Вспомнить интерес.

Существует мир, в котором сила играет важнейшую роль. Кто-то скажет, что это сродни средневековью, кто-то назовет это диким миром, но на деле же это наша современность. Тут могущественнейшие охотники удостаиваются величайших почестей. Тут с твоим мнением считаются, только если твои руки по локоть в крови монстров, по горло в кристаллах-ядрах. Тут правят охотники S-ранга. А сильнейшим из них был Сун Хендже. Его способности в купе с силой его гильдии влияют на мир как божья воля. И если бы Сун Хендже захотел, то все человечество было готово дать ему то, чего он желал. Жаль, что интерес ко всему он давно потерял. Деньги, власть, связи, сила — все это мало что значило в его глазах. К своим 50 годам он уже стал самым влиятельным человеком, за чьими движениями наблюдал каждый. Для всех он казался великим, могущественным и недосягаемым. Для него не было ничего невозможного. И в каком-то роде люди были правы. Перед ним не было никаких загадок, никаких препятствий, никого, кто бы осмелился ему возразить. Проще говоря, очень скучно, монотонно и однообразно. Частенько Сун Хендже казалось, что в его жизни просто отсутствовала важная часть, которая и давала звание «полноценного человека». Что-то важное забылось, и теперь он просто существовал. Ничто не приносило радость, ничто не имело значения. Проигрыши просто забывались, а выигрыши скапливались трофеями на полках, покрываясь пылью. И он не мог найти того, кто сумел бы его понять. Люди довольно однообразны. То, что он чувствует пустоту, естественно и для других. Он бы мог найти общий язык с кем-нибудь, открыться кому-нибудь, но… Ему же просто мало, да? Для других его положение — верх мечтаний. Несметные богатства, власть, сила и всеобщее обожание в купе со страхом перед его способностями - это же мечта чуть ли не каждого первого. Когда-то это было и его мечтой. Жаль, что жадность не может уменьшиться. Она росла, поглощала душу в желании большего, опутывала его в липкой тяге новых ощущений. Больше азарта, из-за которого его глаза иногда поблескивали, больше опасности, пробуждающей в нем притупившуюся тягу к жизни, больше риска. Именно поэтому Сун Хендже ходил почти на каждую зачистку сложнейших подземелий мира. Выживет — получит кусочек адреналина и дофамина. Умрет — тогда и тошное существования прекратится. Этакая своеобразная русская рулетка. Хоть человечество его почитало как героя, жертвующего своими временем и силами для их безопасности, но на деле он просто убивал время в данжах и душил скуку в очередном сражении с монстрами. И не зря его называли сильнейшим, ведь с постоянными тренировками он достиг уровня, когда даже подземелье S-класса он мог проходить практически в одиночку. Может как раз из-за его невероятных способностей, в момент, когда в мире появились необычные врата, первым делом связались именно с ним. Обычные пространственные двери, излучающие завораживающий голубоватый свет, ни шли ни в какое сравнение с этими странными, величественными вратами, мерцающими царственным сиянием. Даже охотникам A-класса перекрывало воздух от одного вида, что уж говорить о простых людях, которые при приближении к ним падали ниц, будто приклоняясь перед самим создателем в приступе божественного страха. Впервые за долгое время золотистые глаза Сун Хендже блеснули ярким интересом. Не было привычного чувства фальшивой игры, и падать на колени его тоже не тянуло. Была только лёгкая интрига, заставившая давно забывшееся чувство предвкушения шевельнуться где-то в животе, и уголки губ непроизвольно поднимались в желанном трепете. Казалось, он нашел то, что искал. Что-то, что забыл. И это что-то было по ту сторону врат. Бесчисленное количество благоговейных взглядов по другую сторону объективов камер, направленных на Сун Хендже, провожали его и его личную команду, следили за малейшими движениями героев. Группа охотников, сопровождающих сильнейшего, впервые ощущали страх перед вратами, но, глядя в спину заинтересованного лидера, которого будто манило туда, они могли только сохранять спокойствие, пряча от объективов дрожащие пальцы. Пока их глава с ними, они не боялись. И думали, что так будет и после. До тех пор, пока врата не закрылись перед их носом. В подземелье смогла войти только их единственная надежда.

