Дела давно минувших лет

Во сне было так тихо, тепло и комфортно. Антон даже не помнил, что именно видел в своих грезах, улавливал только ощущения и эмоции. Щекой он будто ощущал приятный теплый ветерок. Что-то защекотало в ухе. Погодите-ка. Глаза парня резко распахнулись, и буквально в паре сантиметров от своего лица он увидел голубые радужки и хитрую лисью улыбку. Арсений нависал над ним и дул в ухо, пытаясь разбудить. Антону стало жутко щекотно, но сон еще не покинул тело, поэтому сопротивляться сил не было. — А я тебя предупреждал. Я просил, чтобы ты не проспал. — Сколько времени? Что ты тут делаешь? Прекрати уже на меня дуть, я не чаёк, — сонно прохрипел парень, пытаясь потянуться. Тут пробуждение настигло его окончательно, потому что он вдруг понял, что буквально прикован к кровати телом Арса. Тот сидел на его ногах и держал за плечи. Антон попытался дернуться, но руки сжали костлявые плечи еще сильнее. — Гном, вот скажи мне, как ты умудряешься это делать? У тебя память как у рыбки или ты просто плевать на меня хотел, поэтому будильник не поставил? — Ааарс, ну отпусти. Я вчера сильно устал. И вообще-то у рыб обычная память, это все фейки. — Какой же ты душнила. Только минуту назад глаза продрал, а уже пытаешься умничать. — Ты не сказал, сколько сейчас времени. — Уже очень поздно. Я обещал, что включу деспота, так что получай. Арсений хитро ухмыльнулся и посмотрел прямо в глаза Антону. Парень успел только сглотнуть, предпринять еще одну попытку вырваться из лап мучителя, но кара его все же настигла. Старший вытянул из-под себя одеяло, откинул его куда-то в сторону и начал яростно щекотать Антона. Младший тут же зашелся в истерическом смехе со всхлипами и короткими просьбами остановиться. На глазах начали выступать слезы, но утренний палач даже не собирался прекращать пытку. Он засунул руки под футболку, нащупал выпирающие ребра и начал их буквально пересчитывать, от чего Антон стал заходиться ужасным задыхающимся хохотом. — Арс… Арс… Ну пожалуйста… Я не могу… Хватит… Я сейчас умру. Старший ткнул его еще пару раз в бока и убрал руки. Парень наконец смог перевести дух. — Зато смотри, как ты взбодрился. Иди умывайся, одевайся, и поедем, — заговорил Арсений, хихикая и вставая с кровати. — В смысле поедем? Мы разве не опоздали? , — Антон протянул руку к телефону и посмотрел на время. — Ах ты сраный врун! Без пяти час! Я тебе сейчас устрою. Антон встал на кровати с подушкой в руках и с грацией картошки запрыгнул Арсу на спину, пытаясь колотить его. Из подушки уже начал лететь пух, но младший даже не планировал останавливаться. Арс прикрывал лицо и пытался сбросить с себя двухметровый груз. Сделать это не вышло: объект избиения запутался в ногах, и оба с грохотом упали на кровать. — Слышь, первый мститель. Я вообще-то тебе просто хотел устроить эффектное пробуждение. — Ага, а в итоге как маньяк дышал мне в ухо, а потом лапал. Пробуждение — во, — Антон вознес к потолку обе руки с поднятыми большими пальцами. Оба лежали на кровати, переводя дыхание, еще минут десять. За все это время никто не произнес ни слова. В этот раз молчание снова стало неловким. — Ты вообще в курсе, что лежишь тут в трусах и футболке? Как-то не комильфо, — засмеялся Арс, приподнимаясь и оглядывая парня. У того были очень длинные худые ноги с острыми коленками. Живот, ребра и ключицы прикрыты футболкой, но Арс успел их прощупать, пока осуществлял свою щекотную пытку. Младший был таким тонким и хрупким, что за него становилось страшно, будто от любого неосторожного движения тот может сломаться. — Арс, ты пялишься на меня? , — Антон удивленно