Your Favorite Eternal Damnation

Знание кого-то на протяжении веков, несомненно, имело свои преимущества. За долгие годы Эндрю узнал, что у Нила есть список предпочтений, в зависимости от настроения. Его места для грусти всегда были мрачными: озера, водопады, вершины, окутанные туманом. Найти его не было проблемой. Проблема была в том, что он скажет ему. Нил был особой разновидностью упрямцев, и хотя это только добавляло ему привлекательности в любых других обстоятельствах, эта ситуация была не из тех. Теперь же упрямство Нила превратилось в стену, через которую, Эндрю не знал, сможет ли перелезть. Последние несколько раз, когда Эндрю находил Нила в одном из его любимых мест, тот сразу же убегал, как только видел его. Так что Эндрю ничего не оставалось, как ждать, когда Нил захочет с ним поговорить. Для бессмертного несколько месяцев — ничто. Но на этот раз они казались столетием. Прошло сто шестьдесят четыре дня с тех пор, как Нил оставил его на этой дурацкой вершине. Сто шестьдесят четыре дня для Эндрю, пытавшегося оправдать все вещи, которые он чувствовал, когда что-то внутри него словно разбилось, разлетевшись на миллион осколков. И все закончилось стуком в дверь. Эндрю сидел в своем любимом домике в Аппалачи, когда на пороге появился Нил. Он держал дверь открытой и ждал. Нил ясно дал понять, что говорить или нет — это его решение, и Эндрю должен уважать его. Но все внутри него хотело притянуть Нила ближе и держать до тех пор, пока последние пять месяцев не исчезнут из его памяти. — Я все еще злюсь на тебя, — сказал Нил. — Я знаю. — Это не значит, что я прощаю тебя. Он прошел мимо Эндрю и плюхнулся на диван, скрестив руки на груди и надув губы. Эндрю закрыл дверь и последовал за ним. Временное перемирие было лучше, чем все, что они делали в последние месяцы. Он сел на другой конец дивана и повернулся к Нилу. Он был не из тех, кто охотно болтает, но, может быть, на этот раз он мог бы сделать исключение. — Я не солгал, — сказал Эндрю. Нил не смотрел на него. Его взгляд метался по комнате, останавливаясь на чем угодно, но не на Эндрю. — Ты посмотришь на меня? Нил вздохнул, на секунду закрыл глаза и наконец повернулся к нему. Эндрю не стал извиняться, и даже если бы он заставил себя сделать это сейчас, это было бы ложью. У него было чувство, что Нил уже знал это. Поэтому вместо этого он придвинулся ближе и обхватил ладонью щеку Нила. — Я бы никогда не солгал тебе об этом, — сказал Эндрю и придвинулся еще на несколько дюймов ближе к Нилу. — А откуда мне это знать? — Побудь здесь достаточно долго, чтобы все выяснить. Нил судорожно выдохнул и опустил голову, пока она не прижалась к плечу Эндрю, и именно тогда все осколки Эндрю воссоединились.

