Возвращаясь домой

Нил приоткрыл глаза, нахмурившись от непривычной тяжести обнимающей его руки. В комнате стало душно. Лисы дремлющими кучами лежали на полу гостиной. Несмотря на то, что Эбби подготовила комнаты для гостей, прошлой ночью никто, казалось, не собирался расходиться. Медленные, скрипучие шаги привлекли внимание из-за того, что разбудили Нила. Ваймак метнул на него тяжелый взгляд. Мужчина был уже полностью одет и направлялся на улицу на предрассветную прогулку. Даже воскрешения Нила было недостаточно, чтобы нарушить его распорядок дня. Нил осторожно выскользнул из-под руки Ники, благодарный за то, что тот крепко спал, и последовал за Ваймаком на крыльцо. Тренер вытряхнул две сигареты, закурил и протянул одну Нилу. Он не сделал ни шага дальше, чтобы пойти на прогулку, за что Нил был ему благодарен. Он не делал никаких упражнений, прописанных врачом, уже три дня и был невероятно напряжён. — Итак, твой дядя, — сказал Ваймак. — Он будет проблемой? Нил неглубоко затянулся сигаретой, чтобы она не погасла, уставившись на тлеющий уголек. — Он уже должен был догадаться, что я здесь. Он захочет забрать меня обратно в Великобританию. — А как насчёт тебя? Чего ты хочешь? — Люди моего отца всё ещё живы. Для меня здесь небезопасно. — Это не то, о чём я спрашивал. Нил потёр большим пальцем шрамы от ожогов на костяшках пальцев, порезы между ними превратились в серебристые линии. — Я подвергаю всех вас опасности, находясь здесь. Я бы не стал просить вас сделать это для меня. — Ты думаешь, это кого-то волнует? Чушь. Посмотри мне в глаза и скажи, что ты искренне веришь, что кто-нибудь в этом доме сказал бы тебе уйти после всего, что случилось. — Это не значит, что это справедливо. — Жизнь никогда не была справедливой. Мы Лисы, мы к этому привыкли. Так что я спрошу ещё раз, чего ты хочешь? Сигарета обожгла кончики пальцев Нила, и он бросил её в пепельницу, засунув ледяные руки под мышки, чтобы согреться. Его грудь сдавило и затрясло. Слова прозвучали едва слышным шепотом. — Я хочу быть Нилом. Так долго, как мне будет позволено. — Тогда всё решено, — Ваймак вытащил свой телефон и пролистал свои контакты, пока не нашёл номер, который Стюарт Хэтфорд дал ему год назад, когда он вручил им банку с пеплом. Он направил телефон на Нила. — Ты хочешь быть здесь во время разговора? Нил взвесил все «за» и «против» и, наконец, покачал головой. Ваймак кивнул и поднёс телефон к уху. Разговор был едва слышен, когда Нил вошёл внутрь. — Хэтфорд? Да, мне есть о чём с тобой поговорить, — сказал Ваймак, и дверь захлопнулась, заглушив остальную часть разговора. Нил прислонился к двери спиной, его сердце бешено колотилось. — Нил Абрам Джостен, — прошептал он, и впервые это не было ложью.

***

Лисы отпраздновали победу Ваймака над Стюартом Хэтфордом поздним завтраком в центре города. Мэтт отправил сообщение первокурсникам, отменив утреннюю тренировку, на что жаловался только Кевин. Ники отошел от Нила, чтобы вовлечь Аарона в разговор, подразнивая защитника команды за его нелюдимые привычки. Зазвонил телефон Дэн, прервав разглагольствования Кевина о предстоящем сезоне. — Да? — ответила она. — Нет, я не знаю, когда вернусь. Это семейное чп, — пауза. — Нет, не к пятнице, — ещё одна пауза. — Это, блять, не подлежит обсуждению, Пол. О, давай, уволь меня. Удачи в поиске кого-нибудь, кто готов мириться с твоим дерьмом через три недели после окончания сезона. — Да, скажи ему, Дэн, — крикнул Ники, и Аарон подтолкнул его. Дэн предостерегающе ткнула в них пальцем. — Я дам тебе знать, когда закажу билет на самолет. Тебе просто придется разобраться в этом самостоятельно. До свидания, Пол, — она раздраженно швырнула телефон на стол. — Сущий ад. — Теперь, когда это решено, — сказала Элисон. — Какие у нас планы? Я думаю о Вегасе… — Мы не можем уехать прямо перед началом сезона! — ошеломлённо воскликнул Кевин. — Мы едва выиграли чемпионат в прошлом году и… — Заткнись, Кевин, — хором сказали по меньшей мере три человека, и все засмеялись, даже Кевин закатил глаза с чем-то, что могло быть нежностью. — Впрочем, всё в порядке, — сказал Нил, когда смех утих. — Я бы предпочёл просто остаться здесь на некоторое время. — Хорошо, — сказал Ваймак. — У меня целая куча бумажной работы, и я искал какую-нибудь помощь по дому. — Подожди, тренер, — сказал Ники, резко выпрямляясь. — Ты только что предложил Нилу работу? — Это то, что я только что сказал, не так ли? — Это так здорово! Нил, разве это не удивительно? Ты можешь быть мини-версией тренера! Нил сидел, его вилка застыла над яичницей-болтуньей. — Просто подумай об этом, — сказал Ваймак, заметив его неподвижность. — Тебе не нужно отвечать сразу. Хотел ли он этого? Каждый день ходить на корт, чтобы посмотреть, как другие люди играют в его игру, зная, что он никогда больше не сможет делать это сам. Стадион блестел и сверкал, как в первый день, когда он его увидел, игроки носились внутри, а он был заперт снаружи, прижав руки к стеклу, но так и не смог пройти. Появилось ещё одно изображение. Устраиваюсь на работу, живу далеко от Лис, прихожу на Корт только для игр, да и то всё реже и реже. Жизнь, в которой Экси всегда была бы только хобби, развлечением. — Нет, — сказал он. — Мне не нужно думать об этом, — улыбка тронула его губы. — Я соглашусь на эту работу. Лисы ликовали и праздновали, пока Ваймак не заставил их замолчать, а официантка не бросила на них ядовитый взгляд с другого конца зала. — О боже мой, — сказала Элисон. — Вы собираетесь поручить ему отвечать на телефонные звонки? Я не могу дождаться.

