Жертва номер 13

Мастейн лежал на диване, его закрытые веки чуть подрагивали, когда по телевизору начиналась реклама, заметно громче звучащая, чем фильм. Дэйв уже давно не смотрел его, это лишь создавало фон, чтобы не чувствовать своего одиночества. На душе было слишком тоскливо, Джуниор запретил ему употреблять наркотик, сделав акцент на том, что он больше не собирается платить за него залог, дабы вытащить парня из тюрьмы. Физической привязанности не было, лишь внутри что-то скреблось, хотелось вернуться в то эйфорическое состояние, когда в нос попадает белый, похожий на муку, порошок. Растереть нос, чтобы побыстрее впиталось, и забыться на несколько безумно длинных минут. В такие моменты они кажутся вечностью. И вот ты уже бодр, все твои проблемы резко улетучились куда-то в неизвестность, твой разум чист и светел. В голове миллион идей и задумок, ждущих только твоего исполнения. В такие моменты у Дэйва рождались поистине гениальные идеи для рекламы. На столике перед ним лежали ватманы, все исписанные неровным, нервным почерком, на них было миллион небольших зарисовок на тему новой рекламы алкоголя. Но сейчас Мастейну было не до этого, на душе скреблись кошки, как будто вот-вот должно произойти что-то ужасное. Дэйв прекрасно понимал, что это всего лишь часть ломки, которая так сильно давит на его психику. Это должно скоро пройти, пару дней и все вернется в нормальное состояние. Его мозг вспомнит, каково получать удовольствие от других радостей жизни, а не только от наркотиков. Дэйв открыл глаза, его живот сильно скрутило, отчего громко и протяжно заурчал. Парень осознал, что не ел уже порядком несколько дней, да и не спал больше трех суток. Внутренний запас сил подходил к концу, нужно было восполнить утраченное. Мастейн слабо приподнялся, опираясь на руку, сонно хлопая глазами. Хотелось спать, но чувство голода не давало ему это сделать. Сладко зевнув, он поплелся на кухню, надеясь, что в холодильнике хоть что-то осталось. Открыв дверцу, парень обнаружил сделанные им заранее тарелку с спагетти с кусочками мяса. Мяса. Мастейн стал напрягаться, чтобы вспомнить, чье оно. Так и не найдя в себе ответа на вопрос, Дэйв пальцами взял один. По структуре напоминало печень, проглотив его, парень в этом удостоверился. И тут же вкус ему дал вспомнить о своем происхождении. Пару месяцев назад в нему заходила миловидная девушка, которая отказывалась пить, говоря, что никогда алкоголя в рот не брала. И правильно делала. Ее печень была мягкой, нежной, она словно таяла во рту, как долька шоколада. Понимая, что это именно то, что ему сейчас нужно, Мастейн незамедлительно достал тарелку. Он поставил ее на стол, Дэйв был слишком уставшим, чтобы греть себе еду. Все, что ему было сейчас нужно – это просто набить свой желудок. Мастейн стал незамедлительно поглощать печень юной девушки, получая от этого несказанное удовольствие. Он даже сам не мог сказать, ему так хотелось есть или просто сейчас он сливался в единое со своей жертвой. У нее были длинные русые волосы, аккуратно уложенные в прическу. Естественный макияж, она лишь чуть-чуть наложила на свои веки тени теплого оттенка. Наряда он ее не помнил, но прекрасно запомнил, что на ней были туфли на высокой шпильке. Именно таких девушек и любил Мастейн. Они ему кого-то напоминали, только он не мог понять кого. Такие нежные, утонченные, их мясо было в разы вкуснее, чем обычных проституток с улицы. Те были жесткими, с горчинкой, как у старого животного, их было даже трудно прожевать. Но сейчас Дэйв с жадностью поглощал молодое мясо, как у ягненка, которому отроду было несколько