замерзшая луна

Свежесть раннего утра позволяла взглянуть на мир иначе. Воздух был настолько чистым и свежим, что в какой-то момент захотелось приобрести крылья и взлететь. Хан не мог уснуть пол ночи, а оставаться наедине со своими мыслями становилось все тяжелее, поэтому он решил выйти на улицу, где царила глухая тишина и спокойствие.  Джисон жил почти в центре столицы, где гул машин не прекращался ни на минуту. Время близилось к четырем часам утра, а холодный воздух после сильного дождя обеспечил город бесподобным запахом мокрого асфальта и свежестью. Хотелось просто раствориться в приятном воздухе, после прошедшего дождя; не думая ни о будущем, ни о настоящем. После дождя всегда становилось приятней и немного легче дышать. Темные тучи над землей рассеивались, открывая чистый вид на прекрасные звезды, которые наконец могут показать себя миру.  Хан бродил по тротуару, слушал медленную музыку в наушниках, просто наслаждался одиночеством и приятным утренним воздухом.  Изначально, он планировал просто прогуляться по близости, но, как только вздохнул запах мокрого асфальта,  не удержался и решил пройтись до своего местечка, в котором артист бывал слишком часто, когда становилось не по себе или его вновь мучала бессонница.  До места назначения он дошел довольно быстро: звёзд на небе было не так уж и много, а до рассвета оставалось часа полтора.  Он пришел на набережную. То самое место, в котором он первый раз встретил Ли Минхо – известную модель и по совместительству лучшего друга родной сестры, а теперь еще и его партнера по проекту. Не живется же этому Минхо спокойно; появился из ниоткуда, да и испарятся по одному желанию Хана, вроде как не собирается.  В какой-то степени Джисону было просто плевать на него. Все, что тот наговорил ему прошлым вечером, артист пропустил мимо ушей. Не любил он тратить свои силы и время на тех, кто «учит» его жизни и советует то, о чём он даже не просил.  Ему постепенно становилось лучше, а свежий воздух служил одной из немногих причин любить этот город.  Корея ему нравилась намного больше. Конечно менталитет в Сеуле хуже, чем здесь, но по крайне мере там – он был прежде всего самим собой.  Собственно, причина, по которой Джисон переехал в Италию окончательно, заключалась в том, что Луи сам нашел его в Корее и предложил очень даже интересную сделку едва повзрослевшему на тот момент, подростку. А девятнадцатилетний мальчишка был настолько амбициозен, что согласился на контракт практически сразу же, без колебаний. Ну, что он от этого потеряет, верно? Все, что можно было он уже давно потерял. Мечта наконец сбудется, да и к сестре он будет намного ближе, чем раньше. Такую возможность нельзя было упускать.  От отца ничего и не стоило ожидать: он просто кивнул в знак согласия и отпустил сына черт знает куда и с кем. Хотя Хан и был в осознанном возрасте, было все равно обидно, что отец даже не поинтересовался увлечением сына и с лёгкостью доверился совершенно незнакомому итальянцу с не очень, как оказалось, хорошими намерениями, за пачку несчастных корейских вон. Что он с ними сделал, Хан понятия не имел и даже знать не хотел. На самом деле у Луи было много связей и его компания была одной из самых больших и востребованных в мире. Многие корейцы мечтали поработать в известной итальянской студии, получить там славу, а после снова вернуться в Южную Корею, но уже с хорошим авторитетом и опытом. Хан не мечтал улететь из страны, но попробовать новое всегда хотел. Хан занимался музыкой еще со средней школы. Когда он только поступил в первый класс средней школы, его познакомили с новеньким иностранцем, старше его на три года, который был родом из Австралии. Его звали Бан Чан и для Хана иностранец стал неким авторитетом, примером для подражания. Чан многому его научил; он помогал справится даже с самыми незначительными вещами; настолько хорошим и светлым человеком он представился Хану, что тот готов был благодарить его каждый день, просто за обычное существование.  