поднял брови и сел на кровати, отыскивая одеяло и прикрываясь им. — Иди уже умывайся. Есть время позавтракать, а потом поедем смотреть квартиры. — Слушай, отвернись, что ли. — Ты только что остервенело запрыгивал мне на спину в одних трусах, а теперь стесняешься? Тебе напомнить, что я твою голую жопу еще 17 лет назад видел? , — Арсений с ухмылкой оглядел снова раскрасневшегося парня, но все же вышел из комнаты. Антон выдохнул, натянул домашние штаны, прихватил джинсы с толстовкой и побежал в душ. Теплая вода приятно расслабляла после такого активного пробуждения. Под струями он простоял настолько долго, что в дверь ванной начали яростно долбить. — Мелкий, ты там сейчас распухнешь как утопленник. Вылезай давай. Или я тебя от каких-то утренних подростковых ритуалов отвлекаю? , — послышался голос Арса за дверью. — Уйди уже отсюда, маньяк чертов, — закричал Антон. За дверью раздался смешок, после которого послышались удаляющиеся шаги. Антон нехотя выключил воду, растерся мягким полотенцем, оделся и вышел в свет. С кухни чем-то вкусно пахло. В квартире было тихо. Если бы дома была мама, она бы уже доставала Арса неумолкающими разговорами. Антон тихо прокрался к источнику запаха и увидел старшего, стоящего возле плиты и переворачивающего блинчики. — О, вот это ты зозяюшка, — крикнул Антон, от чего молодой человек испуганно вздрогнул. — Кто еще из нас маньяк. Сам подкрадываешься сзади. — А где родители? — Уехали где-то час назад в магазин, попросили тебя покормить. Мама твоя оставила тесто для блинов, я вот дожариваю. — Погоди, ты час уже тут тусуешься? — Ага, сидел смотрел, как ты спишь, — Арсений сказал это настолько серьезным тоном, что Антон невольно поверил, и его глаза чуть не сделали кульбит от удивления. — Шучу я, господи. Сидел телевизор смотрел. Потом мне стало скучно, вот я и пошел тебя будить. Антон раздраженно выдохнул и плюхнулся за стол. — Хозяйка, неси жрать. Барин голодный, — заорал Антон. — Барин сейчас получит блином по лицу, если будет так разговаривать. Перед Антоном оказалась тарелка с блинами, чашечка с вареньем и банка сметаны. Он оглядел все это голодным взором и принялся уплетать за обе щеки. Арсений сделал им чай и сел рядом. К блинам он даже не притронулся, только наблюдал, с каким аппетитом ест младший. У того уже все щеки, подбородок и руки были в масле. Ну просто натуральная свинюшка. — Вкусно? — Офень, фпафибо. — Это маме твой спасибо, я их только на сковородку выливал и переворачивал. Антон прожевал последний блин и сыто вздохнул, утрамбовывая завтрак чаем. Арсений продолжал смотреть на эту свинячью трапезу и, не удержавшись, слегка улыбнулся. Он взял салфетку и осторожно поднес ее к лицу Антона. Тот от неожиданности замер, позволяя вытереть себе рот как маленькому. — Приятно за тобой ухаживать. Как будто тебе опять семь лет, и я заставляю тебя застегнуть курточку в мороз. — Ты стал слишком сентиментальным. Прям как старый дед, — хихикнул Антон. — Любишь ты такой милый момент испортить, — вздохнул старший, собрал посуду и двинулся к раковине, чтобы ее вымыть. Теперь настал черед Антона рассмотреть гостя. Тот закатал рукава рубашки, обнажив красивые руки. Парень даже подумал, что друг скорее всего часто заглядывает в спортзал, ибо такую фигуру невозможно иметь, не занимаясь спортом. Широкая спина и накаченные ноги. Антон даже ненароком подумал, что часть тела пониже копчика у Арса тоже была неплоха, но тут же засмущался и отвел взгляд. Дальнейшие приготовления к выходу прошли в полной тишине. Оба уже сильно торопились, ведь выходили из дома на два часа позже запланированного. Антон забрал из