Снег в океане

      Ага, ещё б он не вышел.       Летящей походкой он вышел из ванной и скрылся из глаз, хлопнув дверью, сука, громко. Арсений продолжал стоять на том же месте. Рука была занесена над недавно закрытой деревянной поверхностью. Да, у него дубовые двери! Может себе позволить. Как никак уже не Омский безызвестный парень, а взрослый обеспеченный мужчина со своей квартирой в Москве.       Вообще Попов довольно быстро умел соображать и анализировать. Но вихрь в виде Шастуна настолько активно покинул его ванную, что Арс так и остался в «моменте».       «…и пробежал Шастун, я даже не заметил…» Зато заметил, как хлопнула входная дорогущая дверь. Поэтому на смену ступора резко пришёл гнев, сменившийся внезапным озарением в виде беспокойства: «Он что, прям без куртки, в тапках убежал?!» Снаружи Арсений продолжал залипать и сохранять одно и то же выражение лица. Он же актёр.       — Арс, отомри, — застал его в таком положении Матвиенко.       — Ну и пошёл нахер! — громко прокричал Попов, — я ему тут и ночлег! И яичница! А он! — продолжал выразительно жестикулировать Арс, возвращаясь в кухню.       — Тише, тише, дыши, — улыбаясь проговорил Серёжа, — тебе нельзя в таком возрасте нервничать.       — Да пошёл ты! — эмоционально всплеснул руками Попов. Он взял сковородку, достал две тарелки из шкафчика повыше и вывалил содержимое. Затем с грохотом поставил обе порции на стол, обиженно уселся на барный стул и, неожиданно ласково пригласив Серёжу к столу фразой «жри», подтолкнул Матвиенко вторую тарелку.       — Пиздец ты гостеприимный, однако! — с сарказмом отметил Серый и плюхнулся на соседний стул напротив.       — Молча жри, — добавил Попов, поедая яичницу. А потом глубоко вздохнул и добавил, — даже не попрощался… Внезапно что-то вспомнив, он подскочил с места и ломанулся в прихожую. В центре коврика стояли те самые тапки, а на крючке висела знакомая фиолетовая толстовка. Арс вздохнул второй раз. Затем без комментариев вернулся обратно за стол, игнорируя удивленный взгляд Матвиенко.

