Жертва номер 13

Поднявшись с дивана, Дэйв подошел к обломкам телефона, который разлетелся на детали. На нем была большая трещина, проходящая через весь экран, аккумулятор валялся в другом углу комнаты, сим-карта исчезла в неизвестном направлении. Мастейн громко фыркнул. Все равно ему никто не позвонит, Джуниор ему наврал, так что ждать от него звонка было бессмысленно. А даже если ему вдруг взбредет в голову узнать, как там парень, то он знает домашний номер. Дэйв перевел взгляд на девушку, которая с ужасом смотрела на него. Встретившись с ним взглядом, она быстро отвела глаза, видя, какая ярость затихла в его голубых глазах. Вылив весь гнев на телефон, Мастейн стал более благосклонен. Он направился к девушке, которая сжалась в плотный комок, напрягая все свои мышцы. Остановившись рядом с ней, он присел на корточки, заглянув ей в лицо, которое Джейн старалась отвести в сторону, чтобы не пересекаться глазами со своим мучителем. Дэйв, передвигая на корточках, переполз к ее лицу, но она упорно отводила его сторону, чуть всхлипывая. Мастейна стала раздражать эта игра, он схватил ее за щеки, которые были мягкие, как только что отбитое мясо. Мягкие, рыхловатые, с нежной кожицей. Он смотрел на нее в упор, практически соприкасаясь с ней нос к носу. - Есть хочешь? - заботливым голосом, словно мать, спросил парень. Джейн отрицательно покачала головой, все еще пытаясь не встречаться с ним глазами. Она не понимала, почему Дэйва стало беспокоить ее состояние, если несколько часов назад он ожесточенно избивал ее. У Мастейна был ответ на этот вопрос. Ему было ненужно, чтобы она умерла вот так быстро. Заморить ее голодом, не входило в его планы, она нужна была ему сильной и крепкой, чтобы пережить все испытания, которые ожидали ее впереди. - Ты должна поесть, дорогая. Иначе ты ослабеешь. Ты же ведь хочешь жить, не так ли? При слове «жить» девушка взглянула в глаза Мастейна. Вся эта наигранная забота казалось полнейшим фарсом, как только она увидела ненависть в его ярких глазах, в которых играл огонек азарта. Может, это было чувством вины? Может, он действительно передумал убивать ее, поэтому и заговорил о том, что у нее есть шанс остаться живой? Она хотела было что-то сказать, но из нее вырвались только булькающие звуки. Сглотнув слюну, она почувствовала железный привкус крови из ее разбитого рта. Дэйв улыбнулся, смотря на нее, как кошка смотрит на своего котенка. Сейчас он создавал ее, она была порождением его фантазий. Избитая, замученная практически до смерти, в глазах страх и надежда. Пока Мастейн жив, он может творить свою вселенную с людьми, которые будут по его образу и подобию. Они олицетворяли его душу. Она давно уже стала черной, а значит мертвой. Он выпустил из рук ее щеки, отчего голова обреченно опустилась вниз. Возможно, убить ее будет не самым интересным. Ему нужен был друг, который не предаст его, как Джуниор. Юноша наврал ему, что не оставит его, что поможет ему. А Джейн сидит сейчас перед ним, думает только о нем, и даже, возможно, до сих пор влюблена в него. Нет ничего вернее влюбленного человека. Мастейн думал, что Эллефсон возможно влюблен в него, влюблен как в своего идола. Фанатичной любовью девочки подростка, но, видимо, он ошибался. Если ему удастся наладить с Джейн контакт, она и сама будет не против того, что он ставит над ней эксперименты. Но все равно, он ненавидел ее. Ненавидел до физического отвращения, ему было мерзко прикасаться к ней, она была хуже, чем Джеймс. Но эта ненависть нравилась ему, хотелось разодрать ее на мелкие кусочки, даже мокрого места от нее не оставить, уничтожить. Ему хотелось убить ее, но с другой стороны он хотел ее. Он окинул ее оценивающим взглядом. Через разодранную ткань ее платья была видна ее кожа с ровным загаром. На самом деле, она