комнаты необходимые вещи, обулся и выскочил на лестничную площадку, закрывая за вышедшим Арсом дверь. В машину спустились тоже молча, затем старший протянул парню шнур, чтобы тот включил свою музыку. Антону такой подход более чем пришелся по душе. Из колонок заиграла приятная мелодия. Ты покидаешь мой мир, Не выключая свет. Ключ на два оборота — Под коврик незаметно. И пару дней ещё твой недопитый черный Меня сомненьями травить будет — Кто прав и в чём был. А, может, приедешь, вернешься и снова Сыграем в счастье и любовь без правил. Хоть мы натворили столько, Что я бы уже не исправил. Если ты захочешь, набери и просто поговорим, Поговорим просто. Если голос мой услышать хочешь, Просто мне позвони — еще не поздно. — Кто еще из нас стал сентиментальным, — тихо произнес Арсений, вслушиваясь в текст. Пора по душам, Пора, пора по душам, пора. — Мне просто нравится эта песня, ничего особенного, — Антон откинулся на сиденье головой и прикрыл глаза, наслаждаясь мелодией и мерным покачиванием машины. Пора по душам, Пора, пора по душам, пора. Из салона машины будто выкачали все возможные звуки кроме медленной мелодии и слов исполнителя. Без тебя эти серые стены По мою душу явно. Всё слетает с катушек, И как дальше жить, Мне уже непонятно. Прямо до слёз и в самое сердце И до самых мурашек — До такой глубины ты всегда доставала. И да — для меня это важно. Мне хочется петь, но без тебя ни песни. Мне не вывезти, не вынести мысли, Что нам дальше не вместе. Ведь ты в каждом аккорде жила, И с каждой строкой становилась всё ближе, Но сейчас в ушах тишина — Это всё, что я теперь слышу. Песня лилась из колонок, а оба парня притихли. Антон даже как-то слишком грустно вздохнул, но не пожалел о том, что его сейчас так потянуло на лирику. Он коротко взглянул на Арсения и увидел на его лице глубокую задумчивость. Машину он продолжил вести уверенно, маневрировал по дороге, но мыслями будто был где-то глубоко внутри себя. Привет, к сожалению, сейчас я не могу ответить. Оставьте сообщение, и я перезвоню вам позже. — Арс, ну ты чего? Я не думал, что тебя от песни так развезет. Молодой человек встрепенулся, бросил взгляд на младшего, но тут же вновь уставился в лобовое стекло. — Забей, я просто задумался. — Не расскажешь, о чем? — Да вдруг осознал, как отвратительно поступил с тобой. Ты же был ко мне привязан сильно. Мотался все время за мной как хвостик, чуть ли не копировал все мои действия. В театр за мной поперся. Я, по сути, заставил тебя прикипеть, а потом как пластырь оторвал и выкинул. Я не знаю даже, как ты вообще меня простил после такого. — Прекрати. Мы же закрыли эту тему. Я просто рад, что ты вернулся. По-моему, в прошлый разговор по душам мы с тобой уже все выяснили. Не загоняйся, пожалуйста. Арсений снова притих, но уже не выглядел таким зажатым. Спустя три песни, на этот раз более ритмичных и бессмысленных, машина свернула в светлый двор. Арсений припарковался на одном из свободных мест и мгновенно выскочил из салона. Антон не успел ничего сообразить, как друг уже открыл перед ним дверь и с ухмылкой протянул руку. — Барин, прошу вас. Антон был сильно удивлен такой перемене в настроении, но решил подыграть. — Возничий, ты сегодня заслужил барскую похвалу. — Да что вы, барин. Нам, крестьянам, только бы рюмку водки, да мягкий сеновал. А уж до барской похвалы нам далековато. — Ага, сеновал он захотел. Чтобы девок портить? — Ну почему именно девок? , — Арсений хохотнул, вытянул офигевшего Антона из машины и закрыл ее. — Арс, ты… — Пошли, а то квартиру мою кто-то другой снимет, пока мы тут беседы беседуем. Антон пару раз раскрыл и