***

Джетлаг наконец взял над ним верх, и к четырем часам дня Нил отключился. Он проснулся в два часа ночи, в тумане; заснуть никак не получалось. Он ворочался снова и снова, пока, наконец, не сбросил одеяло и не вышел из комнаты Эбби по тёмным коридорам. Он не знал, где кто ляжет спать сегодня вечером, и эта мысль была немного тревожной. Он обнаружил, что в гостиной горит свет, и проскользнул внутрь. Кевин сидел на диване с приглушенной лампой, на боковом столике стояла бутылка водки. — Думаю, некоторые вещи никогда не меняются, — сказал Нил, и Кевин моргнул, глядя на него удивительно ясными глазами. Нил проверил бутылку и увидел, что она всё ещё почти полна. — Садись, — сказал Кевин, указывая на диван рядом с ним. Нил сел, прислонив трость к краю дивана. Кевин протянул руку. — Рука. Нил колебался всего мгновение, прежде чем протянуть правую руку. Кевин бросил беглый взгляд на свои шрамы и перевернул руку, закатывая рукав, чтобы осмотреть хирургические шрамы на запястье. — Он отрезал его, — сказал Нил, и рука Кевина дернулась, парень вспомнил его собственную сломанную руку. Он отпустил руку Нила, и она упала ему на колени. Они ничего не сказали. Сказать было нечего. Кевин знал отчаяние потери Экси, знал, что для таких людей, как они, нет утешения. — У меня был год, — наконец сказал Нил. — Это больше, чем кто-либо когда-либо думал, что у меня будет. Кевин тяжело вздохнул и потянулся за водкой. Он предложил её Нилу, но тот покачал головой. Кевин пожал плечами и сделал глоток. Его голос был хриплым, когда он сказал: «Ты должен был быть вице-капитаном». Нил проглотил комок в горле и встал, не желая сидеть здесь, пока Кевин оплакивает его карьеру. Кевин схватил его за руку, останавливая. Его горло сжалось, когда он пытался подобрать правильные слова. — Когда Рико умер, — сказал он, — мне показалось, что я потерял руку. Я думал, что он мой брат. Иногда это всё ещё причиняет боль. — К чему ты клонишь? — сказал Нил, вырываясь из его хватки. Он не хотел говорить о Рико. Он получил по заслугам, и скатертью ему дорога. Кевин с трудом поднялся на ноги, качая головой. — Я был неправ. Он не был моим братом. Ты. С экси или без него. Мы братья. Плечи Нила поникли, он посмотрел в глаза Кевина, влажные от выпивки и года запоздалого горя. — Да, Кевин. Мы братья.

