замерзшая луна

Третий день в Риме обещал пройти продуктивно. Минхо, наверное, впервые был в таком хорошем настроении за последние пару дней. Неделя моды завершилась совсем недавно, а с ним уже связались два журнала, планирующие заключить контракт. Минхо свою работу очень любит. С ранних лет мальчишке нравилось представлять себя в образе разных моделей, которых раньше он видел лишь по телевизору; ему нравилось носить необычную одежду в виде длинных маминых юбок поверх на штаны или ярких футболок с огромными вырезами. Забавлялся он таким, конечно, в своей комнате, где никто не будет его смущать или осуждать. Хотя он более чем уверен, что родители смотрели бы на это с гордой улыбкой, поддерживая в знак согласия. Он помнит, как в школе дети часто обсуждали его рост, фигуру, лицо. А некоторые даже завидовали внешности ребенка, отшучиваясь, что ему обязательно стоит пойти в модельное агентство и попадёт он туда без каких-либо усилий. Он был воплощением идеала для других. Прирожденной моделью. Родители у Минхо были довольно влиятельными людьми, которым по работе пришлось переехать в Италию много лет тому назад. Заприметив интерес своего ребенка к моделингу, супружеская пара сразу же записали юношу на прослушивание в первое попавшееся агентство. Для Минхо родители значат нечто большее, чем просто семья. Он их уважает и будет делать это до тех пор, пока дни его жизни не подойдут к концу. Только вот, родители вечно в разъездах, а Ли уже давно привык к самостоятельной жизни. Впрочем, он на них за это не обижается. Родители были и будут примером для него. Они послужили тому, что есть у Ли сейчас. Если бы не его семья, возможно Минхо бы не смог стоять на самом знаменитом подиуме мира, о котором мечтал с пяти лет. Он бы не смог с легкостью общаться с моделями, на которых равнялся в детстве и видел их лишь на экране большого телевизора. На самом деле Минхо занимался благотворительностью с тех пор, как ему исполнилось восемнадцать. Наверняка свою любовь ко всему живому (и не только) он получил от своей матери, улыбка которой сияла при виде маленькой бабочки или уличного кота. Ли Хэ – родная мать Минхо, считается главным акционером лучшей мировой рекламной сети «Wars100». Семью Ли уважали во многих странах, а в Милане они считались семьёй, которая изменила решение и мнение многих людей. Кого-то они спасли - подарили нуждающимся людям стимул жить дальше, а кто-то и вовсе называл своих детей в честь семьи Ли. Они также были главными инициаторами в развитии благотворительных фондов Италии. Минхо есть на кого равняться: он любит свою работу и любое почти предложение от рекламного агентства дарит ему счастливую улыбку на лице, а сердце каждый раз трепещет от предвкушения чего-то нового. Он любит много жаловаться своей лучшей подруге, и мечтает о скорейшем завершении всех имеющихся контрактов, чтобы поскорее «отдохнуть» от одного и того же. Он прежде всего «модель», а уже потом: актёр, певец, художник и кем его там только не считали директора компаний, которые приглашали к себе. Но, если быть честным, Минхо никогда не умел отказывать. А Тони настолько уважает своего подопечного, что прежде чем согласовать контракт с агентствами, он ждет согласие самого Ли. не во всех случаях, к сожалению. Подготовка к неделе мод всегда выматывала. Оно было одним из самых известных показов за всю историю существования моделинга. К нему готовились за несколько месяцев вперёд, а то и лет, если в один показ ничего не получалось прорекламировать. Проходила эта неделя всего два раза в год. Все силы Ли были на исходе после первой тяжелой недели, на которую он ,как обычно, отдал всего себя. Хотелось просто отдохнуть, забыть о существовании работы и просто потеряться где-нибудь в лесу, в котором слышно лишь пение птиц и собственное дыхание. Однако, Антонио даже не думает об отдыхе модели и организовывает какой-то неизвестный, так еще и рискованный контракт с компанией, которую сам же хочет разрушить. Это немного раздражало. Он и раньше снимался в фильмах, но еще никогда контракт не длился так долго. Что-то ему подсказывало, что он совершит огромную ошибку, если подпишет данный контракт с компанией Луи. Но выбора у него не было. Что больше всего бесило в этой ситуации – это артист, с которым ему придётся мучаться больше двух лет. Почему вообще компания отправляет свою модель и певца сниматься в проблемном фильме?