закрыл рот как рыбка, но молча пошел за другом. В голове крутилась одна фраза, оброненная старшим, и парень не понимал, была она шуткой или нет. Он не понимал, но точно знал, что чуть позже обязательно уточнит этот момент. Хотя почему это вообще его должно как-то трогать? Арсений подошел к домофону, набрал нужный номер и объяснил голосу из динамика, кто и зачем пожаловал. Младший еле поспевал, когда Арсений, перепрыгивая через ступеньку, забирался на четвертый этаж. Кто, черт возьми, придумал, что в пятиэтажках не может быть лифта? Антон теперь был еще более уверен в том, что друг регулярно посещал фитнес, потому что сам начал задыхаться уже на втором этаже. Дверь квартиры сразу отворилась, и за ней показалась милейшая старушка. — Здравствуйте, проходите, рассматривайте. Задавайте вопросы, если вас что-то заинтересует, я все расскажу. Арсений завел диалог с хозяйкой квартиры, а Антон решил оглядеться. Прихожая была достаточно просторной, но темной. Из нее вели четыре двери. Слева располагалась маленькая кладовка, обустроенная под гардеробную, ничего необычного. Справа разместили ванную, она была достаточно светлой и ухоженной, что понравилось Антону. У них дома всю жизнь была только душевая кабина, и полежать в пенной ванне было для него маленькой мечтой. Прямо от входа две двери вели в комнату и кухню. Те тоже были просторными и светлыми — хоть вальс там танцуй. Везде стояли цветы, и Антон краем уха услышал, что хозяйка настаивала на том, что они должны остаться здесь, а квартирант обязан за ними ухаживать. Антона такой порядок даже устраивал, ему всегда казалось, что квартиры без зелени выглядели будто мертвые. Он медленно переходил из одной комнаты в другую, одобрительно кивая. Вдруг сзади на его плечи опустились руки. — Нравится? — Ага, тут очень уютно. — Мне тоже так кажется. Только вот цветы эти, никогда не умел за ними ухаживать, если честно. — Если решишь снять эту квартиру, я буду приходить и поливать их. — Раз тебе настолько понравилось, я просто не могу отказаться от этого варианта. Арсений вернулся к хозяйке и еще недолго с ней о чем-то переговаривался, пока Антон разглядывал вид с балкона. Там не было ничего особенного. Простой двор окраины Санкт-Петербурга. Не знаменитый двор-колодец. Самая обычная придомовая территория, какую можно увидеть буквально в каждом российском городе. Антон подумал, что сюда вполне можно дойти от его дома пешком. Это даже ближе, чем то место, где всегда жили Поповы. — Всё, я отдал задаток, квартира моя. Могу переезжать хоть сегодня. Завтра только приедет риелтор, нужно будет подписать бумаги. Так что я снова живу самостоятельной жизнью. — Поздравляю! Мне кажется, такое событие стыдно не отпраздновать чем-нибудь хотя бы двадцатиградусным. — Ты же мой маленький алкоголик, — Арсений взъерошил парню волосы. — Ладно, сейчас с хозяйкой еще пару моментов обговорю и сбегаю в магазин. Посидишь пока тут? Антон довольно кивнул, надел наушники, включил музыку и надолго погрузился в ленту социальных сетей. Арсений проводил хозяйку, что-то крикнул и ушел сам. Антон в ответ только махнул рукой и продолжил залипать в смартфон. Ему даже было немного завидно — Арсений жил отдельно от родителей, мог делать все, что хочет, на своей территории. У Антона личной территорией же была только его комната, в которую и то постоянно врывались без предупреждения. А личного пространства в этой семье явно не хватало. Друг вернулся с пакетами минут через двадцать. Антон повернул голову к двери, вскочил и подбежал, чтобы помочь. Они быстро расправились с упаковками закусок, выложили их на тарелки. Арс включил