Глава 29. разрыв
15 июля 2022 г., 07:00
Мы должны были предвидеть, что это случится.
Бывали дни, когда Картер улыбался.
В иные дни он даже хохотал.
В какие-то дни он выглядел таким живым, а его глаза ярко блестели.
Но потом наступали ночи, ночи, в которые я слышал, как Келли вылезал из кровати. Я слушал, как он спускался по лестнице на крыльцо, где его ждал брат.
Я не хотел подслушивать.
Но я не мог себя остановить.
Келли говорил.
Он произносил:
— Держись за меня.
Он добавлял:
— Как можно крепче.
Он уверял:
— Я знаю, что это больно.
Он вздыхал:
— Мне известно, каково это.
Он обещал:
— Но мы его найдём.
Он твердил:
— Мы найдём его и вернём домой.
Картер не произносил ни слова, но я ощущал охватывающее его негодование через связи стаи, хотя он и пытался скрывать от нас эти чувства. В эти минуты, наедине со своим братом, со своими узами, он позволял себе горевать.
Таких ночей было совсем немного.
Мы думали, что ему стало лучше.
Считали, что он, как и все мы, потихоньку восстанавливается.
Лишь в начале декабря мы поняли, как сильно ошибались.
***
Была пятница, и Гордо допытывался у меня, на кой ляд я развесил Рождественские украшения по всему его гаражу. Я ждал, когда ведьмак закончит вопить и неистовствовать. Я уже привык. Он всегда сначала заводился и щедро изливал своё недовольство, а потом сдувался и позволял мне делать всё, что я хочу. Я просто должен был переждать. — Убери нахер надувного машущего снеговика, — прорычал он мне. — Я знать не хочу, как, чёрт возьми, ты затащил его на крышу, но я хочу, чтобы он исчез оттуда сейчас же. — Мне помогли Таннер и Крис, — сказал я, беззаботно подставляя парней под раздачу. Я не обратил внимания на их возмущённые крики о моём предательстве. Снаружи кружились снежинки, суля приближение сильного снегопада. По прогнозам ожидалось, что ночью сугробы увеличатся по меньшей мере на восемь дюймов, что Рико сразу же переделал в пошлую шутку, которой поддразнивал всех вокруг до тех пор, пока Бэмби не сказала, что она снова всадит ему восемь дюймов, если он не заткнётся. Он тут же захлопнул рот. Я правда не желал знать, что означали её слова. Но Рико практически был под каблуком у Бэмби, особенно теперь, когда догадался, что за странный запах от неё исходил. Они сидели в комнате отдыха, и Рико массировал ей ноги, твердя, что станет лучшим папочкой на свете, просто подождите и увидите, он собирался «преуспеть в этом дерьме». Я тоже думал, что у него получится. Но Рико не оказалось рядом, чтобы спасти меня от гнева Гордо. Я должен был разобраться с ним самостоятельно. — Снеговик придаёт нашей мастерской более праздничный вид, — возразил я. — Делает её более привлекательной. Притягивает больше клиентов. Как офис-менеджер… — Нет у нас такой должности. — Как офис-менеджер, я принял соответствующее решение, для того чтобы украсить это место. Кстати говоря, я хочу обсудить с тобой проведение ремонта в следующем году, как внутри, так и снаружи здания. Гордо, скрестив руки на груди, хмуро на меня уставился. — Нет. И если тебе нужно напомнить, то это единственный гараж в радиусе тридцати миль. Люди приходят к нам, потому что у них нет выбора. Я фыркнул: — Боже. Как, чёрт возьми, вы вообще без меня выживали? Выражение на лице Гордо смягчилось, и я понял, что он попался на мой крючок. — Это… — Он сузил глаза. — Ты морочишь мне голову? Чёрт побери. — Эм. Нет? Я просто напоминаю тебе о том, что на прошлое Рождество я был один с твоим отцом в Мэне, пока остальные находились здесь, и о том, как мне было грустно, хотя я никого из вас не помнил, и у меня сердце разбивается от мысли… Ведьмак вскинул руки. Ну, вернее, одну руку. — Ладно. Пусть снеговик остаётся, но больше никаких финтифлюшек. — Ну ещё капельку, — возразил я. — Я отыскал эти гирлянды на чердаке дома. Они мигают. Я собираюсь повесить их на фасад. — Нет. — Гордо. Так грустно. Так одиноко. — Окс! — крикнул ведьмак. — Сделай свою Альфа-херню и заставь его остановиться! — Не могу! — закричал Окс в ответ. — Я пообещал себе никогда не использовать свою силу во зло! Я ухмыльнулся Гордо: — Видишь? Ты проиграл. И