Кривое отражение.

За то время, что мы с Кирюхой горы осваивали, парни урожай подсолнухов собрали и обработали. Я, вернувшись и узнав об этом прекрасном событии, стряс с Игоря небольшую баночку. Игорь в обратку с меня стряс обещание медведя припереть, ибо с нашими хотелками масло слишком быстро закончится. Да и не сказать, что его было много. Я с доводами согласился, да Кирюху порадовал. Кира только поморщился. Еще бы, мясо у того медведя средней паршивости, а вот жира с него много брали. И использовали потом… для разного в общем. Выторгованный у Игоря трофей, я пустил по назначению в тот же день. Нет, полноценного секса у нас в первый раз не случилось, зато я теперь был уверен, что удовольствие парень вполне получить может, а судя по тому как он на пальцы насаживался, да какие звуки издавал… я сам кончил, только к себе прикоснувшись. Поначалу, пока я только палец ввел, видно было, что никаких приятных ощущений это дело ему не приносило, что и не удивительно, но когда, дав привыкнуть и разработав немного, я второй добавив, да прошелся обоими по внутренней стенке поглаживая, Эйр дернулся и ошарашено на меня уставился. Я же, действие повторил, он всхлипнул и сам насадился, откинув голову на подушку, а потом и вовсе каждому движению навстречу подавался, да задницей крутил. Внутри, парень отличался строением от привычного мне не меньше чем снаружи. Я не нашел у него простаты, зато на всей длине, куда хватало пальцев, я ощущал нечто вроде колец, расположенных на некотором расстоянии друг от друга, которых стоило только коснуться и Эйр начинал стонать и выгибаться. Кончил он к слову только от этих действий. К полноценному сексу мы перешли только на четвертый день. Точнее Эйру надоели мои игры, и он указав на мой член, выдал: — Дъомэ, делать так. Я и сделал «так», но сперва все же подготовил. Сам при этом дурел от ощущений. Те колечки внутри, едва не заставили меня кончить, как только я вошел. Эйр при этом зашипел и замер не шевелясь, тоже привыкая к более крупному чем пальцы агрегату, зато потом мы оторвались по полной. Ради этого стоило ждать! Парень подо мной буквально извивался. Никогда прежде ничего подобного я не испытывал, и дело не только в ощущениях накрывающих от движения члена внутри и сокращений тех колец, мне сносило голову от самого Эйра. От его стонов, его запаха, того, как его тело отзывается на каждое мое прикосновение. — Хорошо, Дъомэ, хорошо… — пробормотал парень, умащиваясь поудобней и уже через минуту сладко сопя. — Еще как хорошо, — прижал его к себе покрепче, уткнувшись носом в затылок. Мое! Я смотрел на себя в зеркало и вздыхал. Как же я хочу в парикмахерскую! Эта шевелюра меня доконала. Мало того, что она вечно мешается, так еще и мыла сколько на нее изводить приходится. Да и не привык я с длинными патлами ходить, а они уже длинные! Почему они как щетина расти не перестали? Скрутил кое-как этот кошмар в хвост и решил поднять с парнями пострижной вопрос. Они тоже позарастали. Ребята мое предложение обкорнать друг друга поддержали, почти все. Только Славка отказался, решив отращивать волосы. Хозяин-барин, что тут еще скажешь. — Буду как Волкодав! — давил лыбу, парень. — О! И вы по косичке тонкой оставьте! Будем как в фильме, бусины вплетать, типа замужние или женатые. Вон вы приперли прикольные камешки, которые легко обрабатывать, из них и будем делать, — выдал новую идею Славик. Мы только переглянулись. Лично я уже и послать хотел, когда взгляд на Эйра упал и в голове щелкнуло: — Делай, — согласно кивнув, сунул ему ножницы. — Так я это… не умею. Идею подал, а дальше вы уж сами как-нибудь. — И кто тогда стричь будет? — задал закономерный вопрос Кирюха и, оглядевшись, вынес вердикт: — Сем, стриги! — Почему я? Я хирург а не парикмахер! — возмутился док. — Именно, ты хирург! Значит с точностью у тебя все в порядке! — резюмировал Кира. Ну не знаю какой из Семена хирург, особо видеть его за этой работой не приходилось, а вот постриг он нас вполне сносно. Я, по крайней мере, ожидал куда худшего результата. Славка, пока всех обстригали, притащил неизвестно откуда каких-то тонких шнурочков и, так как меня обрабатывали первым, то на мне и