***

2 года спустя Нил проснулся от солнца, светившего ему в лицо. Прошло уже несколько лет с тех пор, как он начал проводить ночи с Эндрю в его постели, и большую часть времени он все еще не мог вспомнить ни одной из причин, по которым они не делали этого все это время. Рука Эндрю крепче обхватила его за талию и притянула ближе, его губы прижались к затылку Нила. — Я ненавижу тебя, — пробормотал Эндрю так, словно это означало что-то совсем другое. Нил улыбнулся: — Конечно, ненавидишь. Рука Эндрю скользнула под рубашку Нила, двигаясь вверх, пока его пальцы не коснулись соска Нила. Мягкое покалывание статических разрядов пробежало по его коже. Дым поднимался из тех мест, где рука Эндрю касалась кожи Нила, и, слава всему святому, за то, что Эндрю капитально вложился в мощную систему очистки воздуха. Потому что если бы он этого не сделал… Ну, черт возьми, Нил просто дышал бы дымом. Она полностью того стоила. Эндрю отпустил его и соскользнул с кровати. — Мне нужно принять душ. Голова Нила была набита ватой. — Одному? — Я тебя не выгоню. Ну, это было чертовски расплывчато, а Нил не принимал расплывчатых ответов. Не от Эндрю. Не для этого. — Эндрю. Эндрю ухмыльнулся. — Пойдем со мной в душ. Нил не стал терять времени. Он спрыгнул с кровати и последовал за Эндрю, по пути сбрасывая с себя одежду. Эндрю всегда был великолепен, но без одежды он был… Ну, Нил не мог ясно мыслить, когда смотрел на него. Поцелуи с Эндрю никогда не устареют. Каждый раз это давало Нилу маленькую искорку, которая пробегала прямо через его грудь и посылала его пульс к небу. Мыльные руки Эндрю скользили по его коже, медленно и нежно, и Нил не думал, что во всем мире есть что-то лучше рук Эндрю. — Можно я тоже к тебе прикоснусь? — Нил едва не проскулил эти слова. — Да. Он налил в руки средства для мытья тела и прижал ладони к груди Эндрю, медленно двигаясь по его плечам, вниз к рукам, вокруг талии. Он понятия не имел, как прожил так долго, не прикасаясь к Эндрю так. Эндрю толкнул его, пока спина Нила не прижалась к плиткам, и поцеловал. Нил всегда первым терял контроль над собой и позволял своему проклятому «я» выскользнуть на свет. Он не возражал против того, что Эндрю так крепко держался за свой контроль, но у него появилась некоторая привязанность к его хвосту. Это еще мягко сказано. Ему очень, очень нравился хвост, и он хотел, чтобы Эндрю отпустил себя ровно настолько, чтобы он материализовался. Но Нил знал все способы, о том, как возбудить Эндрю, и ему нравилось смотреть, как тот разваливается на части. Именно это он и собирался сделать сегодня. Он просунул язык в рот и обвил его вокруг Эндрю так, чтобы тот издал сдавленный звук. Эндрю отстранился. — Ты представляешь угрозу. — Тебе нравится, — выдохнул Нил ему в губы и снова поцеловал. Особенность Эндрю, на которую Нил раньше не обращал внимания, заключалась в том, что он любил делать вид, что его ничто не волнует. Ничто не проникает ему под кожу. Но его лицо горело, когда Нил целовал его бедра. Его дыхание немного сбивалось, когда Нил оказывался под ним, бездумно бормоча его имя. Он гладил его по волосам, когда думал, что Нил спит, и крепче прижимал к груди. Он спал, уткнувшись носом в волосы Нила, а когда просыпался, целовал его в шею. Эндрю Миньярд был сплошными резкими словами и мягкими краями. И Нил знал все кнопки, на которые нужно нажать, чтобы у него ослабли колени. Он оставил дорожку поцелуев ото рта к шее и начал покусывать нежную кожу, когда Эндрю сжал волосы Нила сильнее. Даже с хорошей системой очистки воздуха Эндрю, дым, исходящий от их соединенной кожи, быстро заполнял воздух. Нил продолжил свой путь вниз по плечам Эндрю, к его ключицам, вниз к соскам и наслаждался тем, как дрожало его тело. — Нил, — прорычал Эндрю и поднял его. Он заглушил последовавшие за этим звуки жарким поцелуем. Нил провел руками по спине Эндрю и остановился на талии. Его тело гудело от желания