***

Сун Хендже, развернувшись, увидел, как врата рассеивались, красиво распадаясь на осколки света. Это не было чем-то необычным, ведь выход из подземелий всегда находился рядом с боссом, чье ядро как раз и служило ключом к освобождению. Но он зашёл один. И это было странно. Его окружала тьма, однако Сун Хендже чувствовал, что вокруг него очень много пустого пространства. И он уже подумал, что ему придется пользоваться своими способностями, освещая себе путь потрескивающими искрами электричества, когда неожиданно начали загораться мелкие камушки, зажигаясь как далёкие звёзды в мрачности космоса. Огромный коридор, где потолок достигал десятки метров, колонны, украшенные позолотой и странными, невиданными им ранее узорами с теми самыми светлячками, двери по обе стороны прохода, по размеру рассчитанные на драконов — все отдавало величественностью и могущественностью, перед которой затаили бы дыхание тысячи существ. Сун Хендже пробежался взглядом по высоким аркам, хитро прищурившись. Уж очень место отдавало человеком. Двери, ведущие в гигантские залы располагались зигзагом, позволяя гостю не запутаться. И он подошёл к первой. Оценивающе пройдясь пальцами по двери, лишь легонько коснувшись поверхности, позолота сменилась ярко красным цветом, оставив рисунок отпечатков. Брови Сун Хендже от удивления приподнялись, однако на звуке открывающегося замка́ он вернул себе самообладание. Приоткрывшиеся двери впустили охотника, показав ему вид зала полного золота и драгоценностей. Бриллианты валялись под ногами, освещая своим сиянием горы монет. Кучи золота и серебра, изумрудов и рубинов — каждый кусочек этой комнаты мог быть оценен выше, чем все, что имел ранее Сун Хендже. — Будь я Скруджем Мак’Даком, я бы здесь остался. — Тихо проговорил охотник, проведя пальцем по золотой горке. С верхушки со звоном упало несколько монет, которые, достигнув темного пола, растворились. Сун Хендже с интересом взглянул под ноги, удивляясь, как в этой комнате, полной блеска денег и драгоценностей, мог находится пол, не отражающий и лучика света. Взяв в руки несколько серебряных монет, Сун Хендже заметил, что дверь немного закрылась, но, бросив ношу в чёрное, поглощающее нечто, она вновь вернулась в открытое положение. — Интересно… Достав свои цепи, он принялся сравнивать горы денег с землёй, растворяя все, что блестело. И вскоре в этой комнате остался только он. Без света бриллиантов, без блеска золота и серебра комната погрузилась в мрак, и все, что осталось видно — дверь в коридор. Сун Хендже с лёгким предвкушением пошел ко второму залу. Свет в части коридора, находящийся около первой залы, погас, как когда-то потонули в черноте и врата. А Хендже вошёл во вторую комнату. На этот раз, его приветствовали тысячи расплывчатых образов людей, преклоняющихся перед ним. Они выстроили живой коридор, открывая ему дорожку. В конце этой дорожки был величественный трон, на сиденье которого располагалась золотая корона. На лице Сун Хендже даже не показалась та капля интереса, зародившееся в нем в первом зале. Он тут же развернулся на выход из комнаты, но путь преградили призрачные люди, показывающие ему свои макушки. Со смешком он начал атаковать их, но цепи прошли сквозь дымчатые тела, и иллюзия только подернулась рябью, тут же восстановив виды преданных подданных. — Не смогу выйти, пока не сяду, но не смогу уйти, если приму трон и корону, да? — Он ехидно улыбнулся, возвращая свой взор к концу коридора из людей. Размеренными шагами он пошёл к трону. И как только его нога коснулась первой ступени пьедестала, иллюзии единым хором поприветствовали его. — Солнце Империи вновь взошло! Земля приветствует коснувшийся золотыми лучами взгляд нашего принца! Оглушительные голоса слились в один, эхом отражаясь от далёких стен зала. Ему стоило лишь принять корону, сесть на трон, и все эти люди станут его подданными, станут продолжением его воли. — Тц. — С презрением он