***

      Кап. Кап. Кап.       Блять. Можно потише.       Кап. Кап. Кап.       Господи, за что. Ладно. Пришло твоё время.       Антон поднял голову и грозно посмотрел на кран из IKEA, который на него в ответ не смотрел, но как будто почувствовал неладное и перестал капать.       Хуя я маг. Капус-стопус, ёпт!       Сантехник Антон остановит силой мысли протекающий поддон.       Закончив мнимый рэп-баттл с самим собой, он приподнялся на диване. Голова дико гудела. Несмотря на явный дискомфорт и в остальных частях тела, он сумел присесть и дотянуться до телефона. 14:00. Прошло 6 часов с тех пор, как он сбежал из ванны Арсения на свой уютный диванчик в другой конец города. Вот теперь никто не стучал и не доёбывал. С мыслями «крепче спишь, меньше думаешь» Антон провалился в сон. И спал бы дальше, если бы не грёбаный подтекающий смеситель. Благо, сегодня выходной, и он мог себе позволить состояние оладушка, который всю ночь жевали, а утром выплюнули. Шастун снова предупреждающе глянул на кран. Обратной связи в виде раздражающего звука не последовало, поэтому он с облегчением выдохнул и повторно принял горизонтальное положение.       Кап. Кап. Кап.       — Да сука! — гневно воскликнул Антон, подрываясь и подбегая к мойке. На весь дом раздалась раздражающе громкая мелодия звонка из WhatsApp. Которая, видимо, совместно с капающим смесителем, решила добить и без того расшатанные нервы.       — Да сука? — в той же манере, но с вопросительной интонацией ответил Антон на хорошо известный номер.       — И тебе добрый день, похмеляешься? — раздался в трубке саркастичный смешок.       — Бля, Арс, голова раскалывается, кран разваливается, чего тебе? — раздражённо процедил Антон, параллельно пытаясь найти хоть какие-то инструменты под раковиной.       — Какой кран?       — Подъемный, блять, — не удержался от подъеба Шастун.       — Антон, это что же, нового выпуска контактов больше не будет? — наигранно возмутился Попов.       — Чего? Почему? — в следующей жизни нового выпуска может и не будет, а в этой Антон планирует приглашать гостей до тех пор, пока в России не закончится стекло. Ведь ему не на чем будет писать символичные заглавные буквы. Хотя в «Где логика?» вообще гири выдают. Может тоже пора переходить на более практичный материал, там хоть переплавить можно, больше пользы будет.       — Ну ты же на стройку уходишь. Будешь с краном управляться! — восхищенно проговорил Арс, а спустя пару секунд молчания мечтательно добавил, — а я ведь не был там никогда, на самом верху, ты меня сфоткаешь? Давай так, я понимаю, там, посторонним нельзя, все дела. Но ты не забывай, у меня есть Серёжино компрометирующее видео, надеюсь, оно сойдёт за плату за сие excursion.       — Смешно, — закатил глаза Антон.       — А ты у меня толстовку забыл. — резко сменил тему Попов.       — Грустно. Завтра захвати на съёмки.       Тишина.       — Ладно… — озадачено протянул Попов.       Прохладно, блять. Вот чё звонить по такой херне? Написал бы в мессенджере и всё. Антон бы спал.       — Чудесно, — проговорил Шаст и сбросил.       Заебись отношения с друзьями наладил. Просто гуру ненасильственного общения Шастун Антон Андреевич. Вот вроде только недавно решил, что хочет быть ближе к коллегам, общаться нормально. Но Арс бесит. Вот, вроде, человек ничего такого не сделал. Точнее, наоборот, столько всего: приютил, напоил, развеселил, поддержал. Внезапно. Друг года, блять! А Антон всё равно бесится. Потому что, зная Попова, рано или поздно придётся отплачивать за порыв благотворительности и явно одного доброго слова там будет мало.