сделать Эндрю приятное. От прикосновения члена Эндрю к его бедру у него слегка закружилась голова. Нил нежно прикусил мочку его уха и прижался к ней губами. — Можно я тебя вылижу? Дрожь пронзила Эндрю, прежде чем он сумел сдержать ее. Он откинул голову Нила назад и уставился на него, чернота в его глазах полностью поглотила карий цвет. Эндрю проигрывал битву со своим проклятым «я», и Нил не мог не быть счастливее от этого. Эндрю схватил Нила за подбородок и прижал «да» к его губам. Они проделывали это всего несколько раз, и обычно именно Эндрю проделывал это с Нилом. Не то чтобы Нил жаловался. Но когда Эндрю решил, что хочет, чтобы Нил сделал это с ним, Нил наконец понял, почему Эндрю это так нравилось. Заставить его вот так развалиться на части было волнующе. Нил поцеловал Эндрю в плечо и повернул так, что его ладони прижались к кафелю. Потемневшие руки Эндрю с черными венами, ползущими вверх по предплечьям, резко контрастировали с белой стеной. Нил провел медленную дорожку поцелуев вниз по спине. Эндрю не был громким любовником, но Нил нашел свои способы вытянуть из него стоны, которые ему так нравились. Он осыпал поцелуями его бедра, покрывал кожу маленькими укусами и щелчками языка, и мышцы Эндрю дрожали под ладонями Нила. Когда он обхватил его ягодицы, голова Эндрю опустилась и прижалась к стене. Нил поцелуями поднялся вверх и прижался языком к дырочке Эндрю, вызвав у него тихий стон. Каждый звук, издаваемый Эндрю, был музыкой для его ушей. Нил сильнее надавил языком на тугую дырочку. Эндрю все еще держал себя в руках, но еле-еле, и Нил собирался заставить его развалиться на части. Он был так прекрасен, когда отпускал себя. Нил лизнул широкую полоску на его ободке и проделал языком то, что заставило Эндрю стонать его имя. Эндрю отодвинул свою задницу назад, и Нил погрузил свой язык немного глубже. Стоны Эндрю смешались с проклятиями, отскочили от стены и приземлились прямо на член Нила. — Нил, — прохныкал Эндрю, — прикоснись ко мне. Нил скользнул рукой по бедру Эндрю и обхватил его член. Поглаживания соответствовали темпу его нетерпеливого языка, и Эндрю потребовалось меньше двух минут, чтобы распластаться по стене. Ноги у него дрожали. Эндрю поднял его и поцеловал. — Я так тебя ненавижу. Он толкнул Нила под душ и втер шампунь в его волосы так нежно, что это ставило под сомнение его слова. Его лицо все еще пылало, дыхание было немного прерывистым, но в глазах появился новый блеск. Он выключил воду и посушил Нила полотенцем, слишком поспешно, чтобы полностью вытереть его. — К чему такая спешка, любимый? — сказал Нил и ухмыльнулся. — Заткнись. Эндрю скользнул руками по бедрам Нила и приподнял его, прижимая к стене ванной. Он присосался к шее Нила, давление его рта послало электрические мурашки по спине. Нил был слишком подавлен, чтобы издавать звуки, которые Эндрю из него вытягивал. В том, что касалось Эндрю, не было ничего постыдного. Нил откинул голову назад, подставляя шею обжигающим укусам Эндрю, и простонал его имя. — Держись за мои плечи, — сказал Эндрю и оторвал их от стены. — Не урони меня. В ответ Эндрю укусил его за плечо и понес в спальню. Он стоял на краю кровати и смотрел, как Нил отползает назад. Нил знал этот взгляд, знал румянец, распространяющийся по шее Эндрю, и он почувствовал, как волна жара прокатилась по его коже. Он приподнялся на локтях, подтянул одну ногу и позволил ей упасть в сторону, позволяя ему обнажиться таким образом, который, как он знал, сводил Эндрю с ума. Румянец на шее Эндрю стал еще сильнее. Он тихо выругался, и Нил ухмыльнулся. Эндрю переполз через него, уперев руки по бокам от Нила. — Ты что, играешь со мной? Нил изобразил невинное выражение лица. — Нет, я бы никогда. Он запустил руку в волосы Эндрю. Эндрю уставился на него. Черт, он был таким красивым. Черные глаза, и обжигающий взгляд, и его руки, сжимающие обе стороны Нила, темные и твердые. — Эндрю, — сказал