Love is the flower, you have to got to let grow

Утро Намджуна не задалось с самого начала. Когда Джин и Хосок поехали: кто на учебу, кто на работу- Ким младший вступил на вахту. Он приготовил себе кофе и стал читать на кухне одну из книг, которая была загружена на его телефон. Юнги не должен был ещё проснуться, поэтому Джун мог спокойно заниматься своими делами. Он прочел пару глав, после чего сходил помылся и нагрел Мину на завтрак суп. Когда стрелка часов перевалила за одиннадцать, младшему стало немного тревожно и он решил сходить проверить парня. Встав из-за стола и пройдя через гостиную он легонько прикоснулся к ручке двери комнаты юноши. Приоткрыв её, он заглянул внутрь и увидел Юнги, как ему казалось, мирно спящего. Намджун решил войти внутрь и присмотреться чуть поближе. Мало ли. Подойдя на цыпочках, он стал вглядываться в лицо напротив, и никак не мог предположить, что тот уже не спал. — Если ты так и продолжишь пялиться мне в лицо, мне придется тебя ударить. — Парень резко открыл глаза и взглянул прямо на Джуна. Тот от испуга попятился назад и врезался в ребро открытой двери. Голова и спина неприятно заныли, а парень тихонько пискнул от удара. Юнги же развеселила такая реакция и он стал негромко посмеивается с друга. -Наверное, ради этого, всё-таки стоит жить.- Пострадавший недобро глянул на друга и, схватив рядом лежащую шмотку, запустил ею в лицо Юнги. Тот уклонился и разразился хохотом ещё больше. -Ох, Джун~а, ты злишься? Не стоит, я ведь не со зла.- Мин наконец-то успокоился и намеревался встать с кровати, в то время как Ким хотел было уже идти обратно на кухню, но услышал сзади кашель. Он был тяжёлый и удушливый- парень резко рванул к Юнги. Тот согнулся пополам сидя на кровати и кашляя в бумажную салфетку. Она постепенно окрашивалась в красный, а цветы и не думали прекращаться. Намджун понял, что дело плохо. – Дерьмо, — проговорил парень.- Я сейчас, погоди.- И поспешил в зал, где на журнальном столике лежали ампулы. Взяв одну вместе со спиртом и ватой он вернулся к парню, который уже начал задыхаться от нехватки кислорода. Намджун со скоростью света разломил ампулу и влил содержимое в шприц. Отлепив руку парня ото рта, он приподнял на ней край футболки, ввел под углом (как показывал мистер Соджун) кончик иглы и впрыснул лекарство. После пары минут юноша окончательно успокоился и сидел восстанавливал дыхание. Ким выдохнул с облегчением и заполз с ногами на кровать позади Юнги. Он аккуратно положил свои руки Мину на плечи и надавил, предлагая лечь на него. Тот не стал возражать и вырываться, а просто улёгся младшему на ноги. — Хён, извини меня за вчерашнюю грубость. Я не хотел устраивать бойкот.- Намджуну показалось, что было бы правильно попросить прощения. Он ведь действительно сорвался на том ни за что. Будь на месте Мина он сам, то поступил бы точно также и тоже никому ничего не сказал. Парню понадобилась ночь, чтоб проанализировать все. -Ты мне это сейчас говоришь, потому что собрался класть меня в гроб или что? — со смешком спросил юноша. Удивленные глаза напротив заставили Юнги снова улыбнуться. Намджун уж думал начать оправдываться, но парень его опередил. — Не переживай. Я понял тебя. Ты не обязан извиняться, я бы тоже взбесился. Они полежали так пару минут обсудив какую-то не особо важную информацию и собрались вставать. -Ты иди на кухню, а я схожу помоюсь. — Мин залез в шкаф за чистым бельем и полотенцем. Младший согласно кивнул и пошел по указанному направлению, но в коридоре обернулся и окликнул юношу. Тот вопросительно взглянул на парня. -Не запирай пожалуйста дверь.- Это не был приказ или вопрос, это была дружеская просьба. Юнги ничего не ответил и зашёл в ванну. Щелчка замка Ким не услышал.