***

Сегодняшняя встреча должна была состояться в одиннадцать часов утра, а все из-за этого придурошного певца, который выглядел вчера так, будто по нему проехались несколькими кирпичами. Ладно. Минхо в любом случае его не винил, а еще почему-то в голове все прокручивались его слова о том, чтобы он не лез куда не надо. Вот он и не лезет. И не будет. Наверное. – Добрый день, молодой человек. Рада встречи с вами, – Ли только вступил в кабинет главного продюсера, как на него сразу же налетела приятная женщина в очках. Она была главным режиссёром фильма. – Здравствуйте, Синьора, приятно наконец увидеться, – слегка кланяется Ли. Он оборачивается в левую сторону, натыкаясь на безразличный взгляд Хан Джисона. Они уже здесь. – Ну что ж, давайте приступим, – твердит женщина с короткими серыми волосами и уходит к столику, где их уже ожидали несколько сценаристов, продюсер и другие актеры фильма. – И так, присаживайтесь на свои места, – утверждает режиссер, раскладывая бумаги на столе, – Рядом с вами лежит первый экземпляр сценария и сам контракт, в котором вы подпишите договор о рекламах, съемках фотосессии и разумеется – о самом фильме. Мы рассчитываем на съемку первого дубля в конце апреля, а до этого будем обсуждать детали фотосессий и реклам. – Полтора месяца ждать? – влезает один из актеров, выпучивая глаза. – Да, милый. Это еще мало, но поскольку фильм уже имел анонсирование в прошлом, то сейчас дела пойдут куда легче. Что ж, давайте приступим к сценарию, – мягко улыбается женщина и смотрит на сценариста, который сидел напротив. – И так, я главный сценарист фильма «zia rosa», сокращено от «amicizia amorosa», что означает – влюбленная дружба. Вы все – основные герои фильма, – сценарист указывает на пятерых артистов, что сидели вокруг и просматривали сценарий. – Погодите, что значит съемки будут проходить в Южной Корее? – спрашивает один Итальянец со светлыми кудрями на голове. – В Корее будет сниматься только наша главная пара, – мужчина указывает на Хана с Минхо, – к слову, парни, что думаете? – У нас нет выбора, что нам еще думать то, – закатывает глаза Джисон, откидываясь на спинку стула. – О, Синьор Хан, вы же с Кореи совсем недавно прилетели, верно? – влезает блондинка с короткими волосами: она была одной из актрис, – у вас хороший акцент! – Без тебя зн… – почти договаривает Хан, но рядом сидящий Ли, остановил его, резко хватая за руку. – Мне нравится. Я очень давно не был в Корее, уже и не помню какой там воздух, – слегка улыбается Минхо, продолжая держать руку Хана под столом. Он сжимал её с такой силой, почти оставляя незаметные синяки. – Ага, я прям тоже забыл какого там находиться, – стискивает зубы Хан, резко отдёргивая руку. – Отлично, давайте наконец приступим. Встреча длилась больше часа: за это время они просмотрели часть сценария и подписали окончательно контракты о долгом сотрудничестве. – Что ж, до встречи в Милане, где мы проведем с вами съемки бренда. – Заключает женщина в очках, поправляя стопку документов. – Выйдем? Поговорить надо, – шепчет Хан. Все в кабинете оглянулись на них, за что получили недовольный взгляд артиста. Джисон закатил глаза и вышел первым. – Чего? – вслед вышел Ли, как только попрощался со всеми. Разговаривать с Ханом не было никакого желания. Настроение испортило недавнее сообщение, пришедшее от Тони. – Слушай, ты кем себя возомнил? Прошу тебя по хорошему, не перебивай меня больше и, тем более, не трогай. – А что? Неприятно тебе? – не выдерживает Минхо и делает шаг вперёд к наглому парнишке, – Людям тоже не в кайф слушать твою пассивную агрессию, поэтому если тебе хуево, то прошу держать это в себе. Не срывайся на других, они с тобой по человечески разговаривают, так будь добр - отвечай им тем же. – Не тебе меня учить. Занимайся своими делами, а меня больше не трогай. Я, в отличие от тебя, не жмусь к богатеньким ублюдкам ради славы, – небрежно бросает Джисон, неосознанно отступая назад. – Будешь меня раздражать - значит буду останавливать тебя. Ты мерзко относишься к людям и, наверняка, хорошего отношения от них точно не заслуживаешь, – Ли снова делает шаг, загоняя артиста в угол, – Будь проще, сегодня я не в настроении сюсюкаться с тобой. – Совет свой себе посоветуй, павлинчик. Твои слова даже не залетели в мою голову, но если ты, – Хан сглатывает тяжелый ком в горле и решается сделать шаг навстречу. Они были настолько близко, что буквально чувствовали дыхание друг друга, – если хоть пальцем еще раз меня тронешь, я за себя не отвечаю. Ненавижу когда меня лапают. – Звучит как угроза, на которую мне абсолютно плевать, – хмыкает Ли. Он разворачивается и уходит первым. Дыхание артиста все еще чувствовалось в районе шеи; хотелось лишь ударить его по смазливому личику.