Нил, почти задыхаясь. Эндрю позволил легкой ухмылке скользнуть по его губам. Его хвост материализовался секундой позже, взметнулся в воздух и обвился вокруг предплечья Нила. Нил заскулил. Он знал, что никогда не оправится от этого, и Эндрю мог дразнить его по этому поводу сколько угодно, но ему это нравилось. — Чего ты хочешь, Нил? Нил напрягся и нежно поцеловал хвост, не сводя глаз с Эндрю, который изо всех сил пытался заглушить звук. — Трахни меня. Эндрю потянулся, чтобы взять смазку с тумбочки, и Нил воспользовался моментом, чтобы провести языком по хвосту. От него не ускользнула дрожь, сотрясавшая тело Эндрю. В большинстве случаев Эндрю не позволял себе выйти из-под контроля. Нил понимал и никогда не давил на него. Эндрю был слишком уязвим, чтобы полностью раскрыться. Но в последние несколько месяцев он все чаще позволял себе подобные взгляды. Эндрю поцеловал влажную дорожку на груди Нила, оставил засос на тазобедренной кости, а когда он исчез, оставил еще один, и еще. Нил уже тяжело дышал под ним, его член был болезненно тверд и сочился натуральной смазкой. Первое нажатие пальца Эндрю на дырочку Нила было медленным и нежным. Эндрю не отрывал глаз от лица Нила, пока его пальцы исследовали его, и что-то похожее на благоговение пробежало по его лицу. Он взмахнул хвостом и коснулся кончиком уголка рта Нила. Нил открыл его, приветствовал знакомую шелковистую текстуру и обхватил языком. Эндрю зашипел. Его пальцы двигались в беспорядочном темпе, что делало язык Нила только более нетерпеливым. Он вибрировал вокруг хвоста, и Эндрю прикусил нижнюю губу, едва сдерживая стон. — Нил. Бля. Эндрю вытащил свой хвост изо рта Нила и наклонился над ним, прижимая его к себе в жарком поцелуе. Хвост задел его бедро, пополз вверх и прижался к дырочке Нила. Нил застонал в поцелуе. — Эндрю, Эндрю, твою мать… — Эндрю вжал его в матрас. Хвост медленно приближался, делая короткие паузы, чтобы Нил мог к нему приспособиться. Он скользил внутрь и наружу, плавно и восхитительно медленно, и Нил сходил с ума в пылу этого. Член Эндрю был твердым и предэкулят вытекал прямо на член Нила. Поцелуи Эндрю на шее Нила смешивались с тихими стонами и прерывистым дыханием, и Нил знал, что Эндрю был так же разбит, как и он. — Ты хочешь кончить вот так или кончить с моим членом, — прошептал Эндрю на ухо Нилу и прикусил мягкую кожу под ним. Нил заскулил: — с твоим членом. Длинной полосой Эндрю лизнул шею Нила. Хвост медленно выскользнул из Нила и продолжил движение вниз, задевая бедра Нила, а затем член Эндрю толкнулся внутрь, более толстый и очень горячий. Эндрю прижался лбом ко лбу Нила. Они делили дыхание, потерявшись в ритме толчков Эндрю. Все это было слишком жарко и дымно, и Нил разрушился в умелых руках Эндрю. — Эндрю. Голос Нила был почти неслышен, это был прерывистый звук, который едва вырывался изо рта. Эндрю протянул руку между ними и обхватил член Нила. Нил притянул его к себе в поцелуе, заглушая стоны. Он позволил своему языку сыграть замысловатую гимнастику вокруг языка Эндрю, и Эндрю тоже приглушил звук в поцелуе. Он отстранился и снова прижался лбом к лбу Нила, его рука сжалась вокруг члена. — Ты невозможен, чертовски невозможен. Хвост Эндрю обвился вокруг бедра Нила. — Эндрю, — Нил поперхнулся его именем, и оргазм поразил его ослепительной волной света. Ощущение Эндрю, пульсирующего внутри него, затягивало его оргазм так долго, что Нил потерялся в нем. Они лежали на боку, нос к носу, кончики пальцев Эндрю касались лица Нила, и Нил подумал, что мог бы прожить тысячу жизней, если бы Эндрю был рядом, и никогда не устал бы от этого. — У тебя такой вид, будто ты собираешься сказать какую-то глупость, — сказал Эндрю. Нил усмехнулся. — Так и есть. Эндрю закатил глаза и притянул Нила к себе. — Я ненавижу тебя больше всего на свете. Он поцеловал его в лоб и зарылся носом в волосы. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Нил.

