Хочу!

Зимний Солдат вызывал у Брока дикую антипатию. Проще говоря, дохуя бесил. В первую очередь самим фактом своего существования. Не то чтобы до его появления у Брока были какие-то шансы оказаться с Роджерсом в одной постели, но после того как Баки Барнса вновь явили миру, рассчитывать стало вообще не на что. Модификант, плечи в дверной проем не проходят, жопа едва ли не лучше чем у самого Кэпа, хорош и в драке, и в стрельбе — стоило признать, что Роджерсу он подходил идеально. Уж с ним-то в спарринге он явно мог себя не сдерживать. При этом выглядел Зимний полным ублюдком: затянутый в черную кожу, обвешанный оружием, со своей патлатой башкой и маской на пол-лица. Поставь его рядом с террористами и не угадаешь с первого раза, кто тут у мамы плохой мальчик. Впрочем, Брок честно признавал, что на миссиях этот отморозок хорош. Броку по дружбе дали глянуть видео с двух последних одиночек Барнса, и это было чистое порно: и то, как он прыгнул с моста, невозмутимо приземляясь на ноги, и то, как прокручивал нож в стальных пальцах, и то, с какой изящной небрежностью положил из снайперской винтовки десять человек. Кэп на миссиях был боевой машиной, этот же будто танцевал: двигался легко, грациозно и смертоносно. Ебаный балет. Брок был убежден, что с головой Зимний Солдат не дружит. Во всяком случае сплетни ходили такие, что без приказа он даже жопу сам себе подтереть не может. Как с ним уживается Роджерс, Брок в душе не ебал, да и думать об этом было муторно. Ну их нахуй этих модификантов из прошлого столетия, серьезно. Хватило того, что он два года страдал по Роджерсу, считая его самым натуральным натуралом из всех возможных, а тот вдруг взял и стал жить с мужиком. Подвел, так сказать. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, как охуел Брок, когда Кэп подкатил к нему со своим двусмысленным предложением. И как Брок взбесился, когда понял, что Барнс, походу, вовсе не тупая гора мышц, а очень даже хитровыебанная скотина, который крутит наивным Кэпом, как хочет. Радости жизни ему, сука, не хватает! Ничего, Брок ему устроит радость. Столько, что хуй унесет. В одиннадцать Брок стоял у дверей чистенького буржуазного домика и нажимал на кнопку звонка. Раздался лай, потом Брок услышал знакомый бас Роджерса, который рявкнул «Держу его, открывай», а затем низкий, чувственный голос, проговоривший «Иду!». И дверь распахнулась. На пороге стоял очень молодой парень. Смазливый как девчонка. В обычной белой футболке и домашних штанах. Босиком. Нет, Брок, конечно, понимал, что вряд ли Барнс встретит его в своем черном порно-костюме и со снайперкой в руках, но все же к такому он не был готов, и слова застряли у него в горле. Зимний Солдат без всей своей супергеройской амуниции был до странного милым, и даже металлическая рука не портила впечатления. Волосы до плеч, полные яркие губы, кокетливая ямочка на тщательно выбритом подбородке, длинные ресницы и огромные серые глаза. Удивительно прозрачные, как вода в озере. — Привет, — просто сказал Барнс и улыбнулся. И, блядь, от этой сияющей, невозможно чувственной улыбки у Брока стало горячо где-то в районе солнечного сплетения. Нет, он не то чтобы стал лучше к нему относиться, но начал немного понимать Кэпа, который ради этой улыбки был готов скакать горным козлом. — Привет, — хрипло проговорил Брок. — Я войду? Барнс сделал приглашающий жест рукой, шагнул в сторону, пропуская Брока вперед, а потом вдруг притянул его к себе и засосал. Брок так охренел, что сначала даже