Жертва номер 13

За окном мерцали огни улицы, на город уже давно опустилась ночь, редкие машины рассекали улицы, оставляя за собой гулкий звук. Дэйву хотелось тишины и спокойствия, чтобы весь этот долбаный мир пропал пропадом в данную минуту. Мастейну хотелось остаться одному, чтобы не было здесь Джейн. Он прикрыл глаза, стараясь как можно глубже погрузиться в себе, выйти за пределы этой комнаты, квартиры, дома, очутиться там, где он давно не был – мир своего сознания. Попасть скорее туда, где его ждут, к тому, кто протянул ему свою руку, давая согласие на то, что он делает. Его Лорд ждет его там, где то далеко отсюда, то бренного мира. Но мешало лишь одно – Джейн. Она все еще ныла, стараясь что-то неразборчиво сказать. Мастейна это уже порядком достало. Неужели нельзя принять то, что уготовила судьба? С неохотой подойдя к ней, он обхватил ее горло рукой, сдавливая все сильнее и сильнее. Девушка стала хватать ртом воздух, однако силы давно покинули ее, и она безвольно опустила голову, сдаваясь силе Дэйва, входящему во все больший азарт. По комнате стал распространяться едкий дым от сигареты, оставленной в пепельнице из черепа Джеймса. Мастейн тяжело выдыхал, понимая, что это не то, что он хотел. Он думал, что Джейн будет ему другом, которым не захотел стать Джуниор. Если она этого не хочет, он сделает это сам без ее согласия, которое особо- то от девушки и не требовалось. Он давно вынашивал план, как сделать из человека идеального раба. Как настоящему богу, ему нужна своя свита. Первым, к чему он приступит, будет подавление воли, раб не должен думать, иначе он не будет послушным, может возникнуть инокомыслие. Он должен отказаться от всего, к чему привязан, единственным останется - его божество, которому он должен быть верен до своей смерти, служить ему, исполнять любые приказы, приносить жертвы. Раб – говорящие орудие, грязный скот. Это только моральная часть, но есть еще и физическая, она более тонкая, сложная, но Дэйв уже все продумал, предусмотрел, его план был идеальным. Повернувшись к Джейн, он увидел, что она была без сознания, видимо, он слишком сильно сдавил ее горло, что она отключилась, перекрывая доступ к кислороду, клетки мозга будут постепенно отмирать. Оно было и к лучшему, ему надоело ее вечно нытье, которое только мешало ему думать. С ней будет легко работать, она – подопытная мышь, обреченная быть экспериментом злого гения. Одно неверное движение – и ее больше нет. Ему выбирать, будет она жить или нет. Тишину прервал звонок. Мастейн вздрогнул на месте, на секунду ему показалось, что позвонили в дверь, но это был лишь телефон. В такой поздний час звонок не предвещал ничего хорошего. Парень не знал, брать ли ему трубку. А вдруг это звонит инспектор? Бодрый голос Дэйва его может насторожить, ведь часы показывали уже без пятнадцати три, что может делать Мастейн в такое время? Или же он звонит, чтобы убедиться, что он дома? Или это соседи, которые услышали крики и решили узнать, что происходит в квартире? Не вызвали ли они полицию? Дэйв неуверенно поднял трубку, надо будет играть по ситуации, изображать те эмоции, которых от него ждет тот или иной звонящий. - Алло? - Дэйв! Я тебя не разбудил? - Джуниор? – вот кого он точно не ожидал сейчас услышать. - У тебя все в порядке? Я пытался тебе дозвониться, но телефон был отключен. Я волновался, не произошло ли чего… - Нет, все в порядке, - с облегчение ответил парень. – У тебя как дела? - Все хорошо, здесь очень интересно, я узнал много нового, думаю, тебе это тоже пригодится. Чем занимаешься? - Да ничем интересным, - Дэйв покосился на Джейн, которая не подвала признаков жизни. - Ну, и славно. Надеюсь, ты там без меня не скучаешь. Да и не придется, я возвращаюсь через три дня, так что скоро уже видимся, - Джуниор произнес это слишком благоговейно, что Мастейну стало дурно. - Я жду. Дэйв бросил трубку, ему было сейчас не до щебета юноши, который начал уже действовать на нервы. В груди парня сжался комок, возможно, он ошибался, и Эллефсон на самом деле не бросал его, как он мог подумать. Хотя, признаться честно, Мастейну его не хватало, он уже успел привязаться к нему, к этому глупому, наивному и доброму юноше. Дэйв почувствовал себя сентиментальным идиотом. Взяв ложку со стола, он подошел к Джейн, она сидела в этой позе уже довольно долго время, от чего парень забеспокоился, что он мог переборщить с силой. Поднеся ложку к ее носу, она стала слабо запотевать. Дышит. Парень присел на корточки, вглядываясь в ее лицо, покрытое ссадинами. На шее остался красный отпечаток его пальцев, создавая одно большое пятно. Он ударил ее по щеке, но девушка даже не шелохнулась, лишь кожа стала багроветь и пульсировать от прилившийся крови. Она марионетка в его цепких руках, а чтобы быть настоящей марионеткой, ей не хватает ниточек, за которые кукловод будет ее водить. Мастейн поднялся, направляясь к шкафчику, в котором стояла коробка. Недолго искав то, что ему должно пригодиться, он вернулся к девушке. В его руках была коробка, он давно уже приготовил ее, но еще не находил того человека, на котором он хотел испробовать свой замысел. Он достал моток лески и большую хирургическую иглу с загнутым концом. Когда мужчина живет долгое время один, невольно приходится самому себе пришивать пуговицы. Продев в ушко иглы нить, он осторожно придвинулся к руке своей куклы. Ее кожа бела светлой, нежной, словно ткань, которая ждала своего портного. Мастейн стал прощупывать руку, ища, где проходят мышцы, за них он и должен зацепиться, но не задеть вены. Маркером он оставлял пометки, где нить должна пройти. Игла стала вонзаться под кожу, создавая маленький прокол, из него потекла кровь, капая на кафельный пол. Он ловко орудовал своим инструментом, девая все новые и новые стяжки, покрывая руки узором из блестящей нити. Когда рука была готова, он взглянул на свое творение, не каждая домохозяйка может похвастаться такой аккуратной и точной работой. Проколы были настолько маленькими, что больше напоминали комариные укусы, было сложно сказать, что здесь причастна человеческая рука, словно сам Лорд сделал это работу за Мастейна или дал ему свои руки. Дэйв достал четыре одинаковых бруска и сложил их друг на друга, создав два креста, из которых он сделает ваги для управления. Закрепив лески, он развел ее руки в разные стороны, это выглядело довольно символично, Джейн напоминала человека на распятии. Из проколов на руках подтекала кровь, окрапливая пол, который уже был и так залит ею. Только ей не быть спасителем, она не сможет уберечь друг от страшной участи, ожидающей других жертв. Она всего лишь марионетка в руках своего мастера.