***

      Ира молча заканчивала собирать вещи и просматривала документы, чтобы точно ничего не забыть. Антон сидел на диване и пытался в общем чате договориться о плане завтрашних съёмок с Лазаревым. Неловкости между ними не было. Скорее, смирение и осознание реальности, которая просто происходит. Без оттенка «хорошо» или «плохо». Без осуждения чьих-то решений и реакций. Просто, спокойно, каждый занимался своим делом. Жизнь не останавливается. Время — самый важный ресурс, а негативные эмоции в данной ситуации не улучшат его качество.       — Я всё, — выдохнула девушка и плюхнулась на диван.       — Отлично! — Антон заблокировал телефон и положил его на подушку. Посмотрел на девушку. В её глазах было море нежности, сочувствия и всего один тихий вопрос: «Как я могу помочь тебе сейчас с этим справиться, просто скажи?». Это был их способ решения любого конфликта. Если вдруг кто-то в паре видел, что другому плохо, то просто подходил и спрашивал: «Я могу тебе как-то помочь сейчас? Что я могу сделать для тебя?». И сейчас она делала то же самое, но без слов. За четыре года Антон уже выучил её эмоции и что они выражают. В голове внезапно всплыли слова Арса:       «Ты любишь её? Ну вот, значит, всё отлично будет! Ты, главное, не нагнетай, расти, развивайся, она будет расти и развиваться параллельно! А потом вы вместе встретитесь и удвоите жизненный опыт.»       — Ир, возможно это покажется немного странным ответом на сложившуюся ситуацию, но… — Шаст снова потянулся к телефону, зашёл в вк и включил песню: «Понимаю, что теперь Скоро расстаёмся. О потерях не жалей, Если ты вернёшься…» — начал петь Сережа.       Антон уже в мыслях всё решил. Да, они будут далеки друг от друга. Да, у них не будет возможности помогать напрямую справляться с трудностями. Да, не будет тепла прикосновений и помощи через простое «Я рядом». «…От заката до рассвета Время поисков любви, В сердце нежность безутешна, На прощанье обними…»       Ира осторожно пододвинулась и положила голову ему на плечо. Накрыла рукой теплую влажную ладонь парня и тихо выдохнула, прикрыв глаза. «…Вспоминай солёный моря воздух…» — в голове проносятся картинки с их поездок в Грецию. Пляж, волны, развивающиеся волосы девушки, её улыбка. «…Вспоминай касания руки, Дождём смоет слёзы И глядя на звёзды, Ты просто подумай обо мне, Вспоминай обо мне…»       Антон сжал пальцы девушки и поднёс к своей щеке. А второй рукой бережно развернул её лицо к себе. «…Поцелуй в последний раз, Ты меня не знаешь. Мы расстанемся сейчас, Сердце не поранишь…»       Наклонился к её губам. Аккуратно провел языком по нижней, затем нежно разомкнул их и без сопротивления вошел, вырвав едва слышимый стон из груди девушки. Тепло и влажно. Ира плачет. Антон прикоснулся к её щеке, смахнул слезы и резко углубил поцелуй. Страстный порыв выбил из головы остатки мыслей. Девушка начала отвечать, податливо раскрывая рот и позволяя чужому языку сталкиваться со своим, блуждать по нёбу, а потом вновь возвращаться к приятной борьбе. «…От заката до рассвета…» — продолжал на заднем плане петь Лазарев.       Антон первым разорвал поцелуй. И посмотрел в карие глаза напротив. Никаких обид, ожиданий и требований. Бесконечное понимание. Теперь на свои места всё расставит только время. И если через 3 месяца они останутся друг для друга теми самыми людьми, которые выбирают быть вместе, то это и есть любовь. Если нет, то: «…Время поисков любви…» — мелодия завершила свои финальные аккорды.