***

Флоренция летом была одним из любимых мест Эндрю. Ему нравились здания, кафе, все, что здесь было. А рядом с Нилом было очень трудно не любить какое-либо место. Италия была кофейным раем Нила, хотя Эндрю не был уверен, что это хорошая идея. Нил с чрезмерным количеством кофеина мог придумывать сумасшедшие идеи, а Эндрю был здесь только для того, чтобы съесть свой вес мороженого на сегодня. Нил прислонился к его плечу, когда они проходили мимо одного из кафе, когда Эндрю увидел его. Он застыл на месте, увлекая за собой и Нила. Так оно и было… столетия, такие долгие, что иногда Эндрю не был уверен, какие части этой жизни были правдой. Но он никогда не мог забыть лицо брата. Не тогда, когда он каждый день смотрел на себя в зеркало. После того как Эндрю проснулся посреди поля в 1497 году, он попытался вернуться, попытался найти Аарона и Николаса, но ни от кого из них не было вестей. Через несколько десятилетий Эндрю смирился с мыслью, что они умерли, и на этом все. Но сегодня кто-то с точно таким же лицом сидел за столиком в нескольких футах от него. На несколько лет старше, чуть грубее по краям, но все тот же. Рядом с ним была рыжеволосая женщина в небесно-голубом платье. Нил проследил за взглядом Эндрю и ахнул рядом с ним. — Какого хрена?! Но Эндрю не мог вымолвить ни слова. Его колени были как желе, и если бы не крепкая хватка Нила вокруг его талии, он бы упал. Пара карих глаз встретилась с глазами Эндрю, и лицо мужчины побледнело. Он поднялся со своего места и подошел нетвердыми шагами, и Эндрю заставил себя взять себя в руки. Это было уже слишком. Это не мог быть Аарон, потому что даже если Аарон и не погиб на поле боя, то прошло уже более пяти веков. Но потом он произнес имя Эндрю, и мир закружился слишком быстро. Два часа спустя Эндрю сидел на диване в доме, который снаружи выглядел как средневековый дворец с легким современным оттенком внутри. Аарон сидел напротив него и наливал виски каждый раз, когда Эндрю осушал свой стакан. Николас сидел слева от него, все еще всхлипывая, а Эндрю, несомненно, был в каком-то гребаном лихорадочном сне. Другого объяснения этому не было. Нил справа от него прочистил горло. — Итак, как… Хмм… ты должен быть мертв. Аарон фыркнул. — Это семейный разговор. Буду признателен, если ты не будешь вмешиваться. — И я был бы признателен, если бы ты заткнул свой глупый рот, но мы здесь. Эндрю чуть не поперхнулся виски. Нил и его проклятый рот. — Кто ты, его адвокат? Держись подальше от этого разговора. Нил наклонился ближе и положил подбородок на плечо Эндрю. — Ты точно уверен, что вы родственники? Я столкну его в вулкан или еще куда-нибудь. Эндрю усмехается. Из горла кузена вырывается нечто среднее между всхлипом и смехом. — Я так счастлив, — снова всхлипнул Ники: — здесь оба моих маленьких кузенов. Я не могу в это поверить. И они оба счастливы и влюблены. Аарон бросил на Ники убийственный взгляд. — Эндрю не гей! Нил сел и рассмеялся, отчего плечи Аарона вздрогнули. — О, он просто прелесть. Удачи, — сказал он и направился к холодильнику за бутылкой воды. Аарон уставился на него с полуоткрытым ртом. — Я хотел бы услышать историю о том, как вы здесь оказались, — сказал Эндрю. — И мне бы хотелось, чтобы ты сказал, что он не