экспериментировал с плетением той косички вкупе со шнурком. — С тебя бусины! — закончив с издевательством оповестил он. Эйр осмотрел меня, по голове рукой поелозил, за косичку потеребил и выдал: — Эйртза делать так? — Зачем? Ты у меня и так красивый. — Парень и правда отъевшись похорошел. А уж эти его глазищи темные… — Давай я тебе попробую косичку заплести, — подергав меня за обозначенное, предложил Славик Эйру. В общем пришлось Славке те косички не только нам делать, но и всем трем аборигенам, косички у них получились куцыми, но они были довольны. Ржали мы потом над собой долго, но срезать этот верх идиотизма отчего-то никто так и не стал. Мне же пришлось делать бусины. Почему мне? Так все дружно выдали «ты припер, ты и делай». Почему-то про участие в этом деле Кирилла никто не вспомнил. Ну да ладно, все занятие. Я, к слову, те бусины резать быстро приноровился, только материала на всех не хватило, но нам четверым организовал, остальным пообещав, что как только будет из чего, то сразу. Период дождей в этом году у меня прошел куда приятнее, чем прежде. Да и чему удивляться, если половину времени мы с Эйртза из койки не вылезали. На медведя мы с Киром два раза ходили. Точнее второй-то раз мы за оленем шли, но снова наткнулись на мишку. Решили, что лишним не будет. Тем более продукт с него очень нужный выходит, да и шкуркам применение найдется. Так что оленя решили бить как снег ляжет. У Игоря к зиме начала формироваться кисть, пока в самом зачатке, но Семка бегал кругами, рассказывая скольким людям мы могли бы помочь. И снова начались разговоры, которые, как я надеялся, в ближайшее время не возникнут. — Хорошо, допустим, — не выдержал в очередной раз этих разговоров, — только допустим! Вы натащите сюда людей, где гарантия, что среди них все будут мечтать тут жить? А если кто-то захочет вернуться, что делать будете? Еще вариант, что из-за приведенных сюда людей, дойдет информация до правительства или просто до тех у кого бабок немерено. И в один из открытий к нам явится толпа с оружием. — От оружия тут мало толку, — не сдавался Семка. — Если толпа припрется, из разряда частной армии даже, пофиг что без оружия. Нас тут всего ничего! Кто знает, как все повернуться может, да и я не горю желанием стать каким-нибудь подопытным кроликом со своими способностями, а ты Сем? Хочешь чтобы тебя изучали, как неведому зверушку? А о парнях думал? А о местных? Что они с Эйром сделают? С Ташем и мелким? А с остальными? — А как же люди! — взвился Семка. — Я не отказываюсь полностью! Но к этому вопросу надо подходить максимально обдуманно и взвешенно. Искать только тех кому нет места там. И то с кучей оговорок. И переправлять так, чтобы они не знали, как сюда попали. И… и чтобы толк от них был, а не абы кого. — И один из главных критериев — отсутствие гомофобии! — поддержал меня Славка. — Не знаю как Демыч, а я не горю желанием доказывать очередному уроду, что тоже имею полное право на жизнь и с тем, с кем я хочу. — Вот и первый пункт, — кивнул Кира, соглашаясь. — И как вы собираетесь искать этих людей, если большую часть времени мы находимся тут? Опросник устроите? — чуть успокоился док. — А вот это продумать у нас еще есть время. И с опросником идея не плохая, — кивнул я. — В инет закинуть, договориться с больничными сайтами… или что там у них еще можно… типа экспериментальное лечение, — задумчиво согласился Славка. Я не стал говорить, что мы еще сами до конца не обустроились, а они уже размах устраивают по привлечению народа. Вряд ли ребята сами этого не понимают, просто планы строят на будущее. Я, по крайней мере, очень на это надеюсь, ну а если нет, приторможу. В конце концов они сами меня «главнюком» назначили, вот и буду соответствовать. И в этом деле важно — вовремя настращать. Когда температура упала в минус, мы на ночь камни из «холодильника» повытаскивали, подождали, да под утро обратно занесли, а на следующую ночь повторили. Удовлетворились результатом, только когда снег выпал, да не растаял на них. Тут уж и на оленя снова собрались идти. Удостоверившись в возможностях хранения таким способом, «морозилку» мы прилично забили. В основном кролями, но и