Литературный гений

***

В каждом классе, наверное, есть такой мальчик-божий-одуванчик — тихий, застенчивый, не смеющий слова сказать наперекор учителям. Мальчик, который не обидит ни одну пролетающую мимо муху, переведет через дорогу каждую бабушку, которую на пути встретит, и будет заикаться во время доклада у доски. Его домашка с завидной регулярностью становится достоянием общественности, а на контрольных он решает оба варианта на «отлично», не зная, как отказать одноклассникам. Таким был Шуичи Саихара — невысокий и щупленький паренек с дурацкой эмо-челкой, который уже год назад перевелся в самую крутую среднюю школу Токио, но все еще не нашел себе друзей и обедал за столом в гнетущем одиночестве. «Ходячая депрессия» — примерно так его описывали окружающие. Вечно одетый в черное, неуверенный в себе и готовый пустить слезу из-за любой ерунды. Жалкое зрелище. Каждое утро он безумно хотел лишь одного — никогда и не вставать с кровати, а по возвращении домой — отдохнуть от выматывающего и бесконечно долгого дня. Но школу Шуичи никогда не прогуливал, и уроки исправно учил сразу после обеда, еще и дяде с документами помогал, через все свои «не хочу» и «не могу». Потому что есть такое слово — надо. Жизнь — это страдания. Нормально делать то, что ты не хочешь, потому что иначе невозможно чего-либо достичь. Где бы он был, если бы, как пишут в книгах, слушал свое никчемное сердце? Варианта всего два — овощем в постели или в могиле на кладбище. Обе участи незавидны. Поэтому в его случае внимать голосу разума — лучшее, что он может.

***

Однажды в его размеренном существовании все-таки появляется… Нечто. Инфантильное, гиперактивное и в ослепительно белом костюме. Чрезмерно эмоциональное, смешно надувающее щеки и способное даже труп разговорить. Шуичи не совсем понимает, как и когда это произошло. Просто в один прекрасный день учительница приводит новичка, который выглядит, как младшеклассник, бурно жестикулирует и строит за ее спиной смешные рожицы. А потом этот новичок садится с ним в столовой, открывает рот и больше не закрывает. Совсем. Трындит без умолку, рассказывая всякие странные и абсолютно нереалистичные истории, про то, как он изобрел машину времени, а потом случайно разрушил ее, надув пузырь из жвачки, про похищения инопланетян и про то, как правительство Японии отправляло его на секретное задание в качестве шпиона за жидомасонами. Сначала Саихара честно пытался поспорить со странным мальчишкой, подозревая, что у того поехала крыша, и искренне беспокоясь за его ментальное здоровье. Потом он понял, что это бессмысленно. Звали это ходячее недоразумение Кокичи Ома, и в коллективе он тоже быстро получил статус аутсайдера. Баловство и ребячество среди подростков, которые в большинстве своем только и делают, что пытаются доказать свою взрослость, не слишком поощрялись, а в ответ на странные истории одноклассники лишь крутили пальцем у виска. И только Шуичи смиренно терпел рядом с собой назойливый фоновый шум, принимая судьбу такой, какая она есть. Даже если эта судьба — бесконечное трещание человека, который, казалось, физически не может прекратить врать обо всем на свете.

***

Как оказалось, со временем к Оме можно привыкнуть. Любящий чтение детективов и фантастики Шуичи начал воспринимать рассказы Кокичи как вольные пересказы содержания неизвестных ему книг, и отметил, что у его вечного спутника действительно хорошее воображение. Саихара честно много раз пытался взяться за написание своей новеллы, но каждый раз, когда он открывал «Ворд» в голове появлялось перекати-поле. Абсолютная пустота и безыдейность. Они учились в литературном классе, и если сочинения Шуичи всегда были написаны идеально — строго по структуре и в нужном стиле, хоть иногда кто-то и жаловался на суховатость, то сочинения его новоиспеченного соседа по парте — это просто полный бедлам. Он вполне мог обозвать героя романа полным идиотом, не думая о том, какую оценку ему за это поставят, мог написать такое длинное вступление к анализу, что оно превышало допустимый объем работы… А мог написать рецензию к недавно просмотренному фильму, объяснив это тем, что заснул на спектакле, который нужно было оценить. Он мог позволить себе абсолютно все, что угодно, и Саихара банально не понимал, как Ома может быть таким довольным, получая жирную двойку в дневник или видя перед собой распечатку для заполнения объяснительной на имя директора. Ни одну из объяснительных, к слову, директору показать так и не решились — учителя боялись его гнева не меньше учеников. Зато их классная руководительница быстро стала звездой всея учительской — ни один из преподавателей просто не мог не засмеяться, когда она зачитывала забавные оправдания своего самого проблемного ученика. Она даже не могла всерьез злиться на Кокичи — так уж получилось, что позитива в ее жизни было маловато, и любая возможность от души поржать была своеобразным бальзамом на душу. Шуичи видел, что Ома прямо-таки соткан из противоречий — сосед постоянно врал с три короба и выдумывал небылицы, но казался самым искренним и настоящим из всех, кого Саихара когда-либо видел. Он был достаточно смелым, чтобы писать то, о чем он думает, не заботясь о реакции со стороны. Ома мог бы легко мимикрировать под остальных и, с его-то способностями к сочинительству и актерскому мастерству, стать самым популярным парнем в школе, но почему-то чихать он хотел на популярность. Приклеился вместо всего этого к самому забитому тихушнику, и зачем — хрен его разберет. Эксцентричность — главная его особенность, что ни говори. Саихаре казалось, что он начинает понимать этого парня. Понимать, что если он, при всей своей любви к играм, начнет играть в нормального человека, то просто застрелится от скуки, затушив свой внутренний фейерверк (назвать энергию Кокичи всего лишь «огоньком» не поворачивался язык).