Жертва номер 13

- Ларс, ты не мог бы зайти ко мне? – чуть сдвинув брови, поговорил Мастейн в трубку телефона. - Зачем это? Ааа… Кажется, я понял, - раздался смешок с другого конца провода. - Да, зайди. Только со мной будет друг, - Дэйв поднял глаза на стоящего перед ним Джуниора, который нервно грыз ногти. Он так сильно волновался, намного сильнее, чем рыжий, когда он убил в первый раз. - Скоро буду, Джеймс мне дал твой адрес. Пошли короткие гудки, от которых по спине Дэйв пробежалась приятна дрожь, она прошлась вдоль всего позвоночника, передаваясь в руку, положившую трубку на место. Улыбнувшись, Дэйв обратил свой взгляд на Эллефсона, который был весь на иголках. Он трепетал всем своим нутром, отчего казался еще более слабым и беззащитным. Рыжий бы с удовольствием набросился на него, как дикий зверь, растерзав на мелкие кусочки. Однако, он старался держать себя в руках, ему не хватал еще того, чтобы убить своего нового друга, которому, тем более, обещал научить, как справляться со страхом к смерти. Показать, что она столь же естественна, как дышать, наполняя легкие воздухом. Он подошел к Эллефсону, потрепав его за плечо, отчего юноша вздрогнул, ему было еще более волнительно, ведь рядом с ним был такой жестокий убийца, как Дэйв. Он не знал жалости, не знал раскаяния, не знал угрызения за все, что сделал. Ему это нравилось, нравилось убивать, ему нравилось быть сверхчеловеком. Он был выше всех, мог делать все, что ему захочется, и ему ничего за это не будет. Как говорил Мастейн, больше всего ему нравилось убивать тех людей, которых он знал лично, таким образом было больше эмоционального напряжения. - Не хочешь попробовать сам? – с усмешкой спросил рыжий. - Нет, нет… Ты же сам понимаешь, что я не смогу. Я хочу посмотреть на тебя, как это сделаешь ты. - Ладно, я покажу тебе мастер класс. Дэйв чувствовал некое удовлетворение от того, что за ним будут наблюдать. Что он покажет себя во всей красе, докажет этому парню, что все, что он говорил ему, было чистой правдой. Покажет, насколько он может быть жестоким. Что не зря ему дали кличку Амброзийский лис. Ему это весьма нравилось, его заметила пресса, это придавало его убийствам еще большую значимость. Мастейн накрыл стол, поставив на него три бокала, пока еще пустых, и бутылку красного вина. Дэйву хотелось, чтобы все прошло красиво, чтобы Джуниор насладился представлением с первого ряда, чтобы все было изысканно и со вкусом. Юноша присел на диван, слыша, как рыжий возится на кухне что-то готовя. По коже Эллефсона пробежались мурашки, он в первый раз в своей жизни увидит настоящий труп, а уж тем более убийство. За эти несколько недель, что он провел с Дэйвом, он так и не смог понять к какому типу относится этот парень. Его состояние было слишком нестабильное, чтобы можно было с точностью определить, какое расстройство наблюдается в этом человеке, однако Джуниор смог понять, что именно послужило толчком для совершения всех этих преступлений. Одиночество. Жуткое внутреннее одиночество, от которого хотелось выть. Юноше становилось даже жалко Мастейна, который в основном искал себе такого друга, что не оставит его, и, почему-то, Эллефсон подумал о том, что он может стать именно тем человеком, что станет для Дэйва опорой. Он не оставит его, точнее, юноша и не хотел этого делать. Ему было интересно с рыжим, хоть тот был весьма опасен для него. Но, по большому счету, Мастейн был опасен даже самому себе. Джуниор стал волноваться о том, что Дэйв может неосознанно причинить себе вред, ведь неизвестно, что творится в его голове, даже сам Мастейн не мог дать ответа на вопрос, что он сделает в следующую минуту? Дэйв вернулся в комнату, ставя на стол небольшой противень, накрытый блестящей серебряной фольгой. Мастейн чуть улыбнулся, смотря на юношу, который с любопытством разглядывал блюдо, явно желая заглянуть под обертку. Дэйв