадцать четыре года. Гнев постепенно начал закипать у него в внутри, ведь Мин вообще не хотел никому говорить о том, что с ним происходит. Болезнь- его проблема; что будет после нее — также касается только него. - Послушайте меня, вам не нужно сидеть со мной двадцать четыре на семь! Я могу сам о себе позаботиться и, в конце концов, не умру же я завтра! — на этих словах все замерили с поджатыми губами. Понятное дело, что никто не скажет Юнги, как идут дела и чего стоит ожидать вскоре. Джин просто сказал ему тоже, что и до этого и всем стало ясно, со его слова непреклонны. Остальная часть дня прошла в некой напряжённой атмосфере: Юнги время от времени покашливал цветами, но настолько тяжёлый приступ не повторялся. Парни, когда слышали лёгкое бухыканье срывались с места и неслись к Юнги ожидая, когда все прекратится. Они переживали за него и он не мог их в этом винить. Они всё время были рядом с ним и помогали в любых трудностях, и сейчас почти тоже самое, просто исход у ситуации один. Ближе к ночи, когда они все сели смотреть ТВ шоу в гостиной, Юнги спросил: – Я так подозреваю, что мне нужно уволиться с доставки? — Хосок перевел взгляд с экрана на парня и легонько кивнул. – Пойми, ты еле на ногах сейчас стоишь, ты не сможешь водить мотоцикл, который раз в пять тяжелее тебя, — он пытался говорить тихо и спокойно, внятно.- Так будет лучше.- Мин тяжело вздохнул, но сохранил молчание. Сам ведь спросил. Он встал с дивана и, обойдя всех, зашёл в комнату набирая номер своего начальника и закрывая за собой дверь. Когда послышались приглушённые слова приветствия от Юнги, заговорил Намджун: — В понедельник я дежурю, да? — Джин перевёл на него взгляд. – Да. Я заказал ту штуку, про которую говорил мистер Соджун. Она должна прийти завтра, поэтому я поеду и заберу ее с почты.- Ким младший кивнул внимая словам старшего.- Следи, пожалуйста, за его кашлем, если видишь, что он задыхается- вкалывай ему лекарство. Доктор сегодня показал, как правильно.- Затем он повернулся к Хосоку и сказал уже ему.- Ты уже знаешь о ситуации, поэтому делаешь тоже самое: следишь за его состоянием и, вдруг чего, звонишь в первую очередь на этот номер, — Ким передал листочек с цифрами написанными карандашом .- Это лечащий врач Юнги, он должен помочь. Чон кивнул и стал забивать номер в телефонную книгу. Все они были серьезны, как никогда. Каждый из них хотел, чтоб Мин прожил как можно дольше, а может, и вовсе вылечился. Когда дверь из спальни открылась все сделали вид, что ничего не обсуждали и, как актёры у которых нет Оскара повернулись на Мина. — Я уволился, довольны? Теперь я буду каждый день капать вам на мозги...- Парни ухмыльнулись на его реплику и пригласили присоединиться к просмотру какой-то вечерней программы. Так прошёл вечер субботы и воскресенья. Они провели их все вместе.