Жертва номер 13

Мастейн сидел напротив Джуниора, который уже несколько утомил его своими расспросами. Они были слишком глупыми и неинтересными. Дэйв стряхивал пепел в свою новую пепельницу, которая раньше служила Хэтфилду черепом. Эллефсон все записывал в маленький блокнот, и меж тем, тетрадь он так и не вернул. Рыжий прекрасно понимал, что юноша частенько ее перечитывает, потому что большинство вопросов были по описаниям, что находились в ней. Юноша судорожно записывал последние слова, шепотом проговаривая себе под нос «глазное яблоко…». Дэйв усмехнулся, он никогда не мог подумать, что будет вести лекцию по тому, как он убивал людей. Джуниор поднял глаза, в которых уже не было испуга или ужаса от слов Дэйва, он был абсолютно спокоен. - Ты видел, что пишут в газетах? - Нет, я такой ерундой не интересуюсь, - безразлично ответил Дэйв, туша сигарету. - Зря, я тебе принес одну вырезку… - И что там? - Ты ведь работаешь в агентстве «Амброзия»? – издалека начал Джуниор. - Ну да, и что? – нахмурился Мастейн, не понимая, к чему клонит юноша. В ответ он получил лишь небольшой клочок бумаги, на котором было громко написано «Амброзийский лис». Дэйв нахмурился, поднимая глаза на Эллефсона, который поджал губы. - Ты читай, читай… Рыжий опустил свои глаза к вырезке, вчитываясь в ее содержание. Статья говорила о том, что в рекламном агентстве «Амброзия» стали совершаться неожиданные, даже шокирующие убийства сотрудников. Мастейн ухмыльнулся, он никогда не мог и подумать, что о нем будут писать в газете. Да и кличка ему весьма нравилась, красиво и броско. Дэйв опустил глаза, прочитывая статью. «В агентстве был совершен ряд убийств. Предполагается, что это сделал один и тот же человек, явно с психическими отклонениями. Полиция считает, что это дело рук серийного убийцы. Фоторобот не составлен, так как нет ни малейшего предположения о том, кто мог совершить данные злодеяния…». Этого было вполне достаточно, чтобы Мастейн мог собой гордиться, все-таки его заметили. Но его радость быстро сменилось страхом. Рядом со статьей была фотография инспектора Джонсона. Дэйв сглотнул, пытаясь успокоить себя тем, что он отпустил его тогда, посчитав невиновным. Хотя, кто знает, что творится в голове у этого мужчины, возможно, это была уловка, чтобы рыжий почувствовал себя в безопасности. Дэйв поднял глаза на Джуниора. Вдруг, он тоже здесь замешан, может, его как раз и подослал Джонсон. Юноша непонимающе смотрел на Дэйва. - Что? - Ты знаешь, кто такой Джонсон? - Джонсон? Он преподает у нас… А что такое? - Джуниор, ответь мне честно, он что-нибудь говорил тебе по этому делу? - Нет… Он обычно не распространяется, он довольно странный человек. Дэйв, что-то не так? - Он опрашивал меня насчет пропажи Хэтфилда, ты понимаешь, что это значит? – серьезно спросил Дэйв. - Не волнуйся, он не настолько изощрен, чтобы отпускать тебя, а потом заново ловить. Он бы сделал это сразу, и получил бы похвалу. Что он собственно и ищет. Кстати, как тебе статья? - постарался сменить тему юноша. - Мне прозвище нравится. Интересное и остроумное. - Дэйв, мне всегда было интересно тебя спросить об одном… - Валяй, - пренебрежительно отозвался Мастейн, откидываясь на спинку кресла. - Кто был твоей первой жертвой? В тетради этого не было… Мастейн задумался на минуту, потом зажег новую сигарету, делая длинную затяжку. После выдохнул, пуская ядовитый дым в потолок. Это было слишком трогательно: вспоминать этот момент его жизни. Тогда он познал, всю сладость убийства, это было очень интимно, так что ему было даже неловко говорить об этом с Джуниором, который выжидающе смотрел на него. - Знаешь, первое убийство – как первая любовь. Его никогда не забудешь… - Это была твоя девушка? - Нет, - усмехнувшись, произнес Дэйв, - она была второй. - Как ты убил ее? - О, это было волшебно. Представь, как вспарывают брюхо рыбы длинным острым ножом, так же я вспорол и ее. Она ничего не успела даже понять, глупая наивная девчонка. - Сколько ей было? - Лет восемнадцать, где-то так. А мне двадцать. - Это было уже твое второе убийство… - Так тебе рассказывать? – недовольно спросил Дэйв, которому надоело, что его перебивают. - Прости, - юноша подпер рукой щеку. - Ее звали Диана. Она была чертовски красивой, я любил ее, действительно любил. Странно, но мое сердце умеет что-то чувствовать к людям. Точнее умело. Из-за нее я стал таким хладнокровным сукиным сыном. Когда я вспорол ее живот от лобка до самой груди, я смотрел в ее глаза, я видел, как выходит из нее последнее дыхание жизни. Я понял, что я просто бог. Да, черт возьми, я был счастлив как никогда. Я знал, что она не уйдет от меня, что теперь она навсегда моя. Я вытащил из нее нож, на котором она висела, и она упала на пол. Из нее вывалились кишки, рот был немного приоткрыт, глаза, огромные и стеклянные, застыли от боли. Я чуть толкнул ее ногой в плечо, просто чтобы проверить, что она мертва. Хотя, конечно, она была мертва. - Тебе было ее не жалко? – несколько смущенно спросил Джуниор. - Жалко? А ей было меня жалко, когда она хотела меня бросить? Хотела оставить меня, а я, черт возьми, не падаль с улицы, которую можно просто растоптать. Я не прощаю, я никогда не прощаю, Джуниор. - И все, ты это сделал, потому что любил ее, верно? - Да. Я не хотел, чтобы она ушла от меня. Теперь она навсегда со мной. - Дэйв стряхнул пепел, переводя взгляд на юношу. – Я уже не знаю, что заставляет людей искать друзей. Я не знаю, почему их влечет друг к другу. Просто, я не хочу основывать свои взаимоотношения на лжи, ты понимаешь меня? - Конечно, Дэйв. Я никогда не предам тебя, будь уверен. - Это было бы хорошо, - Мастейн отвел взгляд. Джуниор чуть потупился, отчего стал казаться еще более маленьким, чем он есть на самом деле. Дэйву было странно и удивительно, что юноше с ним интересно, что он был готов слушать все его истории, как будто он просто выдумывал их на ходу, словно сказочник. - Так тебе было жалко ее? – осторожно спросил Эллефсон. - Жалко? Знаешь… да. Мне было ее жалко. Мне даже в первое время неприятно было, даже сволочью себя почувствовал. Но когда я ел ее печень, все прошло. - Тебе нравится есть людей? - Нет. Тут другое. Это не ради мяса, это ужасно. Так я отдаю последние почести, то есть сливаюсь с человеком, который мне действительно дорог. - Мастейн повернул голову, смотря на юношу, – Тебя бы я съел. - Я даже не знаю, радоваться мне этому или бояться, - сдавленно усмехнулся Джуниор. Мастейн кивнул, смотря на юношу. Он затушил сигарету, пальцем проводя по костяному черепу. «Тебе надо бояться, Джуниор. Тебе надо бояться.»