***

– Как же он меня раздражает, – тяжело вздыхает в трубку Минхо, как только зашел в машину. Менеджер вопросительно посмотрел на него, но тот будто и не видел, продолжая жаловаться лучшей подруге, – Сука. Я конечно сам по себе добросердечный человек, вежливый, но блять, с ним невозможно разговаривать, Минсо. Он меня бесит. – Боги, дорогой, что натворил мой братец на этот раз? – удивляется брюнетка. Минсо стояла у окна большого здания и наблюдала за яркими лучами солнца, параллельно выпивая стакан холодного кофе. – Минсо, он всегда такой грубиян? Ты понимаешь, что актриса просто спросила у него про Корею, а он со своей пассивной агрессией меня настолько взбесил, что мне пришлось заткнуть его и схватить за руку, как бешенного, блядь пса. – Что случилось, Минхо? – первое что спрашивает подруга, немного настораживаясь, – Мин, я знаю тебя лучше, чем родного братца и ты становишься таким, только если тебя что-то сильно расстроило. Говори давай! – восклицает брюнетка. – Я тебе про твоего брата идиота, а ты… – Минхо. – Ладно, – тяжело вздыхает модель, откидываясь на спинку сиденья. Сынмин настороженно оглянулся на него и старался ехать медленней, чтобы не упускать ни одну деталь в разговоре. – Утром со мной созванивалось агентство «w.q.i.p». Они говорили о контракте на два месяца, хотели сделать меня лицом нового бренда. Но сука, когда я сейчас сидел в кабинете, мне написал Тони и сказал, что этот бренд нам не подходит, а поскольку я сейчас «актер», то мне лучше не стоит пока согласовывать рекламные сделки. – Что? Ты же мечтал стать лицом этого бренда! – удивляется Минсо, искренне сочувствуя другу, – Черт, Мин. Неужели никак нельзя это совместить? – В том то и дело, что сейчас будет куча тупых реклам и съемок, с которыми я отлично справлюсь, но, блять, Тони буквально отобрал у меня этот шанс из-за гребанного фильма, который мне вообще не сдался, – вздыхает Минхо и открывает форточку. Становилось душно и тяжело дышать, – Минсо, я ведь не актёр. Почему они делают это, я не понимаю. – Черт, Мин… сама не понимаю, зачем именно тебя впихнули туда. Возможно только ради пиара и своей же выгоды. Солнце, давай ты сейчас успокоишься, а когда вернёшься в Милан, поговоришь с Тони, может все получится исправить. – Не получится. Но ладно, ничего страшного. Раз уж я снимаюсь теперь в этом фильме, то побуду куклой в их руках, – горько ухмыляется модель. – Мин… – Но знаешь, даже если я кукла, которую можно использовать ради своих корыстных целей – это не значит, что мне будет плохо. Неважно, приносит работа счастье или нет, главное – найти веселье во всем этом дерьме. И я нашел это веселье в твоём братце. Я понимаю, что мне это особо не нужно, но по крайне мере я уважаю людей и не показываю всем, как мне плохо и не нравится участвовать в этом. – Имеешь ввиду Джисона? – Именно его. Прости за это, но он тот еще ублюдок. Только о себе и думает. Таких напыщенных петухов я еще никогда в жизни не встречал. Хотелось бы научить его банальному уважению к людям. – Охх, какие же вы оба сложные. Мы обязаны устроить «вечер звёзд», когда ты вернешься. – О, я кажется очень нуждаюсь в этом. Прости, что вылил все это на тебя и Сынмина – улыбается мягко Ли, поглядывая на рядом сидящего менеджера. – Ты же знаешь, что не должен извиняться. «Вечер звёзд» впереди, так что выскажем там друг другу все, что накопилось и станет чуть лучше. – Уже не терпится вернуться в Милан. Как ты сама, кстати? Что у тебя за дела вечно в компании? – Ну, вообще я играю в бейсбол, обсуждаю с Финой следующую неделю моды и, кстати, скоро подпишу контракт с еще одним журналом, – ухмыляется гордо Минсо. – Оу, вау. Расскажешь обо всем, когда приеду? – Конечно, «вечер звёзд» для этого и существует. – Ты права, – звонко смеётся Ли, засматриваясь в окно. В Риме погода была ужасной, капли дождя продолжали биться по стеклам машин, а людей с зонтами и дождевыми разноцветными плащами становилось все больше. «Вечер звёзд» был для них местом и временем, где они могли высказать все свои накопленные эмоции не только друг другу, но и ночному небу, осыпанному яркими звёздами.

***

Ночной воздух был холодным. Небо не выражало никаких эмоций, кроме огромных туч и холода, служившие доказательством прошедшего дождя. Настроение Джисона, на удивление, было хорошим. Сегодня его отчитали, перебили, а еще даже прикоснулись. По хорошему ему бы злиться или, наоборот, уйти в свои мысли головой. Но как и говорилось ранее: Хан Джисон выйдет из депрессивного периода и мир станет хоть немного красочнее для него. По крайне мере сейчас, среди огромных туч, он видит проблеск света. Небольшой, яркий просвет, где возможно скрывает всю свою прелесть яркая луна. Луна не желает окрылять себя и показывать миру. Но Джисон её знает лучше, чем кого-либо еще. И было ощущение, что стоя у окна огромной высотки, он единственный, кто может увидеть сияние луны в сумерках ночи. – Луна прекрасна… – где-то в светлом номере отеля, высказывается Минхо, который читает очередную детективную книгу и на минуточку, отвлекается на яркий просвет ночной луны. – Луна.. она красивая, – шепчет Джисон, делая из двух пальцев импровизированный круг, в который он захватывает небольшое сияние луны, – Хочется, что бы она не боялась показать настоящую себя и выглянула полностью из собственных оков, – договаривает тише Хан и отворачивается от окна. Время близилось к полуночи. Пора спать.