Дьявол Феликс

      Джисон с нескрываемой радостью рассказал, как прошла его ночь. Каких замечательных и сексуальных людей он встретил, не упустив в своём рассказе и часть с поцелуями. Разве что он так и не понял: Минхо и Мина были только друзьями, возлюбленными или же чем-то иным? Джисон выложил Хёнджину всё. Тот лишь угрюмо смотрел в свою тарелку с лапшой, кивая иногда головой.       — Может, теперь ты уже готов мне рассказать, что у тебя случилось?       Хёнджин собрался с духом и в своей резкой манере, без особых стеснений под слоем отборного мата, рассказал Джисону всё, абсолютно всё. Хан даже забыл про свою лапшу, уставившись на него с открытым ртом.       — Как ты вечно попадаешь в подобный пиздец, я поражаюсь…       — Я не знаю, возможно, если бы я был с тобой, ничего этого не произошло, — с грустью сказал Хёнджин.       — Но ты же сам это допустил, когда выпил вино на мероприятии. Тебя же предупреждали не пить ничего без разрешения.       Нет, Джисон в глубине души не хотел бы, чтобы Хёнджин был с ним в тот вечер, потому что знал, что всё, к чему он прикасается, превращается в хаос и полный пиздец. Он был хорошим другом, но тот замечательный вечер делить ни с кем не хотелось. Джисон почему-то почувствовал ревностное чувство к Мине и Минхо. Он лелеял воспоминания о вчерашней ночи в душе, желая увидеть их обоих снова, он жаждал этого больше всего.       Друзья попрощались, договорившись встретиться завтра на работе. Хёнджин провел в страданиях весь день. Он ненавидел себя, что допустил такое с собой, ненавидел Феликса. «Он что о себе думает? Считает, что люди — вещи?» Холодная дрожь пробежала по спине, когда в сознании всплыли ласки Феликса.       — Просто надо забыть, надо забыть этот конченый пиздец, — зарываясь лицом в руки, сам себя успокаивал.

***

      Восемь утра. Джисон ждёт на парковке под домом, у байка Хёнджина. Друг спускается как всегда сексуально одетый, в тёмных обтягивающих джинсах, белой футболке с рваными разрезами поверх ткани и кожаной спортивной куртке. Джисон же напротив одевался всегда в спокойные тона, но это не скрывало его харизмы и звания сексуального милого парня, на которого на работе вешались все девушки. На нём был большой нежно-розовый свитер и джинсы. Джисон был добр и спокоен, людей как магнитом тянуло к нему, в отличии от Хёнджина, которого откровенно многие ненавидели за его резкость и беспричинную агрессию.       Хёнджин часто бросал девушек, не пытаясь даже объяснить причины, от чего нажил себе немало врагов, в том числе и на работе.       В ресторан они приехали вовремя, все работники собрались на брифинг для дальнейшего распределения работы. Джисона вызвали в ресторан на всю неделю из-за нехватки сотрудников, а Хёнджина на частное обслуживание. Глаза Хвана округлились, когда он узнал, кто «заказал его». Ненависть закипала в его душе. Какого чёрта Феликс не оставит его в покое, какого чёрта ему опять надо? Хёнджин поклонился, взяв документы, и вышел из ресторана, сбивая по дороге других сотрудников, уже ни на кого не обращая внимания.       — Джинни?! — окликнул его взволнованный Джисон, но тот даже не отреагировал. Хёнджин мчался на мотоцикле, превышая скорость и кипя от ненависти, в уголках глаз от злости выступали капли, он ехал к Феликсу…       На что Хёнджин надеялся, не понятно, ведь его могло не быть дома. Нашёл он этот особняк без труда. Дворецкий открыл дверь.       — Позовите Феликса! — Хёнджин еле сдерживался, пылая огнём.       — Добрый день. Ожидайте, пожалуйста, в холле, — спокойной сказал дворецкий.       Хёнджина явно ожидали. Большой холл с чёрным велюровым диваном и панорамными окнами с видом на лес. Огонь в душе Хёнджина немного стих от такой красоты. Но стоило увидеть идущего к нему Феликса, как молодой человек воспылал ненавистью вновь.       — Ты долго ехал ко мне, я уже было заскучал, ожидая, — низким голосом говорил он, приближаясь к Хёнджину, с ухмылкой осматривая красивого официанта.       — Какого хуя ты себе позволяешь?! Я тебе не игрушка! — кричал на него Хёнджин.       — Вау! — Феликс поразился его наглости и лишь ухмыльнулся.       Хёнджину сорвало башню от его надменности, он кинулся к нему со всей силы, замахнувшись кулаком. Феликс ждал. Он ушёл от атаки, вывернув руку нападавшего, и повалил его животом на диван, прижав его с силой коленом.       — Малыш разозлился? — глаза Феликса пылали адом, слишком наглый парень ему попался.       — Отпусти меня, ублюдок! — прошипел Хёнджин.       — Тц-тц-тц… Какой грязный рот. Кажется, ты ещё не понял… Ты теперь мой, я выкупил тебя у ресторана. Теперь ты кормишь только меня.       — А ты не боишься, что я тебя отравлю?!       — Не посмеешь… — Феликс ухмыльнулся, наклонившись к уху Хёнджина. — Что поделаешь, я скучал по тебе, пришлось принять меры, чтобы мы стали ближе…       — Отпусти меня, гребаный извращенец! Если ты думаешь, что у меня что-то будет с таким ублюдком как ты, то ты ошибаешься!       Феликс отпустил его. Хёнджин резким движением повернулся к нему, со всей силы ударив в живот. Ли издал тихий вздох, согнувшись. Дворецкий поспешил к нему с охраной, но тот лишь показал рукой, чтобы те не вмешивались.       — Это было чертовски приятно, малыш, но больше так не делай, иначе мне придется тебя жестко наказать.       — Да пошёл ты! Я не буду на тебя работать! Отъебись от меня! — Хёнджин поспешил на выход, расталкивая охранников.       Феликс показал им жестом, что того можно отпустить. Так что молодой человек беспрепятственно поехал обратно в ресторан, снова нарушая скоростной режим.       — Госпожа Синхе, — врываясь в офис ресторана, торопливо проговорил Хёнджин. — Дайте мне, пожалуйста, другую работу. По личным причинам я не могу обслуживать данного клиента.       — Господин Хван, решение не подлежит обсуждению. Это один из самых важных клиентов ресторана. Он просил в обслуживание только вас и никого иначе. Давайте не будем тратить наше время.       — Давайте, я увольняюсь, — нервная грустная улыбка озарила его лицо. Хёнджин написал заявление.

