Miraculous Escalation Worm/Чудесный Эскалационный червь

Обычно у Ребекки не было времени на подобные вещи. Большинство показательных спаррингов воспринимались ею более или менее, но игрой, и даже не очень-то и забавной — количество людей, которые на полном серьёзе могли бы бросить ей вызов, и которые были бы дружелюбно к ней настроены, было… ну, скажем, очень мало. Но Гленн привёл убедительные аргументы, когда с ней связался. — Если мы хотим спасти СКП и Протекторат в долгосрочной перспективе, мы должны устранить ущерб, нанесённый их репутации, — сказал он. — И ясно дать понять, что бывшая глава Протектората и СКП вынуждена приходить, когда я дёргаю её за поводок, из-за глупого матча, устроенного из-за желания 13-летней девочки, чтобы с ней обращались как с взрослой… Он развёл руками. — А что на счёт Зодиака? — спросила Ребекка. — К тому времени, как она рассказала обо всём Ледибаг, Рюко уже попала в ловушку, — рассмеялся Гленн, но после посерьёзнел. — ТЫ ведь понимаешь, что унижение Рюко в предстоящем матче — это не победа? Ты достаточно хороша, чтобы бой выглядел как соперничество на равных, даже если это будет не так. — Я понимаю, — Ребекка не позволила ни единой нотке раздражения прозвучать в её голосе. Намёки Гленна на её официальное дело были ещё достаточно мягки по сравнению с другими. — Хорошо. У меня и так достаточно проблем с героями, которым люди больше не вполне доверяют, учитывая их… ранние победы. И это всё, что он может сказать о проекте Немезида. Это была полезная программа, особенно в первые дни Протектората как организации, помогающая новым, стабильным кейпам Котла завоёвывать репутацию и избегать опасных трагедий, подобных трагедии Икара. Но сейчас всё это превратилось в клеймо, и на героев, особенно на тех, кто ворвался на сцену с необычными победами, теперь смотрели как на возможных обманщиков. Это раздражало и в лучшие времена, но теперь… — Я не думаю, что кто-то так воспринимает Зодиак. — Ну нет, ты должна сделать вид, что у неё есть шанс. И да, я согласен с другим твоим предположением. — Очень хорошо, — с этими словами Ребекка закончила кое-какую свою бумажную работу. Что бы ни случилось завтра, Рюко была полезна. Мисс Байрон получит свои доспехи, и другие Стражи не преминут воспользоваться случаем и попросить себе таких же уступок. Молодёжная Гвардия гневно потребует, чтобы Протекторат и СКП проявили твёрдость, и тогда им придётся прийти к компромиссу. Школа выживания для Стражей, оснащение и обучение их использованию оружия, но не такого, которое было бы разрешено брать на уличные выходы. Лагеря, чтобы подготовить их, показать, на что может быть похожа настоящая опасность… И если в этих лагерях будет уделяться особое внимание таким вопросам, как например что делать, если общество будет рушиться, или как управлять собственными ресурсами, окажись вы на необитаемом острове… что ж, это будут просто игры, чтобы порадовать детей. До тех пор, пока Зион не слетит с катушек. Затем Привратник должен будет отправить как можно больше людей на необитаемые Земли небольшими группами — достаточно маленькими, чтобы Зион мог не обратить на них внимания. Или поочерёдно, отправлять людей достаточно далеко, чтобы даже если ценой будет уничтожение Зионом самых густонаселённых районов Земли, какие-то остатки человечества выжили бы в своей глуши. Отправлять с такими группами будут не всех Стражей — только тех, чьи силы будут бесполезны в финальной битве. Мисси осталась бы здесь. Её сила считалась жизненно необходимой для их борьбы. Она была бы одной из членов армии, противостоящей Зиону — ещё одним пушечным мясом, пытающимся спасти человечество. Мисси Байрон хотела, чтобы её уважали за её силы. Чего она не осознавала, так это того, что Ребекка действительно уважала её за её силы — вот почему Мисси собирались использовать в качестве жертвы, наряду с любым другим парачеловеком, который мог бы что-то изменить своими способностями. И позиция Рюко приблизила достижение этой цели по крайней мере на 50 шагов Пути. Это было небольшое улучшение, но всё же это было улучшение. Не то чтобы она призналась в этом кому-нибудь другому. Подумать только, раньше ты так ненавидела лжецов. Врачи, которые лечили её, ничего не знали о том, во что превратилась Александрия.