***

Да, Мин не закрыл дверь, но это не значит, что он абсолютно нормально себя чувствовал. Ему это не нравилось, он испытывал безнадежность, стыд и беспомощность. Эти чувства окутали его с головой ещё с утра, перед тем, как к нему зашёл младший. Он просто лежал и думал о том, как же это невыносимо смотреть на своих друзей, которые глядят на тебя, как на смертника. Юнги понимает, что они пытаются заботится о нем, но их касания, взгляды- это все выдает их. Сейчас парень сидит в ванной под под каплями воды из душа, приобняв руками ноги под коленями. Может, он был похож на какого-то сопливого паренька из среднестатистический дорамы, но ну было плевать. В его сердце снова поселилась так давно забытая тьма. Юнги казалось, что прямо сейчас рядом с ним сидит огромное чёрное существо, которое поглощает его жизненные силы и энергию. Оно просто высасывает из него все, обволакивая безнадёгой. А он и не против, ему уже все равно. Просидев так какое-то время, он решил не нарекать младшего на возможность увидеть себя голым и выйти из ванной. Вытеревшись и натянув одежду, Юнги пошёл к Намджуну на кухню, где тот во второй раз разогревал кальбитхан для парня. Юноша боялся, что его могло стошнить, но голод и желание иметь хоть какие-то силы для работы над лирикой было выше. Поэтому присев на специализированный диванчик Мин взял ложку и стал медленно потреблять пищу. Все оказалось не так плохо. Возможно лекарство тоже сыграло не последнюю роль. Намджуну, также как и всем, нужно было заниматься делами, только вот он мог их делать как в студии, так и на дому. Написание треков было для него тем же, что для Юнги: жизненно важным делом. Но сейчас он мог их писать спрашивая советов у Мина, где чего добавить, а где убрать. Это и полезно и интересно. При чем для обоих. Время за работой пролетело незаметно. Не без того, что Юнги кашля лепестками и были приступы, но видимо действие ампулы ослабляло их на дневное время. Так что они были не такими ужасными, как утром. К вечеру пришел Сокджин с объемной коробкой, в которой был указанный ранее доктором прибор. Почта не уложилась в сроки и прислала его на день позже, чем должна была. Они все вместе разобрались как он работает (Конечно же Намджун прочитал инструкцию) и предложили Мину попробовать подышать. Юнги кривляясь и раздражаясь надел себе на лицо маску, и сделал первый вдох. -Мать твою…- юноша прикрыл глаза. -Ну и как? — Джину было интересно, какие же должны быть ощущения. Он надеялся, что это поможет. -Просто ахуенно.- Парня унесло в экстаз. Это было превосходно. Его лёгкие, как будто бы освободились от оков, что сдерживали их всё это время. Дышать стало во много раз легче. А приятный и ненавязчивый запах от эвкалиптового масла стал усыплять парня. Тот старался держать глаза открытыми, дабы смочь потом ещё заняться своим делами, но он так и уснул с кислородной маской на лице сидя на диване в гостиной, пока Намджун был в туалете, а Джин грел чайник. Когда же оба вышли к Мину, то были очень удивлены увиденному: довольно исхудалый парень с бледно-белой кожей спит на диване в маске, которую обычно надевают в больницах и рядом работает прибор для генерации воздуха. Картина была довольно грустной, но хотя бы Юнги не приходилось напрягать свои лёгкие в кашле. Это их успокаивало. Они решили не будить парня, а дать немного времени. Сами же пошли на кухню и выпили чая, обсуждая планы Джина на следующий день. Тот вступал на дежурство, поэтому немного переживал, но Намджун сказал, что все будет в порядке. Тот ему охотно верил. Было где-то половина десятого, когда они решили ложиться спать. Выключив конденсаторный прибор и отнеся его в комнату хозяина они стали думать, что делать с самим юношей. Было принято решение не будить и доставить его в комнату на руках. Так Намджун и сделал, пока старший тихо бегал, открывая двери и расстилая кровать. Благо, что Мин не проснулся ибо он обиделся и причитал бы потом всю неделю о том, что он «не беспомощное дерьмо» и бла, бла, бла все в том же духе. На самом деле это было сделано не потому что Юнги слаб (хотя это так), а потому, что он мало спит: кашель душит его даже ночью. Парни могу проснуться в темное время суток и бежать, сломя голову, в комнату Мина, чтобы быть уверенным, что он не задохнётся. Это может произойти раз за ночь, а может длиться все время. Зависит от того, о чем обычно думает парень. Но, как поняли Джун и Джин, мысли эти совершенно не положительные. Врач говорил, что важно сохранять позитивный настрой как в голове, так и снаружи. Но Юнги перестал держаться, он сдался и не хочет больше бороться. Они ничего не могут с этим поделать. Как говорится:« пока человек не попросит о помощи, он никогда не сможет взять ее в полной мере.» Они не могут заставлять его принимать их помощь постоянно — сделают только хуже.