С тех пор они стали лучшими друзьями; Джисон чуть ли не поселился в доме у Чана; обоим нравилось писать, что-то сочинять, придумывать новое. На первый год старшей школы, когда Бан давно уже её окончил, друзья открыли свой саундклауд, а уже после стали выпускать свои песни под псевдонимом «BJ».  Дружба к сожалению имеет свойство заканчиваться, как и сама жизнь. Забавно было то, как подросток с наивными мечтами, доверился  австралийцу у которого были милые глазки и повёлся на его глупую улыбку и, слишком добрые(ему так казалось)  намерения.  Бан Чан обманул его. Однажды, когда Чан учился в колледже, их заметили и предложили стажировку в известной корейской компании, а одним из условий было – написать собственную лирику.  За лирику в их дуэте обычно отвечал Джисон, собственно так все и рассчитывалось: Хан пишет лирику, а Чан работает над остальным. В кредитах конечно же все должно быть указано, но почему-то Бан сделал так, будто эта песня была полностью создана только им.  Хан пытался поговорить, узнать причину поведения, своего лучшего друга, но тот лишь отмахивался и твердил, что Джисону не место в этой огромной компании и что он еще совсем ребенок.  Тогда-то он понял: Бан Чан просто использовал его. Хан хоть и был скандальным артистом, который славился своим не очень приятным поведением на людях, но его по настоящему могли прозвать «гением музыкальной индустрии», что было абсолютной правдой. И многие даже любили его музыку, считали настоящим талантом и мировой звездой.  Так, как писал он – не мог никто. Многие завидовали, отсюда и напрашивается вывод о том, почему многие его не любят. Банальная зависть и пошатнувшееся самолюбие тупых людишек. – Мм, нашел что вспоминать, – шепчет Хан сам себе, прекрасно понимая, что его никто не услышит в этой тишине.  Небо полностью раскрылось, а до рассвета оставалось около получаса.  Корея была больной темой для артиста, но где-то в глубине души, ему возможно, хотелось бы снова побывать там, но одна лишь мысль о том, что им придётся сниматься в родном городе, все же напрягала.  Возвращение в Корею не должно было случиться никогда: он обещал себе это перед отъездом.  Порой, наши мечты не могут стать реальностью лишь по одной причине –  из-за чувства собственного страха.  Мечты имеют свойство сбываться, а страх будет достигать с такой силой, что в конце концов, придется принять, что вовсе это и не мечта, а колебание между прошлым и настоящим.  Джисон хотел вернуться; он желал вновь увидеть своего лучшего друга и его успех; ему хотелось почувствовать атмосферу маленького дома, в котором его отец наверняка сейчас живет один, может быть, иногда, совсем немного, он вспоминает о своем сыне и сожалеет о потерянном времени.  Он бы очень этого хотел, но одна лишь мысль о возвращении доводила до легкой паники. Слишком часто люди и неприятные события доводили его до истерик, вот и докатился он – паникует буквально со всего. Вот таким был Хан Джисон – непонятным самому себе. Что уж говорить о других людях и собственной сестре в таком случае.

***

Рассвет наступил, а свежий ночной воздух постепенно рассеивался, разочаровывая этим Джисона.   Ночью он наблюдал за едва заметным проблеском луны, а сейчас окольцовывает собственными руками лучи яркого утреннего солнца. На часах 5:32, машин становилось все больше, а людей тем более. Хану бы не выходить одному в такой час, тем более без машины. Люди могли наброситься в любой момент – возможно уже стало известно о подписании контракта с самой уважаемой моделью Италии и новостные каналы трещали только об этом, не забывая упомянуть о том, какой Хан скандальный человек, по сравнению с идеальным и чистеньким Ли Ноу.    