Кривое отражение.

Меньше всего мне сейчас хотелось заниматься объяснениями, после двух-то с половиной суток без сна, а ведь мне еще ответ перед парнями держать. Но кое в чем Кирюха прав. Этот вопрос следует решить сразу. Объяснял по поводу туалета и раковины для умывания, опять-таки на мелком, заодно тот и оправился на сон грядущий. Затем на кровати потыкал и веское «спать», озвучил, да и пошел… сдаваться на суд. Мурыжили меня ребята часа два. Изверги! Видят же, что с ног валюсь. Вот уж точно мстили! Только Игореха их притормозил в итоге: — Да оставьте вы его, он же прямо тут вырубится. В общем отпустили меня. Я до ближайшей комнаты дошел, разделся да и завалился под одеялко. Поворочался, наткнулся на что-то теплое и вкусно пахнущее, к себе подгреб, да и уснул, как отключило. Проснулся я оттого, что рядом кто-то завозился. Ну как проснулся… мозг отметил это явление, поскрипел, выдавая инфу, что я дома и угрозы постороннее шевеление не несет и, собственно все. Глаза открывать было слишком лень, так что я попросту провел пальцами по чужой… наверное руке и устроил поудобнее, закинутую на бедро ногу, чуть отодвинувшись, чтобы стоящий колом член, поменьше прижимался к половинкам, а то вместо сна другой интерес на первый план выползает. Второе пробуждение принесло много интересного. Сперва непонятное бормотание, в котором мой мозг заподозрил что-то странное, но просыпаться не спешил, лишь отметил, что сплю я не один, а вот с кем? Придется выяснять — рукой скользнул по груди, спустился на живот, легонько погладил, провел ниже, наткнувшись на эрегированный орган — значит особь все-таки мужского пола. Головка странная, заостренная. Неизвестное тело от моих действий судорожно вздохнуло, вжавшись задом мне в пах. Хмыкнул и провел пальцами по стволу, услышав в ответ едва различимый всхлип. Скользнул ниже. Яйца тоже странные, кожица плотная, сами словно ну очень сильно поджались, только бугорком выступают… точно не Славкины — пришло в голову. Огладил плотный мешочек, вызвав неясное тихое шипение. Прикольно! Вернулся рукой к члену, исследуемое тело дернулось, толкнувшись в ладонь органом и тихо застонав, двинулось обратно, вновь вжимаясь половинками мне в пах. «Что-ж ты делаешь-то… я же сам сейчас кончу!» — Мозг не выдержал и, без того вялую, работу отключил, оставив на растерзание инстинктам. Чужое тело отзывалось на каждое движение встречным, и едва различимо постанывало, а еще от него одуряющее вкусно пахло. Надрачивая чужой член, уткнулся носом в шею, но этого казалось мало. Я и сам уже бедрами поддавал. Собственный орган уютно скользил между половинок, приближая оргазм, парень начал постанывать громче, периодически бубня что-то непонятное, и я, дурея от ощущений, не выдержал, прикусив кожу на чужой шее. Парень, издав громкий стон, выплеснулся мне в руку и, от этого полухриплого звука, я тут же последовал за ним. Я уже был готов уснуть снова, когда неожиданно включился в работу мозг, выйдя из кратковременного отпуска, и взялся за анализ с удвоенной силой. Сон как ветром сдуло, под нахлынувшими фактами. Тушка же при этом тихо сопела рядом и попыток выползти не предпринимала. Эйр спал. А это был он. Но меня больше волновал тот факт, как он вообще у меня в постели оказался? Или я у него? Окинув, осторожно, взглядом комнату пришел к выводу, что все-таки это он в моей комнате устроился. И с чего? Во вторую-то парни две кровати перетащили и одна там уже была… или нет? Эм… я покосился на спящее тело. Принюхался. Блин, вкусно все-таки пахнет. Может ну его? Пусть тут спит? Выползал из постели аккуратно, тут попутно вспомнил, что у меня рука заляпана… а кое у кого то самое, что пониже спины. Поморщился. Обтираться-то особо не обо что. Как-то я не предвидел подобного поворота. Повздыхав, воспользовался футболкой. Не успел надеть, а уже стирать придется. Не люблю эту процедуру. Лучше полы мыть! Но полы пока чистые, а вот футболка… Эйра тоже аккуратно обтер и укрыл, пусть досыпает. Бли-ин! Как ему теперь в глаза смотреть буду? Притащил черте куда, еще и едва не изнасиловал! Докатились