твой парень. Эндрю фыркнул: — я бы с удовольствием, но он терпеть не может, когда я вру. Ники завизжал, а Аарон застонал, и это было совсем как в старые добрые времена, когда Аарон не одобрял все, что делали Эндрю и Ники. Это было похоже на тепло и что-то настолько болезненно забытое, что Эндрю не позволял себе думать об этом большую часть дней. Нил плюхнулся в кресло рядом с Эндрю и потягивал воду, а Аарон свирепо смотрел на него. — Хорошо, я расскажу тебе, как меня прокляли, потому что, честно говоря, ни у кого не может быть более нелепой истории, чем эта, а потом ты уйдешь. — О, я бы не поставил на это свои деньги, — произнес голос позади него. Эндрю обернулся и увидел вошедших высокую блондинку и мужчину. В нескольких шагах позади него шли еще несколько человек с такими же озадаченными лицами. — Аарон, что это? — спросил пожилой мужчина с татуированными руками. — Мой брат не умер. Мужчина просиял. — Тогда у нас есть повод отпраздновать это сегодня вечером! Что, черт возьми, это была за кучка сумасшедших? Остальная группа быстро расселась по залу, и примерно через пятнадцать минут Эндрю знал их имена и знал о них достаточно, чтобы ненавидеть их всех. Но меньше всего ему хотелось покидать это место. Он винил во всем виски. Очевидно, дерево было срублено много веков назад, и его пепел использовался во всем мире для колдовских зелий, проклятий и тому подобного. В этом был смысл. Эндрю не особенно задумывался над такой возможностью. Аарон и Ники искали его несколько месяцев, но, не найдя, уехали. Вполне логично, что они так и не нашли друг друга. — Итак, Нил, ты говорил о том, как тебя прокляли, — сказала Эллисон. Нил поерзал на стуле и оперся на плечо Эндрю. — А, это. Ага, — Нил нервно рассмеялся, — Я лизнул дерево. Наверное, кусочек коры попал мне в рот, и я проглотил его. — Почему ты… Боже мой… — Аарон провел рукой по лицу и выругался. — Эй! Меня мучила жажда, шел дождь, и вода ручьем стекала по коре. Я не просто ходил и лизал деревья! Ники расхохотался так громко, что Аарон и Кейтлин подпрыгнули. — Ты прав. Это очень неловко. Это тааак неловко. О Боже, я не хочу быть тобой прямо сейчас. Это просто… — О, это ты из тех, кто говорит о смущении, любовь моя, — сказал Эрик с округлым, красивым акцентом, который напомнил Эндрю о друге, который был у него в Германии около ста лет назад. — Нет! Никто не хочет слышать эту историю. Буквально никто! — Аарон закрыл лицо ладонями. — Мне не стыдно! Я хотел сделать секс-игрушки, ясно? Кто-то должен был их проверить! — Ники швырнул в него скомканной салфеткой. — Пожалуйста. Заткнись. Я тебя умоляю, — прорычал Аарон. Смех заполнил зал и отозвался в груди Эндрю. К этому чувству он мог бы привыкнуть. — Ладно, спроси Кевина, как его прокляли, у него тоже есть что рассказать, — сказала Рене и указала на Кевина, который дулся на краю дивана. Кевин был новичком в этом деле бессмертия и воспринимал его не слишком хорошо. — Мне нечего сказать. Это было предательство. Рене рассмеялась. — Видишь ли, Кевина проклял его враг-ведьмак, Рико, не так ли? После того, как Кевин приготовил зелье, чтобы прыщ выскочил у Рико на лбу прямо перед его свиданием. — Это было смертельное зелье! — Кевин скрестил руки на груди и еще больше