дней. Парень прикрыл глаза, вспоминая, как его руки водили по бархатной светлой коже девушки. Она целовала его в шею, возможно, она даже думала, что у них что-то получится. Но этому не суждено было случится. Руки обхватили ее шею, сильно сжимая, скорее всего, она думала, что это игра. Это и было игрой. Игрой на выживание. И она проиграла. Дэйв оставил в тетради несколько пометок о ней. «Она была великолепна. Такая скромная, до безумия мне кого-то напоминала… На секунду мне показалось, что я влюблен. Но все не может быть хорошо. Она бы наверняка бы меня бросила, ради кого-нибудь толстого и старого кошелька денег. А сейчас, ее умиротворенное тело лежит рядом со мной на диване. Я не жалею о том, что не трахнул ее. Для меня она останется непорочной. Вырежу ее девственно чистую от алкоголя печень. И только тогда мы сольемся вместе.» В дверь раздался звонок, вырвав Мастейна из потока своих мыслей. Он неохотно оставил свое место трапезы, шумно дыша. Его стали переполнять недобрые чувства, парень был раздражен тем, что его только что оторвали от столь интимной для него процедуры. Если там будет кто-то, парень тут же, не задумываясь, порвет этого человека. Мастейн заранее напрягся, сжимая в руке нож, которым пару минут назад отрезал кусочек печени. Эффект неожиданность всегда важен в таких ситуациях, жертва даже не подозревает о том, что будет нападение. Парень ловко спрятал нож в рукав рубашки, чуть потирая пальцами рукоятку. Он резко распахнул дверь, уже приготовившись к тому, чтобы вонзить лезвие в шею жертве, но перед ним стоял Джуниор. На секунду это заставило Мастейна впасть в ступор. - Привет, чем занимаешься? - Я?.. Да так. Ем, - недовольно буркнул парень. Эллефсон обогнул Дэйва, проходя к нему, как к себе домой. Он стал внимательно осматриваться, как будто ища что-то по полкам и углам. Мастейн прищурился, ему не нравилось такое поведение юноши, он чувствовал себя на досмотре. Но казалось, что Джуниор нисколько не смущало то, что за его спиной стоит один из самых непредсказуемых людей в городе. Он спокойно ходил по квартире, обводя глазами всю мебель. - Ты что-то ищешь? – нахмурился рыжий парень. - Да ничего особенного... - Наркотики, да? Ты ищешь в моем доме наркотики? - Я всегда поражался твоей догадливости, - чуть улыбнулся юноша. – Что ешь? - Девушка. Молодая. Лет от 20 до 23. Русые волосы, ухоженная, носила шпильки. - Ммм, все прям как ты любишь. - Не хочу растрачиваться на тех, кто мне не нравится. А тем более есть их. - Как убил? – Джуниор обернулся к Мастейну, смотря ему в глаза. - Придушил. - И не жаль? Может, она была твоей судьбой, а? - Ты всегда забавлял меня, парень. Лучше скажи мне, если преступление обладает утонченностью, присущей добродетели, то не выглядит ли оно порой даже высоким и, в какой-то степени, величественными, превосходя в привлекательности изнеженную и унылую добродетель? - В этом есть доля здравого смысла. Но только это все равно убийство. А это никак не может быть оправдано. - Я мрак. И сею мрак. - Что творилось в твоей голове, когда ты делал это? Что ты чувствовал? - Что чувствовал? Я чувствовал возбуждение, потому что ее ручки лезли мне в штаны в этот момент. - Ты ужасен. - Как будто ты не знал, - фыркнул Мастейн, обходя юношу. Он прошел за стол, доставая из рукава нож, который не пригодился. Дэйв даже не знал, это было к счастью или нет. Юноша тяжело выдохнул, садясь напротив него. Мастейн поднял на него глаза. И его словно ударило током. Он понял, почему понравилась ему эта девушка, почему она ему кого-то напоминала, почему он не хотел отпускать ее от себя. Она была копией Джуниора.