окинул взглядом безликие дымчатые манекены, всё ещё находящиеся в согнутом положении. — У меня и так власть есть. Он цепями попытался схватить одну из иллюзий, чтобы попробовать посадить его на трон, но образ, как и раньше, только дернулся. Его брови вновь приподнялись, а мозг получил новую загадку, которую решить также просто, как и первую, нельзя было. Чтобы он не делал, как бы физически он не пытался воздействовать на трон, корону или иллюзию, ничего не менялось. А сидение манило, головной убор игриво блестел в свете шикарных хрустальных люстр, висящих на высоком потолке, и люди все стояли, согнувшись в талии. Окинув все ещё раз взглядом, он решил попробовать ещё кое-что. Сун протянул руку к короне, надел ее себе на голову, после чего элегантно повернулся лицом к толпе. — Вы можете встать. — По его команде обезличенные манекены выпрямились. Они действовали как марионетки, подчиняясь его воли. И эта власть могла кого-нибудь опьянять. Громогласным голосом, с привычным ему чувством Сун Хендже приказал. — Начните бал. Образы людей тут же встали в позы, наполняя весь зал множеством пар. Все слилось в танцы. Заигравшая музыка, люди, свет, атмосфера — перед глазами Сун Хендже развернулась сцена, будто сошедшая с картин средневековых художников. Пары в танце двигались от края к краю, не оставаясь на месте. И Сун Хендже, наплевав на то, что он идёт сквозь иллюзию, шел к выходу. Неожиданно, когда рука только потянулась к двери, все люди в зале остановились. На их лицах не было глаз, однако создавалось ощущение, что тысячи взглядов протыкают спину охотника. Медленно фигуры продвигались к нему с явным намерением остановить правителя, пожелавшего бросить свой народ. Сун Хендже же наблюдал, как к нему бесшумно — музыка давно сгинула в тишине — даже не подходят, а подлетают призраки, протягивая полупрозрачные руки. — Я не ваш принц. — Он снял головной убор и пара рук дрогнула, застыв в воздухе. В его глазах промелькнуло понимание. — Возможно, будь у меня принцесса, я бы подумал. Но у меня ее нет, так что пока. — Он кинул в центр зала корону, и тысячи рук потянулись к символу власти. Сун Хендже развернулся, быстро выходя за порог зала, и двери с грохотом закрылись, скрывая вид обезумевших образов людей, разрывающих друг друга в попытке надеть на обезличенную голову корону. Но эта борьба уже не вызывала никакого интереса. Стоя прислонившись к закрытым дверям, он задумчиво хмурился. Не в его стиле было чем-то делиться. Почему тогда он сказал, что будь у него принцесса, он бы… И кого он имел ввиду? Охотник бы и дальше думал, если бы что-то внутри неожиданно не дрогнуло. Его глаза устремились в конец огромного коридора. Там было темно, ничего не было видно, но что-то внутри говорило, что там есть нечто очень важное. Сун Хендже прошел мимо третьей двери, решившись направиться сразу к тому, что его влекло. Однако сколько бы он не проходил, его всегда возвращало на пару метров до непройденной комнаты, не давая ему пройти дальше, чем на десять метров. Это начинало раздражать. То, что он что-то почувствовал в первом зале, то что он что-то осознал после второго… Разгадка точно была в конце, но это подземелье заставляло его интерес томиться, давая только по крошке каких-то ощущений. Скинув во вздохе растущий гнев, Сун Хендже подошёл к третьей комнате. Двери третьего зала раскрылись, и в глаза охотника бросились виды красивых девушек, расположившихся по всему залу. Они мило хихикали, кидая игривые взгляды в его сторону. Кто-то был одет на восточный лад, скрывая изгибы своих тел за слоем узорчатых тканей. Кто-то больше походил на скромниц, заплетающих свои длинные волосы в аккуратные косы. Были среди прелестниц и те, кто по возрасту был подстать ему, а кто-то еле походил на 20-ти летних. Сун Хендже усмехнулся, безразлично осматривая зал, после чего вошёл в него. Началось третье испытание. И в награду за прохождение этого зала будет подсказка.