***

Юнги и Ким старший провели день нормально. Настолько нормально, насколько это может быть вместе с человеком, который одной ногой в могиле. Не то, чтобы старший хотел этого. Приступы были, ампула была использована, прибор тоже был задействован. Но, благодаря этому юноша снова стал саркастичным и чуть более вовлечённым в жизнь, чем ранее. Это не могло не радовать. На следующее утро в дом Мина пришёл Хосок. Джин сдал ему пост и убежал на работу, пока парень разувался и шел на кухню за кофе. Он знал, что могло произойти и как действовать в каждой из ситуаций, но страх за друга всё равно был очень ощутим. Его главным планом было не поддаваться панике и не забивать голову ненужными тревожными мыслями. И без них тошно. Чон просидел в зале смотря телевизор около получаса после прихода, пока не услышал шуршание за дверью спальни. После некоторого времени из-за двери высунулось помятое лицо Юнги и воронье гнездо на его голове. -Доброе утро.- Хосок поприветствовал Мина, который как приведение двигался по квартире: он был бледным, худым и довольно лёгким, чтоб под ним не скрипел пол и его шагов не было слышно. — И тебе не хворать. — Несмотря на кашель, который, понятное дело, не прекратился, голос Юнги был не так плох, как обычно — прибор действительно помогал. Парень просеменил на кухню и стал разогревать себе чайник для зелёного чая (он в последнее время не пьет кофе, его воротит от него). Хосок решил предложить тому позавтракать детским питанием без сахара, дабы получить хоть какие-то витамины и Мин не отказался. — Давай ешь быстрее, у нас сегодня много дел с тобой.- С нескрываемым энтузиазмом проговорил Чон. Юнги не разделил его веселого настроения и вопросительно взглянул на него. -О чем ты говоришь, я же здесь домашний военнопленный? — и продолжил медленно высасывать пюре с пакетика. Оно, кстати, было со вкусом абрикоса — Юнги понравилось. -И? Сегодня я тут главарь и я хочу вытянуть тебя погулять на улицу, тебе будет полезно. — Хосок начал строить щенячьи глазки и умолять парня «выползти» на улицу из своей норы. Юноша вёлся на такие уловки, а Чон этим всегда успешно пользовался. Так, однажды, этот парень развел Юнги на трёхдневный кемпинг с ним в палатке, в лесу. Мин поклялся больше никогда не верить парню, но он никогда не может отвести взгляд и сказать:« нет». Поэтому юноши: один весёлый, другой хмурый, к пяти часам вечера собрались выйти в свет и проветрить «дряблое» тело одного из них. Хосок выбрал местом прогулки бывший центральный парк, который после постройки нового, стал не таким посещаемым. Это то, что им нужно, ведь никто не будет дышать тебе в спину, толкаться и бог знает, что ещё. Чон не мог позволить, чтоб что-нибудь из этого случилось в его смену. Он, наоборот, хочет дать Юнги глотнуть бывшей свободной жизни и удовлетворить все его желания: как духовные, так и физические. Это меньшее, что он может сделать для своего Хёна, который многое показал, рассказал и многому научил. Юнги хоть и молодой, но очень опытный и находчивый. На улице погода была обычной для осеннего дня: прохлада, много голых деревьев и сброшенных желто-красных листьев. На дорожках парка есть старые лужи от недавнего ливня, но сейчас все хорошо. Аттракционы с машинками и горками закрыты, ведь их сезон уже прошел. Детские площадки вокруг них стоят пустые и безжизненные, но это создаёт свою особую атмосферу. Птиц почти не было видно, но те, на которых натыкался слух, допевали свои последние грустные песни. Наступило лучшее время для людей с БАР и сезонными депрессиями. Двое взрослых парней медленно шагали вдоль раскинувшихся голых деревьев, время от времени сильнее кутаясь в куртки и шарфы. У Хосока в кармане лежало пару ампул дабы избежать «неприятных » ситуаций с Юнги. Он был наготове в