Жертва номер 13

- Расскажи мне о своем детстве, - сосредоточенно смотря в блокнот, проговорил юноша. - Детство? Это тут причем? - Ну, знаешь, многие факторы в раннем возрасте могут влиять на дальнейшее развитие поведения человека. - Знаешь, я не особо люблю вспоминать его. Считай, что оно было без особых происшествий. Спокойное, тихое и так далее… - Дэйв, ты же знаешь, что это было не так. Тем более, ты откровенно врешь, - недовольно выдохнул Джуниор. - Слушай, приятель, я тебе рассказал столько всего, что могу легко попасть за решетку, если ты меня сдашь. А ты еще недоволен тем, что я просто не хочу рассказывать о своем детстве. - Но это правда важно. Прошу, я хочу составить полный портрет, а для этого мне необходимо узнать, как ты жил в юном возрасте. И раз ты не хочешь рассказывать, значит, там было что-то такое, что могло спровоцировать тебя. Дэйв повел губами, как бы задумываясь о том, нужно ли ему все это. Хочет ли он на самом деле разобраться в себе, и узнать, что было основным толчком в его жизни. Он не привык делиться своими переживаниями с кем-то, оттого он не хотел говорить Эллефсону все то, что было в его детстве. Но, если он считает его своим другом, он должен рассказать ему свои секреты, это будет новый опыт в жизни Дэйва, который он еще никогда не испытывал. Довериться кому-то, открыться, рассказать все то, что тяжелым грузом лежит уже много лет. - Договорились. Можешь задать вопрос. Джуниор улыбнулся, как будто Мастейн только что пообещал ему какое-то сокровище. Дэйв немного поежился, понимая, что это будет не самая приятная часть разговора. Он не любил вспоминать свое детство, которое было не такое красочное и радостное, чтобы хранить его в памяти. У него не осталось даже фотографий, но воспоминания к сожаления он не мог выбросить так же легко. Как только он покинул своих родителей, он старался все забыть, и никогда этого не вспоминать. - Какое самое яркое событие было в твоем детстве? - Когда мой дядя выстрелил в упор своей жене в лицо. Я присутствовал при этой сцене, ее кровь попала на меня, на мое лицо, - Дэйв сглотнул. - Боже… Сколько тебе было? – с искренним волнением спросил юноша. - Лет шесть-семь, точно не помню. Они жили с нами в доме, дядя Эндрю узнал, что его жена изменяет ему. Он схватил ружье, которое всегда висело на стене, и выстрелил ей в лицо. Алая кровь, куски плоти разлетелись по комнате, они были буквально везде. На стенах, на полу, на мне. Я был весь обрызган ею, это было просто ужасно. Моя мать подхватила меня, и быстро увела в ванную, чтобы отмыть. Я помню, что на моем свитере был кусок ее мозга. Дядю Эндрю осудили, это убийство было в состояние аффекта, однако, ему дали лет десять, где-то так. Дэйв поднял глаза на Джуниора, который прибывал в шоке. Вряд ли он слышал такие истории о детстве, тем более, это было самое яркое, что мог вспомнить Мастейн. Юноша выдохнул, стараясь оставаться беспристрастным, однако, по нему было видно, что его это все пугало. Рыжий усмехнулся, смотря на него, ведь, если юноша хочет пойти на криминалиста, ему еще не то придется увидеть и услышать. Хватит ли ему сил и терпения, чтобы смотреть на все это, выслушивать истории об убийствах, если он сейчас еле сдерживается, чтобы не закончить это все. Но он явно старался быть преданным своему делу, которое было явно не для такого парня с хрупкой психикой, каким был он. Ему бы скорее подошло что-то более изысканное, ну, или хотя бы научная работа. Копаться в старых книгах, а никак не общаться с преступниками и маньяками. - Слушай, может попьешь теплого чая, сделаем перерыв, аж уж потом продолжим? – озадаченно просил Дэйв, посматривая на бледное лицо Джуниора. - Нет, нет. Все в порядке, лучше сначала доделаем все, а уж потом можно и по чашечке чая, - улыбнулся юноша, стараясь не подавать вида. Дэйв выдохнул, ведь он видел, как трудно Эллефсону все это выслушивать, но его право продолжать или нет. - Так, - выдохнув, продолжил