Странница

После очередной ссоры с родителями Дарлин вернулась в Нью-Йорк, изрядно наплакавшись в поезде по пути, что её глаза опухли, а её щеки порозовели. Путь занял добрых 4 часа, и она беспрерывно плакала. Она с помощью метро добралась до своей съёмной квартиры и рухнула без сил на свою кровать лицом вниз, не снимая пальто и обуви. Девушка рукой притянула к себе подушку, уткнувшись в неё носом, и продолжила свой марафон рыданий, что, наверное, сам дьявол уже должен был сжалиться над ней. Когда её эмоции поутихли, она смогла раздеться и снять обувь и приняться готовить себе что-нибудь поесть. Долгая дорога давала о себе знать, и бессонная ночь – тоже. В окнах во всю светило яркое, почти летнее солнце. На часах читалось 11 утра. Вся ночь была потрачена на дорогу домой в Нью-Йорк, и Дарлин ужасно хотела спать, но больше чем спать она хотела есть. Поэтому она тут же направилась на кухню, завязывая свои золотистые волосы в гульку. Девушка, поставив телефон на зарядку, включила на нём свой плейлист. Квартира была просторная, но в ней была всего лишь одна комната. Кухня была соединена с гостиной: за спиной девушки у плиты и за большим столом на 4 человека стояли три дивана и журнальный столик. За ними – большое панорамное окно на всю стену. Жар от плиты, кастрюли и сковород горячил тело блондинки. Девушка направилась к окну и открыла его в режиме проветривания. Затем сняла с себя майку, оставляя на себе только белые штаны и носки, так как лифчики она не носила. Её тонкое и изящное тело вдохновило бы любого художника. Маленькая грудь была подтянута и также красива, как и всё её тело. От тёплого ветерка, струящегося из окна, её соски затвердели. Девушка получала огромное удовольствие от готовки и каждый день любила выдумывать что-то новое. Но сегодня готовилось что-то простенькое. Она также наслаждалась одиночеством и свободой, что позволяла Дарлин ходить голой по дому. Её плохое настроение потихоньку улетучивалось с течением времени и звучанием хорошей музыки. И она уже забылась о своём столкновении с родителями. Приготовив себе макароны с помидорным соусом в итальянском стиле и салат с кусочками курицы, она вкусно поела, расположившись на одном из обитых белой кожей диванов, и тотчас же уснула. Девушка проснулась тогда, когда музыка перестала играть, а квартира была залита менее яркими лучами солнца, чем сегодня утром. Она спала на животе, свесив одну ногу на пол и подложив под щёку ладонь. Её распущенные волосы стекали по её плечам и закрывали взор глазам. Они поблёскивали золотом на солнце. Достав прилипшую к кожаному дивану ладонь из-под своей щеки, Дарлин смахнула пряди со своего лица и, вздохнув, позволила руке аккуратно упасть на кафельный пол. Перед ней на столике лежала грязная посуда. Её тело было тяжёлым и требовало больше отдыха, но заснуть она больше не сможет. Это был приятный сон. После него девушка чувствовала себя отдохнувшей, хотя она поспала где-то 6 часов за двое суток. Блондинка ещё долго сидела в соцсетях, смотря картинки в Инстаграме или видео на Ютубе. Пока солнце не начало потихоньку садиться, а время клонить к восьми часам. Решив прогуляться, девушка помыла лицо, привела в порядок волосы и оделась. Захватив с собой свою кожаную сумку, она вышла из дома. Завтра нужно в университет и нужно сделать домашнее задание, а ни сил, ни желания нет. Да и тем более вернётся ли она вообще в свой университет, и надо ли ей вообще что-либо делать? Сложившаяся ситуация, мысли о ней, вновь стали давить на неё своим грузом. Дарлин гуляла по парку совсем недалеко от её дома, погрузившись в свои мысли. Её судьба в руках других людей, а ожидание давило на неё ещё больше. Она не знала, что делать дальше. «Чёрт, Дарлин, ты вышла сюда, чтобы отвлечься, хватит думать» - сказала она сама себе, встряхнув головой. Девушка уже была начала полностью наслаждаться прогулкой и прохладным ветерком, как вдруг откуда не возьмись пошёл ливень. Дарлин достала зонт и поплелась в ближайшую забегаловку, дабы переждать дождь. И это была кофейня. Она вошла, закрыв зонт, и, взобравшись на три ступеньки у выхода, прошла через арку справа вглубь кофейни. Хвала господи, здесь было почти пусто. Девушка собиралась переждать здесь