Снег в океане

      Хлопнув дверью, Антон уселся на просторное сидение своего Шевроле Тахо. Настроение было приподнятым. Мало того, что сегодня удалось отснять все необходимое, так еще и дома ждёт любимая девушка, которая в последнее время не выходила у него из головы. Однако он никак не мог решить, хорошо это или плохо. Поэтому просто наблюдал. Вот мысль, которая: «Блять, зачем я на интервью сказал, что женюсь в ближайшие месяцы*», Другая: «Назвал её имя, снова завалят кучей комментариев», И еще одна: «Наверное, Арс был прав, и лучше не давать комменты по поводу личной жизни, мало ли что может произойти…»       Стоп! При чём здесь Арс?       Последнее время Антон видел его только на съёмках. Как, собственно, и сегодня во время записи Громкого разговора. Они поржали над Матвиенко, поспорили из-за столицы какой-то там страны, удивились новому гостю следующей программы. Причём Арс был явно рад Лазареву в шоу, съёмки которого должны будут стартовать уже послезавтра. Не то чтобы Антон был против, как минимум, это его Ютуб-канал и ему решать, кто будет гостем*. Просто сам источник удивления у них был разный. Арс был приятно удивлён и говорил, что наконец-то будет над кем шутить в комментах про голубые цвета, кроме него. А Антон был удивлён, как у Арса с этой мысли поднялось настроение, а с его подъёба про тройничок с Лазаревым не особо. Безусловно, он имел ввиду шипперов, которые 100% пошутят об этом под видео.       Антон завёл машину и тронулся с места. Магнитола автоматически включила последнюю играющую песню на радио:       «…Я в глазах твоих видел снег в океане, этим снегом с тобой никогда мы не станем…»       «Началось. Опять эта песня. Очень символично». Антон едет по магистрали, думает про Лазарева, и вот он! Поёт ему из колонок. А он ли?..              Знаете, есть такая особенность головного мозга: всё, что он слышит, сразу начинает примерять на себя, будь то шутка или музыка; если у человека с этим связана какая-то история, в мыслях сразу активно всплывают воспоминания-ассоциации под слова и песню.       «…И пускай всё растает, ведь между мечтами мы теряем любовь, как снег в океане…»       «Блин, глубоко, однако. Не ожидал от Серёги.» В мыслях сразу возникли, как слайд-шоу, фрагменты последних месяцев его жизни: съёмки, улыбки, поздравления, шум, смех, популярность, фанаты, бесконечные подарки, приятные слова на интервью о его успехе. Это всё была его мечта. И вот она осуществляется. Действительно огромный океан возможностей для действий. А любовь… Антон не знал толком, что это такое, но имел для себя представление — это значит быть счастливым. И вроде как сейчас он вполне счастлив, осуществляя свою мечту.       «длинный проигрыш»       Вроде как? Да нет, определенно счастлив. У него есть любимая работа, любимая девушка, к которой он сейчас едет, любимые друзья, с которыми его многое объединяет. Да, сейчас в его жизни их стало меньше из-за работы, но общение сохранилось на том же уровне. Или же…       «…Кажется, что в нас холода, прямо внутри, это беда, кажется, что мы города, что в нас вода и столько льда…»       «Что за пессимизм, Серёж, вовсе нет». Почему-то перед глазами сразу возникает образ Арса после съёмок. И осознание накрывает волной — он ведь абсолютно разный. Да, во время шоу они шутят, смеются и в открытую говорят друг с другом. Но на площадке всё совершенно иначе: каждый в своих мыслях, каждый в своей работе. Мы — шумные города на публике. У нас океан возможностей для реализации и взаимодействия, но холод в общении и безразличие во взгляде. Интересно, когда это началось…       «…Так холодно пальцам твоих мыслей касаться, как опять не влюбляться — в тебя не влюбляться, скажи?!!!..»       Образы в голове Антона снова выстроили слайд-шоу — вот он сегодня подходит к Арсу и чисто из приличия спрашивает: «Как дела?», тот слегка приподнимает уголки губ и отвечает: «Да, ты знаешь, неплохо, сам как?». Затем, как оппонент, выступают воспоминания из прошлого, где Антон при встрече напрыгивает на Арса сверху и поваливает его в гримёрке, устраивая ему на голове треш. Тот в ответ смеётся и говорит, как рад его видеть. Дима и Матвиенко угорают и троллят их.       — «Шаст… Отпусти, мне сейчас опять по новой укладываться!», — тёплый голос всплывает в его мыслях. И Антон безумно счастлив его слышать.       Счастлив…? Он так подумал?       «…Я в глазах твоих видел снег в океане, этим снегом с тобой никогда мы не станем…» — снова повторяется припев.       Глаза-океаны, безграничная синева с белыми вкраплениями бликов. «Я видел в твоих глазах снег, как долго я его там вижу? Как давно он начался? Интересно… в моих глазах ты видишь тот же холод?». Антон невольно сглатывает подкатившийся ком в горле.       «…И пускай всё растает, ведь между мечтами мы теряем любовь, как снег в океане…» — продолжает душераздирающий голос.       Шаст ощущает, что на душе становится тяжело. И мысли рвутся наружу: «Да, я хочу, чтобы этот лёд растаял, я хочу, чтобы мы снова смотрели друг на друга с той былой теплотой и любовью, как раньше. Почему я так равнодушен к своим друзьям, почему перестал обращать внимание на их состояние, почему пустил всё по течению?».       «…Я в глазах твоих видел снег в океане, мы чужие с тобой и другими не станем… И пускай всё растает, течёт между пальцев; я тебя отпускаю, — и не возвращайся!..» — как будто прочитав мысли Антона, поёт голос.       — Да щас, так я и отпустил. Спасибо, Серёг, за совет, но нет! А вот хуй там плавал! — смахивая подступившую скупую слезу, уверенно говорит Шастун магнитоле.       «…Чувства будто пар изо рта в воздух летят; маска снята… Мы не досчитали до ста, в этой любви всё изо льда…».       «Да, с маской ты чертовски прав. За пределами камер её нет. Но вот когда под ней появился лёд?».       «…Как опять не влюбляться — в тебя не влюбляться, скажи?!..» — громко пел голос.       — Так, ладно, блять. Уговорил! — на выдохе сказал Шастун и прибавил громкость колонок. Он дал себе волю петь несложный текст, вкладывая смысл в каждое слово. Мысль растопить чёртов лед с битами укреплялась в нём всё больше и больше. Когда песня закончилась, внутри было ощущение свободы и полное решимости желание что-то изменить.       — Ну что, Шастун, поздравляю! До тебя только что дошло, что ты чуть не проебал своих друзей. Спасибо, Серёг, сочтёмся при встрече, — ухмыльнулся своим мыслям Шастун и припарковался у дома. Тишина. И только строчка в голове — «…И пускай всё растает, вот только хер я тебя отпущу, Арс».       Стоп, почему только Арс? Разумеется, он имел в виду всех его до недавнего времени близких друзей.       Осознал, решил, а теперь делай, Шастун.