***

      Мотор. Поехали.       — Это громкий вопрооос!!! — прокричал Арсений и улыбнулся в камеру. Как хорошо, что он актёр, ибо внутри бушевал ураган. Он поправил очки и снял белые наушники. Темно-зелёные глаза напротив метали едва заметные окружающим искры. Арс чувствовал, этот раунд обещает быть жёстким. 30 минутами ранее…       Матвиенко всё-таки где-то за 24 часа нашёл и купил ему новые очки, аналогичные раздавленным предыдущим. Конечно, вероятность того, что он тупо сгонял на рынок за оправой, где самый огромный выбор отличных подделок, довольно высока. А если всмотреться в многообещающую надпись «Гудчи», то станет ещё выше. Осуждающий взгляд Арса бы успешно проигнорирован. Серый лишь хмыкнул и со словами: «Обещал — сделал, пшёл на хер», — быстро свалил в гримёрку. Несмотря на низкокачественный презент, Матвиенко помог отвлечься от навязчивых мыслей о длинном недоразумении. Со вчерашнего утра Арса не покидало чувство несправедливости. Более того, во второй половине дня оно увеличилось в геометрической прогрессии. Арсений был бы рад простой фразе «Спасибо за приют, вот вам Ваши тапки», но, когда Антон на его напоминание о забытой вещи положил трубку со словами «Захвати на съёмки, чудесно» и гудки, Арс это запомнил. Да так запомнил, что целых 5 минут перед сном продумывал план мести, и как обычно решил действовать по рабочей схеме: А — Прийти на работу недовольным. Б — В громком вопросе побольше придираться и высмеивать тупость и ошибки Шаста. В — За пределами камеры игнорировать. Собственно, как и всегда. Однако у судьбы были иные планы.       Попов реально ничего такого не помышлял. Он пошёл в гримерку через минуту следом за Серёжей. Про себя осуждал Матвиенко за его поверхностность и нелепую покупку сомнительной продукции. Возмущение было фееричным, а скорость передвижения настолько быстрой, что он не успел затормозить. Резко вывернув из-за угла, он впечатался в плечо Шаста, который в этот момент нёс стаканчик с кофе. Аромат крепкого напитка переместился на белоснежную футболку и нежно-розовую рубашку.       — Пиздец, — констатировал Антон, — вышел покурить, блять.       — С кофе? — вопросительно вскинул брови Арс, всё ещё отходя от внезапного столкновения. Антон проигнорировал вопрос, развернулся на сто восемьдесят и прокричал в открытую дверь:       — Окс, у нас проблема, стилист уже ушёл?       — Да, уже полчаса как, а что случилось? — ответила Суркова, не отрываясь от телефона. Шаст молча прошёл в гримёрку и торжественно развёл руки в стороны, демонстрируя новый дизайн одежды от Арсения Попова.       — Ебучий случай… — прокомментировал Дима и перевёл взгляд на Попова, который гордо подняв подбородок вошёл в проём следом.       — А вот нечего курить перед съёмками! Было полно времени до этого, — для Арса лучшая защита — нападение. — Ещё и с кофе! Считай, что я волей судьбы спас тебя от гастрита!       — Заботливый, блять! — не выдержал Антон и повысил голос.       — А ты только заметил? — осуждающе воскликнул Арс, уставившись в болотные глаза. Затем подошёл к своему рюкзаку, достал чёрный пакет с чем-то мягким и молча кинул в Шаста. У того в ответ резко округлились глаза. Возмущение сменилось озарением. Глубоко вздохнув и проглотив очередную колкость, он поднял чёрный пакет с фиолетовой толстовкой и вылетел из гримёрки. Как хорошо, что Арс не забыл привезти забытую вещь. И правда, сука, заботливый.