ливень и пойти обратно. Как вдруг… Её взгляд встретился со взглядом черноволосой девушки, сидящей за столиком у окна, сложившей руки на столе, с которых она подняла свой взгляд на Дарлин. Её ярко-карие глаза пьянили своей красотой. Блондинка на короткое мгновенье забыла, как дышать. Как же ей хотелось подольше насладиться красотой этой прекрасной девушки. Вмиг в окне за спиной кареглазой засветило пурпурное солнце, будто нарочно освещая её величество Изящество во плоти… Её чёрные волосы переливались на свету каштановым, золотым и даже красным. Блондинка на миг представила какие они наощупь, и оттого у неё по спине прошли мириады мурашек. Усталый и слегка даже измученный взгляд кареглазой устремился блондинке прямо в душу. Серый худи, чёрные штаны, её тонкая и такая прекрасная фигура расположилась на коричневом диване. Её ноги были по-мальчишечьи расставлены в стороны. Черноволосая незнакомка отчего-то вмиг отвернулась от блондинки, что неожиданно сильно ранило Дарлин. «Почему она отвернулась? Я ей неприятна?» - пронеслось в голове у голубоглазой. – «Я выгляжу будто только что проснулась? У меня что-то не так с выражением лица?» Пока девушка продолжала сеанс самокопания, пройдя мимо брюнетки и направившись к бармену, в её голове возникла навязчивая фантазия, в которой Дарлин находиться на коленях между тех самых расставленных ног кареглазой. Дарлин густо покраснела. Заказав кофе, который первый попал в её поле зрения, она, пытаясь сбить краску с лица усилиями воли, направилась к самому дальнему столику у окна. Блондинка видела, когда проходила мимо, что у черноволосой незнакомки стояла большая походная сумка. Дарлин задавалась вопросом, эта девушка бездомна? Девушка, бросив сумку на диван у окна, принялась снимать с себя пальто. Обернувшись, Дарлин снова встретилась взглядом с прекрасной незнакомкой, стоящей у барной стойки с чашкой кофе. Тело реагировало, как ему вздумается. Голубоглазая поспешила отвести взгляд. Больше новых неожиданных и будоражащих тело блондинки встреч взглядов не наблюдалось весь вечер. Она была и рада, так как присутствие черновласой незнакомки заставляла Дарлин дрожать, а мысли путаться; и в то же время расстроена. За весь вечер Дарлин выпила 3 чашки кофе, и она уж точно не уснёт этой ночью. Её трясло от такой дозы кофеина, и оттого, что перед её глазами стоял образ прекрасной брюнетки. Будь бы её воля, она бы впилась в эти пухлые губы своими. Девушку стало раздражать, что у её тела настолько бурная реакция при виде кареглазой. Она заставила своё тело замолчать. Дождь давно приутих, и вроде нужно собираться домой, но девушке не хотелось. Собравшись с мыслями и тяжело вздохнув, она заставила себя подняться и надеть на себя пальто. На часах почти пол первого ночи. Она медленно направилась к выходу, думая, что кареглазая давно ушла. Затем Дарлин увидела её спящую мордашку. Девушка уснула прямо там, руками на столе. Её длинные чёрные ресницы иногда подрагивали, свидетельствуя о том, что черноволосая уже видит сны. Дарлин не заметила, как застыла на месте, разглядывая её эстетичное лицо с утончёнными чертами. И её волосы… Одна прядь угольных волос пересекала её лоб и бровь, падая на тыльную сторону её ладони. Блондинка не сдержалась. Она позволила себе подойти к спящей девушке и поддаться желанию дотронуться к её волосам. Дарлин, мягко коснувшись кончиками пальцев лба брюнетки, смахнула прядь с её аккуратного личика, и заложила её за ушко. Девушка была слишком красива для этого мира. Она очаровывала блондинку своим изяществом и красотой. Дарлин проклинала себя за то, что не оставила ей свой номер. Но было уже слишком поздно. После трёх часов сна голубоглазая направилась в университет на пары, и только спустя столько времени ей пришла эта простая и «гениальная» идея. Невыносима была ей мысль, что они могут никогда больше не пересечься. Нью-Йорк огромный… а найти одну девушку, да и тем более неместную бродягу в мегаполисе, не зная ни её имени, ни фамилии, просто невозможно. Блондинка была расстроена как никогда. Даже ссора с родителями не оставила большей тоски, чем ушедшая в закат брюнетка. Дарлин, раздосадованная, заставила себя смириться с утратой новой знакомой – прекрасной странницы