Кривое отражение.

И снова мне приходилось копать! Я уже начал ощущать себя тем кротом из старого, кажется, польского мультика. Хорошо хоть в этот раз неглубоко. Всего-то сантиметров тридцать, площадью пять на пять. Это мы с Кирюхой решили, что такого размера должно более чем хватить. Кирилл без дела тоже не сидел, промерял, чтоб все ровно было. — Что-то там, просто добавь воды… — размешивал цемент, Кира. — Давай его сюда, а то он у тебя там корни скоро пустит, — бухтел я. — Не, погоди, тут еще комочки плавают… — Пля, Кира! Они у тебя полчаса там уже плавают! Покажи, — потребовал я, поминая, как он первую партию месил два часа, уверяя что они плавают. Лично я тогда ничего не нашел. — На, смотри! — Кира приподнял двухколесный возок за ручки. Хорошо так приподнял… колеса сдвинулись, одно зависло «над пропастью», накренилось в сторону будущего фундамента… но обломалось! Десант не дремал, а вот пехота такой подлянки не ожидал! Кира от всей души, постарался выправить положение тачки, но не рассчитал! Цемент радостно рванул в сторону свободы, наплевав на преграду в виде моих ног. — Хороший ты человек, Дем! — пятясь от меня, улыбался этот… — Кира, сволочь ты белобрысая, я тебя… — глубоко вдохнул, и выдал, — я не знаю, что я с тобой сделаю… — Вот! — ткнул он пальцем в небо. — Я же говорю — хороший! Может тебе переодеться, а то застынешь еще… — Теперь я знаю, что с тобой сделаю, — оскалился, направляясь к пещере. — И что же? — Раздалось позади. — Отстирывать заставлю! — Ты же не настолько жесток, Демыч! — догнал меня десантура. — Давай, я лучше обед приготовлю. — Нет уж, Кирюх, из твоей готовки только уху есть можно. — Так я организую! — обрадовался он. Пришлось обламывать: — Нет. У меня фундамент незалитый стоит. Пока я его доделаю, это — подергал штанину, — засохнет. — Я стянул означенную вещь и сунул ему, с ехидством наблюдая, тоску на мордахе. — Их же хоть стирай хоть нет, все равно засохнет. — А ты хорошо стирай, что б засыхать нечему было. — Дем, я говорил, что ты хороший человек? — заглянул мне в глаза десантник. — Ну? — Забудь! Ты злопамятная сволочь, — и запнувшись, переключился на другую тему: — И хватит уже сверкать передо мной голой жопой! У меня секса больше года не было. — У меня больше трех, и ничего, живой. А что до жопы, так отвернись и не смотри. Площадку под тот курятник я зацементировал. Потом и Кирюху от повинности освободил. Даже ужин сварганил, пока он рядом на гитаре бренчал. Штаны, конечно, теперь для носки не годились, но над ситуацией, в общем, мы поржали. На следующий день пошли в лес, где Кира снова ржал. На этот раз над местным оленем. Едва успел его остановить, чтоб не пристрелил. Лично мне не улыбалось тащить эту тушу, а потом еще мучиться с готовкой. Кирюха повздыхав, стряс с меня обещание на зиму эту тварюшку законопатить в колбасу. Эпопея с курятником продолжилась через два дня. Пока я клал кирпич, у Киры была задача сплести дверь. Надо сказать, что с этой задачей он справился не в пример быстрее меня. У парня к плетению вообще талант оказался. Мы даже в лес сходили, набрали ему материала, и он за пару дней изобразил вполне приличный стул. — Дем, надо плетень сделать, чтоб куры не разбегались, — в один из вечеров озвучил мыслю Кира. Я только кивнул — и сам знаю. Вообще курятник мы поставили быстро. Сенца накосили, посушили, да внутрь закинули. Кира насест соорудил, с лесенкой. Я ящики выделил под гнездовье, тоже сеном обложил. Куриный домик у нас получился что надо. Небольшой, высотой примерно метр двадцать, с окошком, дверью и открывающейся крышей. С ней я возился дольше всего, зато так выходило экономнее по кирпичам. Крыша шла под небольшим углом, и была покрыта мягкой кровлей. Оставалось сделать загон