***

      Полночь, бар. Хёнджин и Джисон сидят за барной стойкой, потягивая пиво.       — Что ты теперь будешь делать со всем этим дерьмом? Кто тебя возьмет на работу, у тебя даже рекомендаций на руках нет.       — Не нагнетай. Слушай, и так хреново, — опустив голову, вздыхал Хёнджин.       — Может стоило поговорить по-хорошему?       — С этим извращенцем? Нет, там садист, с ним по-хорошему не получится. Он играется с людьми как с вещами.       — Что ему от тебя надо? Хотя, это же очевидно…       — Очевидно… Чёрт, богатенький ублюдок, — нырнул пальцами в свои волосы Хёнджин, укладываясь на барную стойку.       Джисон ещё долго утешал своего друга, который был в полной растерянности. Что же дальше делать…

***

      Хёнджин искал работу уже целую неделю, но его никуда не брали, даже уборщиком. Он сильно депрессовал, стараясь не подавать виду. Каждый вечер напивался дома в гордом одиночестве, отказываясь куда-то выходить с Джисоном.       Спустя шесть дней Хёнджин всё же нашёл работу помощником повара в одной забегаловке, но на следующий день, когда пришёл на работу, хозяин его прогнал, так ничего не объяснив. Хёнджину было давно ясно, что его неудачи дело рук Феликса.       В один из вечеров он снова напился. Парень решил: «Раз ты портишь мне жизнь, я постараюсь хоть как-то подпортить твою и похуй, что будет». Хёнджин приехал к дому Феликса с битой. Шатаясь, но с полной решительностью, он начал разбивать припаркованные машины, стекло «Феррари» разлетелось вдребезги. На звук моментально выбежали охранники. Хёнджин, сгорая изнутри, был похож на сущий ад: он избивал их битой, отшвыривая от себя ногами.       Молодой человек отступал, бежал на внутренний двор, пытаясь попутно крушить всё на своем пути. Он взял декоративный камень с лужайки и швырнул в стеклянные панорамные окна дома. Одно из них с треском лопнуло покрывшись паутиной. Хёнджин громил сад, разрушая всё, к чему прикасался битой, громил беседку около бассейна. Пока не почувствовал жгучую боль, как от укуса смертоносной медузы, щупальца которой сразу поразили всё его тело — охранник выстрелил в него из электрошокера. Хёнджин пошатнулся в сторону бассейна, успев поднять свой взгляд и увидеть фигуру Феликса, стоявшего в дверях дома и спокойно наблюдавшего всё это время за тем, как Хёнджин громил его территорию.       — Ненавижу… — прошептал Хёнджин, еле шевеля губами, падая в бассейн спиной.       Время под водой показалось ему вечностью, он медленно опускался на дно. Мысли улетучились, внутренний огонь потух. Хёнджин терял сознание, в последние секунды заметив подошедший к бассейну силуэт. Феликс, немного промедлив, нырнул за ним, спасая пьяное тело со дна. Парень не дышал, но ни один мускул не дрогнул на лице Феликса. Массаж сердца, искусственное дыхание, нежные пухлые губы касались холодных и мокрых губ Хёнджина. Тишина, снова массаж сердца, снова красивый рот вдыхает, с силой проталкивая воздух в потухающее тело. Хёнджин, задыхаясь, закашлял, выплевывая воду из лёгких на землю, но, так и не придя в сознание, снова отключился.