юноша, - как были дела у тебя в школьной жизни? - В школе меня уважали, потому что однажды, когда один мой одноклассник стал потешаться надо мной, я разбил ему лицо на игровой площадке. Ударил несколько раз кулаками по лицу, а потом приложил его к железным прутьям забора, так что у него было сотрясения мозга. С тех пор, меня никто не трогал, это было в классе восьмом. В основном я был нелюдим. Что же еще… Именно тогда у меня развился интерес к смерти и мертвым животным. Я мог легко задушить кошку, а потом со всеми почестями захоронить ее на заднем дворе. Иногда, я собирал трупы или части тел и хранил их дома в бутылках с формальдегидом. Вроде я доставал его у отца или у соседа. Я тогда много думал о том, каково это разделывать человеческое тело, а не просто кошки. И да, опережая твой вопрос, мне не было их жалко. Это были эксперименты, а они требуют жертв. Дэйв достал сигарету, зажимая ее между губ. Джуниор протянул ему зажигалку, поднося огонь, чтобы Мастейн прикурил. Рыжий усмехнулся, смотря на это. Юноша его уважает, только вот все то, что он делал уважения не требует. Дэйв надеялся, что Эллефсон не думает, что рыжий является каким-то слюнтяем, который просто мстит этому миру за то, что он пережил в детстве, как его обижали. Нет, ему просто нравилось это делать, тут не присутствовала месть. Он был одержим смертью, которая часто преследовала его на протяжении жизни. Ему самому было интересно, что испытывают его жертвы, что они видят в последний момент, когда делают предсмертный вдох. Мастейн прикрыл глаза, надеясь, что это поможет ему успокоиться, расслабить свое измученно сознание, однако перед глазами поплыли новые образы, которые не давали парню успокоиться. Он был вынужден признать, что, когда он все выговорил, ему стало заметно легче. Перед ним сидел понимающий человек, которому было не все равно на его проблемы, на все, что так долго гложет Дэйва. - Дэйв, а как ты вообще относишься к своим убийствам? Какой бы ты вывод сделал после всего, что ты сделал в этой жизни. - Какой бы вывод? Убийство — это убийство вне зависимости от того, совершается ли оно по обязанности, для выгоды или удовольствия. У всех нас есть сила в руках для того, чтобы убить, но большинство боится ее использовать. Наступила пауза, которая тяжелым облаком повисла в воздухе. Джуниор опустил глаза, смотря на свои руки. Они были гладкие, ровные, чуть золотистая кожа лоснилась. Они были не такими как у Дэйва – жесткие, жилистые, они были сильными, они сделали много чего, что не должны были делать. Они держали пистолет, всаживали в тело нож, обвивались вокруг горла. Белые костяшки пальцев проступали сквозь бледную кожу, иногда чуть поигрывая, когда пальцы пробегались по поверхности подлокотника. Эллефсон взглянул на Дэйва, часто хлопая глазами. - Ты можешь ответить на один вопрос, он не имеет отношения к твоей жизни, мне просто хочется спросить у тебя как у человека с опытом? - Да, конечно, - чуть тряхнув головой, ответил Мастейн, словно это было само собой разумеющимся. - Как думаешь, а я? Я смог бы убить кого-нибудь? - Ты? Честно, не думаю. Ты слишком чистый, чтобы убить кого-то, невинный что ли, - задумавшись, проговорил Дэйв. Он не понимал, почему юношу это стало вдруг так волновать. - Черт, ты прав. Я даже крови боюсь, о каком убийстве может идти речь… Я очень волнуюсь, что когда начнется практика в морге, то я все завалю, я не могу сосредоточиться, я боюсь всего этого. Боюсь смерти. - Ты когда-нибудь видел настоящий труп? - Ну, может. Но понимаешь, никогда что бы близко. - Как я сказал, что у всех есть сила убить, только ты сам признаешься, что боишься. Но я тебе помогу. Я знаю, как это исправить. Мастейн улыбнулся, покровительственно похлопав Джуниора по плечу. Юноша улыбнулся, Дэйву на секунду показалось, что ему и самому этого хочется. Ему хочется показать себя в деле, чтобы юноша восхищался им еще больше, насладиться его признанием по максимуму.