замерзшая луна

Стрелка на часах близилась к десяти часам утра. Солнце сквозь закрытые шторы совсем немного проникало в спальню знаменитой модели, который, в кои-то веки, решил по настоящему отдохнуть в свой единственный свободный день. – Эй, Мин, вставай, нам нужно в компанию, – в просторную белую комнату заходит мужчина с двумя бутылками воды в руках. Он подходит к окну и резко тянет шторы в разные стороны, пуская солнечный свет в спальню. – Нет, только не это. Закрой шторы, – сонно бормочет Минхо, закрывая лицо от ярких солнечных лучей, которые теперь полностью освещали и без того светлую комнату Ли. – Ты меня конечно прости, но тебя ещё вчера предупреждали о проекте, а ты никого не слушал и отнекивался весь вечер. Так что вставай давай, сходи в душ, приведи себя в порядок и поедем, – менеджер резко и быстро стянул белое покрывало, оставляя друга валяться на кровати в одном нижнем белье. – Никуда не пойду, отстань. Дай мне поспать. – Если ты хочешь, чтобы я позвал Мими, то пожалуйста, спи сколько угодно! – скрещивает руки на груди менеджер Ким, вставая напротив своего лучшего друга. – Сука, – вздыхает тяжело Ли, – только не Минсо, она в прошлый раз на меня свою собаку натравила. – Ага, собачку, которая облизала всю твою сонную мордашку, а ты столько ныл, будто она укусила тебя за задницу. – Да ты вообще видел ее пса? - громко возмущается друг. - Ты такой говнюк, Ким Сынмин. Мог бы сказать им, что я занят, а? – вздыхает Ли и обречённо переворачивается на спину. – Господи, да дадут они тебе отдохнуть, просто именно сегодня нужно обговорить один очень важный проект для объединения двух компаний. – А почему ты тогда так рано меня будишь? Тогда я никуда не иду, всё. Иди, сходи туда сам, ты же мой менеджер, – снова поворачивается на бок Ли, укрываясь одеялом. – Потому что мы летим в Рим. – твердит менеджер, ожидая реакцию. – Что блять? – в миг оживляется Минхо, сбрасывая с себя одеяло, - Какой к чёрту Рим? Зачем так внезапно? – Не знаю, Антонио лишь сказал, что вечером мы уже должны подписать контракт. Помнишь о скандальном ильме, который отменили сразу же, как только анонсировали? – Так, помню. И? – встаёт Минхо, надевая на себя первое, что попадалось под руки. – Так вот, вроде бы пару дней назад закончились переговоры и наша компания договорилась с одной известной Римской фирмой, в которой их артист сыграет главную роль вместе с тобой. – Ахуеть! Это было неожиданно, – выходит из комнаты Ли, спускаясь на первый этаж огромного дома, – Что ещё известно? Кто артист? – Не знаю, про это Антонио ничего не сказал. Но знаю точно, что он не актёр, а певец, – спускается следом друг, подходя к широкому окну, чтобы проветрить помещение. – М-да, довольно интересно, что там Антонио придумал на этот раз, - хмыкает задумчиво Ли, – Ладно, Минсо с нами? – Не уверен, у неё дела здесь. Она скорее всего на следующей неделе полетит к брату своему. – Блин, значит не увидимся с ним. Она обещала нас познакомить лично. – Ну, кто знает, вдруг мы там надолго. – Эй, сплюнь. Я не хочу бросать Милан больше, чем на месяц. – Ты невыносимый, Мин. Что у тебя есть на завтрак вообще? Я не вижу ничего кроме двух йогуртов и воды, – недовольно фыркает менеджер, оглядывая пустой холодильник. – М-да.. – Не осуждай меня, ты же знаешь мой рацион питания. Заедем может куда-нибудь? – Ладно, иди тогда в душ. Я пока документы разберу.