***

Рене и Дэн пришлось уехать к концу выходных, потому что их звала работа. Уже разрабатывались планы воссоединения на День благодарения. Нил обнял их на прощание и постарался не паниковать при мысли о том, что они так далеко. Элисон не дала ему времени на волнения. Она запихнула его на переднее сиденье своей шикарной арендованной машины и отказалась говорить Нилу, куда они едут, пока они не заберут Ники возле корта. — Шопинг, — уныло сказал Нил. — У тебя есть только зубная щетка и одна пара одежды, — ответила Элисон, сворачивая на шоссе. — Ходить по магазинам необязательно. — Я не понимаю, почему нам нужно ехать в Колумбию за какой-то одеждой. — Тише, дитя. Я знаю, что делаю. Я также заказала кое-что из своей новой линейки для тебя, оно должно приехать на следующей неделе, но нам нужно одеть тебя должным образом, прежде чем мы представим тебя детёнышам Лис. Нил нахмурился, но он знал, что лучше не спорить, когда Элисон что-то решила. Ники, ухмыляясь, перегнулся через центральную консоль. — Нам будет так весело! Всё будет как в старые добрые времена! — Я отчетливо помню, как сказал, что никогда больше не хочу ходить с тобой по магазинам. — О, ты не это имел в виду. Ты любишь меня. — Фу, — сказал Нил, кладя руку на лицо Ники и отталкивая его назад. Он протестующе завизжал, но быстро пришел в себя, заполнив тишину болтовней обо всех фильмах, которые пропустил Нил. У него было тайное подозрение, что в этом году он будет зациклен на множестве вечеров кино, и обнаружил, что не так уж сильно возражает. Они подъехали к торговому центру как раз к обеду, и Элисон отвела их в какой-то модный ресторан через дорогу, прежде чем начался настоящий ужас дня. Нил почувствовал себя смирившимся в ту же секунду, как они вошли в магазин. Элегантная, дорогая одежда висела на блестящих витринах, и ликование на лице Ники не предвещало ничего хорошего. Он, ухмыляясь Нилу, поднял пару джинсов, таких узких, что они казались сморщенными. — Нет, — сказал Нил. — О, да ладно… — Нет. Элисон нетерпеливо оттолкнула Ники в сторону. — Иди найди несколько рубашек. Вот, примерь это. Она сунула ему в руку связку штанов, и Нил бросил на неё равнодушный взгляд, взвалив кучу на предплечье, чтобы одновременно нести её и пользоваться тростью. — Ну? — спросила она. — Давай-давай. Нил заковылял в примерочную и с трудом преодолел испытание смены штанов. Однако, как только он надел первую пару, он застыл. Он ожидал, что Элисон выберет ту же одежду, которую предпочитали она и Ники: яркую, сексуальную и выделяющуюся. Эти джинсы, однако, были просто приглушенного узкого покроя, более облегающие, чем всё, что он обычно носил, но не обтягивающие. Он порылся в куче и там было всё то же самое. Он появился для осмотра Элисон и робко улыбнулся ей. Она ухмыльнулась, перебирая груду рубашек и бросая одну ему. На этот раз он вернулся в раздевалку с меньшей неохотой и снова переоделся, с удовлетворением обнаружив, что рукава были достаточно длинными, чтобы скрыть запястье. Ники присвистнул, когда он вышел, чтобы показаться им. Нил закатил глаза от его выходки, но день уже не выглядел таким мрачным. Элисон заставляла их ходить часами, переходя из магазина в магазин, чтобы пополнить гардероб, который уже был в два раза больше старого гардероба Нила. Ники пришлось сделать две пробежки к машине, чтобы положить туда их пакеты. — Это уже слишком, — сказал Нил, когда она выхватила свою кредитную карточку, должно быть, в десятый раз. — Чушь собачья, — сказала Элисон. — Ты что, забыл, что я неприлично богата? Некоторые сказали бы, что это мое лучшее качество. — Некоторые сказали бы, что это твое единственное качество, — передразнил Ники. — Прошу прощения, но у меня ещё отличные сиськи. И ты видел моё лицо? Они препирались всю дорогу до парикмахерской, где Элисон толкнула Нила на стул и запустила ногти в его спутанные волосы. Он рискнул взглянуть в зеркало и быстро отвел взгляд. Он не стригся почти год, и его волосы свисали вокруг лица потрепанными занавесками, но даже в этом случае шрамы на его лице выделялись резко и уродливо, холодные голубые глаза его отца смотрели на него. Пальцы Элисон нежно коснулись его головы. Она зачесала его волосы назад за уши. — Хватит прятаться. Инстинктивно Нилу захотелось уклониться, но он остановил себя. Он обещал Лисам, что будет честен с ними. — Дело не в этом. Я похож… на него. Его глаза проследили за Элисон в зеркале и увидели, как её челюсть сжалась в нескрываемом гневе. — Ты похож на Нила Джостена, — сказала она, чётко выговаривая слова. Нил вздрогнул и знал, что Элисон это почувствовала. Он поднял руку, чтобы провести по шраму от ожога на щеке, кожа искривилась, как расплавленный пластик. — Мне не нравится, когда люди смотрят на меня, — тихо признался он. — Они всё равно будут делать это. К черту их. Они не смогли бы справиться и с малой толикой того, через что прошёл ты. — На самом деле это не помогает. — Неужели? Ты сделаешь гребаную стрижку, Джостен. Перестань выглядеть так, будто твоя голова лежит на плахе. — Ты такая засранка, — сказал он, и уголок его рта дернулся вверх. — Ты это знаешь. А теперь давайте покончим с этим дерьмом, у нас ещё есть две остановки после. — Две? — спросил Нил, но она уже отошла, чтобы дать указания парикмахеру. Ники показал ему большой палец, и он состроил гримасу в ответ. Он хотел закрыть глаза, пока мужчина срезал его длинные кудри, но не мог заставить себя расслабиться, когда лезвия были так близко к его голове. Он напряженно просидел полчаса, которые потребовались, чтобы закончить, и едва взглянул в зеркало, прежде чем встать со стула и поспешить туда, где ждали Элисон и Ники. — Даже не собираешься посмотреть на себя? — сухо спросила Элисон. — Ты выбрала стрижку. Я уверен, что всё выглядит прекрасно. — Лесть ни к чему тебя не приведёт, — сказала она, поправляя его чёлку. — Это выглядит великолепно! — Ники пришел в восторг. — Я имею в виду, что ты бы хорошо смотрелся со стрижкой под горшок, блять, но эти кудри чертовски милые. Тебе давно следовало отрастить волосы. Нил что-то проворчал в ответ, но должен был признать, что ему нравилось, когда волос у ушей не было. Сверху они были длиннее и свисали достаточно низко, чтобы щекотать ему лоб. Он чувствовал себя на десять фунтов легче и ужасно беззащитным одновременно. Следующей остановкой был магазин медицинских товаров. — Ты не можешь продолжать пользоваться этой ужасной штукой, — сказала Элисон, указывая на трость Нила. — Похоже, её привезли прямо из больницы. Мы собираемся купить тебе что-нибудь приличное. Человек, работающий за столом, приподнял бровь в ответ на прямоту Элисон, но Нил просто закатил глаза и позволил ему снять необходимые измерения. Они ушли с двумя новыми тростями, одна темно-коричневая, другая черная. Нил сложил свою старую трость в одну из сумок и взял коричневую, потирая ладонью мягкую рукоятку. Она ему понравилась, так решил он. Она была более сдержанной, чем та из пластика и металла, что он использовал, и к тому же была более удобной. — Мы прибыли, — объявила Элисон. Нил поднял глаза и увидел их у входа в магазин мужской одежды. — Зачем? — Мы покупаем тебе костюм, — объяснил Ники, входя так, как будто он был владельцем этого места. Его розовая рубашка практически светилась между всеми темными блейзерами. — Для чего мне нужен костюм? — Очевидно, для банкета, — ответила Элисон. — Тебе придется пойти, как помощнику тренера. — Нет, — сказал он, нахмурив лоб. — Наверное, это плохая идея. — Очень жаль. Но ты всё равно получишь костюм. — Это… Элисон втащила его в дверной проем, прежде чем он смог продолжить протестовать. Она позволила ему наложить вето, когда дело дошло до остальной одежды, но в этой примерке она была требовательна, как военный командир, обращаясь к Ники за мнением, но оставляя последнее слово за собой. Нил плыл в происходящем как в тумане, его мысли были где-то далеко. Заняв должность помощника Ваймака, он попал бы в поле зрения общественности. Это был не первый раз, когда эта мысль приходила ему в голову, но он подавлял её на протяжении недели, проводя время с командой. Однако он больше не мог игнорировать это. Если новость и не распространится по вине первокурсников, то его всё равно узнают — это лишь вопрос времени. Тогда начнётся гонка за тем, кто доберётся до него первым: ФБР или круг Мясника. Когда примерка наконец закончилась, Нил последовал за Элисон и Ники к машине и с облегчением рухнул в неё. Он чувствовал себя вымотанным до костей, готовым рухнуть в постель и проспать неделю. Ники, на удивление, быстро заснул на заднем сиденье, оставив Элисон и Нила сидеть в тишине, пока мимо проносились пейзажи. — Что тебя сейчас гложет? — спросила Элисон, выводя Нила из задумчивости. Он изучал свои руки, ковыряя ногти и проверяя, нет ли под ними крови. — ФБР довольно скоро выяснит, что я жив. — Тогда мы разберемся с этим. Мы никому не позволим снова забрать тебя. Нил тихо выдохнул, жжение в груди немного ослабло. — Нет, — сказал он. — Я устал ждать, пока другие сделают первый шаг. Я собираюсь сдаться полиции. — Нил… — Я заключу сделку. Мои показания в обмен на право остаться. Они согласятся на это. Они пытались убрать моего отца в течение многих лет, и теперь у них нет возможности выследить его лакеев. Я их единственный шанс. Элисон смотрела на него, возможно, дольше, чем следовало, учитывая, что она была за рулём, но затем она покачала головой. Лёгкая улыбка тронула её губы, когда она повернулась обратно к дороге. — Знай, мы устроим ад, если они попытаются тебя забрать. Несмотря на последние несколько дней, его горло всё ещё сжималось. Защитная свирепость Лис каждый раз заставала Нила врасплох. — Я знаю, — тихо сказал он. — Не смей выводить меня на эмоции, Джостен. — Никогда, Рейнольдс.