вы, майор Бойцов Демьян Андреевич! Позорище! Прежде чем из дома выходить, во вторую комнату заглянул. Кроватей было три и две из них заняты. Проход между узкий оставался, но тем не менее! Понял я только одно — я не фига не понял! Если он меня ждал, чтобы что-то прояснить, то почему голый? Или просто выбрал спальное место в отдельной комнате? Или тут вообще то, чего я не понимаю в силу отличий менталитета! На улице меня встретил Кирюха и утащив чистить овощи, продолжил вчерашние расспросы. Игорь с Семеном крутили мясо через мясорубку. Точнее крутил док, а Игорь печь растапливал, да кастрюльки-сковородки перебирал. Через час где-то, из, теперь уже моего, дома вышли аборигены. Все трое. Гуськом. Первым Эйр — постоял на пороге, осмотрелся, меня увидел. Я тяжело вздохнув махнул ему рукой, чтоб подруливал к нам. Вот следом за ним, не отставая, и остальные притопали. У нас к этому моменту уже макароны с фаршем и луком готовы были, и овощи тушенные. Кира доходяг оглядел и пошел парочку, пропавшую на кормлении животных, загонять за стол. Я же косился на Эйра, но тот никакого неудовольствия или других эмоций не проявлял. По-моему даже менее хмурым выглядел. Нет, я точно чего-то не понимаю. Управляться с вилкой тоже пришлось учить. Не стану говорить, что получилось. Старшие старательно пытались держать ее правильно, а вот мелкий, зажал в кулак и тыкал как палкой. Игорь понаблюдал пару минут, да и выдал всем троим ложки. Вот только Эйр от предложенного прибора отказался и продолжил попытки приноровиться к вилке. И кому, и что он пытается этим доказать — опять-таки непонятно. После завтрака вспомнил, что так никого и не представил друг другу, да и сам из аборигенов знаю только одного по имени. Потому, пока компот пили, начал указывать на каждого из своих парней и представлять. Конечно я сильно сомневался, что они сразу всех запомнят, но процедуру знакомства провести счел нужным. После моих ребят, указал на Эйра, произнес его имя, потом на старика и стал ждать пока тот назовется. — Уабтасши, — произнес Эйртза и, ткнув в мелкого, добавил — Ханотл. — Ну и имена, — выдохнул Славик, — язык сломаешь, пока произнесешь. — Таш, Хан, — покрутив немного в голове, сократил до приемлемых вариантов. Старик на меня глянул и, вдруг расплылся в улыбке. И чего я такого сказал? — Дем, ты, походу что-то ляпнул! — заметив изменение в настроении Таша, гыкнул Кирюха. Семен решился опробовать себя в роли швеи и крутил мелкого, поставив на стол летней кухни, пытаясь снять мерки. Игореха ему даже какие-то журнальчики из тех, что были скуплены в поселке, притащил и выделил «из закромов родины» кусок плотной ткани, сильно похожий на простынь. Как-то так у нас сразу повелось, что «хозяйственником» стал именно Игорь. Он, по-моему, единственный, кто знал досконально все, что у нас есть и где оно лежит. — Ему бы и обувку еще, — осмотрев оставшиеся лежать на земле произведение местных, вынес вердикт Игорь. Док покосился на указанный предмет, пожевал губы и кивнул: — Сделаем. Вроде ничего сложного, а шкурок у нас столько… — Эйру с Ташем тоже надо, — влез уже я. Как-то вчера не подумали, да и вряд ли они берцы таскать будут. Даже мы их носим, только уходя с территории малой части долины. А тут в основном сапоги или сандалии. Точно! Сандалии! Я и рта открыть не успел, как Игореха за собой позвал: — На них подберем. На склад мы старших аборигенов привели, Игореха, покопавшись в коробках, достал сапоги и те самые сандалии, о которых я думал. Наш хозяйственник повертел сапоги и сунул их обратно и, снова окопался. Таш предложенную обувку, отдаленно похожую на имеющуюся у него, принял с радостью, а вот Эйр, косился на коробки с берцами, но подошву с ремешками тоже взял, хоть и не проявлял по этому поводу не малейшей радости. Заметив немую пантомиму, я только вздохнул. — Гор, а берцев на Эйра не найдешь? — Зачем? — удивился парень, но поймав мой косой взгляд на парня, кивнул. — Держи, пусть примеряет. У Эйра даже глаза загорелись поняв, что ему выделили. Мне же сын вспомнился, когда ему обновки покупались и он вот такими