кабанчика приперли и пару тех оленей. Игорь нам с Кирой предложил сразу бычка взять, а то мы его мясо не пробовали еще. Но, как оказалось, бить того бычка мы просто не смогли. — Да я лучше с голоду сдохну, — выдохнул Кира, опуская арбалет. И я был с ним солидарен. Как-то так вышло, что эти животные для нас — все одно, что священная корова для индусов. Да и вообще… ну не поднималась ни у Кира ни у меня рука на них. Вот если будем совсем загибаться, то может тогда… Парни над нами ржали ровно до тех пор, пока психанувший Кирюха не послал… всучив арбалет, за теми быками. Идея попробовать использовать температурные камни для обогрева жилища, принадлежала Денису. Сперва мы хотели их теплыми в комнатах раскладывать. Долго думали, как правильно все устроить, пока, тот же Дениска не предложил засунуть в печь, греющую воду. Камень при растопке печи раскалился и еще почти пять дней держал подходящую для обогрева дома и воды, для помывки, температуру. Да и на пятый день толком топить не пришлось — полено закинули, подпалили, и все. В эту зиму дров у нас ушло намного меньше. Вместе с этими экспериментами, начали распилку бревен, на летнее строительство мельницы. Все тот же Дениска организовал чертеж простейшего, по его мнению, варианта. Правда там были некоторые смущающие моменты, как то колесо, что должно вращать жернова. Но если его мы еще могли помучавшись создать, то как быть с камнями-жерновами… — А если не камень использовать, а железо? — вынес на обсуждение предложение Славка, — ребята же жилу нашли. — Ты представь сколько того железа надо! — возмутился Кирюха, видимо, как и я, прикинув сколько его таскать придется, а кроме таскания еще же и выколупать надо. — И не факт, что оно подойдет, — согласился с Киром Денис, — но если получится не мягким, то можно попробовать оббить железом деревянные жернова и сделать сечения… Несмотря на все эти разговоры, распил мы не останавливали. Доски у нас правда выходили средней паршивости — толстые и не всегда ровные, но мы пилили. Да и мало ли на что понадобиться могут, а до весны дел все равно особо не было. За железом мы с Кирюхой сбегали — Славка очень просил, что бы потренироваться. Как мы эту бурую фигню выколупывали — сказка! Ага, страшная. Но килограмм пять, или около того, мы притащили. Неделю Славка мучился с тем железом, пока в один день не психанул и, если бы я сам результат его психа не видел, то в жизни бы не поверил. Взбесившийся парень бегал по двору, рыча непонятно по какому поводу и тряс бурым куском, зажатым в кулаке, да так разошелся, что и сам не заметил, как тот, раскалившись до бела, начал вытекать между пальцев. И только крик побледневшего Дениса, кинувшегося «спасать» своего парня, Славку привел в себя и он, зашипев выронил оплавившийся плотный комок на землю. Семен, видимо устав удивляться, с флегматичностью жующей коровы, осмотрел покрасневшую конечность товарища, помазал чем-то и посоветовал в другой раз «держать контроль». Славик совету дока внял, и принялся усиленно учиться обращаться со своими способностями. — Я — маг огня! — вещал, после очередного ужина, довольный собой Славка, — Семка — лекарь, Ян — обладает регенерацией… это какая магия? — Док не лекарь. Он рентген! — заржал Кирюха. — А ты не маг огня, а пироман! Демка же… — Кира окинул меня внимательным взглядом. — Регенератор, — хохотнул, Дениска. — Пофиг, — махнул рукой Слава. — Вопрос в другом, какие у вас способности проявятся? Кирилл маг воды — его от озера да моря, только Ян и может оттащить. А вот Игорь наверное бытовик… или нет — маг растений! Точно! Мы вон два раза успеваем собрать урожай. — Первое — мы не маги, — не согласился Игорь, — второе — два урожая собрать за девять месяцев тепла, не так уж и сложно, если правильно все рассчитать. А что до моих способностей, у меня вот рука отрастает, мне достаточно, со всем остальным я и так могу справиться. — А если не сможешь? — не унимался разошедшийся парень. — А у меня друзья есть, авось не кинут и подсобят, — заулыбался наш хозяйственник. Мы в ответ только закивали. — Скучный ты! — фыркнул Славик и повернулся к своему парню, — а ты какую способность хотел бы? Денис только плечами