любую минуту. Подойдя к одной из ряда мокрых лавочек, Хосок разложил на ней заранее взятое с собой покрывало предложив Мину присесть. Тот так и сделал. Чон подумал, что пару минут посидеть и понаслаждаться этим спокойным временем можно. Взгляд Хосока упал на одиноко стоящий атрибут детской площадки с, местами уже потертой красной краской. Его губ тронула лёгкая улыбка. – Чему радуешься? — Юнги обратил внимание на перемену в выражении лица парня. – Видишь вон те железные качели? — Хосок указал пальцем в нужном направлении, чтоб Мин повернул туда голову. Тот кивнул. — Когда я был маленьким, мама приводила меня и сестру в этот парк, в свои выходные. Мы часто катались на них, потому что никто из детей не хотел садиться на скрипучие качели. А наша мама была находчивым человеком и просто приносила с собой какое-то средство, наносила на петли и они больше не издавали звук. Она брала мою сестру на руки и садилась на одну сторону, а я садился рядом на вторую. Мы разговаривали и много смеялись здесь. Были видно, что такие воспоминания приносили юноше тепло и счастье: о нем заботились и любили его. Насколько были известно Юнги, то мама Хосока работала на двух работах, чтобы смочь обеспечить своих детей и позволить им заниматься тем видом спорта, которым они хотят. Танцы Чона стоили немало, но его ни разу не упрекнули в материально неподъемной цене его увлечения, а наоборот, поддерживали и старались всегда приходить на любые его выступления и соревнования. У Мина такой роскоши не было. Он сам покупал на сбережённые деньги себе аппаратуру, играл на стареньком пианино, что осталось от бабушки и старался все время подрабатывать, дабы иметь деньги на свои увлечения и желания. А о том, чтобы с кем-то из родных ходить на детские площадки и речи быть не могло. Отцу это было не нужно, а у матери банально не было на такие «глупости» времени. Вот она, разница воспитания детей в семьях: один стал открытым экстравертом, который вырос с чувством благодарности к своим родителям, а второй- тихий, депрессивный интроверт, что с детства испытывает чувство долга за свою жизнь к своим предкам. Хосок заметил, как потускнели глаза напротив и решил начать двигаться. – Ладно, пойдем, — Юнги встал и пошел в сторону, откуда они пришли. Хосок это заметил и окликнул парня.- А ты куда? — А мы разве не домой? — Недоумение во взгляде прослеживалось просто идеально. – Нет, есть ещё одно место. Я уверен тебе понравится, — голос под конец предложения стал мягким и завлекающим. Хосок схватил парня за рукав куртки и повел за собой. Выйдя из парка и идя по улице, Юнги стало казаться, что он догадывается, куда они идут, поэтому решил спросить: — Стой, ты же не хочешь сказать, что мы… — Именно! Мы идём в андеграундный клуб.- Это место хоть и называется «клуб», но зачастую от своего названия там только выпивка. В основном туда приходят люди только для того, чтобы посоревноваться между собой в способностях слышать и слушать ритм трека, и придумывать текста на ходу. Или же некоторые особы вызывают друг друга на запланированные батлы, пишут песни и к определенному сроку завлекают людей, дабы те выбрали победителя. Тройка из Намджуна, Хосока и Юнги были частыми победителями там, но не значит, что всегда. Иногда были и траблы. К тому же, в таких местах не принято называть свое настоящее имя, а желательно придумать себе прозвище. У парней они были под стать названиям их страничек на своих каналах: Рэп Монстр, J-Hope и Шуга соответственно. -Джин убьет тебя, если узнает…- это все, что сказал Мин, после того, как его затянули в темное помещение. Внутри, как обычно играла музыка, а за столиками сидели веселые компании и пили пиво. Бар был обставлен просто, но со вкусом: в конце зала был небольшой парапет- что-то вроде импровизированной сцены, на которую обычно выносились микрофоны и стояли колонки. Сбоку от этого была барная стойка, где также могли сидеть люди, разговаривать, а вот середина зала, где стоят столы, обычно заполняется толпой, которая гудит в ожидании зрелищ. Юноши присели за барной стойкой и отказались от напитков, когда их предложил бармен. – Я надеюсь, ты понимаешь, почему тебе не следует… -Я понял, не переживай об этом.