***

Сун Хендже прошел уже порядка 45 комнат. На удивление, каждая комната содержала разного рода ловушки. Где-то были соблазны похоти, власти и алчности, а где-то давили на страхи, погружая его тело на глубину моря, или заставляя его смотреть на собственное расчлененное тело. Изначально, Сун Хендже думал, что комнаты от него не зависят, но быстро понял, что это не так. Третье испытание в зале с красивыми девушками он завершил, пройдя сквозь гарем и сказав, что предпочитает мужчин. А четвертая комната повторяла третью. Только вместо прелестниц были симпатичные мужчины. Так Сун Хендже заподозрил, что подземелье пытается настроиться лично на него. И через несколько подобных экспериментов он подтвердил свою теорию. Подземелье имело разум. И Сун Хендже полагал, что центр сознания был в том темном конце коридора. Охотник старался как можно скорее пройти сквозь испытания. Чем ближе он становился к той черноте, тем больше подсказок он собирал. После второй комнаты он понял, что подумал непривычным для себя образом. Это создавало странное чувство. Обычно люди даже не могут осознать, что их логика, приведшая к какой-то нерациональной мысли, искажена их предрассудками. Именно поэтому Сун Хендже, ощутивший странность в собственных размышлениях, понял, что что-то с ним было не так. Десятая комната, в которой как и в нескольких залах до этого, было испытание страхом, это подтвердила. В залах до этого его помещали в разные опасные ситуации, но в этом страх был другим: перед ним просто исчезла иллюзия человека. Нечёткое лицо, без любых черт. Мужская фигура ниже его на голову. Смутно можно было увидеть черные волосы, бледную кожу и хрупкое телосложение. Казалось, что эта иллюзия могла изображать абсолютно любого человека, но Сун Хендже казалось, что он видит кого-то определенного. И его сердце чуть не разорвалось, когда он увидел, что это дымчатое подобие мужчины рассыпалось у него на глазах. Впервые импульс победил его самообладание, и он попытался схватить хотя бы пылинки, оставшиеся после иллюзии, но он вовремя себя одернул, ухватив лишь горсть пепла. После десятой комнаты Сун Хендже понял, что у него был знакомый, который, кажется, был ему дорог. Стоя спиной к десятому залу, сжав в своем кармане горстку пыли, он устремил тяжёлый взгляд в мрачность. По чуть-чуть он узнает, почему он не помнил кого-то важного и существовал ли вообще этот кто-то. Сун Хендже вздохнул, пройдя дальше, и открыл очередную дверь, готовясь к новому испытанию.

***

Возможно, подземелье пыталось ему навязать существование кого-то важного ему. Возможно, этот разум в подземелье пытался найти новую точку давления, создав иллюзию того, что в его жизни был этот человек. Возможно, это был ещё один вид соблазна, как в комнатах до этого, только этот соблазн был создан только для него. А возможно… Он и правда забыл кого-то, чью смерть боялся увидеть. В комнатах он так и не смог узнать, кто был тем человеком. Лицо так и не появилось. Имя тоже стёрлось. Общие воспоминания, вещи или что-либо, связывающее его и этого человека, исчезло. Все, что у охотника было о том человеке — горсть пепла, вынесенная из десятой комнаты, и чувство забытого влечения. Сун Хендже стоял перед черной, поглощающей любой свет дверью размером от пола до потолка. Больше комнат не было. Испытания все были пройдены, и теперь остался лишь последний зал. И в нем должны быть все ответы. Он, напоследок сжав горсть, легонько коснулся двери, которая, лишь почувствовав тепло кончиков пальцев, поддалась, открывая вид огромного зала. Перед ним раскинулась сцена, будто вышитая на древнейших полотнах. Витражные окна, заменяющие стены, светились ярким голубоватым цветом. Пол, как будто накрахмаленный, отражал любой блеск, создавая ощущение освещения лампами. Зал был пуст. И только в центре находился круглый пьедестал, напоминающий его же из второго испытания. Только если во втором зале был трон с короной, то тут был только трон. Правда на нём располагался человек. Этот человек был ростом около 175 см. Его черные волосы обрамляли лицо со светлой, даже, можно сказать, бледной кожей. Черные, словно пустота космоса, глаза устремились к гостю, потревожившему его покой. Сун Хендже с шоком уставился на мужчину. Его сердце неистово билось, и, казалось, голова разрывалась от боли. Руки сжимались с безумной силой, и в одном кулаке он держал пепел. Пепел тела, принадлежавший иллюзии именно этого человека. Мужчина сошел с пьедестала. На нем были надеты только свободные полупрозрачные восточные штаны медового цвета, оставляя его верхнюю часть неприкрытой. На лбу красовалась цепочка с такого же цвета камнем, оттеняющим его черные глаза. Он размеренным шагом неторопливо подходил к Сун Хендже, и каждая поступь сопровождалась звоном браслетов на щиколотках мужчины. Человек из зала остановился прямо перед порогом напротив всё ещё шокированного охотника. К этому моменту Сун Хендже наконец вернул каплю разума, однако неверие всё ещё виднелось в его глазах. Он осторожно, что было ему совсем несвойственно, позвал стоящего перед ним мужчину. — Хан… Хан Юджин?