***

В полицейском участке слабо пахло мочой и чистящими средствами с ароматом лимона. Нил сидел в комнате для допросов вместе с Ваймаком. Потребовалось почти полчаса, чтобы объяснить полицейским, кто он такой, и с тех пор они были заперты в ожидании вышестоящих инстанций. Аарон предложил связаться со своим адвокатом Ватерхаусом, но Нил решил, что не хочет больше привлекать посторонних людей, если в этом нет необходимости. Тревога сменилась скукой несколько часов назад. Ваймак открыл папку, с ещё одним первокурсником. В общей сложности в составе было девять новых человек, которых Нилу нужно было изучить. Они работали над папкой номер семь, когда дверь наконец открылась, впуская двух мужчин в костюмах и позах, которые были слишком велики для обычных правоохранительных органов. — Натаниэль Веснински? — Меня зовут Нил, но да, — сказал Нил, откидываясь на спинку стула и складывая руки в защитном жесте. Ваймак сгрёб папки в стопку и на секунду сжал плечо Нила, прежде чем последовать за полицейским из комнаты. — Агент Браунинг, — сказал первый мужчина, затем указал на своего напарника. — Агент Стэтсон. Я так понимаю, что у вас есть для нас признание. — Я ни в чем не признаюсь, — сказал Нил. — Я хочу свидетельствовать против своего отца. Браунинг бросил на Нила выразительный взгляд. Он легко ответил ему тем же. — Ты идешь с нами. Если ты тот, за кого себя выдаёшь, а мы ни в коем случае не убеждены, что это так, тогда это не тот разговор, который мы можем вести здесь. — Нет, спасибо. Я останусь здесь. — Я не думаю, что ты понимаешь… — Я не думаю, что ты понимаешь. Я здесь не для того, чтобы оказать вам услугу. Вы преследовали моего отца в течение многих лет, но теперь всё, что у вас есть, — это труп и кучка бандитов без лидера, исчезающих на ветру. Я ваша единственная зацепка, и я здесь не бесплатно. — Ты думаешь, что сможешь вести с нами переговоры? У меня есть полдюжины преступлений, приписываемых тебе. Если ты когда-нибудь захочешь снова увидеть дневной свет, тебе придется играть в мяч. Нил издал звук отвращения. — Как долго вы будете продолжать притворяться, что у вас есть преимущество? Давайте, заприте меня. Удачи в розыске людей моего отца, потому что если вы бросите меня в камеру на всю оставшуюся жизнь, я никогда не дам нужного тебе дерьма. — Дай показания, и мы, возможно, сможем обеспечить тебе иммунитет и поможем начать новую жизнь по программе защиты свидетелей. Ты не можешь просить о большем, чем это. — Извините, но этого недостаточно. — Ты не в том месте, чтобы выдвигать требования. — Но я всё равно делаю это. Вот моя сделка: я буду свидетельствовать для вас, помогу вам уничтожить людей моего отца. И вы позволите мне остаться в Пальметто в качестве Нила Джостена. Это заставило агента замолчать. Он уставился на Нила так, словно тот сказал что-то исключительно глупое. Что, возможно, так и было. — Ты сумасшедший. Тебя выследят и убьют через несколько месяцев. Нил пожал плечами. — Может быть. Это моя проблема, а не ваша. Браунинг ещё мгновение недоверчиво смотрел на Нила. — Стэтсон, на пару слов, — сказал он, и пара исчезла в коридоре. Нил напряжённо выдохнул. Здесь он шёл по тонкой грани, не желая втягивать ни Хэтфорда, ни Морияму в эту неразбериху. Вчера он обсуждал свою ложь и правду с неодобрительным Стюартом, но всё зависело от того, проглотили федералы наживку или нет. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем агенты вернулись с непроницаемыми лицами. Нил старательно сохранял своё собственное пустым. — Ну что ж, Веснински, — сказал Браунинг. — Ты заключил свою сделку. Нил улыбнулся.

