Charmant

Юнги отказывается ехать с Тэхеном и Чонгуком в одной машине категорически, потому «до такого он ни за какие коврижки не опустится». Правда, через пару минут ему приходится передумать по той простой причине, что другого транспорта в радиусе десятка километров просто не оказалось. Так что он с грозными ворчаниями заваливается на заднее сиденье, в миллионный раз обещая самому себе, что научится, наконец, водить. Или открывать порталы. Второе в его случае более осуществимо. Юнги в целом никогда не был большим любителем старой развалюхи, которую Тэхен зовет «винтажным транспортным средством». И было бы ничего, если бы Тэхен был в состоянии починить этот несчастный драндулет, когда он глохнет просто без причины в тот момент, когда им надо сваливать подальше из логова какого-нибудь монстра, но Тэхен иногда путает тормоз и газ и до сих пор так и не научился менять масло. Чудо, что они еще на этом винтажном ведре смерти не разбились. А тут еще к экстремальному вождению на адской колеснице добавился еще один маленький, острозубый кровопийца. Чрезвычайно агрессивный, между прочим. После того, как Юнги пригрозил ему мачете и сказал, что он грохнет вампира без зазрения совести, у Чонгука слегка сорвало нестабильную крышу, так что едва сдерживающий его Тэхен успел ухватить его за шкирку, когда парнишка со всех сил вцепился клыками в ближайшего человека в его доступности. Им оказался Чимин, который так заверещал на всю округу, что Юнги даже был немного горд. Чимину то ничего от укуса не будет, максимум: уязвленное эго. Но боже как приятно было видеть его перекошенную физиономию, когда он сокрушался над дырой в своем дорогущем костюме. - Ну что, как настроение, мой дорогой ученик? Юнги поворачивается на Хосока, который слишком уж довольный для человека, перепачканного в крови по самые брови. Хосок бывает довольным только тогда, когда крайне недоволен Юнги. Как-то у них так исторически сложилось. А такое бывает только в те моменты, когда Тэхен притаскивает в их дома какую-то новую зверюшку «на благо науки». Хосок так же к ним и попал. Тэхен принес его к ним в подвал и три месяца караулил, когда он перекинется из своей животной формы в человеческую, пока Юнги гундел что-то о том, что он устал гонять в город за кормом для птиц. А потом во время отъезда Тэхена охотник все-таки зашел в подвал кинуть птичке крупы и вылетел оттуда с визгом, потому что на его любимом мягком диване вместо вороны с поломанными крыльями восседал голый бледный парень с перьями в волосах и жевал чипсы из его заначки. Пожеванная ворона оказалась не просто оборотнем. - Я не твой ученик. - То, что ты не хочешь учиться, не значит, что ты не мой ученик, Юнги. - То, что ты решил, что я твой ученик, не значит, что это так, - отодвигается подальше от пристального пустого взгляда и глубже кутается в куртку. У Хосока всегда взгляд где-то между мертвым и животным, а это именно те две вещи, против которых Юнги идет всю свою жизнь. - Разве тебе обязательно ехать с нами? Ты можешь долететь. - Я должен всюду сопровождать своего ученика. - А предыдущие два месяца ты где торчал? Хосок на острый выпад в свою сторону лишь наклоняет голову на бок и едва заметно щурится. Злобно так, прям как он умеет. - То, что ты меня не видел, не значит, что я не был рядом. - Тогда будь добр, превратись в человека невидимку и свинти куда-нибудь подальше. И без тебя день на задался. Хосок щурится на охотника еще пару секунд, пока их напряженную тишину не нарушает истошный визг у машины, на который они синхронно поворачиваются. Передняя дверь открывается с громким скрипом и Тэхен со всей силы толкает на сиденье шипящего Чонгука. Парень пинается ногами и верещит на всю округу, распугивая птиц и раздражая барабанные