снял с себя прихватку в виде варежки, обращаясь к Джуниору. - Не открывай, а то пар уйдет, и все остынет. - А что там? - с некой опаской спросил Эллефсон. - Это будет сюрпризом, - усмехнулся рыжий, удаляясь. Джуниора распирало от любопытства, но он прекрасно понимал, что если Дэйв сказал не трогать, то нужно поступить именно так, как он говорит. Юноша чуть поежился, все же в квартире Мастейна стоял жуткий, могильный холод. Джуниор решил еще раз проанализировать все то, о чем они разговаривали накануне. В Дэйве были все признаки ярко выраженной психопатии: легкость и поверхностность в разговоре, у него всегда был ответ на все; полное отсутствие чувства вины и сожаления; потребность в психическом возбуждении. Все это было основными признаками того, что с головой парня явно не всё в порядке. Но говорить об этом прямо в лицо рыжему было так же опасно, ведь его импульсивность была настолько непредсказуемой. Дэйв мог менять маски довольно быстро, отчего уловить его настроение было практически невозможно. И в его речи слишком часто присутствовали вопрос «Что?» и «Когда?». Он всегда уточнял все до мельчайших подробностей, и, скорее всего, подмечал малейшие детали, которые позволяли ему делать выводы о том или ином человеке, чтобы втереться в его доверие. В дверь раздался звонок, который вывел юношу из размышлений. Мастейн молниеносно промчался по гостиной, направляясь в коридор. Он бросил беглый взгляд на Джуниора, отчего его пробило словно током, такой острый и колючий, что стало больно даже в груди. Эллефсон приподнялся, осторожно ступая, он направился за Дэйвом. Рыжий уже открыл дверь, и в прихожую прошел невысокий парень, от которого исходил запах дешевого одеколона, отчего юноша даже чуть закашлялся. - Это мой друг, - бегло бросил Мастейн. – Джуниор. Джуниор, это Ларс. - Ммм… Он тоже будет с нами или как? – напрямую спросил Ульрих. - Нет, - чуть отвел глаза юноша. – Я просто гость… - Понятно, понятно, - заулыбался Ларс. Он быстро скинул с себя легкое пальто, отдавая его Дэйву. У того даже глаза прибавились от возмущения, что не утаилось от Джуниора. Он чуть усмехнулся, смотря на Мастейна, считавшего себя просто королем этого мира, а сейчас он держал пальто какой-то потаскушки, словно швейцар. Эллефсон прошел в комнату за Ульрихом, который совершенно по-хозяйски уже сидел на диване, наливая в бокал вино. Юноша присел в кресло, следя за поведением Мастейна, вернувшегося в комнату уже в приятном расположении духа, он устремил свой взгляд на Ларса, чуть заигрывавшего с ним похабной улыбкой. Эллефсон еще никогда не видел, чтобы парень мог так соблазнительно выглядеть, однако, он попытался не думать за себя, он старался думать, как Дэйв. Мастейн сказал, что если он выбрал свою жертву, то она была обречена изначально и ничто уже не могло ее спасти, так что вряд ли он сейчас видел перед собой привлекательного парня, скорее, просто кусок свежего мяса, который по своей воле пришел к нему. Рыжий присел на диван, чуть откинувшись, расправляя плечи. Ульрих тут же прислонился к нему одним плечом, чуть поглядывая на Эллефсона. Казалось, он нарочно это делает, словно проверяя юношу, заревнует ли он. И у него это получилось. Что-то стало тихо скрестись внутри Джуниора, он положил столько усилий, чтобы добиться доверия Дэйва, а какой-то парень может вот так просто прийти и нарушить этот хрупкий мир, что смог создать юноша. Ту ниточку, что связывала его с таким человеком, как Дэйв. Но Мастейн не среагировал, он оставался таким же хладнокровным, собственно, как и всегда. - Что ж, думаю, можно начать трапезу, - с неким пренебрежением отозвался Дэйв, поводя рукой, чтобы Ульрих оторвался от него. Парень недовольно приподнялся, выпрямляясь. Он уселся, смотря на Мастейна, который потянулся к противене, снимая фольгу. Сердце Джуниора чуть не остановилось от увиденного. Ему стало