раз уж зашёл разговор, я хочу обсудить с тобой офисную рождественскую вечеринку, которую мы собираемся устроить. — Офисную чего? — Что ж… И ударная волна прошлась по всем нам. У каждого из нас в груди словно разбилось стекло. Лицо Гордо исказилось, ворон на его руке сложил крылья, розы увяли. Я начал задыхаться, склонившись над столом и впиваясь в дерево когтями. Рико рычал, пока Бэмби спрашивала у него, что случилось. — Какого хрена? — пробормотал я. — Что это было? Я быстро заморгал, пытаясь понять, почему на меня нахлынула волна синего. Окс ворвался в дверной проём, сверкая красно-фиолетовыми глазами. Остальные держались позади него. — Домой, — прорычал он. — Мы должны вернуться домой. Что-то не так.***
Келли притормозил перед гаражом, когда мы его покидали, мигалка на крыше патрульной машины светилась, сирена выла. Окс разговаривал с Джо по телефону, пока Гордо вёл автомобиль, остальные ехали в пикапе позади нас. Окс говорил: — Ты это почувствовал, он не стал бы, нет, пожалуйста, скажи мне, что он не стал бы этого делать, он… Когда мы добрались до дома в конце переулка, снег пошёл ещё сильнее. Келли едва успел припарковать машину, как выпрыгнул из неё и рванул к дому, а остальные побежали за ним по пятам. Мы последовали за звуком разбитого сердца в кабинет. Элизабет Беннет стояла перед старым письменным столом своего мужа, закрыв рот ладонью, глаза волчицы были на мокром месте. В другой руке она держала лист бумаги. Она подняла на нас взгляд, а Джо взревел и пробил дыру в стене. Марк уставился в пустоту, его губы сжались в тонкую линию. — Что такое? — спросил Келли. — Где Картер, почему я его не чувствую, что случилось, что произошло, что… Элизабет опустила руку. Она прошептала: — Он ушёл. Джо привалился к стене и сполз на пол, закрыв лицо руками. — Нет, — произнёс Келли, шагнув вперёд. — Нет, он не стал бы, он бы не ушёл, он бы так со мной не поступил, он бы не… Элизабет протянула лист бумаги, который держала в руке. Келли не взял его, на его лице застыло измученное выражение. Окс обошёл вокруг него. Он забрал бумажку у Элизабет как раз в тот момент, когда запыхавшаяся Джесси ворвалась в дом. — Что случилось? — спросила она, проталкиваясь в кабинет. — Что-то надвигается? Нас атакуют? — Это Картер, — пробормотал Рико, потирая затылок. — Он ушёл. Мы все посмотрели на Окса. Он уставился на лист, который сжимал в руках, его глаза бегали туда-сюда по выведенным на бумаге строчкам. Он побледнел, когда вновь перевёл на нас взгляд. — Он отправился за Гэвином. Картер говорит, что ему жаль, но он должен это сделать. Он должен его найти. — Окс тяжело сглотнул. — И что он собирается отрезать себя от нас. От стаи. Он не хочет, чтобы кто-то пошёл за ним следом. Он не хочет, чтобы кто-то ещё пострадал. — Нет, — выдавил Келли, тряся головой. — Он бы не… Он бы так со мной не поступил. — Злость, какой я никогда раньше не чувствовал от Келли, наполнила его голос, смешиваясь с оттенком глубочайшей синевы. — Он бы не стал. Я его брат. Я его узы. Он бы не… — Его голос сорвался. — Для тебя есть сообщение, — тихо произнесла Элизабет, плача. — Он снял видео. Окс включил висящий на стене телевизор. Экран загорелся синим. Окс нажал на кнопку «Play». Картер Беннет, сидящий за отцовским столом, появился на экране. Его лицо было бледным. Он судорожно вздохнул и покачал головой. Затем: Келли, я… Я люблю тебя больше всего на свете. Пожалуйста, помни об этом. Я знаю, что это причинит тебе боль, и мне жаль. Но я должен это сделать. Видишь ли, был один мальчик. И он лучшее, что когда-либо со мной случалось. Он дал мне смелость отстаивать то, во что я верю, и бороться за тех, кто мне небезразличен. Он научил меня силе любви и братства. Он сделал меня лучше. Это ты, Келли. Всегда ты. Ты лучшее, что когда-либо со мной случалось. Ты моё первое воспоминание. Мама держала тебя на руках, а я хотел забрать тебя и спрятать подальше, чтобы никто не мог тебя обидеть. Ты моя первая любовь. Я понял это, когда ты улыбнулся, впервые меня увидев, а мне показалось, будто я смотрю на солнце. Ты моё сердце. Ты моя душа. Я