***

Нил остановился за пределами стадиона, уставившись на гигантские нарисованные отпечатки лап на стене. Он провел три дня с федералами, но встретиться лицом к лицу с Лисами было гораздо сложнее. Он пытался убедить себя, что это потому, что он точно знал, насколько грубыми могут быть люди, завербованные в Лисы, но он больше не мог отрицать правду. Он вернулся больше недели назад, но всё ещё не видел Эндрю. Ники вежливым тоном извинился, а Аарон просто пожал плечами, но это всё равно «слегка» кольнуло его, как нож в живот. Однако сейчас он должен был быть на корте. Ваймак планировал представить его команде после утренней тренировки. Очевидно, слухи уже распространились после появления Нила на прошлой неделе. Он поморщился, подавляя своё беспокойство, и набрал код на воротах. Когда он пришёл, гостиная всё ещё была пуста. Ещё один диван был втиснут в угол, чтобы предоставить место для растущей команды. Взгляд Нила был прикован к стене в углу. Коллекция фотографий только росла, на них были изображены лица, которые Нил смутно знал по телевизору. Он подошел ближе, изучая фотографии. Несносный Джек был лишь в горстке, и почти всегда с темноволосой девушкой, которую Нил считал Шиной Лэйкер. Остальные были более разношёрстной командой. Три новых игрока были точно на одной фотографии, одетые в свои новые майки и стоявшие отдельно друг от друга. Нил попытался сосредоточиться на новичках, но его глаза неумолимо тянулись к старым фотографиям. Снимки их старых командных обедов висели там рядом с раздавленными селфи. Нил провел пальцами по их улыбающимся лицам, а затем, наконец, неизбежно, обратился к Эндрю. Он был всего на нескольких фотографиях, и на большинстве из них всё ещё была его маниакальная ухмылка. Количество фотографий с его участием после Истхвейна уменьшилось. Трезвый Эндрю не потрудился принять в этом участие. Фотография, на которой они вдвоём в аэропорту, была почти погребена под новыми фотографиями. Он вытащил её, снимая фото со стены. Эндрю и Нил смотрели друг на друга вечно, лицо Нила всё ещё оставалось безымянным, его настоящее имя висело у него на губах. — Готов? — спросил Ваймак, и Нил вздрогнул, инстинктивно прикрывая фото. Ваймак поднял бровь, но спрашивать не стал. Нил провёл большим пальцем по углу фотографии и пожал плечами. — Я только что провел три дня с федералами. Разве это очень сложно? — Я напомню тебе, чтобы ты сказал это позже. Я пошёл за ними. — Хорошо, — сказал Нил и подождал, пока Ваймак уйдёт, чтобы аккуратно сложить фотографию пополам и сунуть в карман. Громкие голоса рикошетом отразились от коридора, а затем Лисы ввалились в гостиную, всё ещё потные и взъерошенные после тренировки. Один голос возвысился над остальными. — Кто это, черт возьми, такой? Нил скрестил руки на груди и бросил на Джека Харди равнодушный взгляд. Ники протиснулся сквозь толпу, чтобы обнять его за плечо. — Привет, горячая штучка! — сказал Ники, поворачиваясь всем телом, чтобы заблокировать Джека. — Как жизнь на другой стороне? Нил закатил глаза и оттолкнул от себя потного Ники, но это дало Ваймаку достаточно времени, чтобы собрать всю команду. — Привет, тренер, — протянула девушка, положив руку на бедро. — Что это за новый урод? — Заткнись на хрен, Шина, — бросил ей Ники. Ваймак махнул ему рукой, чтобы он остановился. — Это Нил Джостен, мой новый помощник. У вас есть три минуты, чтобы задать вопросы, прежде чем я захочу, чтобы ваши вонючие задницы убрались отсюда и отправились в душ. — Разве ты не умер в прошлом году? — сразу же спросила девушка. — Очевидно, что нет, — рассеянно сказал Нил. Эндрю там не было. Где он? — Ты действительно гангстер? — Нет. — Что случилось с твоим лицом? — Прикуриватель. — Этот парень не может тренировать нас, — прорычал Джек. — Он едва ли проиграл два года, прежде чем совсем облажаться. — Я всё ещё играл достаточно долго, чтобы понять, что ты думаешь, что действительно сильный бросок мяча в лицо вратарю на самом деле является стратегией. Девушка в ужасе прижала руку к груди. — Ты имеешь в виду, что это не так? Несколько Лис захихикали при этом, и лицо Джека покраснело. Он был готов сорваться. — Отлично, время вышло, — сказал Ваймак. — Убирайтесь к черту. — Это было всего сорок пять секунд, — запротестовал кто-то. — Я недооценил, с каким количеством дерьма мне сегодня хотелось иметь дело. Убирайтесь. Младшие Лисы отфильтровались, хотя Нил заметил, что Джек что-то бормотал. Он уже нажил по крайней мере одного врага. Однако разъярённый подросток с осколком на плече на самом деле не выводил его из себя. — Ну, — прощебетал Ники. — Я думаю, что всё прошло хорошо. — Ему придется завоевать их уважение, — сказал Кевин. — Избегание не будет работать долго. — Они это переживут. Они просто в восторге от свежего мяса, — сказал Ваймак. — Нил достаточно скоро поставит их на место, — ухмыльнулся Ники. — Я думал, что сказал вам, ублюдки, идти в душ. От тебя здесь воняет. — О, тренер… — Проваливай, Хэммик. Ники выскочил, и Мэтт с ухмылкой толкнул Нила в плечо, следуя за ним. Кевин выглядел так, словно хотел ещё что-то сказать, но взгляд Ваймака отправил его за дверь. Нил огляделся, стараясь выглядеть непринужденно. — Где… — Он пошёл вперёд в раздевалки. — Верно, — сказал Нил. — Конечно.

***

— Они невыносимы, — сказал Нил, лежа на своей кровати в доме Эбби. Через два месяца его вещей там было больше, чем он когда-либо ожидал. Странно иметь собственную отдельную комнату. — Джек намеренно игнорирует мои разговоры о стратегии перед играми. Даже Мэтт не может заставить его следить за игрой. Губы Рене изогнулись в улыбке. — Значит, всё нормально. Нил немного поворчал, но не смог удержаться от того, чтобы слегка дернуть уголком рта. На экране волосы Рене были собраны сзади в строгий пучок, что резко контрастировало с ее обычной плавной прической. Но пастельные тона всё ещё были видны. — Я не могу поверить, что Ваймак делает это добровольно. — Тебя тоже никто не заставляет это делать. — Думаю, я просто достаточно глуп, чтобы оставаться здесь. Рене рассмеялась. — А как остальные? — Хорошо. Мэтту всё ещё не нравится быть капитаном, но Кевин называет нового вице-капитана по имени, так что это уже кое-что. — От Кевина это блестящая рекомендация, — согласилась Рене. — А как насчёт Эндрю? Нил отвел взгляд, пожал плечами. — С ним всё в порядке. — Нил. Он вздохнул, взглянув на неё. — Я понятия не имею. Он со мной не разговаривает. Это было преуменьшение века. Эндрю ещё ни разу не признал присутствия Нила за те два месяца, что он вернулся. Его глаза ускользали в другое место, когда Нил входил в комнату, и он не отвечал даже на прямые вопросы. — Дай ему время. Он очень переживал из-за того, что потерял тебя, даже если никогда бы в этом не признался. Нил покачал головой. Дело было не в этом. — Я предал его доверие. Он не собирается прощать меня за что-то подобное. — Как же так? — Что? — Как ты предал его? — Я солгал. И даже когда я говорил правду, я лгал по недомолвке. — Ты солгал всем нам. Ты думал, что у тебя нет выбора. — С Эндрю всё по-другому. Я давал обещания. — И ты нарушил их? Нил заерзал, вспоминая разговор в автобусе, кажется целую жизнь назад, когда лучик солнца вплетал в волосы Эндрю прядь золота. Не приходи ко мне плакаться, когда кто-то разобьет тебе лицо. — Я не хочу говорить об Эндрю. Рене приняла это с достоинством, сменив тему. — Я не уверена, что смогу добраться до Дня благодарения. Я потратила весь свой отпуск, чтобы уехать на Рождество, и я хотела навестить Стефани хотя бы на день. — Элисон будет в ярости. — Должна признать, я откладывала разговор с ней. Она, вероятно, позвонит моему боссу и заставит его отпустить меня. — Это неплохой план. — Это немного заманчиво. Но… Мне здесь нравится, Нил. Трудно узнавать обо всей несправедливости мира, но мы также учимся тому, как мы можем помочь. Даже в самые трудные моменты я могу смотреть на людей, которые со мной, и знать, что я среди друзей. Нил оперся на руку и слушал её рассказы в течение нескольких минут, пока, наконец, его веки не начали опускаться. Рене сразу заметила это и пожурила его за то, что он не спит, когда утром ему нужно быть на тренировке. — Тебе тоже нужно рано вставать, — сказал Нил, прерываемый зевком. — И мне, наверное, тоже пора спать. Увидимся на Рождество. — Тогда увидимся. Нил закрыл ноутбук и перевернулся на другой бок, но не смог заснуть. Вместо этого он достал свой телефон — подарок Ники — и написал Дэн. «В какой момент мне просто убить Джека на благо команды?» Ответ занял всего пару минут. «Разве лисы не самые худшие» «Как ты выжила» «Не принимала никакого дерьма» «Я готов что-нибудь сломать» «Ага, я припоминаю, как однажды один из моих первокурсников чуть не начал войну мафий» «Забавно» «Ты не сможешь контролировать лис, просто направляй их на верный путь» «Мы были не так уж плохи» «Нет, ты был хуже» «…это справедливо» «Иди спать, неудачник, тебе это понадобится» «Спасибо, мама» «Люблю тебя» Нил уставился на буквы на экране, и странное тепло разлилось у него в груди. Он знал, что Лисы были его семьей — они доказали это в тот день, когда он вернулся, если ему вообще нужны были доказательства. Но каждое утверждение всё ещё немного светилось, как неожиданное сокровище. «Ночи», — напечатал он в ответ и вылез из постели, чтобы выключить свет.