перепонки. У него губы все еще измазаны в крови Чимина, а меж зубов застрял кусочек ткани. - Сиди смирно! – Тэхен рявкает на парнишку, когда ему в грудь упирается чужая костлявая ладошка, а босая ступня тычется куда-то в подбородок. Вампир хоть и дрыщавый, но шубутной и сильный, а Тэхен его еще и накормил. Умник. - Иначе запихну в багажник! - Отпусти меня, извращенец хренов! – Чонгук отталкивает охотника ногой и перепрыгивает на водительское сиденье, открывая дверцу. - Не поеду я никуда с тобой! - Поедешь как миленький! – Тэхен оббегает машину и успевает поймать беглеца за шкирку. За эти несколько часов этот малец вывел его из себя уже рекордное количество раз. Багажник занят, так что придется как-то усмирить его и усадить в машину. Так что Тэхен не может придумать ничего лучше, чем нацепить Чонгуку наручники еще и на ноги. С большим количеством затраченных усилий несколько раз повертев парнишку в руках, изваляв их обоих в траве и получив пару тумаков под ребра и свежие царапины на ладонях, он затягивает тонкие лодыжки в кандалы, а самого парня кутает в свою куртку, максимально обезвредив шаловливые ручонки. Спустя десять минут войнушки завернутый как шаурма Чонгук оказывается на переднем сиденье. Для верности Тэхен еще и ремнем безопасности его хорошенько обматывает, чтобы не рыпался лишний раз. - Хосок, ты не можешь наколдовать что-нибудь, чтобы этот зверенок заткнулся? - Я тебе не зверь! – Чонгук злобно фыркает, пытаясь смахнуть челку, съехавшую на глаза. – Я человек вообще-то! - Да-да, конечно, злобный енот, - Тэхен плюхается наконец на водительское сиденье и оборачивается к пассажирам. – Ну так что? Сможешь? - Я не ведьма. Я не колдую. - Зануда. Машина заводится с тихим тарахтением. Юнги уже миллион раз просил его сменить машину, но, когда Тэхен вообще его слушал? Вышеупомянутый напарник устало пялится в окно и демонстративно делает вид, что не сидит посреди самого настоящего зоопарка. По большому счету, из них всех Юнги самый человекоподобный: ерзающий Чонгук человеком перестал быть пару дней назад, Хосок человеком вовсе никогда не был (в нем человекоподобного только оболочка), в Тэхене человеческая только кровь, и то не вся. Юнги единственный из их машинной тусовки, кто живет, благодаря магии, которую ему втюхали, не спросив, надо ли оно ему. Тэхен выруливает на ближайшую проселочную дорогу. Ферма, на которой они столь весело провели последний день находится на каком-то отшибе в получасе езды до ближайшего города. Эти вампиры обосновались странно далеко от цивилизации и пропитания. Не удивительно, что они почти все были просто озверевшими от голода. В этом районе дороги частенько пропадали люди, поэтому Юнги заинтересовался. А Хосок потом выследил. У них в последнее время катастрофически много дел. Последний год нечисть как с цепи сорвалась: они за год уничтожили колоний вампиров в три раза больше, чем обычно, количество оборотней и перевертышей увеличилось вдвое, а мелкие боги вообще с ума посходили – они приносят в жертвы людей целыми деревнями. И это все без демонов и их сделок на каждом перекрестке. Тэхен понятия не имеет, с чего вдруг у всего нечеловеческого внезапно случилось обострение, но делать с этом что-то нужно и поскорее. Где-то через полчаса езды, баснословное количество ругательств и фырчаний Чонгук… отрубается. Он просто засыпает, пряча нос в куртке и облокачиваясь лбом на стекло. И в машине становится удивительно тихо. Тэхен, по правде сказать, не до конца понимает, зачем он Чонгука с собой потащил. Да, он большой любитель отлавливать существ и изучать их вдоль и поперек. Но вампиры для него довольно понятны и просты. Они самые банальные существа, которых только могла создать мать всех тварей: вечно голодные, сильные, но