Минсо обещала прилететь через два дня, а первые съемки рекламы пройдут ровно через неделю, в самом Милане, куда теперь придётся ехать Джисону. Дом от набережной находился довольно далеко, Хан очень пожалел о том, что не взял с собой худи с капюшоном или по крайне мере кепку, чтобы спрятать свое лицо от любопытных глаз.  Абсолютно все, кто проходил мимо, оглядывались на артиста, шептались о чем-то, сплетничали. Все как обычно, ничего нового. «– О, это что Хан Питер?»  «– Жесть, это же он будет сниматься с Ли Ноу. Пипец, мне так жаль Минхо.»   «– Я бы посмотрел тот фильм, если бы не этот чудик, а тут желание пропадает смотреть сразу.»  «–Это правда он. Фу, я бы посмотрела этот фильм только ради Ли Ноу милашки, но этот.. что ж, посмотрим» «– О Боже, он такой красивый. Нужно срочно его сфоткать.»  Было противно слышать все это, но как жаль, что наушники разрядились, а звонить Чанбину в такую рань не вариант – он сожрёт заживо. Ну ладно, возможно это немного преувеличено прозвучало – он же все таки его менеджер, должен быть более снисходительным, но все равно этот вариант очень рискованный.  Хан часто натыкался на недовольные взгляды незнакомцев, но к счастью до сильной паники это редко доходило. Становилось лишь противно; люди слишком мерзко выглядят, когда завидуют. Хотя, было бы чему завидовать. Вот серьезно, ну ответил он грубо репортёрам, ну и что? Ну встревал в интрижки пару раз –  все мы люди, с кем не бывает, а? Зачем устраивать такую драму и выставлять все так, будто он совершил ужасное преступление?!   Разумеется, помимо ненавистников, находились и те люди, которые искренне были рады и удивлены увидеть звезду своими глазами. Хан слышал перешептывания фанаток, их тяжёлые вздохи при виде артиста и, как бывает по всем законам (не физики) – у этих людей был свой ненормальный какой-то прикол – щелчки камеры. Ну приехали! Теперь еще и социальные сети будут трещать о его невинном выходе на улицу. Вот уж попался блин.    Все считают, что быть артистом столь огромной компании – круто, но ох, как жаль разочаровывать наивных граждан столицы, ведь всеми известный Луи – основатель огромного музыкального агентства, тот еще ублюдок, сдирающий со своих артистов кучу бабла, так еще и лапы свои при себе не умеет держать. Вообще противный тип на самом деле.    Ладно. Люди в этом мире никогда не изменятся, так что нет смысла даже вникать в писклявое дерьмо, льющееся из их вонючих ртов.  Добраться до дома в спокойствии у него к сожалению не получилось, поэтому пришлось ловить такси и расплачиваться уже у самого жилого комплекса.   

***

– Эй, ты время видел? – в комнату врывается уставшее лицо менеджера и исходит тяжелый вздох при виде привычной картины: Хан спит как убитый, под огромным одеялом были заметны лишь его светлые волосы.  – Хан Джисон, ты меня доведёшь скоро.  – Мм, уходи, я сплю.. – бормочет Хан, не желая даже глаза открывать. Ему и так ясно, кого с утра принесло. – И задвинь эти тупые шторы, а!  – Хм, видимо родную сестру ты увидеть не хочешь, ну, так уж и быть. Спи!  – Чего?! – подрывается с кровати Джисон, запутываясь в куче из одеяла. – Минсо прилетела? Где?!  – Хани, – мелодичный голос сестры разносится по всей комнате. Она резко наваливается на брата и крепко тянет на себя, не давая вздохнуть.  Кажется, будто мир внезапно стал радужным и ярким.  Вот настолько Хан был рад видеть свою любимую сестру, лучшую подругу, семью и самого лучшего человека в мире.  – Ты меня задушишь, Мими. Отпусти, – смеётся громко Хан, противореча своим же словам.  – Ты сам меня держишь, дурак, – хихикает сестра, поднимая взгляд на Хана. – Я так скучала, братишка, – она быстро тянется к его голове; и без того лохматые спросонья волосы стали еще большим беспорядком.  – Знаю, я тоже скучал. Безумно, –  прикрывает глаза Хан и утыкается в шею сестры. От неё пахло свежим постельным бельем, сочетаемым с резким запахом полевых цветов. Такой родной и приятный запах, которого ему всегда не хватает.    