***

Всем известно, что знаменитый Римский певец Хан часто попадает в руки наглых репортёров и славится своим острым языком, впоследствии чего получает «заслуженный» хейт чуть ли не после каждого выпуска новостных газет и статей в интернете. Хан Питер Джисон был одним из самых востребованных артистов Италии: он славился своим ангельским голосом и одновременно диким, как у панка, рэпом. Ему было всего двадцать два года и практически все жители Италии знали о его сестре двойняшке, с которой артиста часто сравнивали. Люди здесь не знали границ и, если в Южной Корее довольно много ревнивых фанатов, то здесь поклонники куда более требовательны к певцам. Сделал движение неправильно – сравнят с показом мод родной сестры, которая никак с этим не связана. Но итальянцы были довольно открытым народом и если артист ярко выражал своё мнение, будь оно положительным или отрицательным, они лишь махнут на это рукой, продолжая следить за новыми скандалами артиста. Некоторым итальянцам нравится сравнивать, поливать дерьмом и матами абсолютно невинных людей, а в особенности богатых, скандальных и успешных артистов. Они могли открыто испортить одежду знаменитости. Многие руководители, с которым артисту доводилось работать, часто выражали свою благодарность через поцелуи. Это не нравилось Хану. Он часто прогуливался без менеджера и также часто получал за это нежеланный физический контакт от обычных граждан. Будто он их собственность и они имеют на это право. Итальянцы не знают, что такое личное пространство. От этого панические атаки лишь усугублялись и продолжались с каждым новым выходом на улицу. Минсо, разумеется, ничего не знала. Она, в принципе, мало что знала о своём брате, ведь ещё с детства двойняшки жили порознь. Джисон просто не договаривал и лишь немного приукрашивал истории, да бы его сестра не переживала, а он не нагружал её своими проблемами. Она не знает и о том, что когда-то молодому человеку пришлось пройти курс у психолога, работая над своими паническими атаками и выходом на улицу без сильного страха. Минсо не знает, что Хан давно уже мечтает всё бросить. Музыка не приносит больше удовольствия, а типичные и абсолютно одинаковые выступления вызывают лишь дискомфорт и небольшую панику перед выходом. Компания всё решает за него. Ему не хочется сниматься в фильме, даже если он хороший актер и справится с этой ролью отлично. Ему это не нужно. Он мечтает жить в городе со своим родным человеком и единственной семьей в Милане. Каждая частичка в его сердце с наступлением ночи желает раствориться во тьме, лишь бы не проживать снова дни типичной знаменитости Италии. Но контракт он подписал на восемь лет, а прошло всего три. И вот сейчас он сидит в компании очередных взрослых мужиков, которые носят огромные купюры в грёбанных чемоданах и улыбаются своей мерзкой ухмылкой, пытаясь привлечь внимание молоденького мальчика. Луи – директор компании, в которой работает Хан, объяснил все детали контракта и без единого возражения решил, что он будет подписан в тот же вечер, как только знаменитые люди соизволят прилететь с Милана в столицу. Как обычно, у артиста нет ни единого права голоса. Он как пешка в руках игрока, мерзкого и противного. – А мне там обязательно нужно быть? – Хан сидит на пассажирском сидении красной Феррари, потирая переносицу от нервов. – Придётся. Луи сказал, что сам актёр тоже будет, обговорим все детали и вернёмся домой. – заводит машину Со, сочувствующе глядя, прежде всего, на своего лучшего друга, а после уже на знаменитость.

***

ghost - justin bieber – Я хочу прогуляться, оставишь меня рядом с набережной? – сонно бормочет Ли, когда друзья наконец проехали вывеску о приезде в Рим. – Да, конечно. Только не будь допоздна, встреча в семь. – Хорошо, увидимся. – выходит из машины модель, подтягиваясь. Он давно здесь не был. Кажется, это было прошлым летом. И то, пришлось прилететь в Рим на пару часов ради какой-то мелкой работы.

***

– Со, увидимся вечером. Мне нужно съездить кое-куда, – быстро прощается с другом Хан, как только тот вышел из машины. – Эй, вот идиот, а! Только попробуй опоздать, я тебя из под земли достану, – кричит на всю улицу менеджер, мысленно проклиная свою работу и друга за одно. Вот всегда он такой. Хан Джисон был безумным человеком. Он за один час объехал пол города на самой превышенной скорости, что есть в его любимой машине. – Бесит, да когда же все от меня отстанут, а! – кричит Хан, ударяя несколько раз по рулю автомобиля. Он не замечал перед собой ни единое здание, скорость была максимальной, а за это он может ещё как получить, – Ненавижу это всё, – вздыхает артист, уже немного расслабляясь.

