Поцелуй с любимым вкусом

Хван Хенджину повезло почти во всём. Божественная внешность, потрясающее тело, завораживающие навыки танцев, отличные друзья, великолепный ум. Но за все эти прекрасные дары природа решила взять плату. Очень дорогую. Сыграла с ним в злую шутку. Лишила его самого прекрасного, что могло бы быть в его жизни. У Хенджина нет соулмэйта. То есть, он есть, но неизвестно где и кто. И не ясно жив ли тот. Как предположили врачи, Хенджин еще будучи младенцем повидался со своей родственной душой. И он совсем не чувствует никакого вкуса пищи столько, сколько себя помнит. Парень ест только чтобы продолжать жить, получая питательные элементы. Он научился рассказывать новым знакомым о своём недуге без слёз. Принял этот факт и даже пытался найти плюсы. К примеру… к примеру… нет этих плюсов. Или они есть, но отсутствие соулмэйта перечеркивает их огромным, жирным, чернющим минусом. — Эй, Драма Квин, идём скорее! Хенджин кивнул Джисону и быстро собрав свои вещи с парты, побежал с другом в аудиторию, где вот-вот должна была начаться лекция по физике. Они влетают в помещение ровно со звонком и задыхаясь поднимаются на верхние парты. Хван не смотрит под ноги и по сторонам, поэтому спотыкается о ступеньки. Он бы не упал, но его всё равно успели схватить за ладонь. — Аккуратнее. Не хорошо, если на таком прекрасном лице появится синяк. Парнишка поднимает хмурый взгляд на «спасителя». Ким Сынмин. Он тоже учится третьем курсе и иногда у их групп бывают совместные лекции. Хван цокает, освобождаясь и поднимаясь дальше вверх, пока не садится за самую дальнюю парту. Сынмин следит за старшим ещё несколько секунд, после вынужденно отворачивается. Сынмин душа компании. Ему всегда и везде рады, особенно учителя. Да и студенты в нём души не чают. Кроме Хенджина. Точнее, он самообманывается уже третий год. Хоть Хван и фыркает каждый раз при виде Сынмина, где-то в глубине души он всегда рад совместным лекциям и секундным встречам в коридорах университета. Когда они впервые встретились на лекции Хенджин с трудом держал себя в руках, чтобы не таращиться все две пары на невероятно привлекательного парня. В голове даже проскакивала мысль, что он и есть тот самый кусочек его души, важная составляющая его жизни, но все хрупкие надежды рухнули о злую реальность, стоило увидеть с каким удовольствием Сынмин пьет колу. Возможно это больше всего и злит. Единственный, на кого он так реагировал, принадлежит кому-то, кто не Хенджин, доставляя массу неприятных эмоций. А ведь с этим ещё и жить. К концу лекции преподаватель делит всех на пары для создания презентации по разданным темам. Сынмину достается его одногруппник, который, если и бывает на парах, то супер редко. — Можно мне поменять пару? — подаёт голос Ким — Моего напарника нигде не найти, Вы же знаете, — Учитель благосклонно соглашается, спрашивая на кого заменить непутевого ученика — Хочу Хенджина, — на всю аудиторию выкрикивает Ким. По помещению раздаётся расскат смеха студентов. Хван медленно приобретает пунцовый цвет. Сынмин хлопает по столу, не видя ничего смешного — Он ведь всё равно один. К тому же и темы у нас одинаковые, — утверждает Ким, когда студенты затихают. Хенджин испаряется вместе со звонком. Находясь дома, он был удивлен, когда в дверь постучали. До прихода родителей было ещё много времени. — Ты так быстро сбежал. Мне пришлось выпытывать у твоего друга адрес. Надеюсь, ты не против, если мы будем делать презентацию у тебя? — Быстро объяснился Ким, когда Хенджин открыв дверь застыл в немом шоке. — Ну, проходи, — Хван отошел в сторону, цепляясь руками за дверную ручку до побеления костяшек. Сынмин совершенно очаровательно улыбнулся, входя внутрь и мельком оглядел интерьер — Тебе что-нибудь предложить? — поинтересовался Хенджин, не зная как себя вести. Закрыв дверь он обернулся и наткнулся на странную ухмылку. Ким явно хотел ответить что-то, что не понравилось бы старшему, но решил тактично предложить приняться за презентацию. Работать вместе с Сынмином было неловко и в тоже время невероятно интересно. Ким быстро находил информацию и не пытался тупо заигрывать, как обычно в универе. Говорил по фактам, замечал несостыковки и всякие мелочи. Хенджину безумно нравилось то, как временами Сынмин аккуратно касался его своим плечом или бедром, сидя рядом на полу. Нравилось и причиняло ужасную боль. Это сейчас ему так плохо, а что будет, когда Сынмин найдёт свою половинку? Когда возвращаются родители, старшему приходится выйти и встретить их. Сынмин