In Liebe, Annie

Успокаивающий запах благовоний окутывал небольшой, но уютно обставленный кабинет управляющей Моризавой, располагавшийся в одном из подсобных помещений торгового центра. Мисато сидела в глубоком сером кресле и осматривалась. Её руки уже не были связаны, но на тонких запястьях виднелись красные следы от верёвок. Рядом, на вместительном диванчике, смирно сидели остальные. Пальцы Иммы и Аски были перевязаны бинтами, через которые проступала алая кровь. Взгляд Накаямы остановился на Энни, стоявшей около окна и разглядывающей что-то вдали. – Мы вам доверились, – Леонхарт продолжала разглядывать деревья вдали. – Теперь, прошу, и вы доверьтесь нам и пустите нас к себе в поселение, чтобы мы понимали с кем имеем дело. Мы не причиним вам вреда. Тем более нас полностью устраивают условия договора об объединении. Нам нужны люди, способные освободить наш дом – Моризаву. – Мы согласны, – Ямагучи ответила за всех, будучи командующей отряда. – Когда едем? – Сейчас, – Энни наконец посмотрела на ребят из отряда Накады. – Я буду вести, а вы – указывать мне путь. Все уселись в пикап, оставленный в паре кварталов от Моризавы. Мисато досталось место рядом с водительницей. Сначала они ехали в тишине, только время от времени Мисато подсказывала Энни куда надо повернуть. Но в конце концов молчание стало слишком неловким, и Накаяма захотела что-нибудь спросить у Леонхарт. – Энни, кем ты была раньше? До всего этого, – в напряжённой тишине раздался неожиданный вопрос Накаямы. – Это сейчас важно? – Леонхарт продолжала смотреть на дорогу, сильнее сжав правую ладонь вокруг руля. – Мне просто интересно узнать тебя получше, раз уж мы собрались сотрудничать. – Я училась на архитектурном, но не успела закончить университет, – она сдула с лица выбившуюся прядь волос. – А ты кем была? – Прокурором, – Мисато замялась. – А как ты создала Моризаву? – Большинство жителей общины изначально были моими друзьями. Вместе с ними мы нашли этот торговый центр и обосновались, а потом начали принимать новых людей. Ничего интересного, – Накаяма впервые увидела, как Леонхарт слегка улыбнулась. Остальная часть дороги прошла в расслаблении, в воздухе витала дружелюбная атмосфера. Мисато нашла в бардачке диск со старой попсой, и вторая половина поездки сопровождалась тихой приятной мелодией. Доехав до Накады, все вышли из машины и прошли в кабинет Исиды. Рю принял Энни с теплотой, обрадовавшись нежданной встрече. Переговоры прошли успешно, договор об объединении был подписан обоими управляющими поселений. Настал вечер, и Леонхарт решила остаться в Накаде на ночь. Мисато предложила переночевать в их доме. Скромная Энни легла на полу рядом с кроватью Накаямы, расстелив себе футон. Ночью Мисато проснулась от того, что кто-то положил на неё ногу. Осмотревшись, она увидела мило сопящую рядом с ней Энни и улыбнулась. Видимо, ей стало неудобно спать на полу, и она решила лечь на привычную для неё кровать. Накаяма осторожно убрала ногу новой знакомой со своего живота и снова заснула. Ранним утром Мисато открыла глаза и увидела перед собой лицо Энни. Леонхарт лежала на боку и разглядывала только что проснувшуюся Накаяму. – Извини, – прошептала Энни сонным голосом. – Ничего страшного, ты мне не помешала выспаться, – Мисато улыбнулась ей. – Я извиняюсь не за это, – она опустила глаза. – Извини, что убила и покалечила твоих друзей, – Накаяма жалобно взглянула на неё. – Я была не права. Думала, что это вынужденная мера, что по-другому никак. Думала, что убивать других – это единственный способ выживать в нашем мире. Но ведь я и не задумывалась, что убитые мной люди кому-то дороги. Я ужасна, извини, – глаза Энни стали мокрыми, и по щеке вниз потекла скупая солёная капля. Мисато притянула Леонхарт к себе и обняла её, позволяя выплакаться. – Я понимаю тебя. Я тоже убивала людей, не задумываясь. Это то, что требует от нас нынешний мир. Я прекрасно осознаю это, но простить тебя до конца не могу. Хоть Акира и Джиро не были близки мне, всё равно мне их жаль. Но надо жить дальше. Поэтому давай просто забудем обо всём и продолжим существовать как ни