и… понять чем их кормить. Тем плетнем мы занимались вместе. И палки подходящие в лесу искали, и вкапывали, да и вязали. Калитку со стороны открывания крыши сделали. В общем и целом после заливки фундамента, мы еще полторы недели возились, прежде чем дом был готов к принятию новых жильцов, а тут уж и на огороде что-то повылазило. Ловушки Кирины в количестве двух штук, мы установили, после только смотреть ходили. Я от сердца оторвал на это дело пару жменей риса, надеясь, что жертва не будет напрасной. Следующие несколько дней мы не напрягались. Немного на огороде, покопались, на рыбалку походили, песни под гитару поорали… Кира вспомнил, что ко мне ехал с бухлом, порылся в сумке, которую пока ни разу не открывал. Выпили по маленькой и снова песни орали. Устроили себе, короче, полноценные выходные. Попутно ходили проверять ловушки. Первая жительница в нашем гостиничном комплексе «все включено», поселилась на третье утро. Дама, а мы очень надеялись что сия особь женского пола, хотя яркость ее оперения, помня из школьной программы, заставляла в этом сомневаться, вела себя тихо, окопавшись в сене она только шипела, если мы заглядывали внутрь приоткрывая крышку. Правда, к концу четвертого дня, когда у нее появилась более бледная в расцветке товарка, успокоилась и даже начала жрать. По тому, сколько жрала первая тварь, Кирюха и озвучил наше общее мнение: — Это петух! — Угу, — буркнул я, пересматривая зерновые запасы. — Форменный. Пока больше никого не ловим, а то самим ничего не останется. — Да ладно тебе, петухов будем резать, а куры яйки нести, чем не еда, — блаженно прижмурился друг. — А когда проход откроется и мы туда пойдем, кто смотреть за оравой будет? Двоим вон, просто насыпать побольше, да дверь оставить открытой, а если их с десяток? — Об этом я не подумал, — почесал он скулу. И снова я копал. На этот раз под фундамент для дома. С Кирюхой мы план того дома обсудили, я ему свои схематические наброски показал и вместе все доработали. Расширили конечно немного, я то на одного строить собирался, а теперь нас двое вроде как. С фундаментом я возился долго. Тут же не только выкопать надо, но и залить бетоном. А это не курятник, здесь пропорции выдержать необходимо точно. Благо у нас под слоем земли камень, но ведь его выровнять надо, опять же просохнуть дать. Потом только стены подвальные закладывать. Кирилла я за огородом следить поставил, да за парочкой курей, но по мелочи он и мне помогал. Ну и само собой на охоту ходили. Остальное время я домом занимался. Вечером ужинал, да отваливался спать. Подвал у нас был распланирован на три отделения. Два под продуктовое хранилище и одно, под канализацию и подводку воды. После возведения стен, пришло время перекрытий. Тут снова Кира помогал — самому неудобно. Сперва балки, потом настил и утеплитель. Место под печь особо обезопасили. Потом только стены жилого этажа возводить пришло время. Кирюха пластик резал, да рамы сбивал на окна. В общем, обоим работа нашлась, зря он переживал. Кровля из того же материала была, что и на курятник использовал. С ней работать одно удовольствие. Окна и внешнюю дверь ставили в последнюю очередь, и только закончив с коробкой, принялись за отделку. Тут уже Кирилла не гонял. Особо тяжелого ничего нет. Единственное, что оставалось недоделанным, так это вода и канализация. Из дома-то все было выведено, но пока никуда не подсоединено. На это строительство ушла пара месяцев, зато теперь можно было расположиться с относительными удобствами. В общем-то, состоял он из кухни-столовой, ванной комнаты, двух спален и прихожей, откуда вела лестница в подвал. Ванная правда свое название не оправдывала. Там только умывальник да унитаз были. Полноценную помывку тут организовать