Как в дорогом ресторане

Сергей кидал мячик в потолок и ловил. К позвякиванию цепей присоединилось мерное тиканье: на днях интерьер обогатился настенными часами. Часы были плоские, детские, в виде мультяшного лисенка в шарфе. Дурацкие, если честно, но Сергей обрадовался и после долгих поисков достойного места повесил их на ковер над кроватью. Вовремя: тишина начала напрягать до клаустрофобии, иногда накатывало чувство, что он заперт где-то глубоко-глубоко, а над ним многие метры земли или камня. Просто было слишком тихо, а ведь Олег явно жил – или хотя бы готовил – где-то совсем недалеко: еду приносил с пылу с жару, не как после термосумки с подогревом или микроволновки. Дракон и Мальвина (парня с синими волосами звали Шура, но кличка шла ему больше) тоже если не жили здесь, то проводили какое-то время, однако из-за двери и из-за стен не доносилось ни звука. Не помогало и то обстоятельство, что в комнате было душновато, не критично, но порой Сергей пугался, что сорвется и начнет задыхаться. В какой-то момент осторожных расспросов Мальвина раскололся и обмолвился в духе, что они сейчас не в подземелье, «а скорее наоборот». Похищенная девица в башне, иронично подумал Сергей, но ему стало легче. Плюс на стене успокаивающе тикали глупые детсадовские часы. Дверь открылась, Сергей резко сел, и забытый мячик мягко стукнул его по макушке. Он бросил взгляд через плечо: два, до обеда еще около часа. Какого черта? – «Какого хрена приперся» у вас на лице написано большими буквами, – улыбнулся Олег и добавил почти застенчиво: – Готовил вам десерт и проголодался сам. Сергей сглотнул. Может, оно и лучше, что до еды. После… после того, что Олег делал, его недолго, но очень неприятно подташнивало, и каждый раз казалось, что съеденное попросится наружу. Ладно. Хорошо. Он уже знал, что от него требуется. В этот раз Олег почему-то велел ему перевернуться, когда член только-только начал твердеть под пальцами. Сергей, недоумевая, лег ничком, но Олег сказал: «Нет-нет, продолжайте», и он шатко встал на колени и локоть, ткнувшись лбом в кровать. Было неудобно и тревожно: что-то там сзади творится? А сзади пледы прогнулись под тяжестью чужого тела. Оно, это тело, вдруг оказалось совсем близко, пальцы впились в ягодицы, рывком раздвинули их и… Взвизгнув, Сергей рванулся к изголовью, цепляясь за ткань, и вслепую брыкнул несколько раз. Пятка угодила во что-то одновременно твердое и упругое. Раздался приглушенный возглас боли. Сергей отполз к стене. Олег стоял у кровати, опустив голову и прижимая ладонь к лицу, между пальцами сочилась кровь. Он поднял взгляд, и его глаза… Господи. Что. Я. Натворил. – Простите… – прошептал Сергей. Он изо всех сил вжался в стену и свернулся в такой тугой комок, что стало больно. – Пожалуйста… Я нечаянно… Я не хотел, я… Ну почему нельзя просто стянуться в точку и исчезнуть? Или потерять сознание, или умереть, или все что угодно, потому что по сравнению с тем, что с ним сейчас будет… Огонь в потемневших глазах, обещающий верную мучительную смерть, угас. Олег осуждающе хмыкнул и отвернулся. Задрал голову, кажется, ощупал нос, что-то мерзко хрустнуло. Обсосав окровавленные пальцы, Олег вынул из брошенного около кровати пакета упаковку влажных салфеток, вытер лицо, потом пятерней причесал бороду, с досадой фыркнул и скрылся в ванной. Зашумела вода. Сергей сидел на прежнем месте, едва дыша и сверля взглядом его спину. Когда Олег вышел, о произошедшем не напоминало ничего. Его нос был в полном порядке, даже не покраснел. В Сергея полетели холодные капли, и он вздрогнул. – У вас такой вид, будто вот-вот грохнетесь в обморок, – сказал Олег. – Я нечаянно, – невпопад повторил Сергей. – Охотно верю. Надо было предупредить, наверное, хотя вы бы все равно закатили истерику. Сергей позволил себе выдохнуть. Мышцы, расслабившись, задрожали от чрезмерного напряжения. – Давайте продолжим с того места, где остановились, – Олег бесцеремонно схватил его за щиколотки, но