***

Когда Ребекка спускалась на испытательный полигон, она заметила небольшую толпу наблюдателей и технического персонала. У Рюко был технарский меч, разработанный так, чтобы имитировать вес её собственного меча, а также оснащённый датчиками, чтобы определить, был ли удар достаточно силён, чтобы причинить Ребекке боль. Они собирались оценивать результат по той остроте, которую продемонстрировал её меч в сражении с Падшими. У Ребекки были свои собственные предположения насчёт того, насколько точное это было измерение. — Ну что, все готовы? — спросил Гленн, хлопая в ладоши. — Да, — ответила Ребекка. — У меня нет столько свободного времени, чтобы затягивать с поединком. — Да. Я собираюсь победить как можно быстрее, — Кагами пристально смотрела на Ребекку, и на лице девушки читалась сосредоточенность, которую она редко когда видела на лицах других кейпов. Она явно нервничала, но в этой нервозности не было ничего от тех чувств, что испытывали даже многие взрослые бойцы. Она оставалась неподвижной, и только подсознательное движение её мышц давало Ребекке ключ к разгадке мыслей Рюко. — Тогда давай начинать. Рюко кивнула. — Как и договаривались, никаких атак, которые могут навредить наблюдателям или поставят под угрозу одного из участников спарринга, — кивнул Гленн. — Как только прозвучит гудок, вы начинаете, Александрия, Рюко. Бой будет продолжаться до тех пор, пока одна из вас не признает поражение, или техники не решат, что, по их мнению, одна из вас не смогла бы продолжать драться, если бы это был настоящий бой. — Понимаю, — Рюко повернулась к Ребекке и идеально отсалютовала ей фехтовальное приветствие. Ребекка кивнула. Видимо, Рюко участвовала в фехтовальных соревнованиях. Интересно. Она не выглядела как человек, который воспринимал соревнования просто как… игру. Ребекка могла это уважать. Прошло много времени с тех пор, как любое соревнование она рассматривала как «просто игру». А затем прозвучал гудок.

***

Кагами старалась не выдавать своих мыслей, когда Александрия опустилась на землю в тридцати футах от неё. Она провела прошлую ночь за исследованиями — Александрия была быстрой, слишком быстрой для того, чтобы большинство людей вообще могли уследить за её перемещениями, но на этих скоростях у неё самой была снижена скорость реакции. Скорость и полёт были очень неудобной комбинацией в противнике, поэтому Кагами не могла позволить ей получить малейший шанс взять поле боя под контроль. Почему я это делаю? Если я проиграю, Маринетт… Она безжалостно подавила эту мысль. Сомнения стоит оставить на потом. Прозвучал гудок. Кагами начала движение, используя способность «шагать между каплями дождя», как называл это Лоннг. Это не была дальнобойная атака, но она за одно мгновение оказалась перед Александрией. Женщина отреагировала на это движение невероятно быстро, и несмотря на то, что Кагами уже спустя мгновение стояла у неё за спиной с опущенным мечом, её схватили за руку и бросили вперёд. Как она… Кагами оборвала мысль и отступила, на этот раз в сторону и немного назад, позволив реализовать преимущество в длине дистанции своего меча. Следующие 20 секунд прошли словно в тумане. Кагами привыкла к тому, что она была самой быстрой из всех, что у неё были лучшие рефлексы из всех, но женщина перед ней была такой же быстрой, как она, если не быстрее. Ей удалось нанести лишь один удар по предплечью. Раздался звуковой сигнал, указывающий на то, что датчики-тинкертех согласились с тем, что ей удалось нанести удар по Александрии. Но не особо сильный. Будь это настоящий меч, он нанёс бы едва заметную царапину.

***

— Кто побеждает? — спросил Стояк. — Я не могу… Я ничего не вижу! Маринетт тоже не могла сказать, кто побеждал. Две фигуры двигались так быстро, что казались смазанными пятнами. Кагами использовала свой Шаг, а Александрия просто была быстра. Если бы это был настоящий бой, Александрия могла бы двигаться быстрее, чем Кагами… Дружеский ли это был поединок или нет, Маринетт не нравилась вся эта ситуация в целом. В конце концов, в этом мире были и другие кейпы, почти такие или такие же быстрые, как Александрия. Но в список скоростных героев не входил никто другой из Зодиака, кроме Рюко. Теперь, когда у нас есть немного свободного времени, нам нужно больше тренироваться. Паралюди не похожи на Акум. Мне нужно поговорить с Тейлор о том, что с этим можно сделать. Затем Маринетт ахнула, когда Кагами отлетела от Александрии.