холодильник в розетку, сетуя, что это нужно было сделать сразу перед уходом. Он достал из пакета бутылку вина, поставил на стол. Антон уже потянулся, чтобы открыть горячительное, но получил по рукам. — Нет уж, я сам открою и сам тебе буду наливать, чтобы ты втихую себя не споил. — Ну да, намного лучше, если меня будет спаивать посреди бела дня взрослый самостоятельный человек? — Лучше со мной дома, чем по подъездам. Так обычно говорят? — Да ну тебя. Антон негромко включил музыку на телефоне. Парни расселись за столом напротив друг друга. Арсений разлил вино по пластиковым стаканчикам, которые прихватил в магазине. — За взрослую самостоятельную жизнь, — проголосил Антон. — За нее, — ответил Арс, чокнулся со стаканчиком друга и отхлебнул вина. Парни молча слушали музыку, отпивали вино и поедали закуски. Им даже не хотелось разговаривать. В такой обстановке обоим было просто необходимо находиться рядом. Спустя пару часов на улице начало смеркаться, а бутылка была медленно допита, и Арс уже открыл вторую, наплевав на то, что не хотел спаивать мелкого. Оба уже были слегка хмельными. Антон вдруг почувствовал себя невероятно весело, и ему захотелось танцевать. Он встал и под ритмичную музыку начал двигаться. Арсений сначала удивленно смотрел на мальчишку, но вскоре заразился этим весельем. Атмосфера на кухне стала потрясающей — парни веселились и кривлялись как дети вот уже минут пятнадцать. Песня сменилась на что-то более мелодичное и медленное, но садиться за стол обоим не хотелось. У Арса в глазах зажегся огонек, он ухмыльнулся, галантно поклонился и жестом руки пригласил Антона на танец. Тот хихикнул и решил подыграть. Они обнялись и стали медленно кружить по кухне. И пропадает в миллионах навек когда-то Самый дорогой человек, правда - Слишком глубокая рана; Забывать друг друга пора нам. Пропадает в миллионах навек когда-то Самый дорогой человек, правда - Слишком глубокая рана; Забывать друг друга пора нам. Задержи дыхание на миг, ощути какая глубина - В моей голове идет война. Я не принимаю ничего из того, что чувствую сейчас, Проводив тебя в последний раз. Арсений с каждой строчкой песни будто дышит все медленнее и медленнее. Антону очень интересно, что может происходить в этой голове такого, что его настроение меняется будто по щелчку тумблера. Сейчас в глазах молодого человека снова можно было увидеть бесконечную синюю глубину, будто его душа спряталась где-то очень глубоко, чтобы подумать. При этом Антон чувствовал, что мысленно Арсений все равно рядом с ним. Такое странное чувство — будто человек и очень близко, и очень далеко одновременно. Парень легонько сжал ладонью его плечо, и глаза напротив прояснились. Арсений взглянул на него, поднял руку, провел по скуле кончиками пальцев. У Антона от этого по спине пробежала целая стая мурашек. В голове — абсолютная пустота, вокруг них бесконечный космос с вакуумом, а весь смысл сейчас сосредоточился в сантиметрах между ними. Арсений слегка вздрогнул, тут же крепче сжал Антона, подался вперед и коснулся его губ своими. Весь воздух из легких младшего выбило этим действием. В голове все еще было пусто, а тело налилось странной слабостью. Арсений простоял так пару секунд и, не дождавшись ответа на поцелуй, отстранился. Антона будто прошибло током, он дернулся, сделав шаг назад, оступился и чуть не упал. В голову ударил непонятный адреналин, он выбежал в коридор, схватил рюкзак и вылетел в подъезд, даже не закрыл за собой дверь. Арсений застыл на месте, слыша только гул от быстрых шагов по лестнице. Он ненавидел себя за то, что сделал. За то, что позволил себе сделать.