Кривое отражение.

Дома нас встречали как героев — с молочком! Молоко у той Милки оказалось жирным, на вкус похожее на козье, а цветом почти в тон ее шерсти. — Масло легко взбивается. — Поделился наблюдениями Славка. — Но больше мы ничего с него не делали пока. Мало дает. — Это временно. — Пообещал Игорь. То ли проход в этом году открылся раньше, то ли дожди припозднились, но мы успели перевезти довольно много всего к дому. Бурый за лето подрос и если по весне мы его навьючивали как ослика, то теперь впрягали в телегу, а вторую перли вместе с Кирюхой. Естественно скорость передвижения у нас увеличилась, да и уставали меньше. Бурый же после «трудов» получал от меня вкусняшки. Кира на это фыркал и подкармливал свою Милку. Парни в этот поход «за покупками» приперли ручную мельницу для зерновых, а так как и яйца, а теперь еще и молоко, у нас в наличии имелись, то два дня отрывались на блинах. Горяченькие, да с маслицем пошли просто на ура. Потом вспомнили что в прошлый поход вроде бы покупали мясорубку и полезли всей толпой разбирать завалы «на складе». Пещеру перевернули вверх дном и нашли! Две мясорубки и механическую взбивалку. Одну мясорубку припрятали обратно и пришли к выводу, что надо бы склад разобрать и посмотреть-записать что в наличии у нас вообще имеется. Чем собственно и занялись, когда пришли дожди. Постепенно все переписали и разложили. Книгам порадовались, перетащили коробки с ними в дом. На москитную сетку только посмотрели. Я и сам когда ее покупал, не подумал, что тут в ней нужды нет. За годы проведенные в этом мире я ни разу не столкнулся ни с мухами, ни с комарами. Жуки были, это да. Но проблем и дискомфорта они не доставляли. Тут скорее бы против змей что-нибудь пригодилось. В нашей то долине мы траву выкашивали теперь, этим летом змеюк всего пару видел, а вот соседние кишат, особенно где трава повыше. По окончанию дождей на охоту сходили. Теперь втроем. Денису тоже интересно было, но зверя бить он не захотел. Я бы может тоже не стал, но питаться-то чем-то надо. Хозяйство наше только-только подниматься начало, когда еще придет время, чтоб охотой не промышлять. Кира вон за лето испереживался, что на рыбалку на море так и не выбрался. В этот поход в наш старый мир они еще пару-тройку рыболовно-охотничьих магазинов скупили. Там и сети и ловушки. Я-то в свое время в основном удочки и к ним всякого понабрал. В общем с той охоты мы не с пустыми руками пришли. И птицу по дороге набили, и зайцев, и «оленя». Домой все приволокли и опять в лес, как хорошо, когда обрабатывает, выделывает и готовит кто-то другой! Столько, как в остатки этой осени, я давно не лазил по горам, да лесу. И долазился! Мы с Кирюхой нарвались на то, что обозвали медведем. Зверь был крупным, толстым, с удлиненной широкой пастью, кучерявой черной густой шерстью и средней длины хвостом. Увидев нас с Кирюхой, зверь встал на задние лапы. За что мы и признали его медведем. А уж когда взревел… — Медвежий жир топят перед зимой, — выдал Кирюха, наставив арбалет. Я ничего говорить не стал, натянул тетиву и прицелился. Даже не знаю, стали бы мы стрелять, если бы зверюга просто развернулась и ушла… я скорее всего нет. Слишком уж красивый, зараза! Жалко. Но зверь уходить не собирался. Еще бы — он на задних лапах, чуть ли не на голову выше Киры, а в нем, на минуточку два метра, да и по весу явно тяжелее. Рухнув на все четыре, медвежара рванул в нашу сторону с таким проворством, что думать времени не осталось. Как мы этого медведя потом тащили… измучались пока приноровились. Ощущение, что он тонну весит. Парни, узрев нашу добычу слегка прифигели, но шкурку сняли и жиру действительно натопили прилично. И мясо в ход тоже пошло. Было оно правда жестким, но если проварить хорошенько… да и прокрутить можно если что. В общем мясной запас сделали. А тут Кира со своими вздохами. Так что следующий заход у нас стал рыбным. Море, конечно, зимой не замерзало, но вода-то все одно холодная. Вот и решили мы ловушки опробовать. Потрошков взяли, что от мишки остались и… нет, не пошли, побежали. За день вполне успели и ловушки закинуть, и с удочками пару-тройку часов