надулся. — Конечно, детка, — засмеялась Рене и сказала театральным шепотом: — он очень плохо разбирается в магах. Элисон прокашлялась: — по крайней мере, у меня есть достойная история. Кто-то принял меня за вампира и заколол. Кол был сделан из куска дерева. Рене наклонилась к ней и обняла. — Из тебя получился бы очень нахальный вампир, любовь моя. — Конечно. — Я обнял его, — почти прокричал Мэтт с другого дивана, — а потом высосал занозу из моего пальца, что… не очень хорошая идея. Но эй, я бы не встретил свою любовь, если бы этого не случилось.… все хорошо. Дэн обняла его. — Я выпила немного древесной золы в лекарстве, приготовленном очень сомнительной ведьмой. Сет сел и уставился вдаль, как киногерой. — Я наложил шину на раненую белку и… — Сука, ты этого не делал, — оборвала его Элисон. — Прекрасно! Я пытался его выкурить, счастлива? Эллисон рассмеялась. Аарон еще раз отпил виски и наконец заговорил. — Я вдохнул немного пепла, когда использовал его в ритуале, чтобы говорить с мертвыми. Эндрю уставился на него. — Я так счастлив, что ты туп. В конце концов, это привело тебя сюда, — сказал Нил. — Послушай, придурок… Эндрю откашлялся и перевел взгляд с Аарона на Нила. — Это будет что-то особенное? — Нет, — почти прокричал Аарон и вскинул руки. — Да, — усмехнулся Нил. Эллисон взвизгнула. — Ты мне нравишься. И так продолжалось до тех пор, пока Эндрю не понял, что это не временно. Это было не то, от чего он хотел бы уйти. Эти люди были смешны, каждый из них, но они были всем, что у него было сейчас. Может быть, в конце концов, было бы не так уж плохо иметь рядом несколько человек. Люди, которых он не хотел бы видеть исчезающими из его жизни.

***

Нил нашел Эндрю, сидящим на их маленькой вершине в Италии и глядящим на клубы дыма над Этной. Он знал, что Эндрю понадобится немного тишины и покоя после того, как Лисы (Ники придумал это название) устроят вечеринку по случаю дня рождения для него и Аарона. Эндрю нравилось притворяться, что он ненавидит их всех, но Нил знал, что он полон вранья. Семья — это не то, что должен иметь бессмертный. Но Эндрю вытянул счастливое число, и теперь у него были Аарон, Ники и целая новая семья, которую он нашел. Они оба так и сделали. Они нашли что-то постоянное, что-то, что останется. Нил сел рядом и толкнул его плечом. — Я так и думал, что найду тебя здесь. Все еще ненавидишь свой день рождения? — Всегда. — Лжец. Эндрю уткнулся лицом в изгиб между шеей и плечом Нила. — Ты делаешь его немного лучше. — Сентиментально. — Заткнись. — Ты же не хочешь, чтобы я заткнулся, — сказал Нил и поцеловал его в макушку. — Ты счастлив? Нил был счастлив. Он и раньше был счастлив, но теперь это было что-то постоянное, что-то, что давало ему страховку безопасности, что его сердце не разобьется снова. — А ты? Эндрю поднял голову и уставился на него. — Да. Перестань так на меня смотреть, ты не страшный, — сказал Нил. — Я столкну тебя в лаву. — Это будет не в первый раз. Эндрю усмехнулся и толкнул его плечом, затем притянул к себе и поцеловал в висок. — Чтобы прояснить, мне никто из них не нравится. Нил рассмеялся. — Я слышал, что большинство людей не любят свою семью, так что тебе это и не нужно. — Отлично, — сказал Эндрю и прижался губами к шее Нила.