Алые буквы

Окна занавешаны белоснежным тюлем в обрамлении портьер тёмно-коричневого цвета.Обои, цвета чайной плантации, были ярким фрагментом комнаты.Зелёный-цвет жизни, цвет экологии и символ природы, а так же-цвет гармонии и равновесия, чего так не хватало жильцу комнаты. Мебели-минимум.В левом углу-письменный стол, на котором разбросаны тетрадки, исписанные конспектами и задачками, учебники и цветные ручки, которые пытаются сбежать с планеты бесспорядка, рядом с ним-комод цвета итальянского ореха, с потёртостями и сломанной полкой.Напротив письменного стола находился диван-книжка, травмированный когтями Россомахи, так звали великого и пушистого соседа жильца, и торшер, извергающий из себя свет раз через раз.Книжные полки были хаотично расположены вдоль стены и держались до последнего, чтобы не потерять свои последние винтики от тяжести русской классики и зарубежных детективов.Тяжесть трудов Достоевского, водные реки Толстого, да даже лёгкость написания Спаркса, всем весом надавливали на трухлявые дочещки когда-то мощного дуба. Возле софы находился шкафный гарнитур, привезённый из Польши ещё его бабушкой .Лаконичная фурнитура, фасады гладкие, без всякой помпезной резьбы и рельефности.Ручки у гарнитура были в виде узких скобок, сделанные из металла.Был встроен очень гармонично остекленный сервант, в котором бабуля ему оставила хрусталь и пару писем под графином, до которых руки так и не доходили.Вся эта конструкция восседала на простых ножках, которые имели округлую футуристическую форму, и была покрыта дешёвым лаком, залачена до погибели, но он не расстекался и поныне, уже спустя полвека.Этот товарищ прослужит ему столько же, если он не найдёт ему скорейшую замену. Стены были увешаны фотографиями, словно новогодняя ёлка игрушками и гирляндами.На одних-кадры биологических исследований, когда он ещё был юнцом-подростком, на других-его путешествия и туристические походы малой группой, на следующих-редкие встречи с знакомыми и школьными товарищами, на квартирниках или в парках, ведь от одного запах дыма и клуба его воротило, от чего на такие заведения было поставлено жёсткое табу. Красочные снимки, из которых можно было подумать, что он живёт лучшую и насыщенную на пёстрые моменты жизнь, были словно из чужой истоии, которые ни на грамм не отображали его хотя бы на двадцать пять процентов, на одну четверть.Ужимки, отражающие псевдовеселье в компании, были очень наигранными, дружеские объятья и рукопожатия-лишь временной фикцией для фото.Это было всё не по-настоящему.Это было всё иллюзией социальной активности. Он проходил через стадию отрицания своего бедственного положения, которое заключалось в одиночестве души.Как бы он не наматывал кроссы от проблемы, в итоге оказывалось, что он бегал вокруг неё всё это долгое время.От сложностей просто так не убежишь, особенно смертному мальчишке с нарушением социальной адаптации и смотрящем через помятую призму на реальность. На подоконнике были разбросаны вырезки статей из научных журналов для очередного отчёта по вузовскому проекту, центром натюрморта служила поллитровая кружка, которая обзавелась внутренними разводами и друзьями-тарканами, и приятельница-пепельница, из которой окурки уже вываливались на треснутую поверхность подоконника. В верхнем углу оконной рамы жила злая паучиха, которую хозяин квартиры не раз гонял веником по верхам комнаты, но всё оказалось безуспешно и он отписал ей маленький угол окна.Сейчас она решила спуститься в поисках наживы, однако её расстроило неизменность происходящего около окна, длившая более пары недель.Постучав лапками об пепельницу от расстройства и гнева, паучиха дёрнула за свой самодельный трос и вмиг оказалась в своих хоромах, сшитых из крепких и серебряных нитей. В комнате родился глухой звук-скрип половицы, что означало приходообитателя этой ночлежки .Комната начала задыхаться смогом.Откашлявшись, задышала нервно безразличием и погрузилась в громкую тишину.В стенах снова поселилось однообразие дней. Однако обеспокоенное лицо, которое всегда было безликим и безучастным, с пустым и грузным взглядом, выражавшее сегодня эмоций больше, чем за всё существование, отрывистое и тяжёлое дыхание, неконтролируемые треморные пляски рук означало не только повышенную возбудимость и несвойственное для Германа яркое проявление эмоций обозначало, что произошло что-то необъяснимое и шокирующее.Переворот жизни гарантирован. Закатав рукав лонгслива, он позволил ещё раз убедиться в том, что это не галлюцинация и не сбой в матрице. Метка.