Чанбин оставил их наедине, не переставая улыбаться такой приятной картине. Они всегда были искренними друг с другом, хотелось просто взять и перевернуть весь мир, лишь бы эти двое были счастливы вместе.  Они лежали в таком положении еще некоторое время; за открытым окном слышится гул машин. Мир людей не стоит на месте, а время идет своим ходом, продолжая повторять одну и ту же функцию день за днём.    – Ты не отпустишь меня, да? –усмехается Минсо, опираясь на локти.   – Если ты меня хорошо попросишь, отпущу.   – Ты мой маленький проказник, прекрати дразнить и отпусти меня.  – Кто использует такие слова, как: «проказник» в наше время?  – строит недовольную гримасу Хан и отпускает наконец свою сестру. – Я конечно знал, что ты старше, но не настолько же, Мими.  – А ты прям такой умный нашелся, да? Сейчас как получишь по ушам. Не учи сестру! – слишком наигранно надувается брюнетка, скрещивая руки.   – Ладно, ладно, я молчу. Как у тебя дела? Чем хочешь заняться, пока ты здесь? – встаёт с кровати Хан. Он подходит к огромному белому шкафу и достает одну из любимых толстовок светло-зеленого цвета и натягивает на себя. По хорошему, сначала бы в душ сходить, но поверьте, ему так лень это делать.  – Хм, на самом деле я уеду сегодня ночью вместе с Минхо. Я бы хотела познакомить вас лично и, может, мы могли бы вместе провести день, или хотя бы поужинать? – неуверенно произносит она, с надеждой заглядывая на брата.  – Почему ты так рано вернёшься? – единственное за что он зацепился, так как, прекрасно понимал, что нет смысла избегать встречи с Минхо. К тому же, он уважает выбор сестры, а раз тот ее лучший друг, Хан постарается сегодня побыть немного милым.   – Просто.. Минхо с Сынмином останутся сегодня только ради меня, я попросила их. И вот, завтра мы вместе вернёмся в Милан.  – Хорошо, милая. Уже пол дня прошло, чем займемся?  – Ты не против компании Минхо? – Минсо встаёт с кровати и подходит к окну, задергивая штору обратно. Комната в миг превратилась во мрак.  – Он теперь мой партнер по проекту, даже если мне не нравится его общество, я все равно не смогу избегать этого типа.  – Я рада что ты здраво мыслишь. Давай тогда поужинаем с ним вместе, а сейчас посидим в гостиной и посмотрим что-нибудь?  – Как я скучал по этому, – улыбается мечтательно Джисон и снова накидывается на сестру с объятиями.  – Господи, ты такой ребенок… – ворчит Минсо и они вдвоем начинают тихо посмеиваться с ситуации.

***

Встреча была назначена на девять вечера. Минхо уже ждал в ресторане.Когда Хан только припарковал свою Феррари, он заметил и другую –  машину менеджера Ли.  Погода сегодня очень радовала: свежий вечерний воздух обдувал небольшим ветерком, становилось приятно дышать. После дождя всегда так: свежо и приятно, пахнет сыростью. Хану было по душе такое.  Зайдя в ресторан, их тут же поприветствовал персонал и очень даже дружелюбно указал на их забронированное место. Как и ожидалось, Минхо уже сидел за их столом. Он был одет в синюю рубашку, которая очень даже сочеталась с белым чокером на шее. На стульчике аккуратно был сложен пиджак точно такого же цвета, как и рубашка Ли. Сочетание невероятное.  – Мими, выглядишь прекрасно, дорогая, – тепло улыбается Ли. Делать комплименты друг другу – их любимое занятие. – Привет, Мин. – улыбается она и нежно обнимает друга за широкие плечи.  – Привет, – кивает Джисон, чувствуя неловкость.  – Кхм, ага, давно не виделись, – улыбается саркастично Ли и пододвигает стул для Минсо, а сам садится на свое место у окна.  – Успел соскучиться за пару часов, а, павлинчик? – передразнивает Джисон.    – Так, ну все. Прекратите! – встревает в разговор Минсо, – давайте хорошо проведем время. Если начнете препираться друг с другом, мне будет немного некомфортно в этой среде, поэтому пожалуйста, постарайтесь, хотя бы сегодня быть дружелюбными друг с другом.  Оба парня посмотрели друг на друга, а после неуверенно кивнули. Мими была прямолинейной с ними, это радовала обоих, так как никто не желал портить этот вечер. Хан скучал по сестре, а Минхо всего лишь уважает свою подругу.    