не вышло бы, только в тазике поплескаться. Тем не менее, сие гордое название мы за ней закрепили. Еще несколько дней перебирали и переносили вещи. Кирюха, не иначе как на радостях, соорудил нам напольную вешалку при входе, под верхнюю одежду. Кровать в его комнату поставили. Ящики с крышками распределили пополам. Продуктовку спустили в подвал, Тут-то Кире и пришла новая мысля в голову — летнюю кухню сделать. И я снова копал… Как-то незаметно пришло время убирать огород. Выяснилось, что с огородом у Кирюхи отношения складываются не намного лучше, чем у меня. Зато у нас созрел овес! Остальное тоже, но овес-то вроде как обрабатывать чем-то должны были, прежде чем расфасовывать и на продажу выставить, или я где-то попутал? Так или иначе, но урожай мы собрали. Порадовались. Кира, сверившись с записями, решил, что вполне можем успеть собрать еще раз, и уговорил меня на эксперимент. На этот раз сажали мало, просто проверить. Короче, развлекались, как могли. — Демыч, Демыч, не отключайся… держись… сейчас… отсосу… — доносились, словно сквозь вату, Кирилловы причитания. — Отсоси… — попытался схохмить, чувствуя, как быстро меня утягивает в темноту. — Майор… держаться… приказ… — продолжал периодически прорываться голос. Кажется, я шел… точнее пытался, волочил ноги. Рядом кто-то пыхтел, сопел и тихо матерился, требуя не отключаться. Иногда я выпадал из реальности, но полностью погрузиться во тьму не мог. Нельзя. Что-то держало, раз за разом заставляя вынырнуть. — Не вздумай меня одного тут кинуть… сдохнешь и я этот мир сдам на опыты… слышишь… не смей подыхать… — ввинчивались в мозг слова, но понять смысл не выходило. Коротких мгновений сосредоточенности хватало лишь на то, что б заставить тело подтянуть ногу для шага. Последней связной мыслью прежде, чем окончательно раствориться во тьме, было «вот и сходили на охоту». И была вначале мысль. И мысль была — «что ж так хренова-то»? Ну да, в моем случае первой была не мысль, а именно это ощущение — мне было очень плохо. Все тело словно через жернова пропустили. Пожалуй, нечто подобное испытывал, когда я очнулся после последнего ранения в госпитале. Это что ж, меня снова где-то подстрелили? Нет, стоп. Меня списали… я потом вроде на гражданке работал… может… и снова нет… Прожитая жизнь начала восстанавливаться в памяти все быстрее. Другой мир, врач, уверяющий, что я здоров, Кирюха, дом, охота… точно! Змея, тварь подколодная! Кира тогда спиной к скале притулиться хотел, а там она… из трещины выползла. Тонкая, с мизинец, но длинная… и похоже ядовитая. Кира-то я оттолкнуть успел, да только сам подставился. Сначала и не понял, а потом десантура раскудахтался и руку как огнем жечь начало… Как ни странно, но глаза открылись легко. Правда, плыло перед ними все жутко, и слабость навалилась. А еще вдруг так жрать захотелось… — Значит не сдохну, — хрипло прокаркал я, наблюдая возникшее над собой светлое пятно. — Дема… пехота, ты как? Пить? — Кира. Попробовал улыбнуться парню. Непонятно, вышло ли, но к губам подсунули холодное и я глотнул. Напился я вдоволь. Кружки три точно выдул, Даже перед глазами прояснилось. Кирюха выглядел неважно. Мешки под глазами, сам весь осунувшийся, бледный, дерганный. Мечется что-то вокруг… — Жрать есть? — выдохнул я. — Ща, майор, ща все будет, — разулыбался он, испаряясь из поля зрения на пару минут. Еда! Как много в этом слове! Нажрался, что называется — от пуза. Кирюху почти сразу спать отправил, после того, как он на меня вывалил информацию о произошедшем. Оказывается, я тогда все же вырубился почти сразу, и он меня тащил на себе аж до дома. Провалялся я шесть дней, не приходя в себя, а сегодня вот очнулся, порадовав парня. Еще сутки я спал и ел. Потом вставать начал, но жор