пожал. Способности Дениса проявились в середине весны, когда закончив с «домашними» делами, мы собирались заняться мельницей, тем более, что Славка таки организовал нам вполне приличную жесткость железа используя свои способности. Досок мы напилили прилично, и тащить их собирались нагрузив на прицеп, вот только никто не ожидал, что крутящийся по ногами Хан, придумает залезть сверху толком не закрепленного пока что материала. Начавшая сползать древесина, грозила погрести под собой мелкого. К малому рванули все одновременно, но то, что предпринять хоть что-то мы не успеем и так было понятно. А в следующий момент все доски, зависнув на долю секунды, взмыли вверх. Выдернув, Хана из-под парящего груза, я обернулся. Денис стоял бледный, с трясущимися губами и вытянутой вперед рукой. Как только Хан оказался в безопасности, рука Дена опустилась и сам он осел на землю, а доски попадали вниз. — Воздушник! — констатировал Славка, после того как все успокоились. — Телекинетик, — поправил Кира. — И почему я не могу огнем на расстояние кидаться? — сокрушался парень. — Нам только этого и не хватало для полного счастья! — не поддержал переживаний друга Семен. Мельницу мы поставили за месяц. Пришлось с ней, конечно, помучится, но зато была уверенность, что работать она будет. Колесо, под потоком воды, крутилось, вращая конструкцию с жерновами. Конечно, скорее всего, мука будет у нас более крупного помола, чем та, что продавалась в магазинах нашего прежнего мира, но тем не менее и на кашу и на лепешки пойти должна. Оставалось дождаться урожая. Тут Денис снова активизировался с идеями. Зерно мы оббивали в ручную, долгое и нудное занятие — нужно максимально автоматизировать! И после этого заявления поскакал что-то чертить. Мы же дружно вздохнули. Мы с Киром снова лазали по горам и таскали все найденное к дому. Вместе с тем и термокамни собирали. В будущем домов намечалось больше, и они будут полезны во многих случаях. Охлажденные в зиму камни и в середине лета держали в помещении «морозильника» минусовую температуру. Мы специально там чашку с водой поставили, чтобы выяснить сколь продолжительным может быть эффект. Заледеневшая еще зимой вода пока не таяла. Да и если расскалить эти камни, то ту же соль, залежи которой нам не хотели попадаться, выпаривать проще будет. Кроме прочего нашли еще какие-то образования по типу пластов. Наковыряли. И само собой камушки для бусин — обещал же. Так до сбора и обработки зерновых и развлекались — сбор в горах, охота, рыбалка. Денис предоставил на суд свое изобретение, похожее на барабан от стиральной машинки с лопастями внутри. Дружно поржали над возможным исполнением, но функционал оценили. Делать решили к следующему сбору, но кое-что парни уже начали подготавливать. Мельница проявила себя с хорошей стороны. Получалась у нас, правда, скорее манка, но кто на такие мелочи будет обращать внимание? Тем более, что лепешки вышли вполне нормальные. За всеми делами время летело незаметно. К второму сбору зерновых новое произведение Дениса мы оформили и потом испытали. Остались вполне довольны. Все свободное время, что у меня оставалось, я старался проводить со «своим семейством». Странно как совершенно чужие люди, а то и не люди даже, могут стать одной из важнейших частей жизни. Да, за прошедшее время все трое, а не только Эйртза, стали частью моей семьи. Я уже и не мог представить, как это если не будет с нами Таша, который окружал нас «мамочкиной» заботой. Или мелкого, носящегося везде, встречающего меня с очередной вылазки звонким смехом и повисанием на шее. Про Эйртза и вовсе говорить нечего. И дело не только в жарких ночах, и не ночах, я не могу представить, как возвращаюсь в долину, иду по спуску и не вижу его среди встречающих нас парней. Не нахожу взглядом его темных глазищ, с плещущейся в них радостью и чем-то еще, чему я пока что не нашел определения. Люблю ли я их? Прожив столько лет я так и не могу сказать, что знаю что это за чувство. Но вот что я знаю наверняка — ради них я пойду на все. И если однажды в этот мир придет угроза для их жизней, я положу все силы на то, чтобы их защитить. Любовь ли это? — А есть ли разница!