идет следом, вежливо здоровается и снова уходит в комнату ожидая возвращения своего, как он надеется, соулмэйта. Он хотел поговорить со старшим ещё давно, но боялся и лишь пытался флиртовать, делая комплименты (и пусть он не узнает, что выходило у него это не очень), а когда решился, то Хенджина уже не было в аудитории. Ким с трепетом разглядывает комнату, умиляясь с детских фотографий на книжной полке, когда в комнату возвращается Хван с пачкой печенья и чашкой взбитых сливок. Они устраивают перерыв и в уютной тишине Хван ест нежно розовую пенку. Ему нравится ощущение, которое появляется во рту от этих сливок. Сынмин осторожно пододвигается ближе, не прекращая следить за старшим. Тот снова принялся копаться в интернете и не обращал внимания ни на что. Младший смотрел на него с еле скрываемым восхищением. Его руки слегка тряслись от переживаний. — Хён, ты невероятный, — произносит Сынмин, затаивает дыхание и прежде, чем Хенджин успевает выйти из состояния шока второй раз, тянется к нему, валит на пол и оседлав его бедра, целует прямо в губы. У Хенджина голова кружится. Его пробивает мелкая дрожь, во рту растекается приятный вкус сладких клубничных взбитых сливок, непонимание окутывает с головой и он осторожно отталкивает от себя младшего, усмеряя его пыл. Сынмин кажется готов провалиться сквозь землю. — И… что теперь будем делать? — облизывается Хенджин. — Не знаю, — вторив его движению, выдает Ким — как-то глупо всё это получается. — Что ты имеешь ввиду? — старший приподнялся на локтях и склонил голову немного в бок, Сынмину пришлось тоже выпрямиться, но попыток кардинально поменять позу никто не принимал. Обоим было вполне комфортно. — Не знаю, — Сынмин пожал плечами, опустил глаза и уставился на красиво выпирающие ключницы — Ну, то есть… Я так боялся, распланировал свою жизнь в случае, если бы ты не оказался моей родственной душой, что совсем не подумал о том, что делать, если я не ошибся. Я не ошибся. И вот теперь… Я не знаю, что делать. Ты мне так долго нравишься. Давай попробуем? Уверен, у нас всё получится. Не сразу, но… — Я видел, как ты пил сок, — перебивает Хван нервного Сынмина. Последний поднимает чуть испуганные глаза и резко слезает с чужих бедер, лишая их приятной тяжести. — Я не специально! То есть специально, но нет. Это родители заставляют. Хотели, чтобы я был нормальным. — Ты же и так нормальный, — Хван черпнул мизинцем взбитые сливки и облизнул его. — Теперь, да. Можно мы отбросим эту тему и разберемся позже? — он заметил как на лице его соулмэйта появилась легкая улыбка. Не важно появилась она от сливок или ответа, но она была потрясающей. Хенджин кивает и зовёт к себе, призывая сесть рядом, а после протягивает сливки: — Это так вкусно, попробуй! — Не то слово, — Ким ухмыляется. И сдерживает смешок, когда старший облизывает губы, понимая намек ответа. В этот же вечер они направляются гулять по улицам города, чтобы попробовать почти все блюда и сладости на вкус. Глаза Хенджина счастливо сияли каждый раз, когда он что либо пробовал. Сынмин долгое время вежливо отказывался, когда старший предлагал ему откусить чуток, лишь улыбаясь в ответ. Но на долго его не хватает, Хван настолько умел делать жалобное лицо, что младший сдаётся и пробует немного острой лапши, о чём тут же жалеет. И Хван очень долго смеётся. — Мне кажется, — говорит Сынмин, когда они уставшие и сытые гуляют по улицам, на которые опустилась ночь и приятная прохлада — всё же нет ничего вкуснее, чем взбитые сливки. — Согласен, — Джин кивает, а после останавливает младшего поймав за запястье. — Что такое? Тебе плохо, хен? Говорил же не есть чего попало, — он придерживает старшего за локоть на всякий случай. — Нет, мне хорошо, — Хван улыбается. Ему правда хорошо. На душе наконец спокойно и не больно — Наша прогулка… Считается ли это свиданием? — Ну, если хочешь. — Тогда, стоит завершить его поцелуем. Что скажешь? — Щеки старшего немного зарумянились. — Скажу, что ты в конце концов выдал нормальную идею, хех. Хенджин закатил глаза и попытался двинуться вперёд. — Шутка! — Ким схватил старшего за второй локоть, поворачивая к себе — Я шучу. — Плохо выходит. — Извини. Дай я тебя поцелую, — говорит он словно обиженному ребёнку и легко прикасается к, и правда по детски надутым, губам напротив. Это заставляет Хенджина улыбнуться. — Я всё равно задет твоими словами, — Хван показушно закатывает глаза и отворачивает лицо в сторону, но берёт горячую ладонь Сынмина в свою, утаскивая за собой дальше по улице.