была хороша собой, ее тело было сочным, подтянутым, в меру жирка, как кусок хорошего мяса на рынке. Сейчас для Мастейна убивать людей было так же нормально, как заниматься сексом. Дэйв поднялся, вставая перед ней во весь рост. Она подняла голову, видя, как нависает над ней, загораживая лампу, ее лучи создавали нимб вокруг его головы. Ее лицо было в запекшейся крови, в грязи от расплывшийся косметики, волосы слиплись, вися длинными сосульками. Взяв с столешницы тряпку, он подошел к раковине, чтобы намочить ее. Холодная вода приятно успокаивала его натруженную руку, которой он наносил девушке удары. Отжав лишнюю влагу, он стал аккуратно вытирать ее лицо, осторожно обводя синяки вокруг, чтобы не причинить ей боли. Она недоуменно смотрела на него, не понимая откуда в Дэйве столько нежности. Ведь пару часов назад она была уверена, что парень убьет ее, и он сам давал понять, что у нее не осталось ни единого шанса на выживание. Протерев ее лицо, он откинул тряпку в сторону, скрывшись в неизвестном направлении, оставив ее в одиночестве. Джейн понимала, что такая обходительность может быть так же неожиданно переменена агрессией со стороны Дэйва, и рассчитывать на то, что он отпустит ее, было бы глупым. Все то время, пока она сидела привязанной к стулу, она пыталась хоть как-то ослабить веревки, сдерживающие ее руки, и у нее это практически удалось. Узел немного ослаб, Джейн постаралась развернуться спиной к столу, на котором лежал нож. Времени было мало, ведь Мастейн мог вернуться в любую минуту. Стараясь как можно тише передвинуться на кафельном полу, она повернула стул спинкой к столу, стараясь дотянуться ножа. Джейн шарила пальцами по холодной поверхности, пытаясь хоть как-то нащупать нож. И вот ее палец наткнулся на ручку. Она стала истерично пододвинуть его ближе к себе, чтобы взять в руку. К ее счастью, нож легко скользил по поверхности стола, и вот в ее ладони оказался нож. Дэйва все еще не было видно на горизонте, и она, изловчившись, стала пытаться перерезать веревку, сдерживающую ее руки. Она плохо поддавалась, да и нож не мог плотно прилегать к веревке, чтобы перерезать ее. Оставалось совсем чуть-чуть, как на кухню вернулся Дэйв. В его руках было полотенце, таз с водой и шампунь. По всей видимости, он решил помыть ей голову, как несколько минут назад умыл ее лицо. Он не спеша подошел к девушке, ставя на пол таз. Но тут он резко остановился. Мастейн увидел, как что-то блеснуло за спиной у Джейн. Это был клинок ножа. Он выпрямился, смотря на девушку, которая поняла, что Дэйв заметил нож. - Долбанная сука! Мастейн размахнулся и с силой ударил ее по лицу, да так, что ее голова отлетела в сторону. Джейн вскрикнула, заливаясь слезами. Дэйв, словно орел, налетел на нее, хватая ее за горло, сжав пальцы. Он услышал, как из ее рук выпал нож, со звоном падая на пол. - Хотела сбежать, шлюха? Джейн стала хватать ртом воздух, стараясь не отключиться. Но пальцы на ее горле стали давить все сильнее, да так что ногти стали врезаться в кожу. Ее глаза стали постепенно закатываться, и в эту секунду Мастейн отпустил ее, давая продышаться. Девушка стала истерично хватать воздух, стараясь подавить жжение в легких, но тут же она вскрикнула, когда Дэйв окатил ее водой, вылив на ее все, что было в тазу. Она стала рыдать, снова захлебываясь слезами, но еще и вперемешку с водой, которая капала с ее головы, собираясь в розовые лужи на полу. Дэйв часто дышал, смотря на блондинку, которая выла как собака на луну. Он еще раз понял, что ни на кого надеяться нельзя, никто не будет тебе другом в этом мире. Все рождаются одни, одни и умирают. Он схватил пачку сигарет с подоконника, смотря на улицу. Закурив, он выдохнул дым. - Запомни, ты никогда не уйдешь отсюда. Теперь эта квартира твое последнее пристанище.