Саморождающая татуировака.Набитая по пьяни татуипровка, хоть тот и не пьёт.Может накачали его спиртными напитками, набили татуировку и стёрли память? Маловероятно, но имеет место быть.Родинка, проявившиеся только сейчас.Интепритировать появившуеся фразу, пронизанную красными нитями, на предплечье он мог по-разному.Так же пытаться стереть её спиртовыми салфетками и прожечь взглядом терминатора.Все методы не сулили успеха.Оставался один способ-смириться и прятать.Но прятать от кого? От себя? Битый час Герман служил центром внимания всё ещё обиженной на устроенную им голодовку паучихи и Россомахи, который тёрся вокруг юноши и мурчал не в знак сочувствия, а от опустевшего желудка.Разбрасывая шерсть комками черные джинсы, Россомаха провоцировал своего двуногого человекообразного хозяина на сквернословие и предоставление еды через «гнида пушистая».Однако этот способ сегодня сломался.АПридётся отрабатывать новую систему выпрашивания пойка. Он всё сидел и буробил три слова, отпечатанные на теле.Три первых слова, который скажет при встрече человек, с кем он будет обязан разделить жизнь. «В какой ситуации вообще можно такое ляпнуть? В стрессовой?! Логично, логично»-покачав головой в разные стороны от досады, выдохнув весь нервоз, Герман собрался с духом и плюнул криком эти три слова в стену.Легче не стало. «Мне хочется рыгнуть.»Первая фраза при встрече, которая должна дать понять, что это твой человек.Что же, сейчас у него лишь глазной тик и покалывание в области ягодиц от этой фразы.И недоумение, как же он на это купиться. Но он запал лишь бедственное положение дел—красный.Чёрный цвет обозначал бы то, что у вас неограниченное количество времени на поиски.Да даже искать не надо, все произойдёт непринужденно и легко, как в сказке. Синий-немного сложней, придётся попотеть и продемонстрировать смекалку.Утрировано, конечно, но данный цвет означал, что у вас появляется под фразой определенный тайминг, который отсчитывает время в обратном порядке.Указанное время у всех индивидуально и даже у людей, который пытаются словить друг друга, могут числа не совпадать.В указанные временные рамки должны будут быть произнесены фразы, вписанные на лоскутах их тела, друг другу, по атмосфере похожее на свадебную клятву, «в любви и верности», после чего фразы исчезнут и числа тоже.На безымянном пальце появится красный круг.Да, адаптация под обручальное кольцо, только без денежных затрат и в экономию золота и других металлов. Красный.Никто добровольно такой жребий тянуть не будет.У вас есть три дня на то, чтобы услышишь фразу, которая плывёт на мышцах вашего тела и если вы, так и не услышите эти слова, попадайте в зону Отчуждения. Зона Вне-хуже чем смерть.В раю вы хотя бы с архангелами можете поболтать или с другими привратниками рая попытаться найти общий язык, в аду можете погреться и покататься верхом на чертяге, то Зона Вне-бесконечное серое поле в бесконечности.С Вами не происходит абсолютно ничего.Время не обволакивает это пространство, оно туда не вхоже.Пепельная почва, серебро в небе, которое крошится бесконечным потоком и неподъёмная тишина. Зона Вне—проект Семейного Совета, который таким образом пытается бороться с низкой демографии и ротировать людей на продолжение рода.Если ты не хочешь плодиться, то ты биомусор и твоя ликвидация произойдёт почти мгновенно. Но разве жизнь может заключаться лишь в производстве потомства и половых связях? Общество должно держаться на мощных институтах и общепринятой идеологии, которая будет вбирать в себя истину.Может не такую уж объективную и повсеместную, но подходящую для большинства. Но свобода слова давно стало ограниченным ресурсом и тут либо ты подчиняешься системе, либо ходишь по пустыне тихого увядания. Герман не был душой компании, болтун и экстравертом.Зона Вне его не пугала отсутствием людей, она его пугала вечным-это будет продолжаться всегда.Кольцевая композиция.Хождение по мукам кругами.Он будет вечно молчать, вечно ходить и никогда не умирать. Зона Вне устроена так, что сложно на кого-либо в ней наткнуться, ведь всё в ней бесконечно и её площадь тоже.Поставив тебя на одну точку бесконечности, другого человека она запрячет под другие складочки пространства. -Я найду источник извержения рыгания и зашью ему рот красными нитями, -увесисто нанеся удар в подушку, которая сдалась моментально и от невозможности защитить себя потеряла все свои органы-пёрышки, она начал хаотично наносить удары самому себе по голове, рыча и выпуская слёзы на обозрение маленькой аудитории.