довольно просто убиваемые. Но Чонгук… Чонгук еще человек. Не буквально, конечно. Его процесс уже необратим, потому что он уже испробовал крови. Но глаза у него человеческие. Все еще. И говорит он тоже по-человечески, а не бросается на всех без разбора. Да, у него есть некоторые проблемы с гневом и самоконтролем, он напуганный и рос он в явно не самых лучших и комфортных семейных условиях, но Тэхену отчего-то кажется, что все это поправимо. Да и кто вообще откажется от ручного вампира? Он встречал охотников, которые дрессировали перевертыша, чтобы он внедрялся в стаи и помогал вырезать их изнутри. Идея, правда, оказалась провальной: кто-то забыл накачать тварь настойками, которыми они травили ему мозг, зверь сорвался и перебил всех. Но зато какая идея была! Да ручной вампир это же просто кладезь, Тэхен уверен. Главное: найти к нему подход. Но вот как начать?... Посадить на цепь и в подвал? Как-то не очень гуманно, к тому же так с Чонгуком точно не подружишься. Он озвереет еще больше, а характер у него и так не сахарный – у Тэхена было время, чтобы это понять. Накачать вербеной и мертвой кровью? Тоже вариант так себе. Не вечно же его в состоянии овоща держать. Относиться как к человеку? Еще больший бред. Как-никак, но Чонгук все же животное, пусть и человекоподобное. Относиться к нему как к равному – плохая идея хотя бы из соображений банальной безопасности: вот оголодает он посреди ночи и порешает всех их, не моргнув и глазом. Надо найти баланс. Баланс, в котором Чонгук себя чудовищем чувствовать не будет, Тэхену будет доверять и слушаться его, но при этом не забывать о том, что он не может быть с охотниками наравне. Да уж. Нянькой Тэхен точно в ближайшее время быть не собирался. Они подъезжают к небольшой заправке примерно через три часа езды. Солнце уже давно поднялось над горизонтом и освещает начинающие желтеть макушки деревьев. На заправке предсказуемо никого, кроме одного бедняги кассира, который клюет носом за прилавком магазинчика. Тэхен к таким местам относится не слишком уважительно: он любитель дорогого, качественного вина, цельного мяса, а не дешевых полуфабрикатов. А еще он просто ненавидит запах, стоящий на заправках по всей стране: для него они всегда пахнут сахарозаменителем, маслом для фритюра с истекшим сроком годности и лапшой быстрого приготовления со вкусом бумаги. И это, не говоря обо всех побочных запахах вроде немытых туалетов и курева, как будто на заправках вообще разрешено курить. Юнги выходит из машины сразу же. Тянет косточки, как кот на солнце и бубнит что-то про пружину, которая упиралась ему в поясницу. Юнги вот заправки любит. На них всегда можно перекинуться парой слов с кем-то нормальным, даже если из нормального тут в радиусе десятка километров только этот несчастный дремлющий кассир. Люди в таких местах много знают. Они много слышат, много видят и много путешествуют. Поэтому Юнги, в противовес Тэхену, обожает места вроде заправок, забегаловок посреди пустынной дороги или отелей на три комнаты с матрасами клоповниками. Тэхен раздумывает минуты три, прежде чем выйти за Юнги и Хосоком (который уже успел обратиться вороном и усесться на крышу заправки). Все-таки Чонгук надежно пристегнут и машину он закрыл достаточно надежно. Так что на пять минут стоит рискнуть выйти, размять кости и заправить свою ласточку. А еще, как бы прискорбно это ни звучало, он голоден, так что ему придется пожертвовать своей любовью к прекрасному и отобедать полуфабрикатами с полки со скидкой. Юнги уже обходит весь магазинчик, сметая с полок все кислые мармеладки, острый рамен и пачки чипсов с минералкой (Юнги принципиально не пьет сладкие газировки, прикрываясь заботой о здоровье. Почему он заедает минералку чипсами он