***

В реальность       — И в гостях у нас сегодня невероятный певец, примерный семьянин и просто талантливейший человек с отличным чувством юмора — Сергей Лазарев! — громко продекламировал Попов и поднял руки в торжественном жесте.       — Еее, Серёж, рассказывай, как дела? Что нового? Какие планы на ближайшее время? — продолжил Антон, задавая стандартные вопросы, чтобы разговорить гостя и создать уютную атмосферу.       — Ох, ребят, я тоже очень рад вас всех видеть. Нового? — немного засмущался Лазарев, скрестив руки на груди, — я собираюсь учиться кататься на сноуборде!       — О, это тебе к Серёге надо, — вставил Дима, указывая на Матвиенко, — наш мастер по доскам, — Серёжа на это сделал незамысловатый жест в стиле «Да-да, это я».       — Серьёзно? Ты катаешься? Это очень круто, блин, прям немного завидую, — мило проговорил Лазарев, обращая внимание на соседа сбоку.       — А ты уверен, что ты прям хочешь? Я, когда только вставал, раз 100 ёбнулся, — ухмыльнулся в ответ Матвиенко.       — Кхм… головой, — прокашлял в кулак Арс.       — Чегооо? — всё-таки расслышал.       — А чего? — наигранно удивился Попов, — говорю, сложно учиться чему-то впервой, — с невозмутимым видом добавил Арсений, делая акцент на последнем слове.       — Арс, да там ещё до досок проблемы были, — поддержал Позов.       — Да вы охренели! — подскочил с места Серёжа, провоцируя волну смеха у остальных.       — Ну, ну, не расстраивайся, — придавая себе серьёзный вид, попытался успокоить Серёжу Лазарев. — Вы всегда с ним так?       — Это мы ещё играть не начали, — ответил Антон. — Ты смотрел наши выпуски?       — Я фанат вашего шоу на ТНТ, но ютуб редко смотрю, поэтому всё, что будет здесь дальше происходить, для меня — приятная неожиданность, — пояснил гость, откидываясь на спинку стула. Волнение отпустило, было видно, что Серёже стало комфортнее среди ребят.       — Ты знаешь, вот уже идёт 26 или какой-то там выпуск, но у нас есть до сих пор человек, для которого каждый долбанный раз, как первый, — негодующе начал Матвиенко, — и я бы не сказал, что для нас это приятная неожиданность.       — Всё, подъебал? Успокоился? — осуждающе сказал Дима, прожигая взглядом собеседника напротив.       — Ну надо Серёжу предупредить, чего ожидать, — улыбаясь, вставил Попов.       — Арс, ты вообще за кого?! Я думал, мы в предыдущем диалоге сработались, я поддержал твою шутку, а ты… — растерянно воскликнул Дима.       — А я — передаю слово Шасту! — улыбаясь, перевёл стрелки Арсений, поправляя очки.       Антон всё это время молча наблюдал за развернувшейся дискуссией, немного задумавшись о своём. Он размышлял о том, стоит ли мстить за кофе или забить, всё-таки не маленький ребёнок. Плюс Арс принёс ему толстовку. Мерч комфортно сидел, был выстиран и отглажен, что было не удивительно, ведь это же Попов — педант. Было приятно ощущать чужую заботу, но Шаст упорно не хотел признавать её в открытую. «Ага, щас, может ещё перстень Ваш поцеловать, да в ножки с благодарностью упасть!» — уязвлённо рассуждал внутренний голос.       — Чёт Шаст выпал. Э, слышь, всё, расходимся? — присвистнул Матвиенко, привлекая внимание Антона.       — Вот, что значит — не выпить кофе, — с упрёком отметил Шастун и, бросив мимолётный гневный взгляд в сторону Попова, обратил всё внимание к гостю. — Серёг, сегодня мы — твоя команда. Мы либо все вместе выиграем, либо проиграем, твоя задача — брать карточки, читать вопрос и показывать его нам. Наша задача — написать один и тот же ответ.       — Какой серьёзный, — не удержался Арсений, саркастично улыбаясь Антону. О, да. Он выбрал тактику и ее придерживается. Шаст сбился и подозрительно прищурился. Голубые глаза напротив метали едва заметные искорки.       — Ребят, подождите, мне сложно сконцентрироваться, когда вокруг такие страсти, вы что-то хотите обсудить? — заметил напряжение между оппонентами Лазарев. — Мы можем выйти? — добавил он, приобнимая Матвиенко за плечи.       — Да ты вообще не парься, Арсений просто лишил Антона возможности взбодриться, — пояснил Дима.       — Правда? Хочешь, я тебя сейчас взбодрю, — резко подорвался с места Лазарев. Подошёл к Шасту со спины и начал делать ему массаж. Антон на это сначала удивлённо вскинул брови, а затем расплылся в довольной улыбке.       — О да, чистый кайф, — растёкся лужицей по стулу Шастун.       — Мы вам, блять, не мешаем? — не выдержал Арс. — Время идёт вообще-то, даже правила до конца не рассказали.       — Не больше, чем мы вам, — подметил Лазарев и с улыбкой добавил. — Ну не ревнуй, хочешь, я тебе тоже массаж сделаю?       Арсений смутился и уставился в стол. Ревность, смешно. Он просто хочет поскорее закончить с работой и отправиться в бар.       Спустя пару минут им всё же удалось вернуть внимание к игре. Дима закончил объяснять правила. Матвиенко напомнил про то, что они все будут в наушниках. Арс предложил выбрать победный жест:       — Как ты празднуешь, когда у тебя что-то получается? — с интересом в голосе спросил он.       — Я всё стараюсь в своей жизни делать без насилия над собой, поэтому мотивирую себя фразой «Я молодец, во имя любви!» и глажу себя, — показал Лазарев, проводя правой рукой по своей груди туда-сюда.       — Это жест для Арса? — засмеялся Шаст и имитируя голос Попова продолжил себя гладить. — О да, какой я хороший, ради любви к самому себе, о да…       — Да, я люблю себя трогать, — без застенчивости констатировал Арсений и в упор посмотрел в зелёные глаза, на что Антон резко отвёл взгляд. Лазарев расплылся в улыбке, наблюдая за ребятами.       — Кхм, не обращай внимания, Арс любит держать нас в курсе по поводу своего самолюбования, — кинул Позов с серьёзным выражением лица. — Давайте все вместе попробуем.       Они повторили жест, поржали над тем, как это выглядит со стороны, и начали игру.