***

Лисы выиграли весенний чемпионат, хоть и ценой отчаянных усилий. Они провели Рождественский банкет, уворачиваясь от когтистых Воронов, а затем разделились на праздники. Три дня спустя Нил обнаружил, что сидит в ресторане на крыше тридцатью этажами выше Центрального парка, потягивая безалкогольный коктейль, который был примерно в три раза слаще, чем ему хотелось бы. Идея Ники. Мэтт потянулся, зевая. — Я выжат как лимон. — Я тоже, — сказала Дэн, прислоняясь к нему. Они были практически склеены вместе весь день. — Пф, слабаки, — сказала Элисон. — Нью-Йорк никогда не спит. — Я тоже не могу пошевелить ногами, — сказала Рене. — Ходить по музеям утомительнее, чем я ожидала. — Отлично, — сказала Элисон, опрокидывая остатки своего напитка. — Но завтра вечером нам предстоит тяжелая работа. — Ты имеешь в виду сочельник? — Сказал Мэтт, изогнув бровь. — Я сказала то, что сказала. — Если там замешан алкоголь, ты знаешь, что мы будем, — сказал Ники. — Ты будешь там, потому что я так сказала, — сказала Элисон, махнув официанту. Она записала всё на свою карточку, игнорируя различные протесты, и повела их к лифтам. Нил заметил, что Ники осторожно подошёл к нему поближе, заметив, как он устал после целого дня безостановочной ходьбы. Хотя оно того стоило. У него никогда не было возможности заняться чем-нибудь весёлым и невинным, например, посетить Музей естественной истории во время бегства. Он обнаружил, что ему это даже нравится. Они столпились на тротуаре. Рене бросила на Нила неуловимый взгляд и отступила, чтобы идти с Эндрю. Он слышал их тихие голоса, но не пытался подслушивать. Кевин пытался втянуть Дэн в дискуссию об Экси, в то время как Аарон закатил глаза. Мэтт и Элисон спорили о планах на завтра. Нил был так поглощён теплотой их присутствия, что даже не возражал против того, чтобы Ники приставал к нему по поводу покупок на Таймс-сквер. Его взгляд скользнул по улице, наблюдая за нескончаемым потоком людей в эксцентричной одежде. Вспышка привлекла его внимание, и он оглянулся на переулок. Он с криком отпрянул назад, и нож пролетел у его лица так близко, что он почувствовал дуновение ветерка. Ромеро Малкольм выскочил из переулка в ярости, с красным лицом и ножом в руке. У Нила не было времени на раздумья. Он бросил свою трость в Ромеро, чтобы отвлечь внимание, и схватил Ники, который кричал что-то, что звучало как журчание воды в ушах Нила. Нил сильно толкнул его, чтобы оттащить, а потом его повалили на землю, и тротуар врезался ему в бок. Он перевернулся и ударился обо что-то тяжелое и твердое. Черные ботинки отскочили от его головы. Руки Мэтта схватили его, поднимая на ноги и прикрывая своим телом. Он вытянул шею, поворачивая голову. Эндрю замахнулся ножом на Ромеро, у которого уже текла кровь из раны на руке. — Эндрю! — Нил ахнул, вырываясь из рук Мэтта. — Нет! Кулак Ромеро ударил Эндрю в челюсть, но он не замедлился, схватил Ромеро за запястье и вывернул. Рычание вырвалось из груди Ромеро, и Рене появилась позади него, ударив ногой по задней части его колена. Его колени ударились о землю, и Эндрю приставил нож к его горлу. Воздух свистел между зданиями. Клинок Эндрю навис над яремной веной Ромеро, и Нил понял, что он был всего на волосок от того, чтобы вскрыть Ромеро горло. Кто-то закричал. Лисы набросились на Нила, закрывая Эндрю от посторонних глаз. Он скорее услышал, чем увидел, как Рене вырубила Ромеро. — Вызови полицию, — сказала Рене голосом, похожим на жалящий лёд. Нил вцепился пальцами в свитер Мэтта и повис на нём.