посидеть. Где Кирюха этих мерзких гусениц, или это все же черви, накопать успел я так и не понял. Тем не менее возвращались мы с тремя рыбинами, вполне себе приличных размеров. И так же бегом. За ловушками мы через день вернулись. Кирюха добычей был доволен, я же, если честно, не был уверен, что что-то наловится. Как оказалось зря. Эту рыбу, хоть и было ее не так чтобы много, Игорь засолил — все разнообразие в зиму. Наверное это была наша первая зима к которой мы были основательно подготовлены. Проснулся я, и не сразу понял от чего, и только услышав спустя пару минут, едва различимое скуление за стеной, поднялся. Я бы может и не пошел никуда, но «сука-бля» — донесшееся стоном из комнаты Славика, отнюдь не несло в себе ни капли удовольствия. Вячеслав лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку, в нее же вцепившись пальцами, мышцы спины были так напряжены, что даже в темноте это было заметно, и изредка постанывал сквозь зубы. — Слав, — подошел я к нему, и сняв колпак с «лампы», присел на край, положив ладонь на спину, — ты чего? Плохо? — Нормально. Прости что разбудил, — с трудом выдохнул он в подушку. — Ты мне мозг давай не компостируй. Потерпи, сейчас Семку позову, — я только встать и успел, как он мне в руку вцепился. — Не надо. Нормально все. — Что нормально? Не дури, — отцепил его от себя, и рванул к Семену. Док не подвел. Хоть и спросонья, а все на лету понял — что значит военная привычка! Славика осматривал долго, вопросы задавал, укол всадил какой-то. Славка после укола довольно быстро вырубился, а Семка еще сидел у меня и затылок чесал. — Не знаю, что с ним… говорит что похожее ощущение после ранения было, точнее пока его транспортировали. Ты вот знал, что парень вполне смог бы ходить если б его так топорно не перевозили? — сокрушался док, искренне переживая. — Да и потом, если б не тянули, еще можно было бы… а-аа! — махнул он рукой. — Погоди. Хочешь сказать, что ему при перевозке что-то повредили? — не понял я. — Добавили повреждений, — вздохнул Семен. Я замолчал, прикидывая с чего вдруг парню поплохело. Вроде же на поправку пошел. Док вон и массажи ему всякие и упражнения… сам-то я в этом ни черта не понимаю, но Семка уверен был, что парень поднимется. — Погоди, — повторил. — А если допустить, что причина такого состояния в том, что у него выправляется то, что повреждено… возможна при этом такая боль? — Выправляется? — задумался док. — То есть ломается костная ткань… нарастает… — Семен еще что-то бурчал себе под нос минут десять, и вид при этом имел весьма задумчивый. — А знаешь… Если, конечно, допустить возможность подобного, то его боли действительно вполне могут быть с этим связаны. Я буду наблюдать, — кивнул он, и пожелав спокойной ночи свалил к себе, продолжая что-то бурчать. Славка провалялся с болями около двух недель. Все это время док держал его на обезболивающем, и очень ругался, что уколы приходится делать часто. Потом парня постепенно начало отпускать и, что для нас с Киром явилось «великим символом выздоровления», еще бы, на себе испытанно, на него напал дикий жор. В отличии от нас, жор у Славки не проходил еще почти столько же. Зато когда он первый раз пошевелил пальцами на ногах, это окупило все страдания. Конечно он не вскочил сразу и не побежал, но выздоравливал быстро. К концу зимы орудуя костылями для поддержки он самостоятельно выползал во двор. Почему поправлялся дольше, чем мы с Кирюхой, мы не знали, но Семен сделал предположение, что это из-за самой травмы. Там же не просто выровняться и срастись все должно правильно. Позвоночник — система сложная. Тут и нервные окончания и костный мозг. А уж если к этому добавить сколько лет он не ходил… лекцию док нам читать не стал, но уверил, что поправляется Славка очень быстро. К слову сказать, наш болезный уже через неделю отставил костыли. Уставал пока быстро, но ходить начал сам. А в один из дней, меня за плечо ухватил Игореха и утащив за хлев, принялся мерить шагами пространство. Хорошо еще, что я себе ничего напридумывать не успел, когда он выдал: — Не знаю как вообще объяснить, так что лучше покажу, — и принялся расстегивать рубаху. — Сам