умалчивает). Охотник даже прихватывает какие-то сухарики для Хосока и отправляется устраивать допрос белобрысому мальчику за кассой. Тэхен же в это время критично осматривает стенд с выпечкой, выбирая самое безобидное, что может отыскать: какие-то слоеные булочки с маком. По пути к кассе он еще прихватывает парочку пакетиков молока, газировки и парочку пачек гематогенок, надеясь впихнуть это в бунтующего вампира, когда тот пробудится. - Не видели никого странного в округе? Коровы не умирают? – Юнги вываливает кучу снеков на прилавок и осматривает стойку со свежими газетами, кидая парочку к продуктам. Парень за прилавком (Джинен, если верить косому бейджу) осматривает розоволосого парня весьма скептически, принимаясь пробивать товар. - Тут нет коров. И это заправка посреди леса. Тут все странные, - Тэхен ухмыляется, а Юнги подозрительно щурится и кивает чему-то про себя. Все-таки парень в чем-то прав: люди, разъезжающие по задворкам страны действительно странные. Все дружно бросают взгляд за окно, когда по стеклу раздается стук. Хосок в своем вороньем обличье клюет окно, привлекая внимание к Чонгуку, который в машине недовольно ерзает, размахивает скованными ладошками и бьется локтем о стекло машины, пытаясь его разбить. - Племянник, - Тэхен сахарно улыбается, прихватывая уже пробитые гематогенку и пачку молока. – У него нервный тик. И подростковый возраст… просто кошмар. Как раз везем в психушку. Пойду проверю. Кассир вяло дергает плечами, мол не мое дело, и Тэхен готов сказать ему за это большое «спасибо», потому что, если бы парень оказался чуть более ответственным, он бы уже звякнул в полицию. Охотник резко открывает пассажирскую дверь так, что Чонгук чуть из машины не вываливается, недовольно ворча. У него почти получилось вылезти из куртки и вылезти из-под ремня. Паренек все-таки целеустремленный попался. - Ты чего тут бунтуешь? - Ты меня похитил! – Чонгук пыхтит и скалится на охотника, резко пытаясь цапнуть того за руку. – Это незаконное удержание несовершеннолетнего! - Предпочитаешь смерть? - Предпочитаю свободу. - А с этой психованной семейкой кровопийц ты в свободе жил? Тэхен понял, что попал в цель, когда у Чонгука глаза загорелись красным, а сам он, как нахохлившийся воробей, сжался на сидении, слегка порыкивая. Судя по тому, что Тэхен успел разглядеть в этом фермерском доме, условия там были явно не сахарные. Вампиры хоть и известны своей любовью к комфорту, не всегда могут его себе позволить. Держать при себе ребенка, чтобы кормиться им при неудачных охотах – уже роскошь. Но комната, которая скорее всего принадлежала Чонгуку была достаточно приличной: там даже были окна и телевизор с огромной коллекцией мультиков на DVD. Но она запиралась на четыре замка, на окне стояли решетки, и оно даже не открывалось, судя по выпиленной ручке. Да, тюрьма была у Чонгука не самая худшая, но она была тюрьмой. Но, с другой стороны, это был привычный подростку мир, из которого Тэхен утащил его резко, жестоко и явно против воли. Не то чтобы у него был выбор. - Держи. Чонгук вопросительно пялится на протянутый ему батончик и пакетик молока. - И как прикажешь мне есть, мистер извращенец? - Развяжу руки, если пообещаешь не убегать. Чонгук долго не раздумывает над таким предложением: у него невероятно успели затечь руки. Что удивительно: ему отчего-то казалось, что раз он формально умер, то и кровь в нем циркулировать перестает. Тэхен избавляет мальца от оков, внимательно следя за тем, чтобы Чонгук никуда не свинтил у него из-под носа. Но он лишь довольно промурлыкал что-то себе под нос и растер запястья. Батончик ему по вкусу не пришелся: слишком запах неприятный. А вот молоко он выпивает едва не залпом так, что капли текут по подбородку. Тэхен