***

Потребовались часы, чтобы разобраться с арестом Ромеро между полицией Нью-Йорка и ФБР. Браунинг уговаривал Нила по телефону о защите свидетелей. Нил отказался. В три часа ночи они вернулись в свой отель и собрались в большом номере Элисон. Несколько человек разошлись по своим комнатам, но Нил не мог расслабиться. Он чувствовал себя взволнованным и нервным. В другой жизни он бы отправился на пробежку. Он принял решение и направился к двери, опираясь на трость и сосредоточившись на боли в коленях, а не на мысли о том, как близко нож был к тому, чтобы поранить Ники вместо него. — Куда ты идешь? — спросила Дэн. Нил напрягся. — Никуда, — солгал он. — Ты не можешь уйти, — сказал Кевин, садясь прямо. — Это небезопасно для тебя. У него могли быть сообщники. Буря эмоций скрутилась в груди Нила, поднимаясь, как желчь, в горле. На мгновение он оказался в другой квартире, за полмира отсюда, под апологической тиранией Стюарта. Это небезопасно. Оставайся здесь. Делай, что тебе говорят. Будь хорошим мальчиком. — На крыше есть сад, если тебе нужен воздух, — мягко предложила Рене. Гнев покинул его в одно мгновение, оставив небольшой камень стыда. Лисы беспокоились только о его благополучии, но, несмотря на то, что он ненавидел жизнь в бегах, тюремное заключение было для него ещё хуже. Он кивнул в знак благодарности Рене и вышел за дверь, прихрамывая, направился вдаль по коридору и нажал кнопку, вызывающую лифт на крышу. Он нашёл стеклянную дверь в оранжерею на крыше и проскользнул в душное, искусственное тепло. Несколько тропических растений свисали с плантаторов, но в четырёх длинных ящиках не было ничего, кроме овощей, ярко-зеленых и свежих. Нил провел пальцами по их листьям и задался вопросом, были ли они продуктом постоянных жителей зданий или ресторана внизу. За пределами теплицы растения были более выносливыми, темно-зеленые кусты и декоративные деревья с колючими иглами, чтобы противостоять холоду. Нил бродил по голым клумбам, которые, вероятно, весной ярко расцветали. Он добрался до края и облокотился на перила, глядя на город, яркие огни которого выстилали чёрную воронку Центрального парка. Он глубоко вдохнул и откинул голову назад, вспоминая другую крышу в другом городе. Он почти чувствовал запах сигаретного дыма, вдыхаемого Эндрю. Затянутое смогом небо не выдавало ни единой звезды. Он моргнул, запах дыма окутал его сильнее, чем воспоминание. Он осмотрел сад, и его взгляд упал за границы, на небольшую бетонную площадку вокруг резервуара для воды. Эндрю сидел рядом с краем, за перилами, с догорающей сигаретой в руке. Нил замер, гадая, как долго Эндрю наблюдал за тем, как он бесцельно бродит по саду. — Извини, — сказал он. — Я пойду. Он подобрал под себя трость и повернулся, чтобы уйти, когда голос Эндрю заставил его замереть на месте. — Ты можешь остаться. Он повернулся, чтобы посмотреть на него, но Эндрю больше не смотрел. Его глаза безучастно были направлены наружу, вишнёвый огонёк сигареты вспыхнул, когда он затянулся. Рука Нила сжала трость, он внезапно почувствовал неуверенность. Наконец Нил взял себя в руки и направился к перилам, неуклюже перелезая через них. Он сел в нескольких футах от Эндрю, скрестив ноги и положив трость рядом с собой. Эндрю вытряхнул сигарету из пачки и направил её в сторону Нила. Тот взял и закурил, едва отдавая себе отчет в том, что делают его руки. Он изучал Эндрю краем глаза, осматривая синяк на его челюсти. Его вина. Чувство вины снова кольнуло его изнутри. — Сделай фото, — буркнул Эндрю, даже не взглянув на него. — Оно продлится дольше. Нил фыркнул, его рука коснулась кармана, где он хранил фотографию их двоих в аэропорту. Эндрю больше ничего не сказал, и Нил не знал, с чего начать. Он не знал, как преодолеть почти двухлетнюю пропасть между ними. Поэтому он не промолвил ни слова, просто позволил дыму кружиться вокруг них, в то время как город продолжал гудеть под ними, освещенный так, словно пытался заменить тёмное небо. Его колени сразу же начали болеть из-за того, что были подогнуты под ним, и он вытянул их, откинувшись назад на здоровое запястье. Как бы он ни сел, что-то причиняло боль. Он ерзал, подстраивая и переставляя ноги, пытаясь обрести равновесие, но боли было слишком много, чтобы её можно было определить. Гравий впился ему в руки, когда он подтянул лодыжки, прижимая подошвы ног друг к другу и наклоняясь вперёд. От сгорбленной позы у него болела поясница. Он впился пальцами в лодыжки и попытался оставаться неподвижным, несмотря на дискомфорт. Эндрю вздохнул, бросая сигарету за стену здания. — Иди сюда, — приказал он, придвигаясь ближе и отклоняя своё тело от Нила. Нил в замешательстве уставился на него, пока Эндрю не схватил его за плечо и не дернул, выравнивая их спина к спине. Нил напрягся, едва в состоянии дышать, когда их тела прижались друг к другу. Он хотел спросить, всё ли в порядке, но остановил себя. Эндрю не стал бы предлагать, если бы это было не так. Тепло Эндрю окутало его, расслабляя все мышцы и заставляя чувствовать себя мягким, как мастика. Он растаял на спине Эндрю, откинувшись назад, чтобы сформировать его позвоночник. На самом деле было не намного удобнее, чем то, как он сидел раньше, но он не променял бы это ни на что. Он опустил голову и положил ее на плечо Эндрю. — Спасибо, — пробормотал он. Эндрю дернулся. — Не надо, — прорычал он. Нил выдохнул, закрыв глаза, невольная улыбка тронула его губы. Что-то сдвинулось, как будто последний кусочек головоломки наконец встал на место. Он слегка повернул голову, чтобы вдохнуть аромат волос Эндрю. Это было то, чего ему не хватало. Он не знал, кем они будут друг для друга теперь, после всего, что изменилось, но ему было всё равно. Они никогда не должны были быть незнакомцами. Он прислонился к Эндрю, который с лёгкостью держался под ним, такой же твердый и неподвижный, как камень. Ночь казалась теплее, и они просидели так вместе несколько часов.