не дернул, а медленно оттащил от стены. – За исключением того момента, где вы визжите и лягаетесь. Сергей встал на четвереньки, зажмурился и вернул руку на член. Гель отчасти высох и стерся, но он не осмеливался попросить еще. Он уже догадался, что хотел сделать Олег, но когда тот, помяв в пальцах ягодицы, раздвинул их и тронул языком между, пылать начали не только лицо и шея, но плечи и даже грудь. – Не надо… – пробормотал Сергей, не пытаясь сопротивляться и автоматически водя ладонью по члену. – Что ты… Ну куда… Грязно же… Олег тяжело вздохнул. – Меня даже умиляет, что вас в такие моменты беспокоят почему-то именно мои ощущения. – Он широко, явно демонстративно лизнул от мошонки до копчика, борода щекотно царапнула кожу, и Сергей безуспешно попытался сжаться. – Я не брезглив, Сережа. Жить вообще негигиенично, а кровь в частности далека от дистиллированной водички. Некоторое время горячий язык кружил вокруг отверстия, то и дело толкаясь кончиком внутрь. Сергей сгорал от стыда, но член стоял крепко, по выступившей влаге ладонь скользила мягче. – И ничего не грязно, кстати, – добавил Олег, отстранившись. – Признавайтесь, опять вылили на себя пол-литра этой цитрусовой пакости? – Ты… ее сам… там поставил, – в три приема выговорил Сергей. Времени прошло всего ничего, а он уже был на грани оргазма. – Исключительно потому, что она нравится вам. И уже успел пожалеть об этом раз десять. С этими словами Олег снова принялся вылизывать его, мокро и громко. Жесткие волоски щекотались и царапались, пальцы с силой впивались в плоть, до боли натягивая кожу. Хотелось одновременно зажать уши, уползти и подаваться навстречу, но Сергей просто двигал кулаком, невольно выгибая спину, терся о плед грудью, затвердевшими чувствительными сосками и открытым ртом дышал во влажную ткань. Он кончил быстро и бурно, дрожа и глуша стоны, потом упал прямо на мокрое. Олег толкнул его в бок, он послушно перекатился на спину и отвернулся, чтобы не видеть, как клыки – да, там реально были клыки, только они загадочным образом меняли длину и форму – вонзаются в предплечье. Болью стрельнуло и к запястью, и к локтю, но Сергей только вздрогнул. Собрав губами кровь и промыв ранки, Олег не ушел, а прилег рядом и положил руку ему на грудь. От него сильно пахло кровью и немного храмом во время службы. – Я все же думаю, что следует вас как-то наказать. Сергей отчаянно цеплялся за остатки посторгазменной неги, пытаясь растянуть считанные минуты, позволяющие не думать, где он и с кем, но при этих словах тело скакнуло из приятной расслабленности к панике в мгновение ока. Напружинились мышцы, перехватило горло. – Какая же страшная кара положена вам за мой целых пять секунд сломанный нос? – и слова, и тон явно говорили о несерьезности, но у Сергея все равно заполошно колотилось сердце. – Колесование? Четвертование? – Олег медленно гладил его по груди, и чудилось, будто сердце вот-вот выломает ребра и прыгнет ему в ладонь. – А, знаю! Заберу у вас мыло. Вы воняете как целый фруктовый рынок, никогда их не любил. Сергей выдохнул. Мышцы словно превратились в желе. После того, как Олег ушел, пообещав скоро принести еду и в самом деле прихватив с собой на три четверти опустевшую бутылку, он не сразу заставил себя подняться и стащить с кровати испачканный плед. В душе уже не хотелось рыдать, сидя в нагретом поддоне, но без мыла было паршиво. Сколько бы Сергей ни торчал под струями воды, все казалось, что от него несет кровью, спермой и ладаном. Запах обволакивал, будто какая-то липкая, плохо смывающаяся слизь. Сергей выкрутил воду погорячее и принялся скрести кожу ногтями – только тогда появилось ощущение относительной чистоты. После этого кое-где набухли царапины, что, конечно же, не укрылось от внимания Олега. Очередной минус отсутствия одежды. – Это еще что? Я их не оставлял, – он сжал плечо Сергея так, что тот едва не скорчился от боли. – Прекращайте, Сережа. Иначе перевяжу руки за спину и буду мыть сам. И с