посмеивается с того, как подросток расширяет глаза от вкуса еды. - Вкусно? - Сойдет, - вампир допивает последние капли, комкает пачку и кидает куда подальше в кусты. Тэхен недовольно хмурится, думая о том, что надо бы поучить этого мальчишку манерам. Но сейчас ругаться с темпераментным вампиром он не настроен. – Но вообще-то, я хочу крови. - Ты совсем недавно ел. - Ты сам сказал: я новообращенный. Я всегда хочу есть. Чонгук скалится, показывая на свет свои белоснежные молочные клыки, проводя по ним кончиком языка. У него вокруг стремительно алеющих глаз проступают на поверхность капилляры, расплываясь под кожей мерзкой паутинкой, кожа бледнеет будто еще больше, а из глотки вырывается тихий рык. Выглядело бы страшно и жутко, если бы Чонгук не был таким хилым обладателем по-детски кукольного лица с пухлыми щечками. Тэхен оборачивается на магазин. Юнги все еще допрашивает бедного парнишку за кассой. Хосок же все еще в своем птичьем облике сидит на крыше машины и внимательно изучает охотника. Тэхен прикидывает, какова вероятность, что Хосок сдаст его Юнги с потрохами. Без вопроса он сам рассказывать ничего не станет, а какова вероятность, что Юнги спросит? Большая, вообще-то. Неприлично большая. Но когда Тэхена это волновало? - Не хочешь, чтобы друзья увидели, как якшаешься со зверюшкой? – Чонгук хитро щурится, когда Тэхен, прикрывая его спиной от обзора Юнги, режет себе ладонь. - Не хочу слушать лекции о своем безрассудстве. Чонгук понимающе хмыкает и облизывает чужую кровоточащую ладонь. Он лижет широко кожу вокруг раны, жадно внюхиваясь в кровь, вдыхая такой приятный его чувствительному носу запах. У Тэхена кровь такая ароматная, притягательная, действует на Чонгука почти гипнотически. Он всей моськой измазывается в алой жидкости, продолжая водить по ране носом, периодически слизывая кровь и жадно смакуя ее на языке. Подросток, измазанный в крови, априори выглядит жутковато. Чонгук с глазами лампочками, клыками навыпуск и пьяной улыбкой – еще более жутко. - Так все, хорош. Охотник оттягивает вампиренка за лохмы, не позволяя ему глубже впиться в руку. А еще, потому что наблюдение на увлеченно кормящимся чудищем он почувствовал что-то странное, леденящее прямо возле солнечного сплетения. - Я еще хочу! – вампир шипит на Тэхена и недовольно щурит глаза, заставляя капилляры вокруг глаз расплываться еще больше. - Потерпишь. - Я все Юнги расскажу! - И он прибьет нас обоих. Не думай, что он шутил по поводу проблем от тебя, - охотник резко перехватывает подростка за подбородок, крепко сжимая его в ладони и не позволяя дернуться, заставляет смотреть себе в глаза. – Ты тут языком чешешь только потому, что я тебе позволяю. Будешь бесить меня больше дозволенного и отправишься в Чистилище к своей семейке. С ними-то было лучше? – Чонгук уводит взгляд в сторону, включая гордую отчужденность. – Что, не лучше? Тогда просто побольше молчи, слушай меня и будешь жить долго и счастливо. Усек? - Я не слушаюсь всех подряд! - Чонгук рыкает на охотника дико, вырываясь из хватки. – Будешь правила мне диктовать – сбегу, как нефиг делать. - Что ж не сбежал еще? - Ты ходячая столовая. Чонгук довольно хмыкает и щурит глаза. В чем-то он прав, конечно. Но бесит до безумия. Бесит и одновременно с этим даже немного восхищает. Так яростно рыпаться, будучи окруженным охотниками – дорогого стоит. Ну хотя бы вампир тряпкой не оказался. Вот если его еще выдрессировать… - Не убил его еще? - Тэхен подскакивает от воодушевленного возгласа из-за спины. Юнги, довольный после закупки провианта, стоит позади него с двумя пакетами и хрумкает чипсами, любопытно щурясь. Замечает вполне здравствующего Чонгука, все еще восседающего на сидении, и обреченно заламывает брови. – Жаль. Очень жаль.