люблю маму. Она научила меня доброте. Я люблю папу. Он научил меня быть хорошим волком. Я люблю Джо. Он научил меня тому, что сила исходит изнутри. Но ты был для меня величайшим учителем. Потому что благодаря тебе я понял жизнь. Узнал, что значит любить кого-то так ослепляюще и безоговорочно. Что значит иметь цель. Что значит иметь надежду. Я был старшим братом большую часть своей жизни, и это лучшее, чем я когда-либо мог стать. Без тебя я был бы никем. Я знаю, что ты рассердишься. Но надеюсь, что ты поймёшь меня, хотя бы чуть-чуть. Потому что у меня в груди зияет дыра. В ней пустота. И я знаю почему. Знаю. Это из-за него. Я должен найти его, Келли. Я должен найти его, потому что мне кажется, что без него какая-то частичка меня всегда будет ощущать себя неполноценной. Я должен был лучше к тебе прислушиваться, когда Робби пропал. Я должен был бороться усерднее. Тогда я не понимал. Но понимаю сейчас, и мне очень жаль. Я так виноват. Может быть, Гэвин не захочет иметь со мной ничего общего. Может быть, он…. Я должен попытаться. Знаю, что Окс, Джо и все остальные ищут его, их обоих, но этого недостаточно. Келли, он спас нас. Теперь я это понимаю. Он всех нас спас. И я должен сделать то же самое для него. Я должен. Однажды я дал тебе обещание. Я сказал тебе, что всегда буду возвращаться ради тебя. Я имел в виду это тогда, и я имею в виду это сейчас. Я всегда буду возвращаться ради тебя. Где бы я ни находился, что бы ни делал, я буду думать о тебе и представлять день, когда снова с тобой увижусь. Я не знаю, когда это случится, но после того, как ты надерёшь мне задницу, после того, как вдоволь накричишься и наорёшь на меня, пожалуйста, обними меня так, будто никогда больше не отпустишь, потому что я хочу, чтобы ты сделал именно это. Блять. Я не могу дышать. Я не могу… Келли шагнул вперёд и прижал ладонь к экрану, кончики его пальцев накрыли горло Картера. Он опустил голову, и его плечи затряслись. Запомни кое-что для меня, ладно? Когда луна будет полной и яркой, и ты будешь петь так, что услышит весь мир, я буду смотреть на ту же луну и буду петь тебе в ответ. Ради тебя. Всегда ради тебя. Я люблю тебя, братишка, даже больше, чем могу выразить словами. Ради меня ты должен быть храбрым. Следи, чтобы Джо оставался честным. Ругай Окса. Научи Рико быть волком. Покажи Крису и Таннеру глубину своего сердца. Обними маму и Марка. Скажи Гордо, чтобы расслабился. Дай Джесси надрать задницу любому, кто переступит черту. И люби Робби так, словно сегодня последний день твоей жизни. Я вернусь ради тебя, и больше ничто и никогда не причинит нам боль. Я ещё увижу тебя, понятно? Видео закончилось, лицо Картера застыло на экране. Все молчали. В конце концов Келли повернулся к нам лицом, и на мгновение я вспомнил его брата, стоящего среди руин жилого комплекса, словно потерянный маленький мальчик, и спрашивающего: «Почему, почему, почему он ушёл, почему он должен был уйти?» Я чувствовал себя так, будто меня разорвали надвое. Келли прошёл мимо, не говоря ни слова. Остальные перед ним расступились. Я последовал за ним. Он вышел через входную дверь и спустился на крыльцо. Он огляделся, его дыхание подобно дыму вырывалось изо рта и рассеивалось в заснеженном воздухе. — Он вернётся, — пробормотал Келли. — Он вернётся, если я его позову. Он сказал, что всегда будет возвращаться, он обещал мне, он обещал мне. Келли запрокинул голову и завыл. Это была ария синего. Она эхом прокатилась по окружающему нас лесу и исчезла. Он ждал. Ничего не происходило. Он взвыл ещё раз. И ещё. И ещё. К четвертому разу его голос охрип и надломился. Келли пошатнулся вперёд. — Картер! Картер! С ветвей деревьев вспорхнули зимние птицы. — КАРТЕР! Я подхватил его до того, как Келли упал на землю. Я опустился вместе с ним, прижав его к своей груди. Он откинул голову мне на плечо и снова завыл, воздух вокруг нас раскололся. Но эта песнь была не призывом брата домой. Это был гимн тем, кто пропал без вести. Тем, кто потерялся. Я крепче сжал Келли в объятиях. — Мы найдём его, — прошептал я. — Обещаю. Мы его найдём. Снег продолжал валить.