понимаю, что бредово это… просто… — Игорь стянул с себя предмет одежды и протянул ко мне правую руку, да так и застыл, сглотнув. — Я же рукав подвязываю, что б не мешался, — тихо пробормотал он, видя что я не особо понимаю, и забегал глазами по стене. — Я сам понимаю, что бред… это же не перелом… просто… — совсем сдулся он и попытался обратно натянуть рубашку. А до меня наконец-то дошло! — Погоди, — я ухватил культю и принялся рассматривать. Примерно три сантиметра по самому краю имели более тонкую структуру и розовый цвет молодой кожи. Игорь стоял не шевелясь и, кажется, дыша через раз. — Это же невозможно, да? — Шепотом спросил он. Я поднял на него взгляд и понял, что даже если захочу ответить согласием, то не смогу. У парня были такие глаза… — У Кира пуля рассосалась… — пробормотал в ответ, — разве такое возможно? — И встряхнувшись внутренне, уже более уверенно продолжил: — Этот мир нас меняет. Не знаю как, и что выйдет в итоге, но то, что никто из нас не останется прежним… А почему ты ко мне подошел, а не к доку? — Ты тут дольше… — неуверенно посмотрел он на меня. — Да и Семен… он… — и в очередной раз вздохнул: — Не знаю. Просто это глупо, наверное. — Идем. — Я помог натянуть рубашку и потащил парня за собой. Игорь переставлял ноги, растерянно бредя следом. У себя в комнате, усадил его на кровать, сам же полез в поисках линейки, карандаша и бумаги. — Давай руку, — скомандовал, найдя все необходимое, и вновь стянув рубашку с правого плеча. Игорь подчинился. Первый замер я сделал от локтя до края культи, второй — саму покрасневшую полоску. Все записал. Помог одеться и пуговки застегнуть.  — Так, по хорошему стоит конечно к доку… — и заметив как парень поджал губы, договорил, — но если не хочешь, то через месяц еще замеряем. И если вдруг что заметишь еще, пообещай что сразу скажешь. Игорь обещание дал и ушел, а я еще долго сидел и смотрел невидящим взглядом в стену. Может я и подбадривал парня, но самому мне не особо верилось в подобную возможность. Тем не менее если это правда… и такое возможно… на что тогда вообще способно это место? Что оно из нас делает? Кого создает? По спине пробежал холодок. — Кир, я на пару дней в горы пойду, — не выдержал по утру следующего дня. Мысли в голове роились, не позволяя отвлечься от появляющихся вопросов и нарушая душевное равновесие. — Я с тобой, — тут же подхватился Кирюха, но я осадил. — Не в этот раз. С боем мне удалось отстоять одиночную вылазку. И теперь сидел на каменном уступе в полудне пути от нашей долины, облокотившись спиной на скальную породу. В высоте неба изредка пролетали крупные птахи, мелких тут отчего-то не водилось, может потому, что мошек, комаров и мух нет? А самые мелкие жуки не особо уступают размером майским. Внизу, между камней сновали грызуны и, лентами, то и дело струились змеи. А я сидел и смотрел, созерцанием приводя себя к состоянию покоя. Странное место, откинув голову на камень, вновь уставился ввысь. Не знаю, плохо ли то, что с нами делает этот мир, или хорошо, но здесь я впервые, более чем за два десятка лет, чувствую себя… на своем месте? Дома? Это странное чувство, даже не знаю, как его можно описать. Я всегда был мало эмоционален, да и говорить красиво не умел. Может оттого и не удержал рядом ни жену ни сына. Не любил обещать, не будучи уверен, что обещанное выполню, не рвался за благами, не соглашался поступаться своей совестью, прогибаться под других. У меня всегда был сложный, даже можно сказать тяжелый, характер. От того и друг у меня был только один, да и он появился только в армии. Чем-то мы были похожи. Друг друга принимали такими, какие есть и не старались заставить изменится. А что еще нужно? Жаль, что он погиб и я не могу показать ему этот мир. О, да, ему бы однозначно тут понравилось. Эх, Антоха, Антоха… Этот мир не только принял меня под свое крыло. И какая разница во что он меня превращает, если именно он подарил мне эту — новую жизнь. Новый смысл. Новую… семью? Наверное так. К парням, я так примерно и отношусь. И правда — какая разница! Я жив, Кира здоров, Славка поднялся, если еще и у Игоря рука… отрастет? И смех и грех! Как