не сопротивлялся. Но потом вытолкнул чужой язык изо рта и двинул Барнсу по печени. — Охуел что ли? — А ты разве не за этим сюда пришел? — искренне удивился Барнс и, морщась, потер место, куда его достал кулак Брока. — Ну так, блядь, не с порога же. — Баки! Просил же тебя! — простонал знакомый голос, и Брок покосился на полыхающего щеками Роджерса, который, словно комнатную собачку, держал на руках огромного черного пса размером с крупного теленка. Кэп в естественной среде обитания выглядел охуенно: небрежно взъерошенные волосы, растянутая домашняя футболка и шорты, открывающие длинные крепкие ноги, покрытые светлыми волосками. Такой вот, босой, расслабленный, домашний, он вызывал еще больше желания, потому что казался возмутительно человечным. — Привет, — быстро и смущенно проговорил Роджерс, — я сейчас уйду, не переживай. Мы с Мило погуляем, чтобы вам не мешать. Полчаса примерно, да? Барнс мягко, насмешливо фыркнул. — Час, — поправился Роджерс, стараясь не смотреть в их сторону. — И, Бак, веди себя прилично, ладно? — Прилично? — хмыкнул Брок. — А нахрена я тогда пришел? — Не обращай внимания. Стиви перегибает, как всегда, — Барнс незаметным движением перетек к нему за спину и нагло обхватил руками за пояс. Контраст между горячей живой ладонью и прохладной металлической был таким ярким, что Брок вздрогнул. Но не отстранился. — Как знаете, — пробормотал Роджерс и аккуратно опустил пса на пол. Тот настороженно оглядел Брока, подошел, обнюхал и, видимо, остался доволен, но на всякий случай все же предупреждающе гавкнул. — Хороший мальчик, — ласково проговорил Брок, обожавший таких чудовищ. — Ты собаке или мне? — уточнил Барнс и потерся носом о шею Брока. Тот чуть язык не прикусил. Никак у него не складывалось в голове, что хладнокровный, будто весь отлитый из металла Зимний Солдат и этот игривый смазливый сучонок — один человек. — А ты, я гляжу, вообще без тормозов, — прохрипел Брок. — Есть такое, — вздохнул Барнс ему в затылок, а потом щекотно рассмеялся. — Стиви — мои тормоза. Моя отдельно живущая совесть. Роджерс выразительно посмотрел на него, но ничего не сказал. Прошел мимо них, рассеянно потрепав по холке пса, и направился к обувной полке, где были кучей свалены кроссовки, ботинки, сланцы и армейские берцы. — Кэп, — окликнул его Брок. — А я не понял, куда ты намылился? Если твой ручной киборг во время ебли слетит с катушек, мне же пиздец. Он меня пополам порвет и даже не заметит. — А что я должен делать?! — моментально вспыхнул Роджерс. — Стоять и смотреть, как ты... как вы... — Только если сам захочешь, — хмыкнул Брок, которого изрядно позабавило его смущение. — Мне лично достаточно будет и того, что ты останешься в доме, и если что, сможешь осадить своего не в меру резвого дружка. — Он прав, Стиви, — тихо проговорил Барнс. — Я знаю, что прав, — неожиданно огрызнулся Роджерс и зло пнул стоящий перед ним кроссовок, да так, что тот улетел в стену. — Я буду в своей комнате. Зовите, если понадоблюсь. И, по-военному чеканя шаг, ушел. Мило умчался вслед за ним, напоследок коротко лизнув Броку ладонь. — Моя комната на втором этаже, — интимно шепнул ему на ухо Барнс. — Пойдем? — А хули делать, — грубо отозвался Брок, все еще размышлявший над вспышкой злости Роджерса. Если добавить сюда взгляды, которые Кэп бросал на своего типа друга, то все это складывалось в довольно интересную картину. Оказавшись в комнате, Барнс моментально содрал с себя футболку, обнажив впечатляющий торс с литыми грудными мышцами. На