- Ему не следует пить. Юнги понял это. Они не знают, какой эффект это может оказать на цветы в его организме. Чон сказал, что, буквально через пару минут здесь начнется батл между двумя их знакомыми и он хотел, чтобы Мин это увидел. Тот и не был против. Через определенное количество времени толпа начала скапливаться у сцены, что говорила о скором начале. Парням не нужно было двигаться, ведь все и так было видно с места. Зажглись прожекторы, вышел заводила-ведущий- это разогрев. Самая жара будет после. Когда толпа уже кричала от накала эмоций на сцену, наконец, вышли двое людей: один в черной кепке, белой майке и синих джинсах с железной цепью на них, а второй- в темной панамке, такие же джинсы и куртка. Яркостью эти индивидуумы не отличались. Начался бит- один из них стал читать битбокс. Юнги уважает такие умения, ведь они требует немало выдержки и тренировок. Мин сам в свое время пытался этому научиться, но такой вид деятельности ему не пришелся по вкусу, в то время как Хосок довольно далеко продвинулся в этом деле. Иногда, когда они с Намджуном все вместе выступали, то использовали это, как основу их композиции. Люди, которые хоть немного смыслят в андеграунде, просто сходили с ума. Второй же, когда приходит время, начинает читать довольно хорошо слаженную рэп-дорожку. Эта битва между двумя самородками и победит тот, кто не сотрётся об феноменальные возможности другого. Они давят друг на друга отточенными до идеала взглядами и жестами. Все это также играет немаловажную роль. Толпа ловит кайф, такой накал страстей просто не даёт возможности выбрать победителя — оба хороши. Скорее всего будет ничья. Это неплохо, но каждый раз даёт стимул работать усерднее, чтобы в следующий баттл размазать соперника по полу. Чувствуя атмосферу и самодельные биты у Юнги поднимается настроение, сверкают глаза, а душа снова оживает. Он счастлив находиться здесь, а Хосок рад, что привел его сюда сегодня. После завершения шоу, конечно же, оба юноши вышли на ничью, поэтому это никого не удивило. Все остались относительно довольны результатом. На сцену снова вышел ведущий и стал развлекать толпу, пока его взгляд не упал на двух сидящих парней со знакомыми лицами. — Оу, посмотрите кто это у нас там: да это же Джей-хоуп и Шуга! Одни из наших лучших звёздочек вечеров.- Толпа обернулась посмотреть на них и начала активно хлопать. Хосок мило помахал в ответ, а Юнги слегка смутился и кивнул на приветствия.- Ребятки, не хотите поучаствовать в нашем шоу сегодня? Мы вас давно не видели. Чон сразу категорически замотал головой, показывая, что он сегодня только наблюдатель. А вот Мин засомневался. Что ему мешает пойти и опробовать на людях недавно написанные строчки? Кашель? Цветы? Но если подумать, то сейчас все хорошо. Пока он счастлив, лёгкое покашливание и давление в груди не является большой проблемой. — Давай парень, я вижу как внутри тебя борятся твои демоны, высвободи их для нас! — Мужчина накаляет толпу, а та и рада стараться. Они скандируют имя Шуги вызывая того пойти к ним. Сам Мин все для себя решил, но он здесь не один. Он оборачивается на Хосока, дабы узнать мнение того. Чон сидел с задумчивым выражением лица, но в итоге пододвинулся к парню и сказал: — Если хочешь - иди. Я всегда наготове и вдруг чего, помогу.- Он дал добро. Это была отправная точка. Юнги направляется к сцене.