ложки кормить. В конце концов мыло вернулось в ванную уже на следующее утро, но бутылка была новой, ее содержимое почти неуловимо пахло антисептиком и больше ничем. * * * Кончить на пальцах не получалось долго. Слишком открытая – с подтянутыми к груди коленями – поза, невозможность дотронуться до члена, неясные позывы помочиться (Олег сказал, это не по-настоящему, вы ведь заглянули в уборную, как я просил?), совершенно иррациональная мысль: а вдруг он внезапно отрастит когти и пропорет кишки изнутри. Сергея била мелкая безудержная дрожь, дыхание срывалось на стоны, из члена капало на живот, но удовольствие только дразнило редкими вспышками. – Не могу, – в конце концов выдохнул он, обливаясь потом и чуть не плача. – Устал. Олег промолчал, начал вылизывать основание члена и яйца, и Сергей неожиданно для себя кончил после нескольких движений, ритмично сжимаясь и всхлипывая, когда вымученное наслаждение прокатилось по всему телу и выжало его досуха. Он убрал руки из-под колен и с трудом распрямил ноги. В ушах пульсировала кровь, веки отяжелели. Сказывались усталость и почти ночной час: дело было после второго ужина, когда Сергей уже собирался спать. После того, как Олег ушел в ванную, он успел задремать и проснулся, когда тот устроился рядом. Сергей бросил на него взгляд из-под ресниц – посмотреть, куда захочет кусать, – и широко распахнул глаза: Олег держал в руке хирургический скальпель в упаковке. Сон слетел с него в один миг. – Ч-что? Зачем это? – Успокойтесь, в Джека Потрошителя мы играть не будем, – усмехнулся Олег. – На самом деле, так даже приятнее. В смысле, для вас. Он почти не соврал. Приятно, разумеется, не было, но под острейшим лезвием кожа расходилась почти безболезненно. С клыками не сравнить. Сергей медленно вдыхал смешанный запах пота, крови и ладана, борясь с накатывающей волнами сонливостью. Действо было почти медитативным: короткий ожог, как от слишком холодной воды, за ним касание языка, приносящее легкое онемение, и снова, и снова. Олег, оставив на его груди с десяток мелких порезов, которые уже не кровоточили, – Сергей проверил, хотя отяжелевшая голова отказывалась отрываться от пледа – отстранился и лег рядом, подперев голову рукой. – Как ты наедаешься таким количеством крови? – спросил Сергей. Скорее не потому, что ему в самом деле было интересно, а чтобы не уснуть. Он перепачкался в большем количестве жидкостей, чем был готов признать, и понятия не имел, чего хочет сильнее: спать или помыться. – А я не наедаюсь, – беспечно отозвался Олег. – Вы в дорогой ресторан зачем приходите? Живот набить? – Нет, – Сергей едва не рассмеялся, представив три с половиной макаронины и художественный мазок соуса на большом белом блюде. – Там же порции граммов по двадцать. – Вот и я нет, – Олег вытянул шею и потерся носом о его плечо. – Ем я в других местах и… объемах. Легкая эйфория схлынула. Олег, почувствовав его изменившееся настроение, пожелал спокойной ночи и ушел, а Сергей, брезгливо отправив в угол очередной испорченный плед, поеживаясь поплелся в ванную. * * * Он не удивился, когда Олег трахнул его по-настоящему – все к тому шло. Не удивился, когда раздеваться для этого Олег не стал. Не удивился и тому, что ничего путного из этой затеи не вышло. Олег вертел его как куклу, укладывал то на спину, то на бок, успел кончить сам, но Сергей чувствовал только распирающую заполненность, неприятное трение и острый, как в первый раз, стыд от собственной беспомощности. Член, слегка вставший в самом начале, безнадежно обмяк, и поднять его не получилось ни рукой, ни ртом. Сергей просто жмурился и ждал, когда уже Олегу надоест возиться. В конце концов тот сдался, сердито погрыз ему загривок и ушел. Сергей беззвучно плакал в шерстяную ткань. По шее катились капли крови, из саднящей задницы вытекала сперма, раздражая натертую кожу. Глухо ныли поясница, живот и паховые мышцы. Лежать было жестковато: почти все пледы, безнадежно перепачканные, перекочевали на