левом плече, там, где кончалась живая плоть и начинался металл, бугрились уродливые шрамы. Брок прилип к ним взглядом. Одно дело слышать, что над парнем экспериментировали, и совсем другое — видеть это своими глазами. Странное чувство. — Если неприятно, могу обратно надеть футболку, — негромко сказал он. — Не надо, — качнул головой Брок. И неожиданно добавил, — Ты красивый мужик, Барнс, тебе нечего стесняться. — Баки. — Чего? — Зови меня Баки. — Как хочу, так и буду звать, — хмыкнул Брок. — Хоть Зимним Солдатом. Во взгляде Барнса сверкнул металл. Но улыбался он все еще мягко и очаровательно. — Если хочешь быть сверху, будешь звать меня Баки. — А если не буду? — прищурился Брок. Момент, когда его схватили за горло, он не отследил. Зимний, сука, двигался как ебаный ниндзя — быстро и бесшумно. Держали Брока профессионально: шея была надежно зафикисирована в локтевом сгибе живой руки Барнса, а металлическая ладонь давила на затылок. Легко из такого захвата не вывернешься. Брок захрипел и склонился еще ниже, будто теряя сознание. Хватка слегка ослабла, и Брок прижал подбородок к груди, шагнул назад, блокируя стопу Барнса, и резко развернулся к нему, выворачиваясь из захвата и одновременно пытаясь сбить его с ног. Они сцепились и упали на кровать. Брок использовал все грязные приемчики, которые знал: кусался, царапался, больно хватал Барнса за волосы и пинал во все чувствительные места. Барнс отвечал. Вряд ли в полную силу, но со всем своим неожиданно открывшимся темпераментом. Он выкручивал Броку руки, оставлял синяки на бедрах и кусался в ответ. У них стояло. У обоих. И сейчас, когда Барнс навалился сверху, это было особенно ощутимо. “Хватит прелюдий”, — с усмешкой подумал Брок, просунул руку между их бедрами и накрыл ладонью член Барнса. Оба замерли. Брок сжал чуть сильнее, чувствуя, какой влажной была ткань штанов в том месте, где она туго обтягивала крупную головку. Барнс зашипел сквозь зубы что-то нечленораздельное. Взгляд его был темным, тяжелым, безумным. Невыносимо голодным. — Иди ко мне, малыш, — хрипло позвал Брок. И в ту же секунду Барнс рухнул на него, едва не раздавив, и яростно впился ему в губы. Целовались они так же, как до этого дрались: зло, безжалостно, делая друг другу больно и сладко одновременно, оставляя по всему телу засосы и синяки. Футболка и штаны Брока разлетелись на лоскуты — хватило пары движений металлических пальцев, а с Барнса Брок стянул штаны сам. И был приятно удивлен, не обнаружив под ними белья: только охрененно упругую жопу и толстый крепкий член, истекающий смазкой. — Красивый, — бормотал Брок, жадно тиская все, до чего мог дотянуться, а Барнс почти скулил под его руками. — Такой красивый и такой голодный. Да, малыш? Одной рукой он сильно, до красных следов, сжал его задницу, второй сгреб длинные гладкие волосы и слегка потянул их назад, открывая крепкую шею. — Хочешь, чтобы я тебя выебал? — жарко выдохнул Брок и провокационно добавил: — Баки… — Да-а-а, — застонал он. — Выдери меня. Сильно, глубоко, чтобы я орал на твоем члене. — Ты будешь орать, — хрипло пообещал Брок, чувствуя, как от возбуждения у него темнеет перед глазами, — ты будешь орать подо мной так громко, что твой обожаемый Стиви прибежит посмотреть, что я с тобой делаю. Баки ахнул, длинно, протяжно застонал, вжался в него всем телом и стал тереться членом. — Хочешь, чтобы Стив смотрел, как я буду тебя драть? Чтобы он смотрел на то, как в твою растянутую задницу входит мой член, чтобы видел, как ты