***

      3.2.1 паааам! — гудок начала раунда. Музыка громко заиграла в наушниках.       Серёжа быстро схватил первую карточку и начал читать про себя.       — Читай вопрос!!! — закричал ему Арс.       Лазарев поднял глаза, глупо улыбаясь и разводя руками. Пара секунд паники и он уставился на Арса, громко и чётко проговаривая вопрос:       — Человек, нетерпимый к чужому мнению, обычаю, поведению, мировоззрению, ориентации, — не… (прилагательное) — проговорил Лазарев.       — Человек, дальше! Ещё раз! Скажи ещё раз, — размахивал руками Попов.       — Человек, нетерпимый… — начал было по новой Серёжа, как вдруг его резко осенило, — Аааа! Нетолерантный!!!       — Чего? Ещё раз! — настаивал Арс. Остальные молча ждали хоть какого-то пояснения. Если уж Арсений не понимает, то им лучше подождать. Дима хлопал глазами, Антон удивлённо улыбался с поднятыми бровями, а Матвиенко расслабленно откинулся на спинку стула.       — Толерантный! Как это показать… — Лазарев задумался ещё на пару секунд, потом подскочил к Антону, обнял его и нежно погладил по голове, потом указал на Арса жестом «Ты это я». Тот в упор пялился на сие демонстрацию. Брови возмущённо поплыли вверх. «Блять, на что он намекает?». Серёжа быстро сел обратно на место и изобразил равнодушие и принятие своего предыдущего поведения, затем снова повернулся к Арсению и произнёс по слогам, — То-ле-рант-ный!       — Толерантный? — переспросил Попов.       — Толерантный! — ещё раз проговорил Лазарев с облегчением.       — Сука, чё происходит?! — не выдержал Антон, которому до этого бессовестно испортили прическу, а теперь игнорили.       — Я понял, — утвердительно кивнул Попов и привлёк внимание Димы, который до этого был в роли совы на жёрдочке. Глазками хлоп-хлоп, реакции ноль-ноль. Застав его в таком состоянии, Арсений решил упростить себе задачу и начал показывать пальцами буквы:       — Пиши! «Т», да! «О», «Л», «Е»!       — Э? — переспросил Дима.       — Е! Как «Ебать»! — уже не выдерживал Арс, — «Р», — изобразил Попов левой рукой колечко, а правый указательный палец поместил рядом. Жест вышел весьма двусмысленный.       — А! Ебать! Кого? — негодующе вскинул брови Дима.       — «А»!!! Пиши! — игнорируя реплику Позова, продолжал изображать Арсений.       — Сукааа! Почему на меня все забили? — взмолился Шастун, переводя взгляд с одного собеседника на другого.       Матвиенко уже что-то молча писал на листочке. Лазарев наблюдал за объяснением Попова и угорал над тормознутостью Димы. А Антон пытался связать поглаживания Лазарева с… А, блять, не с чем! Он больше нихера не понял, ибо во время объяснения Серёжа развернул весь корпус к Арсу. А когда Попов показывал буквы, Антон успел разобрать только царское слово «Ебать», но легче от этого не стало. «Паааам» — раздался гудок окончания раунда.       Арсений махнул рукой на Диму и быстро вывел размашистым почерком ответ на карточке. Спустя минуту все четверо были готовы начать предъявлять друг другу, первым не выдержал Шаст.       — Так, блять! — решил начать с главного Шастун, вальяжно отбрасывая маркер на стол. — Что за массовый игнор?       — Это он тебе за кофе мстит, — прокомментировал Позов, забавно ухмыляясь. Довольный, сука. Видимо, в кои-то веки ответ написал.       — Я не могу сразу всем! — в свою защиту прикрикнул Арс.       — А всем и не надо! — в его же манере продолжил гнать Антон. — У тебя тут два креста — я и Дима!       — Может, мне тебя ещё и отпеть?       — Чегоо?       — Тох, кресты в церкви, — вздохнул Арс, поясняющая бригада собственных шуток мысленно послала Антона нахер. На что Шастун закатил глаза и громко, наигранно похлопал, признавая «качество» подъёба.       — Серёг, читай вопрос, — прервал каламбур Дима. Лазарев не заставил себя ждать:       — Человек, нетерпимый к чужому мнению, обычаю, поведению, мировоззрению, ориентации не… Назвать прилагательное.       — АГА, съели! — не выдержал Позов и показательно перевернул свою карточку. — И кто теперь тупой?       — Ничё, Димон, ещё не вечер, успеешь восстановить свою честь главного долбоящера, — смеясь, вставил Матвиенко и перевернул свою карточку с правильным ответом.       — А ты что написал? — обратился Лазарев к Арсению.       — Пфф, толерантный. Как ты сказал, так и написал, — отметил Попов и перевёл взгляд на Антона. — Я сначала не понял, что ты показывал, а потом как понял…       — Понял он, блять, что ты понял? Что это, блять, такое было? Это ты так толерантный показывал? — в открытую негодовал Шастун.       — Антош, а как бы ты показал? — с интересом взглянул на него Лазарев, ожидая представления.       — Ну хотя бы развернувшись к тебе, чтобы ты видел, что я показываю, ибо я понял только «ЕБАТЬ»! — всплеснул руками Антон и развернул свою карточку. Воцарилось секундное молчание, которое Арс просто не мог не прервать с поучительной ноткой в голосе:       — Шаст, а вот скажи, когда Серёга тебя обнял, а потом несколько раз повторил слово, явно длиннее пяти букв, которое я также повторил вслед за ним, а потом ещё и выложил эти самые буквы пальцами, ты где был?       — Здесь я, блять, был и отчётливо видел, как ты сказал вот это! — указывая на свою карточку, заметил Антон.       — У меня итальянские корни, я мог вспылить и выругаться! — улыбнулся Попов.       — Тох, ну вот какой должен быть вопрос, чтобы ответ на него был «Ебать»? Назовите слово «Удивление» на матерном? — рассуждая, поднял брови Дима.       — Так ведь и удивляются все по-разному, у кого-то и все шесть букв могут быть, — добавил Матвиенко.       — Ладно, давайте уже прочитаем ответ, — обратился к гостю Антон, а то этот троллинг может до вечера продолжаться, а они только на первом вопросе.       — Да, можно? Наконец-то! — обрадовался Лазарев, который ощущал себя зрителем «Дома-2», — и ответ… толерантный, — прочитал он, отдёргивая наклейку.       Загорелся красный свет.       — Ну у нас ещё будет целых шесть попыток, не сдаёмся! — воодушевлённо поддержал Арс. На что Антон улыбнулся в камеру и проговорил:       — Ко второму вопросу, погнали!

