Песнь сердца. Грин-Крик #3 / Heartsong. Green Creek #3

одиннадцать

месяцев

спустя

      В неизвестной глуши старый пикап остановился на усыпанной гравием стоянке перед небольшим приземистым зданием. Город вокруг выглядел так, будто давно умер, и от него остались лишь прах да кости.       Дверца пикапа открылась, и из него, хрустнув ботинками по гравию, вышел высокий мужчина. Он прищурился от ярких лучей полуденного солнца. Вокруг его глаз и губ прорезались глубокие морщинки, а кости на скулах выступали вперёд. Его лохматые и неопрятные волосы вились вокруг воротника куртки. Он пошкрябал пальцами по косматой бороде, почесав подбородок. Его джинсы были порваны, сквозь дыру проглядывало правое колено.       Мужчина провёл ладонью по лицу и вздохнул.       Это был тяжёлый день.       Над зданием развевался потрёпанный флаг.       Мужчина не заметил на дороге ни одной души.       Он двинулся к зданию.       На одно из окон была приклеена старая листовка четырёхлетней давности, зазывавшая на какой-то банкет, бумажка пожелтела от времени, и её края потёрлись.       Он толкнул дверь. Его обдало прохладным воздухом.       Из-за стойки выглянула женщина. Её глаза расширились при виде мужчины, и она оглянулась через плечо, словно искала кого-то, кто мог бы её спасти.       Мужчина не обращал внимания на её поведение. Ему было известно, как он сейчас выглядел. Но он ничего не мог с этим поделать. Он не собирался причинять ей боль. Он просто хотел забрать то, что принадлежало ему. То, из-за чего он сюда явился.       Он знал, что это было здесь.       Он мог учуять это по запаху.       Тот был слабым, но всё же был.       Он жадно втянул воздух носом, улавливая остатки не успевшего выветриться аромата.       Женщина спросила:       — Чем могу Вам помочь?       Мужчина сказал:       — Думаю, у Вас есть кое-что для меня.       — Да? Не знаю, что бы это могло быть. Я Вас до этого никогда в жизни не видела. Вы не местный.       Мужчина устало усмехнулся:       — Нет. Определённо нет. Я даже не уверен, что это за место.       Глаза женщины сузился.       — Бедфорд. Кентукки.       — Ха, — произнёс мужчина. — Никогда раньше не бывал в Кентукки. Надо же.       Он шагнул к стойке и удивился, когда обнаружил, что не может двигаться. Он должен был это предвидеть. Глупая ошибка.       Мужчина поднял взгляд вверх.       Прямо над ним, на потолочной балке, был выгравирован незнакомый ему символ, который пульсировал зелёным свечением.       — Волк, — прошептала женщина.       — Ведьма, — ответил он. — Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Или кому-то другому в этом городе.       — Ты действительно ожидаешь, что я тебе поверю?       — У тебя есть кое-что для меня.       — Я не понимаю, о чём ты…       — Неделю назад сюда приходил ещё один волк, — сказал он. — Плюс-минус день или два. Оставил сообщение. Вероятно, предупредил тебя, что я заявлюсь. — Он вздохнул. — И, наверное, жаловался по этому поводу.       Какое-то время женщина сверлила его взглядом.       Затем она кивнула.       — Припоминаю что-то подобное. Я не поверила ему, когда он сказал, для кого это предназначалось. Это имя не встречается в наших краях.       — Долго здесь живёшь?       — Всю свою жизнь.       Мужчина глянул в окно.       — Раньше здесь обитала стая, верно? Наверное, ещё до тебя. Кто был их ведьмой? Твоя мать или твой отец?       — А что?       Он пожал плечами.       — Просвяти меня.       — Моя мать. Она мертва. Уже долгое время. Волки ушли отсюда давным-давно. — Она нахмурилась. — Мне без них больше нравится. Мне глубоко плевать на волков. Тебе тоже лучше убираться отсюда подальше.       — Так и сделаю. Как только ты передашь мне сообщение.       Женщина помедлила, прежде чем развернулась и исчезла за дверью.       Она вернулась ещё до того, как дверь перестала покачиваться на петлях.       В её руке был конверт.       Она положила его на стойку и отступила назад, прежде чем подняла руку и дёрнула пальцами, пробормотав что-то себе под нос. Мигнул ещё один зелёный импульс, и символ наверху исчез.       — Возьми, — велела она. — Бери и проваливай.       — Как давно? — спросил мужчина, подходя к стойке. Он благоговейно посмотрел на конверт. Он почти боялся прикоснуться к нему, опасаясь, что ему всё это снится. — Как давно ты это получила?       — Шесть дней назад.       — А куда он направился после того, как ушёл?       Пауза. Затем:       — На север.       — Ты видела с ним кого-нибудь ещё? Не лги мне.       Она отрицательно покачала головой.       — Думаю, он был один.       Мужчина взял конверт.       — О, я в этом сомневаюсь.       Он закрыл глаза, поднес его к носу и сделал глубокий вдох.       Да.       Да.       Да.       Он развернулся, чтобы уйти.       Он уже достиг двери, когда женщина спросила:       — Это правда?       Мужчина остановился, но не обернулся.       — Что?       — То, что говорят слухи. Об Альфах. О волках. О звере, которого нельзя убить.       Он оглянулся на неё, и его глаза вспыхнули Бета-оранжевым огнём.       — О, он умрёт. Я лично об этом позабочусь. Забудь, что когда-либо меня видела. Меня здесь никогда не было.       А затем он толкнул дверь и вышел на стоянку.       Ещё на протяжении многих лет, после всего сказанного и сделанного, женщина будет помнить этого мужчину.       Женщина запомнит, что все чувства, которые от него исходили, были синими.       Но если бы на неё надавили, она бы рассказала, что под гнётом печали ощущалась зелень облегчения.       Надежды.       Та была маленькой, но всё же была.       И её было достаточно.       И хотя сейчас женщина не понимала, ради чего это сделала, но всё равно последовала за незнакомцем, выскочив за дверь.       Она окликнула:       — Подожди.       Она сказала:       — Думаю…       Она продолжила:       — Он не узнал меня. Но я узнала его.       Она произнесла:       — Думаю, что мне известно, куда он направляется.