***

- Просыпайся, чудище. Тэхен треплет мальчишку по плечу, когда машина останавливается после пары часов езды. Чонгук дезориентировано хлопает своими совиными глазами, кутается поглубже в куртку. Юнги, не успела машина остановиться, вылетает в дом, прихватывая с собой пакет с вкусняшками. Охотник отстегивает ремень и вытаскивает сонного ребенка из машины. Босиком прямо на брусчатку, но Чонгуку как-то все равно. Потому что у него перед глазами огромный дом из серого кирпича, увитый плющом до самой крыши. Настолько красивый и одновременно с этим убогий, что даже непонятно, восхищаться им или плакать от ветхого состояния. Чонгук взвизгивает и едва ли на охотника не запрыгивает, когда к его ногам со звонким тявканьем подбегает целая свора черноглазых щенков, весело виляющих хвостиками. Они прыгают на ноги, пищат и облизывают ступни и так и просятся играть. Только вот паренек залезает на капот, подбирая под себя ноги и недовольно пыхтит, пока охотник ласково треплет малышей по холкам. - Ты что, не любишь собак? – Тэхен правда удивлен. Даже Юнги, который больше жалует кошек, никогда не мог устоять перед этими очаровательными хвостиками. - От них пахнет так же, как от того типа в костюме. Тэхен понимающе хмыкает. Адские гончие прямиком из преисподней. Чимин приволок по осени огромную, черную, красноглазую псину. Которая к весне превратила их в счастливых (нет) обладателей еще семи таких. Вонючих щеночков, предназначенных для отлова душ для Ада. Ну не красота ли. Тэхен еще не придумал, куда их пристроить, а рука не поднялась свернуть им шеи. - Ты еще их мамочку не видел, - Чонгук неуютно ежится на капоте, а Тэхен лишь снисходительно хмыкает. - Уверен, вы подружитесь. Она такая же упрямая любительница истрепать мне нервы. Пошли в дом. Чонгук мотает головой и кутается в куртку по самый нос. Тэхен обреченно вздыхает. - Ну что опять не так? - Я им не нравлюсь. Тэхен оглядывает щенков. Затем Чонгука. Затем щенков. Затем Чонгука. Щенки все еще ласково трутся у его ног, сверкая ледяными искрами в глазках, а вампир грозно зыркает на них из-под ресниц и дует щеки. - Пойдем. - Нет. - Они безобидные. - Нет. - Чонгук, они в десять раз меньше тебя. - Не пойду. - Ладно, тогда оставайся. Тут как раз недалеко бродит их мамуля. Ее зовут Снежинка и у нее скоро намечается обед. Тэхен развернуться не успевает, как Чонгук с тихим писком налетает на него сзади и запрыгивает на спину, крепко обвивая талию ногами. Охотник чуть не валится от такого напора, а вампир лишь тычет ему пальцем в ребра и говорит: - Чего встал? Пошли давай. - А ты не думаешь, что ты слишком наглый? – вопреки своим словам, Тэхен крепко перехватывает подростка под коленями, не сдерживая улыбки: от дерзкого пацана, который парой часов назад ему условия диктовал, ни следа не осталось. Кто бы мог подумать, что вампир так щенков испугается. - Я просто брезгливый. И вообще, - Чонгук ерзает, поудобнее устраиваясь на чужой спине, - на тебе удобно. Будешь моей лошадкой? - Нет, - Тэхен толкает ногой входную дубовую дверь и резко пригибается, когда над головой в дом, каркая, залетает Хосок, из-за чего Чонгук едва не валится на землю на растерзание щенков. – Но если будешь хорошо себя вести, обещаю не впускать в дом щенков. - А если плохо буду себя вести? - Пойдешь жить к ним в будку. Там весьма просторно.