же глазами на них смотрел, а потом спать с ними ложился в обнимку… я даже усмехнулся, представив спящего аборигена, нежно прижимающего берцы к груди и пускающего на них слюни. Правда огонек в глазах у парня притух, когда он те берцы надел и я их зашнуровал. Ну да, не привычные они к такому виду обуви. Сапоги у них носили, я на охотниках видел, но те сапожки и рядом не стояли с нашими. Однако переобувать в сандалии Эйра пришлось едва ли не с боем. Парень хмурился и что-то там по-своему бухтел. На летней кухне док уже что-то пытался расчертить на «простыне». Выглядел при этом весьма презабавно — хмурился, высунув язык. Да еще и Славка с Денисом, нависнув подсказывали. Мелкий при этом коленками стоял на лавке с другой стороны, и с любопытством следил за карандашом. Идиллия, блин! Отправив Эйра отнести добытую пару обуви в дом, сами направились к ребятам. Таш тут же присоединился к наблюдениям мелкого, цокал языком и тыкал пальцем в расчерченное. Этот момент и выбрал Прапор, чтобы выползти из дома и, широко зевнув, ознакомиться с торчащей голой пяткой, незнакомого индивидуума. Визг, разнесшийся по долине, заставил от неожиданности подпрыгнуть всех. Мелкий, лишь мельком глянув, на того, чей мокрый и холодный нос, коснулся ноги, взлетел на стол, не прекращая верещать. Мы застыли. Все. Включая ошарашенного Прапора. Даже Таш замер и, кажется перестал дышать. Из дома, с копьем наперевес, выскочил Эйр. И вот уж он не застыл, а за миг оценив по-своему представшую картину, начал действовать. Все, что произошло дальше, для меня сложилось в несколько бесконечно длинных моментов. Сделав пару шагов, парень метнул копье в собаку. Игорь, в момент броска поняв, что происходит, кинулся к своему любимцу, оказываясь на траектории полета. У меня в мозгах что-то щелкнуло и я сделал шаг, закрывая их собой. На что в этот момент рассчитывал? Не знаю, потому, как мысль перехватить «снаряд» пришла после сделанного шага. Такое уже бывало, когда тело действовало само еще до оценки ситуации. Мозг подавал команду, тело выполняло, и только после приходило понимание глупости сделанного, ведь находился иной способ, но было уже поздно что-то менять. Копье я перехватил… насколько успел. Каменный наконечник таки успел немного погрузится в бочину, но не критично. «Ну вот, а я еще задавался вопросом, как таким оружием вообще можно кого-то убить. Теперь лично проверено — если постараться, то можно» — пришла в голову идиотская мысль. Мир снова вернул привычный ход времени. За спиной кто-то возмущался. Засуетился около меня док:  — Ща, Демыч, ща, потерпи. Ко мне кинулись ребята. А я стоял, держал за древко эту долбанную палку и смотрел в испуганные темные глаза напротив. — Все нормально, — спокойно произнес парню. Паники не было, как не было и боли. — Все нормально. — Демыч… Кира, давай его на стол, — скомандовал док и, меня наконец попустило. — Мужики, все нормально, успокойтесь, — улыбнулся парням, вертящимся вокруг. — Царапина. Боль пришла когда из меня вытащили эту хреновину. Каменный наконечник вошел неглубоко — всего на ширину в пол-ладони, но приятного, конечно, было мало. Кровь, хлынувшая в первый момент быстро начала густеть. Семен, заметивший эту странность принялся бормотать, что-то вроде «это ненормально». — Нормально, Сем, нормально. Такое уже было. На мне теперь как на собаке все заживает, — усмехнулся в ответ. — То есть копье в бок уже получал? — прищурился квохчущий рядом Кирюха. — Нет, змея укусила, я тогда ножом разрез сделал, чтоб яд сдавить. Зажило очень быстро, — покаялся еще в одном сокрытом от товарищей моменте. — Почему не сказал? — тут же накинулся друг. — Да забыл как-то… это когда Диню искали. Кирюха посопел недовольно, на Дениса покосился и вздохнул, видимо вспомнил мой психоз в то время. Пока док промывал, да зашивать собирался, рана коркой начала покрываться. Он только головой покачал, а я, рукой махнув, бинта кусок на пластырь присобачил, да и заклеил. Само заживет. Эйр так и стоял не сводя с меня глаз. Что он там у себя в голове ковырял, я не знаю, но решил, что разобраться