уходить не спешил. Киру от готовки отвадил. У меня с этим лучше дело обстоит. А еще втык дал, вспомнив его обещание этот мир на опыты сдать. Это он, похоже, один из наших разговоров припомнил. Я ему тогда рассказал от чего вылечился, благодаря попаданию в этот мир, а он спросил, почему я не хочу другим рассказать и, возможно, спасти много жизней. Пришлось объяснять. И пусть те жизни будут на моей совести — переживу, а вот целый мир моя совесть не потянет. Нельзя допускать сюда человечество. И меня нельзя было, но раз я уже тут, то постараюсь минимизировать переселение. Нет, если, конечно, так выйдет, что встречу того, кому нужна помощь и кто готов отказаться от всего старого, то одно дело, но набирать всех подряд и тащить сюда — увольте. Всем все равно не помочь. Для меня самое главное — сохранить тайну этого места. Если люди прознают… кого будут волновать «нищие», когда можно бабла заработать на омоложении богатеньких выродков? И снова нет! — я вовсе не гребу всех под одну гребенку, и среди тех и среди этих есть и хорошие и твари. Но я всегда считал, и буду считать, что подобный риск неоправдан. В общем, Кира нотаций от меня наслушался. Поржал, что теперь точно знает чем меня с того света вытаскивать и смылся на рыбалку. Зуд в черепе разбудил меня посреди ночи. Не успел я выползти из своей комнаты, как столкнулся с десантом. Постояли друг напротив друга, я затылок почухал, он грудь. Вздохнули и без лишних слов расползлись собираться. Близился рассвет. На этот раз проход пропускал меня как-то нехотя. Я даже у Кира поинтересовался, как он прошел. Кирюха удивился, но уверил что спокойно и без какого-то давления. Странно, хотя то, что портал полностью открыт, я не сомневался — чувствовал. Есть лимит на количество открытий? Возможно ли, что однажды я не смогу им воспользоваться? — А за олеослом так и не сходили. — С тоской прогундел Кира, топая от прохода сквозь чащу. — Не последний день живем. Вернемся и сходим. — Тот «олень» ему покоя не давал уже пару недель. Каждый раз, как ходили в лес на грибо-ягодный сбор, десантник выискивал его глазами. В доме кто-то побывал. Замок вскрыли и принтер сперли. Поймаю — руки повыдергиваю. И дело тут не в принтере, а в самом факте проникновения. Даже не знаю, то ли я всегда был таким, то ли тот мир сделал меня жутким собственником. Скорее второе, не мог же я столько лет не замечать за собой подобного? Самое занятное, что я и тот мир уже считаю своим. Ага — со всеми потрохами! По привычному уже обычаю, сутки просидели без электричества. Правда выбрались с Кирюхой в город, в парикмахерскую. Я-то умный — сразу предупредил, чтоб ни-ни и только ножницами, а Кира стормозил! Мастер же и подумать не могла о причине такого произвола и, вместо вдруг переставшей работать машинки, взяла другую. Надо ли говорить об итоге? А спустя выдержанные сутки и проверке на чайнике, мы отправились в клинику. Все анализы десантура сдавал платно. Результаты нам пообещали в кратчайшие сроки и, уже через несколько часов, Кирилл отправился к врачу. — Товарищ майор, разрешите доложить! — радостно скалясь, пролаял Кира, плюхнувшись на сиденье рядом. — Докладывайте, капитан. — Последствий ранения не обнаружено, к службе готов! — Поздравляю Кир, — усмехнулся, хлопнув парня по плечу. — Пля, Демыч… даже не верится! Как такое вообще возможно? У меня ощущение, что я сплю, и вот-вот проснусь… аж страшно. — Ущипнуть? — заржал я, вспомнив свои чувства в день нашего знакомства. — Не появилось желания вернуться к прежней жизни? — посерьезнев спросил его. Внутри все замерло в ожидании ответа. Все-таки прикипел я к парню… — Да ну нафиг! — фыркнул он. — Чего я там не видел. Или ты от меня избавиться пытаешься? — Да упаси меня! — пружина внутри