Брак для красоты

По мощеной городской дороге неторопливо проезжала карета графа Модестоса. Из её окна выглядывал Филипп, поглощённый потоком мыслей, настолько сильным, что даже шум колёс не казался помехой. «Как выглядит моя невеста? Джессика... Это имя такое звонкое, надеюсь, и она такая же. Весёлая и жизнерадостная блондинка с волосами до пят и блестящими словно дорогой камень глазами. Уютными вечерами мы вдвоём будем слушать музыку, ведь у неё наверняка хороший музыкальный вкус, употребляя отборное вино, которое я подарю ей на наш маленький юбилей. А после поведаю Джессике свои самые интересные истории про сборку гербария и изготовление открыток. На следующий день мы пойдём в сад дополнять коллекцию того же гербария. Ну и конечно, она будет любить литературу, иначе просто и быть не может. Буду помогать в выборе платья, ужинать виноградом, каждый день говорить комплименты, встречать вместе солнце по утрам — ведь это безумно романтично. Да, всё будет именно так. А если она будет некрасивой, грубой, унылой или даже хуже — глупой? Не хотелось бы иметь невесту без любви к книгам, что же про меня тогда подумают? Упаси боже, у этой дамочки отсутствует музыкальный вкус, ведь тогда нам закрыта дорога на все балы! Что за ужас я себе придумал?» - он отдернул себя. «Какой бы Джессика не была, она моя будущая жена. Я буду... Нет. Я должен любить её несмотря ни на что, и тогда, уверен, она станет лучше от моей любви. Я довольно часто слышал, что вступив в брак люди меняются. Становятся добрее и краше. И этот случай никак не станет исключением!» - гуляло в мыслях у молодого жениха. Напротив него, нахмурившись, сидел его отец, сам граф. Низенький старичок с очень суровым и грозным видом. Он что-то бурно рассказывал сыну, наверное, как всегда, поучал манерам при общении с дамой. Филипп его слушал лишь краем уха, через эти лекции он проходил сотню раз. Модестосов было легко отличить по зелёным глазам, настолько ярким, что казалось, они светятся. И если бы граф не был седым, их обоих выделяли русые волосы. Хотя сын в отличие от отца был кучеряв и очень худ. Граф же не то, что бы имел лишний вес, скорее дряблые мышцы, что бесформенно свисали. Несмотря на родство, никто бы не осмелился сказать, что они похожи, ведь это была бы ложь. Если в молодости граф и напоминал Филиппа, то сейчас они были полными противоположностями. Через пару минут карета остановилась и сбила бешеный поток мыслей. Дверь перед Модестосами открылась, и кучер оповестил о прибытии. Проследовав за отцом, Филипп вышел. Они встали рядом, оценивая обстановку снаружи, и тогда стало видно насколько граф ниже своего сына. Старость нещадно тянет всех вниз, в землю. Гости прошли через главную дверь, которую слуги послушно открыли, пройдя через холл завешанный картинами, они зашли в роскошную гостиную, где их уже ожидал герцог Слоппи со своей дочерью. — Как я рад видеть вас граф! — Моё почтение, Авидас. Как поживаете? Вижу ваша дочь с каждым днём всё краше — смутил своими словами Джессику Модестос. — Довольно неплохо. Как вы могли узнать из новостей, я теперь монополист в колбасной сфере. Тот настырный купец, наконец, закрыл своё дело, и моя фирма смело может называться лучшей. А как ваш бизнес? — с ехидной ухмылкой спросил Авидас. — И правда, конкурировать с вами гиблое дело. А по поводу моих заводов, я хотел бы побеседовать. — уведомил Модестос, понятное дело к чему была улыбка герцога, в свадьбе для всех найдётся выгода. — Ну, тогда прошу к столу, а после, оставив детей вдвоём, сможем и поболтать. Жених разглядывал своих будущих родственников, пока взрослые беседовали меж собой. Для Филиппа они являются такими, ведь его отцу было уже 61, а герцогу 45. Что по сравнению с этим его 25 лет. Филипп даже поначалу подумал, что герцог моложе, ведь выглядел тот для своих лет хорошо, пусть седина у брюнета присутствовала, элегантная причёска с зачёсом назад придавала стиля. Видно, что он заботится о внешнем виде. В этом было даже что-то привлекательное. Но что там до герцога, когда он мог любоваться своей будущей женой, которая была весьма заинтересована в диалоге её отца с графом. Как и в его фантазии она была неимоверно красива. Немного ниже его самого. Кожа гладкая и чистая, Филипп был уверен, что она на ощупь сравнима с бархатом. Волосы спускались золотыми прядями до плеч, а губы были алыми как кровь. Единственное, что объединяло её с отцом это карие, невероятно глубокие глаза. На вид сложно было понять её возраст, но парню было известно, что ей исполнилось 19. Они прошли в столовую по коридору, завешанному картинами в дорогих рамах, видно, что в этом доме почитают искусство. Джессика без остановки что-то щебетала Филлипу, он в свою очередь иногда поддакивал и говорил комплименты. Ему было радостно от мысли, что всё так неплохо складывается, но немного волновало, что он