пол. Дверь открылась. Сергей не шелохнулся, даже когда Олег, вылизав шею до привычного онемения, начал чем-то прохладным протирать между ягодиц. – Я все хочу спросить, – примирительным тоном проговорил он. – Зачем вы распотрошили кровать? Закаливание спартанскими методами? – Нет, – буркнул Сергей и слегка повернул голову. – Просто почти все пледы уже измазаны всяким дерьмом. В переносном смысле. – Он саркастично ухмыльнулся. – А тот, что сейчас подо мной, может, и в буквальном. Самому-то не противно? – Вы снова за свое? У вас никаких инфекций нет, у меня тоже и быть не может. Я подумал, не стоит притуплять ощущения. Сергей бы не отказался притупить ощущения. Во всяком случае те, что испытывал прямо сейчас. – Здесь воняет, – пробормотал он. – Мне очень нравится ваш запах, – возразил Олег. – Любой, лишь бы он не был перебит всякой химией. – Здесь воняет, – упрямо повторил Сергей. – Как… в какой-то смеси церкви, скотобойни и дешевого борделя. Олег рассмеялся. – Неприятное, должно быть, местечко, – когда Сергей не разделил веселья, он вздохнул. – Ладно. Я решу этот вопрос. До ванной дойти сможете? – Попробую, – неуверенно отозвался Сергей. – Зачем это тебе? То есть… Ты кончил, зачем нужен мой оргазм? – После него кровь полезнее, – с готовностью объяснил Олег. – И намного, намного вкуснее. – Так ты еще и суккуб? – Хоть горшком назовите, только в печь не ставьте. Ну что, в душ идете или помочь? Ноги подрагивали, хотелось скорее покончить с мытьем и лечь, но Сергей, буквально залившись мылом, долго тер себя ладонями, сдерживая желание опять пустить в ход ногти, и с брезгливой торопливостью намазался мазью, тюбик которой ему сунул Олег. Между ягодиц снова сделалось противно скользко, но раздражающая боль стихла. В комнате никого не было. Пледы с пола исчезли. Сергей сложил оставшиеся, чтобы устроить себе более или менее мягкую лежанку, и моментально уснул. Олег разбудил его часа через четыре. Он предложил Сергею булочку и яблочный сок, а после еды достал ключ, к изумлению Сергея, открепил цепь наручников и снял пояс. Обнажившаяся кожа была влажная и немножко чужая на ощупь, Сергей завороженно водил пальцами по животу и бокам. Олег тем временем взял с кровати другую пару кожаных кандалов, которую он не заметил, и заковал ему ноги. Сергей шагнул на пробу: цепь была тонкая, довольно длинная и ходить, в принципе, почти не мешала, хотя бегать с ней было бы невозможно. – Пойдемте, – сказал Олег и пропустил его перед собой. Было страшновато, как ночью в чужом частном доме. Каменный коридор и узкая крутая лестница навевали мысли о хоррор-квесте. Пол обжигал босые ступни. Похоже, они в самом деле находились в какой-то башне. Они вышли в небольшой зал, почти пустой, похожий на музейный, потом спустились по чугунной винтовой лестнице и оказались в другом зале, величественном и обширном. Сергей озирался, разинув рот. Вокруг возвышались колонны, у стен стояли статуи, а из-под потолка смотрели мраморные сфинксы с женскими головами и грудями. Огромные витражные окна пропускали свет, но из-за плотных узоров было совершенно неясно, что находится за ними. Где же его держат? Какой-то гребаный дворец. Или просто роскошная дача любителя старины? Олег поманил его к двери между резным деревянным буфетом и вычурной цветочной подставкой. За дверью оказалась комната, немного просторнее его прежнего пристанища и, по сравнению с ним, обставленная по-королевски. Здесь была кровать с балдахином, с чертовым балдахином! Сергей всегда считал такие дурным тоном, но сейчас с удовольствием представил, как будет спать словно в гнезде, задвинув тяжелые шторы. – Как вам? – поинтересовался Олег. – Замечательно, – искренне отозвался Сергей. – Только можно… – Да? – Можно сюда мой мячик и часы? Олег отчего-то рассмеялся, снял с его ног кандалы и ушел, не забыв повернуть в замке ключ, а Сергей продолжил исследовать комнату. Помимо кровати, убранство составляли маленький письменный стол и стул, комод, туалетный