расслабилась. — Отпразднуем? — А то! — не прекращая давить лыбу, закивал десант. Закупками занимались на пару. Пока я рулил, Кирюха шарился в инете, заказывая доставку, потом перлись в магазин, собирая все, что казалось нужным. В один момент, Кира попросил закинуть его до дома, а после тормознуть у риэлторской конторы, где пропадал около часа. Я за это время тоже во всеобщей сети полезного накопал и оформил. — Все, Демыч, — выдал он вернувшись. — Теперь и меня с этим миром почти ничего не связывает, — и продемонстрировал бумаги. — Продал. Поехали в банк. Надо к тебе на счет перевести. — Зачем? Пусть лежат, мало ли когда пригодятся, — попытался урезонить парня, но тот только головой покачал. — Нет, Дем. Назад я не вернусь. Приходить может и буду, но что б остаться… — и озвучил мысли бродившие у меня в голове, — я скорее там сдохну. Или пытаясь туда вернуться, но тут… не смогу уже просто. И все-таки тот мир нас меняет. Может не сразу и не полностью. Но меняет точно. В банк мы съездили. Только счета объединили так, чтоб оба при необходимости пользоваться могли, меня все не отпускала мысль, что лимит моих посещений этого мира, стремится к нулю. О чем с Кирой тоже обговорили и построили план действий на подобный случай. Мы этот план строили уже вечером. Вроде все обговорили. Кирюха настаивал, чтобы в следующий раз я переход не совершал. Мало ли что, а так будет в запасе одно открытие. Кто знает, что может случиться. А на следующий день и случилось. Точнее вечер. Кира, который день сортировал свою почту в интернете, да так вдруг побледнел, что я сам перепугался. Десант сперва что-то перечитывал, затем схватил мобильник и вышел из дома. Я следом решил не ходить, понятно же, звонить пошел. Если от меня что потребуется, расскажет. Тем не менее, сам как на иголках сидел. — Дем, — вернувшись, Кирюха сел на стул, сглотнул. — Мне отъехать надо. — Помощь нужна? — не выдержал его бледного и убитого вида. — Я… не знаю пока. Позвоню если что. — Может отвезти? — не хотелось мне отпускать парня одного в таком состоянии. — Мне в другой город. На поезде лучше. А ты тут нужен. Доставка скоро начнет приходить… а я там… и вернусь. На поезд я его все-таки отвез. А потом еще сидел в машине, думая стоило ли отпускать одного. В сущности черт бы с той доставкой, но Кирюха настаивал. Или не хотел, что бы я ехал? Часов через пять он мне отзвонился. Отчитался, что на месте и наберет завтра. Я же, пытаясь выбросить лишние мысли из головы, занимаясь закупками. Мысли не выбрасывались, от того, что я там набираю, особо не заморачивался. Доставка начала приходить с самого утра. К этому моменту я прикупил еще один прицеп и таскал, в основном по вечерам, все подряд до прохода. Там сгружал и возвращался. С десантурой мы созванивались каждый день. Он, что происходит, не рассказывал, а я не напирал. А на третий день он наконец разродился: — Дем, мы можем пару человек с собой туда взять? — совсем уж устало и тихо попросил он. Первой реакцией было отказать и, скорее всего я бы так и сделал, если бы не голос, каким он озвучил просьбу. И замолчал, вероятно, тот отказ и ожидая. Я же только вздохнул. Почему не могу отказать? Нам и самим ведь там не место… — Ты в них уверен? — Да, — едва заметная надежда в голосе. — Кир… ты ведь понимаешь, что если они станут ему угрозой, я их там и похороню? — Не станут, Дем, — горячо пообещал Кира. — Я им все растолкую. Они нормальные мужики. — И сколько тех твоих, нормальных? — окончательно сдался я. — Четверо, — и прежде чем я рот открыл, хоть что-то сказать, в трубке зачастило, — я служил с ними, а Семен вообще полевой хирург. У него руки золотые! Он столько пацанов с того света вытащил. — Ладно. Возвращайся со своими мужиками. Глянем на них.