Они втроем ужинали в комфортной тишине, иногда переговариваясь на обыденные темы. Минсо расспрашивала обоих про предстоящие совместные съемки и их ощущения. Оба были недовольны этим, на что девушка вздохнула и пожелала им удачи в работе. Тяжело выполнять работу, которая не нравится, но приходится терпеть. Такова взрослая жизнь. Никто не посмотрит на твой комфорт: нужны деньги? Будут! Только выполни перед этим ненавистную тебе работу и браво, ты в достатке! Джисон мало о чём говорил; ему было не очень комфортно рядом с человеком, которого он толком то и не знает. Поэтому, он просто слушал и наблюдал за искренностью своей сестры. Только дурак (читайте Ли Минхо) не заметит искры любви в глазах Минсо, когда она смотрит на своего лучшего друга. Хан печально улыбался своим мыслям и где-то в глубине души, он очень надеялся, что Ли сможет ответить взаимностью его сестре. Наблюдая за ними, Хан заметил невероятную химию –  они действительно были очень близки. Возможно, еще не все потеряно и, у Минсо есть все шансы, просто нужно немного времени для этого. Хан на это очень надеется, несмотря на неприязнь к этому типу.  Ужин медленно подходил к концу и им принесли сладости на десерт. Хан отвлекся от своих мыслей, а когда увидел около себя чизкейк с малиной, хотел было возразить, но Минсо его опередила.  – Постойте, можете заменить этот чизкейк на другой. Классический, – она хватает блюдце Минхо и передает её дружелюбному официанту, извиняясь,  – у него просто аллергия на малину и варенье в целом.  – Мой тоже, замените пожалуйста на классический, – как то грустно усмехнулся Джисон, вспомнив о том, что сестра давно не в курсе его предпочтений. Официант натянуто улыбнулся и ушел быстро менять заказы.  – А ты.. ты же любил в детстве малину, а чизкейк с вареньем особенно! – удивилась искренне Минсо, ничего не понимая.  – Ну, вкусы меняются и мы давно не ели вместе сладкого, так что все в порядке, что ты не знала об этом. – А.. ну да, хорошо, – неловко чешет бровь Минсо и медленно встаёт с места, – я схожу в уборную, хорошо? Только не поубивайте тут друг друга.  Парни кивнули и наступило неловкое молчание. Джисон смотрел по сторонам и нервно дёргал ногой. А Минхо не мог отвести взгляда от парня напротив.   – Мне казалось, вы очень близки, похоже, это не так,  – начинает разговор Минхо, забирая у официанта свой чизкейк. – Спасибо!  – Мы близки, но не так, как все думают. Чего ты ожидал, если мы даже росли в разных мирах буквально, а сейчас видимся лишь пару раз в месяц?  – Она очень тебя любит. И ценит, – тихо произносит Ли, жуя сладкий чизкейк. – Ей неловко стало от того, что, похоже, обо мне она знает больше, чем о собственном брате.  – Я тоже ценю её и не виню в произошедшем. Я тоже мало чего о ней знаю на самом деле, – кивает Джисон, ухмыляясь. Это нормально, она очень многого о нем еще не знает.  – Мало верится в это, – усмехается Минхо.  – Что ты имеешь ввиду? – возразил Хан, но Минсо уже пришла и села на свое место, этим самым закрывая тему. Остаток вечера прошел в более комфортной обстановке. Минсо уделяла время двоим сразу и кажется, что партнеры по проекту нашли общий язык, благодаря близкому человеку. По крайне мере, сегодня они были довольно дружелюбными друг с другом. Хану пришлось попрощаться с Минсо после ужина, так как в полночь у них вылет в Милан. Очень жаль, что она не смогла остаться с братом этой ночью, но взамен этому она уснула на плече лучшего друга, который был с ней всегда, когда это было необходимо.  « Оказывается, они не настолько близки и это пугает их двоих, особенно этого мальчишку. Странно. И очень интересно..» – думал Минхо, разглядывая длинные ресницы своей подруги. Он нежно убрал прядь волос, которая спадала на прикрытые глаза подруги. Встреча с Ханом принесет  много перемен в их жизни. Очень много.