столик с зеркалом и сундук. А еще тут было окно! Правда, узкое, как бойница, и закрашенное, но из него самую чуточку сквозило, и Сергей, прильнув носом к щели, жадно вдыхал прохладный воздух, пахнущий землей и листьями. За занавеской с золотой вышивкой обнаружилась дверь, а за ней малюсенький санузел, почти точная копия прежнего. Олег даже успел перенести туда мыло. В сундуке лежала стопка чистых пледов, а в одном из ящиков нашлась проволочная головоломка-меледа и коробка с винтажными на вид колесиками и шестеренками. Сергей унес меледу на кровать, застеленную самым настоящим бельем под пушистым покрывалом, задвинул портьеры и углубился в снятие колец с вилки. Штора отъехала в сторону. – Я принес ваши вещи, – сказал Олег. – Часы сами найдете, куда повесить. И еще одна просьба: не задергивайте завесу, иначе я ее сниму. Сергей кивнул. Он немного расстроился, но виду не подал. – Можно я полежу с вами? – спросил Олег. Сергей снова кивнул, продолжая возиться с игрушкой. Олег пристроился у него под боком, касаясь головой плеча. Некоторое время он наблюдал за проволочными кольцами, потом проговорил: – Все-таки забавно, как я всегда был рядом с вами, защищал вас, а вы ничего не замечали. – Защищал? – Помимо прочего. Дарил вам подарки. Впрочем, небольшие и не слишком часто, чтобы не возбуждать тревогу. – Краем глаза Сергей видел, что он мечтательно улыбается. – Открытки, сладости, всякие мелочи. Как влюбленный шестиклассник. Сергей призадумался, но даже сейчас, зная правду, не смог припомнить ничего подозрительного. В детдом нередко приходили посылки от спонсоров и просто сердобольных людей. В университете девушки слетались на его яркую внешность как мотыльки, их ни капли не смущало, что Сергей предпочитает учебу свиданиям, и на каждый праздник, а то и вовсе без повода, он исправно получал всякую приятную ерунду от неизвестных поклонниц. Ну а потом подарки стали приходить едва ли не в промышленных объемах от всех подряд – партнеров, подшефных, репортеров, подчиненных… Знаки внимания Олега наверняка терялись среди них. – Защищал? – еще раз переспросил Сергей. – Например, когда вы учились. Вас не смущало, что даже если ваши сокурсники клялись и божились, что этот профессор без особой, так сказать, благодарности и к экзамену не допустит, у вас подобных недопониманий не возникало? Да, бывало такое. Не раз и не два. Сергей отмахивался, что учиться надо, а не фигней страдать вместо подготовки к сессии. – Жаль вас разочаровывать, но причиной этому была не ваша светлая голова, – в тон его мыслям проговорил Олег. – По крайней мере, не всегда. Каждый год пару-тройку взяточников приходилось припугнуть на ваш счет. – Мог бы уже припугнуть на счет всех, – пробормотал Сергей. – Заодно. – Похвальная жажда справедливости. Но до всех мне дела нет. И потом, горбатого могила исправит, а чистить вузы от недобросовестных преподавателей я не нанимался. Сергею было стыдно. Он-то думал, что добился всего исключительно собственными мозгами и усердием. – А ваш бизнес? – продолжал Олег. – Помните бандитов, которые пытались урвать от него кусочек? Знаете, почему дальше угроз ни разу не зашло? Теперь Сергей догадывался, но подтверждения своим догадкам знать не хотел. – Претворять эти угрозы в жизнь быстро становилось некому, – безжалостно подтвердил Олег. – Что касается акул вроде Каменного и Бехтиева, они вас не тронут, сколько бы ни пыжились. Потому что знают, что в океане есть рыбки пострашнее. – Мегалодон, что ли? Олег рассмеялся и легонько сжал челюсти у него на плече. Кольнули и тут же исчезли клыки. – Так я тебе, получается, кругом должен, – с горечью проговорил Сергей. – Вы мне ничего не должны, – без тени недавнего веселья отозвался Олег. – Ничего вообще. – Тогда отпусти меня. Олег молчал долгую минуту. Сергей держал в руках игрушку, но смотрел сквозь нее. Потом Олег шумно, по-собачьи вздохнул, выбрался из кровати и направился к двери. – Нет, – сказал он и шагнул за порог.