хвост у ящерки! Но пусть и так. Док вон тоже на свежем воздухе лучше стал выглядеть, прям помолодел, оздоровился, даже волосы отросли! А во что мы превращаемся — поживем и увидим! Чуть в стороне внизу прошел хищник с парой мелких щенов. Похожий на того, что однажды на меня напал, распоров руку и бедро. Красивый, шельма. Серый с коричневыми подпалинами, самое то в скалах местных прятаться. Он был похож на рысь, только морда широкая и вытянутая как у тех «улыбчивых» собак из моего прежнего мира, да уши не торчали вверх, а будто были немного прижаты вперед. Какое-то время сидел наблюдая за их продвижением, и удивляясь, что могу видеть на таком расстоянии достаточно четко. Возвращаясь домой, по дороге подбил пару куриц. Отсутствовал я немногим меньше заявленных двух суток, но нужного эффекта добился — был спокоен и собран, в душе царили покой и умиротворение. Парни закончили огородные дела и теперь решали первоочередность действий по постройкам. Кур встретили на ура, мне тоже обрадовались да по плечам похлопали. Кира еще и в глаза позаглядывал. Что он там искал, я не понял, но не выдержав — заржал и парня обнял, хлопнув по спине. Кирюха расплылся в ответ в довольном оскале. Первой постройкой мы определили продуктовое хранилище. Дома, если что, еще успеем построить, а вот засаженные овощи и зерновые, которых в этот раз насеяли немерено, мы же теперь муку делаем для себя, а не только живность кормим, хранить где-то надо. Да и в будущем планировали же девушек нашим парням найти, опять посевы увеличатся. Под хранилище место выбрали, размеры оговорили, все рассчитали и взялись за лопаты. Парни уже свалили обмываться, я же остался, дожидаясь пока куча тестостерона свалит из «термы». Да, осенний перепих был временным решением проблемы. Мыться я предпочитал без свидетелей, а главное без соблазнов. Оттого и стоял, облокотившись на черенок лопаты, смотря на земляные насыпи и прикидывая, как бы половчее ее распределить и где именно. — Не трогай Игоря, — донесся голос Славки из-за спины. — А тебе что за дело? — не сдержался я в ответ, оборачиваясь. Что еще за заявы? Можно подумать я того Игоря насиловать собираюсь. Мы, конечно, последние дни нередко общаемся, так сказать тет-а-тет, но без того, на что Славка намекает, а чисто по вопросу «оздоровительному». Ну, бывает поглядываю на него с определенным интересом, когда он не видит… ага, облизываюсь. Но не более того. Я ж не совсем дурак! — Он нормальный, — запыхтел парень. — Его мужики не интересуют. Да, даже если и вдруг… ему человек нужен, который любить будет и чтоб все на равных. А это, уж прости, но точно не ты. Я только бровь в удивлении поднял, да так и стоял, пока не отмер: — И кто же мне подходит, по твоему? Уж не ты ли? — Если просто потрахаться, то я, — как само собой разумеющееся кивнул он. У меня же вторая бровь поползла к первой. — А вот если для отношений… даже не знаю… из наших вряд ли кто подойдет. Тебе ж надо чтоб слушались и не лезли, когда ты не в духе, — и, помолчав с минуту, добил с расплывающимся на губах предвкушением: — Ну что, трахаться-то пойдем? Там «терма» уже свободная, а я как-то уже и подзабыл каково это… — А ты Дениске предложи, он тебе напомнит, — пришел я в себя. — Ден натурал, — тяжко вздохнул Славик. — Знаешь, судя по тому, как он с тобой носится, я в этом не уверен. Хотя допускаю мысль, что он и сам не все понимает. — Носится, это да, — поморщился парень, — как с писанной торбой. Не поверишь, но мне сдохнуть хотелось уже не столько от того, что калекой стал, как от Дэниной заботы. Ему надо жену и кучу сопляков, чтоб эта его гиперопека распределялась на несколько человек, — и хохотнув, перевел разговор обратно: — Пошли уж, долго мне тебя уламывать, аки целку на первом свидании? Отказываться я не стал, окинул только парня придирчивым взглядом, да отлипнув от лопаты, направился в сторону пещеры. Славка догнал и пристроился рядом, довольно давя лыбу. Быстро разоблачившись, парень развалился в чаше с исходящей паром водой и махнул мне рукой, приглашая поторопиться. Второй он провел по члену и облизнулся, наблюдая за моим стягиванием штанов. Вид при этом