немного плохо, отчего он залпом выпил бокал вина. Перед ним стояло блюдо, на котором ровно нарезанными пластинами лежал мозг. Эллефсон откинулся в кресле, отводя взгляд в сторону, чтобы не смотреть. К горлу подкатывала отвратительная тошнота. - Ларс, не хочешь ли попробовать мое фирменное блюдо? – с доброй улыбкой обратился Дэйв к парню. - Фу… Что это вообще такое? – скривился Ульрих. - Мозги обезьяны. Очень вкусно, вы оба должны обязательно попробовать. Джуниор? - Я не голодный… - Это дорого стоит? – разглядывая куски, спросил Ларс. - Очень, - кивнул Мастейн. - Ладно, клади. Не каждый день можно попробовать такое, - засмеялся парень. - Уж точно не каждый день. Мастейн осторожно переложил на тарелку Ульриху кусок, смотря, как тот облизнулся. От всех специй запах был довольно приятный, но даже он не мог разбудить в Эллефсоне аппетит. Ему было тошно смотреть на то, как Ларс с жадностью уплетает свой кусок, облизывая чуть масленые губы, которые поблескивали при свете лампы. Он наверняка думал, что это блюдо не дороже лобстеров из ресторана. Он не мог и представить, чего стоило достать такой продукт. Мастейн с интересом смотрел на жующего парня, так же отрезая себе кусок, который тут же отправился в рот. Не выдержав такого напряжения, Джуниор резко встал, отправляясь на кухню. Он открыл окно, вдыхая холодный вечерний воздух города. Он смотрел на людей, которые возвращались с работы. Дэйв давно уже не был на своей, он взял несколько отгулов, проводя время с Джуниором, отвечая на его вопросы, которые явно отнимали у него много сил. Юноша чуть вздрогнул, когда к его плечу прикоснулась рука. - Не можешь на это смотреть? – прокатился шепот над ухом юноши. - Не могу. Это слишком жестоко, мне кажется, что я сойду с ума, смотря с какой жадностью он ест своего же любовника. Он ведь не догадывается, что это Джеймс, отчего становится еще более тошно. Джуниор обернулся, смотря на рыжего, который с довольной ухмылкой смотрел на него сверху. - Пошли, нас ждет еще одно дело, которое мы должны завершить. Эллефсон коротко кивнул, направляясь в гостиную, где их ждал Ларс. Дэйв пропустил юношу вперед. Как только Джуниор сел на место, рыжий зашел за Ульриха, сидевшего на диване спиной к Дэйву. Юноша нахмурился, смотря на Мастейна, доставшего длинный шнурок. Глаза рыжего полыхнули огнем, когда он приблизился к затылку Ларса. Как только Ульрих потянулся к бокалу вина, на его шею тут же была накинута веревка. Джуниор с ужасом откинулся назад, смотря как Ульрих вскакивал в панике, стал дергаться, хватаясь за свою шею. Мастейн сильнее сжал шнур, так что он врезался в глотку парня, отчаянно царапавшего свою кожу, стараясь зацепиться ногтями за удавку, обвязанную вокруг его шеи, словно змея. Его лицо стало краснеть от недостатка кислорода, отчего глаза чуть выпучились бешено блуждая по комнате в поисках спасения. Парень остановил взгляд на Джуниоре, которого словно парализовало от ужаса, он не мог отвести глаз, смотря на Ульриха, который уже бился в конвульсиях, стараясь освободиться. В голове Эллефсона непроизвольно пронеслась мысль о том чтобы помочь ему, но он не мог пошевелиться. Ларс стал делать уже более слабые попытки освободиться, но руки Дэйва были слишком крепкими, чтобы выпустить шнур. Лицо Ларса стало уже синеветь, и вот, он окончательно затих. Его глаза были закатаны вверх, словно он смотрел на потолок, на шее была красная борозда от шнура, кожа вся расцарапана. Его, некогда нежно-перламутровое, лицо стало синеватым. Дэйв вздернул голову, поправляя волосы, которые упали ему на лицо. Он сам немного запыхался, все-таки удерживать парня было делом довольно трудным. Он без энтузиазма посмотрел на тело, что распласталось на диване. После его взгляд перешел на Джуниора, который так же во все глаза смотрел на него. - Иногда я начинаю ненавидеть себя за это, но, кажется, это моя работа.