***

      Остальные 6 вопросов, на удивление ребят, прошли шикарно. Шаст подрасслабился, забыл про испорченную вещь и полностью отдался игре.              Лазарев был в ударе. Идеально показал и донёс смысл каждого вопроса. А во время супер-игры у них осталось в запасе целых 3 минуты из шести. Парни с облегчением выдохнули и изобразили финальный победный жест. Нагладили себя на год вперёд. А самооценка Попова под фразу «Я молодец» почти пробила потолок, вот с таким выражением лица он её проговаривал.       — Серёж, у нас тут нет победителя и проигравшего, ты в любом случае получаешь подарок! — улыбаясь, обратился к гостю Антон и перевёл взгляд на Арса.       — Мы звонили твоим друзьям, коллегам… — загадачно продолжил Попов.       — Господи, всё давно есть в интернете, что вы обо мне не знаете? — засмеялся Лазарев.       — И там мы тоже искали, интервью всякие, — ответил Дима и добавил. — В начале игры мы, кстати, поняли, что были правы. Поэтому, если ты заглянешь под стол...— медленно протянул он.       Лазарев тут же полез под свой стол.       — То поймешь, что там ничего нет, ха! — завершил шутку года Матвиенко и положил на стол «его». Серёжа вылез из-под стола, округлил глаза и не сдерживая восторга закричал:       — Вы серьёзно, я только сегодня собирался ехать покупать!       — Мы тебя как раз везде мониторили, постоянно звонили твоему менеджеру и уточняли, купил уже или не купил, — пояснил Арс.       — Ну всё. Значит, у меня для вас тоже есть подарок. Я уже обговорил все со Стасом, — начал Серёжа, хватаясь за новенький стильный сноуборд, — сначала хотели подождать и объявить вам после съёмок, но я не дотерплю, к тому же такой момент.       Все четверо выжидательно уставились на него, одержимые неведомым предвкушением чего-то крутого.       — Мы летим в Сочи, у меня там концерт и долгожданный горнолыжный курорт в «Красной Поляне». Точнее, теперь не только у меня, но и у вас, — сюрприз!       Все начали радоваться и благодарить Лазарева за приглашение. А в голове Антона промелькнула мысль: «Судьба даёт ещё одну попытку! 7 дней на то, чтобы снова попробовать растопить лёд, поладить и сблизиться с… коллегами».