в чём не бывало? Пожалуйста. – Хорошо, – прошептала Энни сквозь слёзы отчаяния. *** – Леонхарт рассказала мне, что враждебное поселение называется Оояма, – Исида проводил утреннее собрание солдат, среди которых была Энни и недавно подоспевшая Пик. – В общине живёт более ста пятидесяти человек. Внутреннее устройство – тоталитаризм. Управляющего зовут Дайске Морита, а его приближённого – Оливер Морант. Обычно именно Морант принимал дань с Моризавы и руководил действиями остальных, так что он – важная фигура. Оояма находится на холме, окружена мощным забором, который не так уж и легко проломить или перелезть через него. Наша миссия на данный момент такова: мы дожидаемся следующего сбора дани, который будет уже через две недели, и вместе с Леонхарт едем во враждебную общину отдавать припасы; далее несколько человек из наших солдат незаметно проберутся на территорию Ооямы и, за сутки выведав более подробную информацию о поселении, сбегут. Наша машина будет ждать вас ровно через сутки: не раньше и не позже. И уже потом, располагая достаточным количеством данных, мы придумаем дальнейший план наступления на Оояму. На миссию проникновения на вражескую территорию я назначаю Мисато Накаяму и Аску Ямагучи. Всем всё ясно? – Да, – хором ответили солдаты. – В последний раз мы потеряли двоих человек, так что не подведите, – Рю закончил свой монолог и распустил служащих. *** На протяжении всех двух недель до миссии Энни жила у Мисато. За это время они успели поладить друг с другом и по-настоящему сдружиться. В свободное время они тренировали друг друга: Энни учила Накаяму рукопашному бою, а Мисато преподавала Леонхарт искусство владения ножом. Время наедине пролетало незаметно. Энни улыбалась только в присутствии новой подруги, с остальными же она была как всегда холодна. В один из последних дней перед поездкой утренняя рутина поглотила подруг, и они не заметили, как домой пришла Аска, постучавшись в дверь ванны, где Леонхарт с Накаямой чистили зубы. – Такаши, мы чистим зубы, заходи, – прошипела Мисато сквозь пену зубной пасты. – Это я – Аска, – Ямагучи зашла, прикрыв за собой дверь, и улыбнулась девушкам. – А давно ты уже тут? – слегка удивлённо спросила Накаяма. – Нет, я только пришла. Просто у меня дома временно нет горячей воды, вот я и пришла помыться домой к своему парню. Мисато с Энни замерли, раскрыв глаза. – Ты встречаешься с Такаши?! – в один голос прокричали подруги. – Ага, – хихикнула Аска. *** Ночь перед отправлением выдалась тяжкой – Мисато замучили кошмары. Кошмары о том, как об их проникновении в Оояму догадались, как их находят и жестоко убивают на всеобщее обозрение, как Такаши остаётся один – без сестры и без девушки. Как бы стыдно не было Мисато, она признавалась самой себе, что ей по-настоящему страшно. Ей не страшно убивать людей и мертвецов, но ей страшно умереть самой. Она боялась смерти, но не любила думать об этом, ведь считала свой страх слабостью. Вообще, Накаяма многое считала слабостью. Не только опасение собственной смерти, но и другие страхи, а также любую привязанность к людям. Ей не нравилось цепляться за людей, но она постоянно делала это. Придавала значение каждому новому человеку в своей жизни, хотя и делала вид, что ей всё равно. Ей было тяжело переживать смерть новых знакомых, даже если за всё время она успела перекинуться с ними лишь парочкой фраз. И сейчас, глубокой ночью, она лежала на боку, проснувшись от очередного ужасного сна, смотрела на сопящую рядом Энни и плакала. – За что ты такая хорошая?! – прошипела Мисато сквозь сжатые зубы, давясь слезами. – Я должна ненавидеть тебя, но почему я так хорошо отношусь к тебе, Энни? Я ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу себя! Почему я простила тебя, Энни? Ненавижу!.. – истерика дошла до пика, Накаяма начала захлёбываться собственными слезами и заикаться. В таком состоянии она окончательно уснула и проснулась только под утро. Встав с кровати, подошла к грязному зеркалу. Опухшие веки покрывали покрасневшие глаза, растерянно бегавшие по растрёпанному отражению Мисато. – Пиздец, – раздалось в утренней тишине.