не слышит разговора старших. Кто знает какую роль они уготовят ему в этом браке, но игнорировать невесту попросту нельзя. — Граф, я достаточно информирован о вас. Так что понимаю, чего вы хотите. — начал Авидас. — Замечательная новость, тогда... — Но как бы мы не породнились, я не могу вам дать денег просто так. — перебил мужчину герцог. — Я вас понимаю, но я не прошу много. Всего лишь как приданое. — Не унижайтесь и не клянчите, это не подобает дворянину. — с укором подметил Слоппи. — Я долго думал и хочу приобрести ваши заводы, это будет поистине хорошее вложение. —Тогда я могу продать вам часть на севере, там самый центр парфюмерной промышленности. Там вы точно добьётесь успеха. — Вы меня не поняли. Я куплю ВСЕ ваши заводы, конечно за кругленькую сумму. - усмехнулся герцог. — Знаете, это немного перебор. Я не намерен расставаться... - повышая тон начал говорить граф. — У вас и выбора нет, дорогой граф. - улыбка на лице герцога начала ехидно растягиваться, такое проделывать ему было не впервые, от того нахлынуло чувство удовлетворения. Сейчас граф был припёрт к стенке, ведь к Авидасу и правда обратился как к последней надежде. Заводы графа были разорены после бунта рабочих и сбережений на восстановление не было. Граф недавно вложился в новую формулу духов, которая должна была стать писком моды, однако вклад не оправдал средств. Повисла длительная пауза, воздух как будто стал тяжелее. Перед ними открылись массивные, позолоченные двери. Из открытой комнаты полился теплый свет, который лишь на мгновения расслабил атмосферу. Герцог как будто наперёд знав вопрос, чуть наклонившись к графу сказал - И ещё, если всё-таки сделка удастся, и ваш сын выйдет за мою дочурку, я позабочусь о нём, уж об этом не переживайте. Ведь что вы, что я не откажемся видеть его на стуле министра. Разве я не прав? Этой фразой Авидас окончательно выиграл эту игру. Деваться графу некуда, а тут и сына на неплохое место пристроит и себе деньги на старость обеспечит. Лицо Модестоса смягчилось, и он принял поражение. Слоппи же, которого изнутри распирала гордость, что так быстро выиграл эту битву без усилий и потерь, это было даже легче чем он представлял, прошёл во главу стола. Теперь он купит эти заводы за бесценок, избавится наконец от дочери и ко всему в придачу получит своего министра, на которого если что надавить не составит труда, не жизнь, а рай. Кстати о нём, Авидас так был поглощён прекрасной возможностью, которая ему подвернулась, что даже не рассмотрел своего зятя. "Это немедля надо исправить!” — на лице герцога появилась улыбка. "А он совсем не плох." - думал герцог - "Стройный, милый и эти глазки изумрудного цвета, на них невозможно не заглядеться. Какая прелесть, понаблюдаю за ним на каком-нибудь светском мероприятии. А ест так элегантно, это даже умиляет." В такой более спокойной атмосфере прошёл обед. На протяжении него болтала лишь Джесси рассказывая о новых тенденциях в музыке, о джазе. Даже успела пошушукаться с Филиппом про неудачную коллекцию одежды мадам Мюри. Филиппа же это ничуть не утомляло, он хотел как можно больше узнать о невесте. Когда обед закончился девушка предложила спеть гостям. Юный Модестос тут же согласился, а вот Слоппи эта идея не понравилось и он, спасаясь, быстро и тактично улизнул вместе с графом. — Что вы хотите спеть мне, Джесси? — поинтересовался Филипп. — Это будет песня моего личного сочинения! — радостно ответила она, ей было приятно что Филипп заинтересовался в ней. — Я буду рад послушать ваше творчество, думаю оно будет великолепным. — Не сомневайтесь - сказала Джесси и начала петь. Теперь парень понял почему герцог так быстро и поспешно ушёл. Это было худшее пение, что он когда-либо слышал. Он попытался абстрагироваться и не слушать что угодно стало бы лучше, нежели это. "Бедный Господин Слоппи, ему наверное ни раз приходилось слушать это пение? Интересно, в какую гримасу скорчилось бы его лицо или же он будет невозмутим и, из вежливости, не покажет виду, что это ему не нравится? Хотелось бы посмотреть"- фантазировал он. — Ну как вам?! - воскликнула Джесси. Это вернуло Филиппа в реальность. — Неплохо, но есть куда расти. - улыбнулся Филипп и как оказалось его слова стали фатальной ошибкой. Джессика сразу переменилась в лице, стала менее радостна и присела рядом ничего не говоря. Девушку задело, даже такое легкое замечание. Филипп сразу это заметил и поспешил извиниться. — Простите, если обидел. Не расскажите что-нибудь про себя? — решил уйти от темы жених. — У меня есть мечта! — снова радостно, как ничего и не было начала девушка — однажды я обязательно стану певицей и буду выступать в джазе! — Это великолепно, у вас всё получится. — поддержал Филипп уже спокойно. — Естественно, единственная проблема — это мой отец, он совершенно в меня не верит. — в глазах Джесси появилась грусть, которую