***

Ребекка била не так уж сильно, если сравнить с её возможностями. Но двигаться ей приходилось почти так же быстро, как в серьёзных боях. Рюко была невероятно быстрой и умелой для своего возраста. Она достаточно легко двигалась, чтобы заслуженно попасть в передовой отряд ближнего боя в сражении против Левиафана или Симург, хотя в сражении с Бегемотом ей, конечно же, было бы трудно противостоять его убийственной ауре. И если она была права насчёт того, насколько острым может быть оружие Рюко, то она была не единственной, кого можно было бы обвинить в сдерживании собственных сил. Как бы то ни было, прошло уже много времени с тех пор, как кому-то удавалось её ранить, хотя с тем, что её смогли ранить, она намеренно не соглашалась. Но теперь Рюко отлетала от неё, и это выглядело, как будто… — Воздушный дракон! — фигура девочки исчезла, а затем ревущее, выстреливающее молниями облако образовалось вокруг Ребекки, сорвав с неё плащ и отправив в небо. Это был не просто воздух. Она ощущала давление, сопротивление, как будто Рюко пыталась схватить её кружащимся вихрем. Ребекка закрыла рот, не позволяя противнику высосать воздух из её лёгких, а затем нырнула вниз, к земле, благополучно грохнувшись на неё вдали от наблюдателей, хотя один из беспилотников последовал вслед за ней. Когда она грохнулась вниз, то принялась вращаться, поднимая вокруг себя облако пыли и грязи. У многих паралюдей со способностями оборотней были ограничения форм, которые они могли контролировать. Если это не сработает, Ребекка сможет вылететь из поднятого пылевого облака, дождавшись момента, когда Рюко придётся сменить форму.

***

У меня заканчивается время! Рюко не могла использовать Дракона Молний — это была слишком мощная способность, и они с Маринетт договорились, что она не будет использовать все три её формы, чтобы избежать возможности снятия трансформации. Но… — Водяной дракон! — воздух превратился в воду, и мгновение спустя вокруг Рюко поднялась масса воды и грязи. Сегодня вечером я надолго застряну в душе. Смесь казалась отвратительной, но это было неважно. Она бросила в Александрию массивный водяной шар, и пусть женщина увернулась, она отодвинулась недостаточно далеко, и потому была заключена внутрь. Рюко чувствовала, как Александрия пыталась прорваться изнутри, продавливая стенки шара, и у неё не было никакого способа удержать её внутри. Этого было достаточно. Рюко швырнула всю эту массу на землю и вернулась обратно к своей человеческой форме, а затем, выхватив меч, рванула с места так быстро, как только могла, туда, где Александрия всё ещё пыталась вырваться из водяного шара. Затем, как раз в тот момент, когда её меч коснулся налипшего комка грязи на её груди, прямо напротив сердца, Александрия вырвалась из шара, направив удар кулаком прямо в лицо Рюко. Они замерли на месте. Кулак Александрии остановился менее, чем в дюйме от носа Рюко. Рюко опустила взгляд. Александрии удалось слегка сместиться. Ровно настолько, чтобы меч, пусть и ранив её, не поразил бы жизненно важные органы в её теле. В отличие от кулака Александрии, от которого у Рюко уже не получилось увернуться. Рюко отступила назад, наконец-то полностью ощущая почву под ногами. — Поздравляю с победой, — она подняла меч и отсалютовала Александрии. Александрия кивнула в ответ. — Ты, вероятно, один из лучших бойцов ближнего боя из всех, кого я когда-либо видела. Если ты готова и сможешь найти для этого время, не могла бы ты помочь с программой обучения Протектората? Я больше не в состоянии помогать в этом вопросе, но Шевалье был бы рад получить помощь такого рода. — Сначала я спрошу о такой возможности у Ледибаг, но лично у меня нет никаких возражений. И теперь я узнаю, что за унизительное пари заключили Стояк и Маринетт. Она не позволила своим плечам опуститься, когда повернулась к наблюдателям и техперсоналу, которые, в основном, тихо наблюдали за происходящим.

***

— Ну так… — протянул Стоя. — Насчёт пари… — Я знаю, — вздохнула Маринетт. — Расскажешь мне о своих вкусах? — Думаю, может, мы просто оставим все ставки в силе? Я имею в виду, что да, Рюко проиграла, но я сказал, что у неё на это уйдёт меньше тридцати секунд, и при этом её вынесут нокаутом. Но этого не произошло. И сам спарринг длился около двух минут. Конечно, если бы это был настоящий бой, она бы уже размозжила Рюко голову, но и Рюко тогда обрушила бы на неё то чертовски огромное облако с молниями, которые она использовала на Падших, — Стояк пожал плечами. — Я не могу сказать наверняка, кто бы в этом случае победил, но я определённо не хочу злить Рюко. — Значит, никаких пирожных? — Этого я не говорил! — воскликнул Стояк. — Но поскольку Рюко планирует продолжать тренировать Висту, может, нам стоит поглядеть, получится ли у нас собраться всем вместе, чтобы провести общую тренировку. Потому что если Виста останется единственной, кто учится у неё, — он кивнул в сторону Кагами, — то нам стоит стараться лучше, или она скоро сможет всем нам надрать задницы. — Что ж, думаю, мы сможем найти время, — сказала Маринетт, а затем пошла навстречу возвращавшейся Кагами. Она не дала Кагами и шанса отступить, и просто обняла её, всю грязную и слегка мокрую. — Спасибо, — прошептала она Кагами на ухо. — То, что ты сделала для Висты, было невероятно. Кагами ничего не сказала в ответ, но её улыбка была абсолютно искренней.