Жертва номер 13

Мастейн еще раз прошелся взглядом по телу, лежащему перед ним. Юная особа, ей было чуть больше двадцати, она все еще пылала молодостью, несмотря на то, что плоть уже остыла. Он любил именно таких, зрелые люди его не интересовали, они были не такими красивыми и умирали так же скованно, как и жили. Они, словно, принимали смерть как данность, не желая бороться за право жизни. Молодые же наоборот старались изо всех сил зацепиться за любую возможность, чтобы продышать хотя бы еще пару минут, стараясь ухватить воздух уже посиневшими губами. Дэйв присел на кровать рядом с телом, он опустил руку на простынь, которая была вся влажной от крови. Обнаженное тело девушки лежало на кровати, голова была чуть повернута к левой щеке, из отверстия, кое когда-то было ртом, вытекала темно-бордовая струя. Правая рука была плотно прижата к телу, однако пальцы сжимали простынь, на которой она лежала. Левая же была на отлете от тела, согнутая в локте, она выглядела куда менее напряженной, хоть и пальцы были сжаты в уже ослабший кулак. Руки девушки были изувечены длинными неровными ранами, как и все тело молодой жертвы. Ноги были раздвинуты, правая была присогнута, создавая с лобковой костью тупой угол, другая лежала прямо, но внутренняя часть бедра была наружу. Он срезал с бедра несколько слоев мяса, на удивление, жировой ткани почти не было, в большей степени преобладали мышцы. На правой ноге Мастейн срезал кожу и мускулы до самого колена. Все тело было в крупных порезах, которые уже успели чуть затянуться от времени. Мастейн удалил из нее все внутренности, так, что она казалась просто пустой оболочкой. Она и была пустышкой, как и большинство девушек всего лишь футляр для внутренностей. Мастейн честно пытался найти внутри нее душу, но нашел лишь органы. Он запускал руки в ее тело, стараясь нащупать сердце, он был уверен, что оно должно было быть маленьким и холодным, однако оно было как и у всех — обычным мышечным мешком. Все органы были разложены по комнате в разные посуды. Печень лежала в тарелке на столе; кишки небрежно сложены в ведро, так что один конец свисал из него; почки и селезенка были уложены в алюминиевой кастрюле. Желудок лежал на полу, он был рассечен снизу, так что из него чуть вытекали куски непереваренной пищи, того ужина, что подал сегодня Дэйв: отваренная рыба и картофельная запеканка. Мастейн подал ужин в лучших традициях, он накрыл стол белой скатертью, поставил пару свечей, достал бутылку дорогого вина. Хотя он и сам понимал, что мог бы так не заморачиваться. С девушкой, чьи останки лежали на кровати, он познакомился в одной из забегаловок на другом конце города. Он и сам плохо помнил, как оказался там, и что вообще его привело на южную часть города, но сидя за барной стойкой, он присмотрел эту миловидную особу. Блондинистые волосы тут же приковали его взгляд, ее талия была утянута в корсет, отчего при каждом вздохе ее грудь легонько трепетала. Она была из тех, кто ищет себе парня на вечерок, чтобы тот оплатил ей выпивку и хорошенько смог отодрать в туалете. Но у Мастейна были планы получше. Дэйв схватился за простынь, чтобы вытереть лицо от крови, но правый угол и так был ею пропитан. Он перевел взгляд на стену, которая была на линии горла испачкана кровью в нескольких местах. Сейчас девушку было не узнать, ее лицо, ее миловидное лицо, было иссечено глубокими ранами во всех направлениях. Горло было перерезано до самых костей, до самых позвонков, вся она была искромсана до неузнаваемости. Щеки, брови, уши и нос были практически полностью отсечены. Губы побледнели, из прокусов подтекала кровь. Мастейну не хотело смотреть на это месиво, что лежало на его кровати. Он уже наигрался с этой игрушкой, она была истрепана, поношенная. Выпотрошенное тело не издавало ни звуков, ни вздохов, ничего. Оно было холодным, и почему-то от этого Дэйву становилось тоскливо. Его угнетала эта мертвая тишина, наступившая после всего. Ему хотелось чего-то большего, этого было мало. Он чувствовал, как внутри него скреблось новое чувство. Мастейн чувствовал себя неудовлетворенным содеянным. Просто отнять жизнь было уже скучным. Ему хотелось криков, визгов, мольбы. Он хотел почувствовать себя богом. Он прикрыл глаза всего на минуту, вспоминая то упражнение, что показывал ему Джуниор. И вот снова его разум охватили силуэты, на сей раз они были более ясны ему. Он видел падшую звезду с неба, дарующую ему ключ от всех дверей. Он мог отворить все, что ему хочется, но он выбрал кладезь бездны. Открыв дверь, из недр повалил дым, словно из огромной печи. Он ступил шаг, чувствуя, как горят его ноги от земли. Огромный черный палец с длинным когтем поманил его за собой, предлагая зайти дальше. Дэйв сделал еще шаг, и что-то схватило его за плечо, притягивая к себе ближе, стараясь утянуть вглубь. Это был сам Сатана воплоти. Он был в аду. Дэйв ощущал, что в нем что-то сломалось, как будто нечто вырвало из него то человеческое, что пытался поселить в нем Эллефсон, стараясь реабилитировать его к нормальной жизни. Сегодня он лишился этой маленькой капельки души. Она ушла в тот момент, когда тупой нож стал прорезать мягкий живот его избранницы. - Дэйв? Мягкий, чуть испуганный голос вывел его из мыслей. Распахнув глаза, Мастейн увидел перед собой Джуниора. В его глазах читался неподдельных ужас. Он даже сделал шаг назад, когда столкнулся с Дэйвом взглядом. Его голубые глаза потемнели, они были синие, зрачки напоминали морскую бездну. Черные пустые, они смотрели прямо на юношу, словно пытаясь высосать из него душу. Перед Джуниор открывалась жуткая картина. Дэйв сидел на алой от крови кровати, позади него лежало тело, все искромсанное, как будто его только что пропустили через мясорубку. На стене кровь. На кровати кровь. На полу кровь. Кровь. Она везде. Яркий утренний луч света пробился через занавески, заглядывая в комнату. Он осветил комнату, отчего та залилась алым огнем. Мастейн привстал с кровати, отчего казалось, что это он сам освещал комнату. Дэйв смотрел на него, не отрывая взгляда, казалось, что он еще ни разу не моргнул. Это был не человек, это было что-то большее. От него веяло настоящим ужасом. - Что… Что ты наделал?.. - Все меняется, Джуниор. В этом мире все меняется, - стальным голосом ответил Дэйв. - Зачем?.. Когда ты успел? - Это новый уровень. Мне нужно развиваться, нужно идти к большему. Если есть достаточно времени, то можно делать все, что захочется. У меня была на это целая ночь. Длинная прекрасная ночь. Я почувствовал новый прилив энергии, понимаешь? Это было новое, доселе мне неизведанное. Да, я часто вскрывал их, но делал это осторожно, чтобы не запачкаться. Но нет, не сегодня. Это было восхитительно. Она струилась прям на пол. А видишь этот след на стене? Словно художник брызнул красками на холст. Я творил искусство. Мастейн отвернулся от него, подставляя лицо лучам утреннего солнца. Он был свободен. Впервые за столько месяцев он чувствовал себя свободным. Ему казалось, что сейчас он может делать все, что ему захочется. Его поступки были одобрены. Одобрены тем, кем всегда хотел быть Дэйв. Ему было дано благословение.