раньше Филипп не видел нигде. — К тому же всё своё время проводит в компании каких-то девиц или юношей! А в последнее время вообще начал ухаживать за нашей горничной — Луизой. Почему он не может просто уделить мне внимание?! — Девушка продолжала на повышенных тонах, совсем не боясь, что кто-то может услышать — А вы можете себе такое представить? Я даже никогда не видела свою родную мать! В то время как папа говорит, чтобы я не беспокоилась о мелочах! — В этот момент Джесси словно передёрнуло, на лице виднелся ужас, на пару секунд она застыла с открытым ртом. — Прошу меня простить, мне не следовало этого говорить, я должна отойти... —Джесси, постойте... — но было уже поздно, скрывая смущения девушка скрылась, убежала от стыда — догадался Филипп, к тому времени он остался в своей собственной компании. Тем временем герцог проводил графа к себе в кабинет. Вся мебель в нём была сделана из тёмного дерева, из-за чего комната казалась дороже. В центре стоял низенький стол по бокам которого стояли обшитые кожей диваны. У стенки напротив двери был огромный рабочий стол, на котором неаккуратно лежали отсортированные стопки каких-то бумаг, с подходящим по цвету креслом за ним. Слева от стола было окно почти от пола до потолка, приоткрытое, от куда доносился приятный ветерок. У остальных стен стояли массивные шкафы небрежно забитые книгами и рукописями, что сразу создаёт впечатление начитанного человека. — Что ж, думаю вы уже приняли решения для себя. — твёрдо произнёс Слоппи. — Вы, как всегда, наблюдательны, сэр Авидас. Мне это в вас нравится. — Тогда не будем медлить. Я заранее подготовил все нужные документы, нужна лишь ваша подпись. Вот, взгляните — сказал герцог, взявши с рабочего стола одну из стопок бумаг. Там было всего два документа. Первый договор о продаже заводов, второй брачный контракт, всё было и так понятно заранее, так что Авидас уже их подготовил. Модестос спокойно пробежался глазами по ним. Хоть и не подал виду, но был удивлён щедрости Слоппи. Денег с продажи ему хватит на беззаботную старость, которую он так желал. Старику ведь жить осталось лет 15-20, и это если будет пользоваться услугами лучших врачей. Старость не щадить никого и не важно чего ты добился при жизни. А то что о его сыне позаботятся он не сомневался, ведь тот был выгоден Слоппи. Условия же брачного контракта были очень свободны. Супруги не зависели друг от друга, единственной их обязанностью был супружеский долг раз в месяц, для зачатия наследника и ещё несколько мелочей. Так же было прописано, что в высшем свете о бракосочетании будет рассказано на ежегодном новогоднем банкете у маркиза Милли. На нём обычно собираются все аристократы, самое подходящее место для такого рода заявления. А сам брак состоится с 1 по 2 марта. До него было полно времени, сегодня только 1 ноября, можно ещё многое успеть. Модестос молча подписал бумаги демонстрируя своё согласие. — Ну и прекрасно, думаю моя доченька уже закончила своё выступление. Пойдёмте обрадуем наших голубков. Граф с герцогом шагали в сторону столовой, когда им на встречу выбежала раскрасневшаяся Джессика. — Чего ты так несёшься, дитя? Успокойся и веди себя подобающе. - спокойно, но с явным укором сказал Слоппи. — Извините, отец. Я хотела вас позвать. — уже почти спокойно ответила Джесси. — А где Филипп? — В столовой. Я оставила его одного... — Тогда давайте побыстрее вернёмся, как можно оставлять гостя наедине?! Это же некультурно! Филипп решил в одиночестве подождать возвращения хозяев дома. "Что за безкультурщина" - думал он. - "Убегать, оставлять гостя. Ещё и явно наговорила лишнего. Когда мы поженимся, я ведь не смогу доверять ей и посвящать её в свои проблемы, иначе о них услышат даже дворовые кошки. Средь аристократов слухи очень быстро расходятся, как горячие пирожки, особенно в современности. Ну ничего не поделать, я буду любить её даже так. Хорошо, что об этой черте её характера я узнал до того как случилась горе. А если сдерживать себя то и вовсе не о чем переживать." В столовую вернулась Джесси с графом и герцогом. — Вы здесь не заскучали без нас? — поинтересовался Слоппи — Ни чуть. — резво ответил Филипп и встал в круг общения. — Думаю нам уже пора. — вежливо произнёс граф. — Как? Вы не останетесь на ужин? — спросил герцог. — К сожалению у нас ещё полно дел. На этом мы вынуждены откланяться. — помог отцу Филипп. Графа с сыном проводили на выход. Попрощавшись они сели в уже пригнанную карету. К тому моменту на улице садилось солнце, приятный оранжевый свет уже почти не грел. Герцог сидя в своём кабинете смотрел в окно от куда доносились последние солнечные лучи думал о сегодняшней встречи и о милом юноше, что занял все его мысли. Сын графа смотрел на тот же закат и слушал отца, который рассказывал о подробностях брачного контракта. Что Авидас, что Филипп запомнят эту встречу надолго.