Славик имел настолько развратный, что у меня самого член по стойке встал. Спустившись в воду, подошел к нему, не разрывая зрительного контакта. Запустил руку в изрядно отросшую шевелюру, потянул, заставляя запрокинуть голову сильнее. Потянул чуть вверх, Славка приподнялся и я накрыл его губы своими, второй рукой опираясь о каменный пол за его спиной. Язык проскользнул в приоткрытый рот, позволяя исследовать территорию, сам же парень вцепившись мне в плечо рукой, второй, как и я, уперся в борт чаши. Вылизывал его внутри, играя с чужим языком, пока парень, потерявшийся в ощущениях, не застонал. — Между нами только секс и ничего больше, — утвердительно уточнил ему, оторвавшись от приоткрытых губ. — Угу, — осоловело глядя на меня, Славка усадил зад на бортик и откинулся на локти. Я улыбнулся и присосался к губам снова, оглаживая бархатистую кожу и балдея от ощущений на кончиках пальцев. Тихие стоны, выгибающееся тело под руками. Заставив откинуть сильнее голову, принялся вылизывать и легонько покусывать шею, спускаясь ниже. — Блядь… — выстонал он и разведя ноги в стороны, выдал — да трахни уже… — Нет, малыш, с «трахнуть» придется повременить, — тихо шепнул ему на ухо. — Пока обойдемся отсосом, — и опустившись в воду, взял стоящий член в рот. Славка судорожно всхлипнул и почти сразу кончил. Полежав пару минут, раскинувшись, приподнялся: — Моя очередь, — шало улыбнулся он, сползая в воду и подталкивая меня к борту. — Будем вспоминать навык. — Ты главное навык глотать не забудь, а то придется потом по всей чаше вылавливать твою забывчивость, — усмехнулся в ответ, усаживаясь на его место. Навык Славик вспомнил быстро. Довольно проворно вылизывая и заглатывая член, с таким блаженным и откровенно блядским видом, что я не мог отвести глаз. А уж когда понял что вот-вот кончу, сам себе пережал основание члена. — Жулик, — выдохнул, выпустивший изо рта орган, парень и, убрав мою руку, тут же вновь заглотил. Кончил я бурно. Славка все проглотил, еще и член облизал, как леденец. Подтянув парня, усадил спиной к груди и запрокинул его голову себе на плечо, поглаживая пальцами по шее и очерчивая подбородок. Славка голову чуть повернул и жмурился, как довольный кот. Так и просидели молча минут десять, пока он не завозился, разворачиваясь ко мне лицом и устраиваясь на коленях. — Знаешь, — тихо начал он, — я ведь и правда уже забыл каково это… черт, Ян, ты даже не представляешь… — Слава уложил руки мне на плечи, сжался весь как-то и уткнувшись мне в плечо, продолжил, — самое страшное, что когда я оказался прикованным к этому чертовому креслу, только тогда и понял сколько всего в жизни упустил. Мне же и тридцатника не было, Ян… — и поелозив задом у меня на коленях, усмехнулся, — еще бы обновить воспоминания о члене в заднице, и я буду на седьмом небе! — Точно не здесь, — фыркнул в ответ на печальный вдох. — Ночью. Я на кухне банку с жиром видел. Возьму, и, как все спать лягут, к тебе приду, — уверенно оповестил он о дальнейших планах. — Может тебе все же стоит с Денисом поговорить? — сам не зная на фига мне это, уточнил у парня. — Может потом как-нибудь, — отлип он от меня, сунув руку между нами и начав водить ей сразу по обоим членам. — Не хочу сейчас никаких проблем. Хочу чтобы просто… — шумно выдохнул, прикрыв глаза, — все просто… без лишних… — с придыханием и приоткрыв рот, Славка облизнул губы, — проблем… Я накрыл его руку своей, притормаживая слегка ритм. — Не спеши. — Бля… Ян… сука… — выдыхал он. — Я же… сейчас… Кончить я ему не дал, снова на бортик подсадил и между ног устроился, пережимая основание члена, доводя до предела, но не позволяя сорваться, неспешно надрачивая себе. Парень сдерживал стоны, закусив руку, и только когда я наконец позволил ему выплеснуться, громко застонал. — Садист, — спустя пару минут, немного выровняв дыхание, констатировал он. — Гребанный садист, ты Яночка. — И это твоя благодарность? — вскинул я бровь, продолжая поглаживать свой ждущий более активного внимания орган. Славка хмыкнул, верно расценив картину, и скользнул в воду. — Ночью я у тебя. — Натягивая штаны, напомнил Славка. — Угу, — не стал отказываться я.