***

Минхо знал это место очень хорошо. Всё таки в Риме он был так же часто, как и в своём родном городе. Он пришёл на побережье, в котором, на удивление, не было ни единой души. Вечернее солнце светило слишком ярко и грело настолько сильно, заставляя его пожалеть о том, что он не взял с собой машину с кондиционером. В маске было ещё хуже дышать, но Ли не рисковал снимать её - всё таки он знаменит не только в округах Милана, но и во всей Италии. Ли спокойно прогуливался по набережной, наблюдая за стаей птиц, вдыхая свежий воздух морской воды. Он понимал, что наслаждается последними спокойными деньками своей жизни, ведь актёрство занимает почти всё свободное время, без возможности спокойно отдохнуть или расслабиться. Возможно, Минсо права и ему стоит найти такого человека, который сумел бы забраться в сердце Ли настолько глубоко, что ему будет плевать особенно на мнение окружающих и на осуждающие взгляды в свою сторону. Возможно, ему не хватает тепла родных рук, нежных касаний и поцелуев, как это бывает у людей, чувствующих настоящую любовь. Ли никогда не любил. Но, возможно, иногда, с огромным интересом он наблюдает за одним очень шумным и неуклюжим пареньком, который покрывает матами любое существо, будь оно живым или нет. Может быть, он по настоящему хотел бы лично познакомиться с братом своей лучшей подруги и это вовсе не потому, что тот чем-то привлёк его внимание. Пожалуй, ему действительно не хватает кого-то нового в жизни, особенно его смеха, глупых шуток и погасших глаз, в глубине которых Ли не видит ни единого проблеска света. Глаз, что давно потеряли свою искру и желание светить лицом на камеру. Ли грустно улыбается своим мыслям и ступает вниз по асфальту. На набережной было тихо, слышны были лишь шаги Минхо и отдалённое пение птиц. Минхо уже собирался пройтись вдоль дороги, которая ведёт к углу, где можно посидеть в тени и насладиться моментом на прохладном воздухе, но стоит ему сделать шаг, как буквально из ниоткуда в него влетает красная Феррари с высокой скоростью, еле удерживая на газ. – Блять, ты что, сука, творишь? – кричит Хан, вовремя успев нажать на газ, прежде чем задеть неизвестного человека, – Ты в норме там? - быстро выходит из машины артист, подбегая к пострадавшему. – Голова болит.. – к счастью, Феррари не задела Ли, но шок пронзил его настолько, что он не в состоянии был даже встать с тёплой земли, на которую упал, – Кто так разъезжает на машине по набережной, придурок ? – А.. я не успел осознать то, как завернул сюда. Прости, может в больницу? – Хан подсаживается на корточки рядом с незнакомцем. Тот, к слову, выглядел так себе: кепка слетела на пол, фиолетовые волосы ярко сияли на солнечном свете, а маска на лице немного покосилась в сторону. – Я в норме, дай мне секунду, – пытается привести дыхание в норму модель и только спустя три минуты он поднимает взгляд на наглого парнишку. Он выглядел потеряно: взволнованное лицо, губы были искусаны почти до крови, а из его грязного рта так и вырывались матерные слова. Наверное он думает, что Ли не слышит его. – Как будешь отдуваться, Хан Питер Джисон? – А? – выгибает бровь виновник, резко поднимаясь на ноги, – Ну, да. Ты тоже знаешь меня, неудивительно, – ухмыляется Джисон, – Никак. Если хочешь, можешь смело накатать на меня заявление, мне плевать. – Ты такой придурок, – звонко смеётся Ли. – Ээ, чё смешного? Ты охренел? Я вижу, ты в норме, – возмущается артист, еле сдерживая свой гнев. . – Да в норме я, успокойся. Можешь ехать дальше, мне бы не очень хотелось променять своё прекрасное одиночество на твою компанию. – Пфф, ну и ладно. Мне всё равно не до тебя сейчас. Поэтому, если вдруг решишь заявить на меня, тогда вперёд. Я даже буду ждать этого, – подмигивает ему Хан, запрыгивая в машину, – А, на, выпей хоть водички, что ли, – он бросает ему в руки бутылку холодной воды и уезжает. – Мда, вот это знакомство конечно. Спасибо хоть за воду, – шепчет сам себе Минхо, вставая наконец с тёплого асфальта.