***

      Мужчина забрался обратно в пикап, сиденье заскрипело под его тяжестью. Он постучал конвертом по рулю, пытаясь собраться с духом.       На задворках его разума трепетало старое воспоминание, спрятанное очень глубоко. Пустяк, который ему рассказал отец. Отрывок из стихотворения. Он не мог точно его вспомнить, потому что никогда не любил поэзию, но отголоски строф навсегда врезались в его память. Что-то насчёт обещаний, которые нужно сдержать, и долгой дороги, которую нужно преодолеть, прежде чем обрести покой для сна.       Мужчина осторожно, почти с любовью, распечатал конверт.       Он отложил его в сторону, когда извлёк из него клочок бумаги.       Шесть слов большими печатными буквами.       Но их было достаточно. Он водил пальцем по словам, уже детально запечатлев послание в памяти так же, как и те, что получал ранее.       «ПРЕКРАТИ МЕНЯ ПРЕСЛЕДОВАТЬ. ВОЗВРАЩАЙСЯ ДОМОЙ, ТУПИЦА».       Он долго пялился на письмо.       В конце концов мужчина убрал его в бардачок к остальными запискам.       Он посмотрел на приборную панель.       На ней, у одометра, была фотография.       Три широко улыбающихся мальчика со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами.       Братья.       Мужчина протянул руку и коснулся лиц двух младших мальчуганов.       — Уже скоро, — прошептал мужчина, и это было обещанием, которое он собирался сдержать.       Секундой спустя двигатель пикапа завёлся.       Он выехал со стоянки.       Прежде чем развернулся на север, он включил радио.       Старая рок-песня только начинала играть.       Он вспомнил, что её исполняла группа Rainbow.       Песня называлась «Бежать с волком».       Картер Беннет хохотал до тех пор, пока у него на глазах не выступили слёзы.       А потом он двинулся в путь.