***

Это стало рутиной. Каждую ночь, после того, как Лисы бродили по всему Нью-Йорку, не так уж незаметно охраняя Нила, он выскальзывал из своей комнаты в сад на крыше, где Эндрю ждал с сигаретой в руке. История выходила урывками и с разными началами. Он не знал, сколько из того, что он рассказал другим Лисам, дошло до Эндрю, но он никогда не перебивал, просто позволял Нилу сухо рассказывать всё ему. Новый год пришёл и ушёл. Половина команды хотела пойти на Таймс-сквер, а другая половина хотела пойти в клуб, поэтому они пошли на компромисс и отправились в бар на крыше, чтобы посмотреть фейерверк. Они легли спать слишком поздно, большинство из них были слишком пьяны, чтобы стоять. Каким-то образом они все же набрались сил для афтерпати на следующий день. Нил продержался пару часов, прежде чем улизнуть в свою комнату, чтобы немного побыть в тишине и покое. Он делил свой номер с Ники, хотя он был достаточно большим, и у них обоих были отдельные комнаты. Нил порылся в сумке в поисках флакона крема от шрамов и сел на кровать, разминая пальцы. Рубцовая ткань туго натянулась на костяшках его пальцев, негибкая и ограничивающая движения. Его дверь со скрипом открылась, и он подпрыгнул. Эндрю со щелчком закрыл за собой дверь, и Нил замер, нервно наблюдая за ним. Эндрю сел рядом с ним на кровать и протянул руку за кремом от шрамов. Нил молча передал его, и Эндрю мгновение изучал бутылку, прежде чем немного выдавить на ладонь и протянуть её в явном предложении. Нил едва осмеливался дышать, когда протянул правую руку, и Эндрю взял её, осторожно и бережно втирая крем в ожоги и линии швов, покрывавшие руки Нила. Комната сжалась вокруг них, когда Нил наблюдал, как пальцы Эндрю двигаются по его руке, переворачивая и прослеживая серебристые линии на ладони. Эндрю закатал рукав и остановился. Его пальцы замерли над странным глубоким шрамом. — Он отрезал её, — сказал Нил. Он признавался в этом уже почти полдюжины раз, тому или иному лису, но воспоминание всё ещё заставляло его холодеть. — Она всё ещё плохо работает. Эндрю принял это кивком и выдавил ещё немного крема себе на руку. Он втёр его в старые отметины. Его пальцы были твердыми, но не тягостными. Сердцебиение Нила подскочило на ступеньку, дыхание перехватило в горле. Обычно он не беспокоился о более незначительных шрамах, но он не остановил Эндрю, когда тот методично работал над обеими руками, массируя пальцы, делая кожу Нила мягкой и эластичной. Он не знал, что подействовало на это больше, крем или руки Эндрю. Эндрю выдавил последнюю каплю крема на палец и поднял руку, втирая её в шрамы от ожогов на щеке Нила. Он позволил своим глазам закрыться, судорожный вздох вырвался из его легких. Его грудь словно горела, грудная клетка трескалась и прогибалась. Он думал, что хочет, чтобы между ними всё вернулось на круги своя, но он ошибался, так ошибался. Он хотел гораздо большего. Одно дело было соглашаться на ничто, когда он знал, что потеряет всё. Теперь у него была целая жизнь впереди, и он хотел, чтобы Эндрю участвовал в ней. Пальцы Эндрю массировали круги на щеке Нила, и он не мог не прислониться к нему. Рука Эндрю легко разжалась под давлением, обнимая лицо Нила. — Нил, — пробормотал Эндрю слишком близко, и глаза Нила непроизвольно открылись. Лицо Эндрю зависло в нескольких дюймах от его, золотое и сосредоточенное. — Да или нет? — Да — вырвалось, как молитва, а потом губы Эндрю коснулись его губ, и он горел совсем по другой причине. У него перехватило дыхание, и рука Эндрю скользнула в его волосы, его рот открылся для Нила. Нил погрузился в него, заново изучая каждый дюйм губ Эндрю. Пальцы Эндрю вцепились в его волосы, дергая за кожу головы. Нил сжал кулаки на коленях, чтобы не протянуть руку, когда Эндрю отстранился, забирая с собой его тепло. — Ты всё ещё должен мне, — сказал Эндрю, голос был пустым и скучающим, как будто его рука всё ещё не была запутана в волосах Нила. Нил растерянно моргнул, глядя на него. — Бингемтон. Ты обещал. — Всё, что угодно, — согласился Нил. — Чего ты хочешь? Челюсть Эндрю задвигалась, лед в его глазах треснул и осыпался. Он сглотнул, запустив свободную руку в рубашку Нила. — Останься. Его голос был грубым и прерывистым, и у Нила перехватило дыхание, он был потрясен, как будто погрузился в ледяной бассейн. Он знал это горе, но предполагал… Очень медленно, как будто Эндрю мог сдуть ветром, он поднял руки, запустил их в волосы Эндрю и прижал их лбы друг к другу, пока снова не почувствовал тепло Эндрю. Он чувствовал дрожь и не знал, кто из них был её источником. — Да — прошептал он, прижимаясь носом к носу Эндрю. — Всегда.

***

Ники чуть не набросился на него, когда он вошел в номер Элисон, где все собрались на утро. — Нил! Где ты был? Ты ушёл прошлой ночью и не вернулся, я так волновался! — Ники… — Это что, синяки? — сказал Ники, хватая Нила за плечо и осматривая его шею. — Что случилось? Нил отмахнулся от него, слегка задрав рубашку. — Это пустяки. — Скажи мне, кто причинил тебе боль, Нил. Я надеру им задницу. Глаза Нила невольно метнулись к Эндрю, когда он толкнул дверь и направился к стойке для завтрака. Он не успел отвести взгляд, как Ники проследил за ним. — Эндрю? — возмущенно воскликнул Ники. — Эндрю, ты мудак, что, чёрт возьми, ты с ним сделал? Эндрю бросил на него максимально равнодушный взгляд и взял со стойки шоколадный круассан, опираясь на одну руку. — Это не синяки, Ники. Дрожь прошла по всему телу Нила от этого грубого признания. У Ники открылся рот. — Ты же не хочешь сказать… — Да. Нил выскользнул из-под него и присоединился к Эндрю у стойки, наливая миску хлопьев и ожидая неизбежной реакции. Ники ошеломленно уставился на них. Элисон первой пришла в себя, громко расхохотавшись. — Платите, неудачники. Мэтт застонал. — Ты шутишь, это пари слишком древнее. — Ни за что, — сказал Ники. — Ни за что, я в это не верю. Нил взгромоздился на табурет и повернулся так, чтобы наблюдать за остальными. Рене поймала его взгляд с тайной, довольной улыбкой, и он позволил уголку рта немного приподняться в ответ. Остальные перешли к спорам о том, кто кому должен деньги, и Нил закатил глаза, копаясь в своих хлопьях. — Идиоты, — пробормотал Эндрю достаточно громко, чтобы Нил услышал. Нил улыбнулся. Они были идиотами, да, но они были его идиотами, и он не променял бы их ни на что на свете.