со всем лучше сразу. И для начала, познакомить с нашей живностью, во избежание, так сказать. — Кир, убери это нафиг, — сунул другу в руки палку, — чтоб глаза мои этого извращения больше не видели! — И жестом подозвав аборигена, обратился к Игорю: — Гор, дай собачку потискать. Игореха, на потенциального тискальщика посмотрел с подозрением, но пса подвел. Я же, взяв Эйра за руку и переплетя пальцы, протянул их зверюге. Прапор, как порядочный, руки обнюхал, лизнул и уставился на моего аборигена внимательными и умными глазами. — Хороший, — потрепал я между ушей зверюгу, и обратился к Эйру:  — Видишь, он не опасен, — и протянул все еще сплетенные руки, — дай лапу, Прапор. Прапор лапу дал, Эйр при этом удивленно на меня посмотрел. Ну вот и познакомились. После знакомства с псом, Дениска еще вытащил Рыжего. Недовольный котяра орал и требовал его отпустить. Кот неимоверно понравился Хану, не обращавшему внимания ни на царапины, ни на попытки укусить, мелкий только смеялся и тискал рыжую тушку. Следом дошло дело и до кур и быков. Конечно пришлось объяснять, что конкретно на живущих у нас кур, охотится нельзя, как собственно и на овцебыков. Эти одомашненные. А потом и до огорода дело дошло. Объяснял все жестами и на сколько хорошо вышло, судить пока что было рано. За день Семен, каким-то неведомым мне образом, умудрился соорудить мелкому вполне приличные штанцы на завязках и футболку. Таш же быстро приноровился к нашим инструментам, и из выделенных шкурок организовал обувку наподобие наших сандалий. Сам же Хан, освоившись, тискал Прапора, ибо кот, пока на мелкого велась примерка, удрал в неизвестном направлении. Прапор же стойко терпел и, кажется, даже кайфовал от получаемого внимания. Понаблюдав немного за Эйром, пришел к выводу, что парень успокоился. По крайней мере он никаких эмоций относительно случившегося не проявлял. Меня даже самого от этого попустило, и как оказалось рано. Собрав свои нехитрые пожитки, перенес их из общинника на новое место жительства и принялся раскладывать, когда, зашедший следом Эйр, опустившись на колени и склонив голову, протянул правую руку, вверх ладонью. Да так и замер. Я же, стоял, чувствуя себя полным идиотом и не понимал ни как на это надо реагировать, ни чего он вообще от меня хочет. — И чего это?.. — выдал я «умный» вопрос. Парень бросил на меня быстрый взгляд, вид при этом имел какой-то… совсем уж жалкий… — Ну и чего ты за представление устроил? — ухватив его за начавшую опускаться руку, потащил на кровать. — Я же не понимаю ни хрена, чего ты хочешь! Эйр на кровать сел, взгляд от пола оторвал и на меня зыркнул, да еще и губу прикусил. Вот наверное от последнего меня и накрыло. А может и от глазищ его темных, с долбаной чуть более светлой сеточкой радужки, что буквально затягивали в себя. Не выдержал. Руку на шею положил, притянул к себе и губами его губ коснулся, языком по ним провел. Парень ни малейшей попытки сопротивления не предпринял и я обнаглел настолько, что поцелуй углубил. Добившись стона удовольствия, чуть отодвинулся, и посмотрел в затуманенные возбуждением глаза. Эйр моргнул и в следующую секунду начал довольно забавно покрываться едва заметными, желтоватого оттенка, полосками на скулах. Заостренные кончики ушей тоже приобрели чуть более желтоватый цвет, и нервно дернулись. — Это типа тебе нравится? — провел я пальцами по одной из полосочек. Парень перевел взгляд на мои губы и облизнулся. Фыркнув, снова подтянул его за шею. На этот раз он и сам попытался повторять мои действия. — Ну, бля! — раздалось от двери, голосом Кира. — И тут! Да вы задолбали! Глянул в сторону Кирилла. Блондин стоял, блуждая взглядом по стыку левой стены и потолка и недовольно сопел. — Ты что-то хотел? — сдерживая ржач, поинтересовался у друга. — Жрать идите, — хмуро бросил он, и, разворачиваясь тихо пробурчал — то одних, как не зовешь, они вечно сосутся, теперь еще и ты… — Зависть, друг мой, плохое чувство, — не сдержавшись я все-таки хохотнул. — Да пошел ты! — фыркнул Кир, и бросил выходя: — За тебя я рад, только не соситесь постоянно, как эти два…