насаживаешься на меня и стонешь? — Да, да, да! Пожалуйста! — Ты мой маленький извращенец,— ласково сказал Брок и с оттяжкой шлепнул его по заду. — Давно дрочишь на друга? Баки не отвечал. Серые глаза потемнели и помутнели, на щеках горел лихорадочный румянец, розовый язык поминутно облизывал пересохшие губы, вызывая дикое желание выебать этот призывно приоткрытый рот. — Вставай! — Брок поднялся, потянул Баки на себя и толкнул к столу, заставляя опереться на него грудью. — Давай, сладкий, прогнись, покажи мне свою охуенную жопу. Барнс послушно потянулся и красиво выгнулся в пояснице, выставляя на обозрение Брока округлые сильные ягодицы. — Я сделаю тебе хорошо, — пообещал Брок, чувствуя, как у него от одного этого вида пересыхает в горле. Он торопливо потянулся за смазкой, которую сразу заприметил на тумбочке у кровати. — Сначала подготовим тебя, ты ведь узкий, да? Нам нужно растянуть твою задницу, чтобы она могла принять три моих пальца. Три, малыш, не меньше! И когда моим пальцам будет свободно в твоей заднице и ты будешь сам на них насаживаться и умолять, чтобы я тебя трахнул, тогда я заменю их членом. И выдеру тебя так, что ты навсегда перестанешь ебать Стиву мозги. Ты станешь послушным мальчиком, правда, Баки? — Вставляй уже свои долбаные пальцы, — прохрипел Барнс. — Не могу уже. Или я сам тебя выебу. Брок больно огрел его по жопе — на коже остался розовый отпечаток. И еще раз, так, что Баки сжался и застонал. — Наглый, — Брок медленно огладил его по сильной спине, притерся и больно укусил за шею, обозначая, кто тут главный. — Красивый наглый сучонок. Руки на задницу — быстро. Открой ее для меня, держи шире. Вооот так, умница. Можешь же, когда захочешь. Начнем сразу с двух пальцев. Это твое наказание за выебоны. Баки зашипел от боли, когда в узкую дырку протиснулись твердые скользкие пальцы, но быстро привык и расслабился, пуская их в себя до самых костяшек. Когда в нем оказался третий палец и надавил на припухший чувствительный бугорок внутри, Баки замычал от удовольствия и стал сам насаживаться на трахающую его руку. — Какие тебе миссии, Баки, какая нахер война, — словно в бреду шептал Брок, которого дико вело от его бесстыдной чувственности. — Да тебя ебать надо, вдоль и поперек, и из кровати не выпускать сутками. Горячий такой, гладкий внутри. Хорошо тебе? Так хорошо? — Хорошо, — стонал Баки, — Очень. Да, вот тут, сделай так еще раз… — Сейчас еще лучше будет, — Брок вытащил пальцы, полюбовался на жадно раскрытую дырку и добавил туда побольше смазки. Вылил еще на ладонь, щедро распределил ее по члену, а потом вдруг прижался губами к ямочкам на пояснице и нежно поцеловал. — Красивый, — прошептал Брок почти благоговейно, прижался головкой к блестящему от смазки входу и вошел, задвигая сразу наполовину. Барнс резко, сипло выдохнул и попытался расслабиться. Получалось плохо. Сильная спина взмокла от напряжения, мышцы подрагивали. Металлическая рука уже не растягивала ягодицы, а методично крошила угол стола. Брок просунул руку под его бедра, нашел слегка опавший от неприятных ощущений член и стал сильно, жестко дрочить, отвлекая от того главного, что все больше и больше растягивало тому зад. Если Барнса когда-то и трахали, то давно, потому что он был тугой как целочка, обхватывал собой так плотно и сладко, что Брок больно закусил губу, сдерживаясь изо всех сил. Хотелось сильно и глубоко, хотелось взять этого ебаного Баки так, чтобы тот выл от кайфа и кончал под ним, заливая все спермой. Хотелось, чтобы Роджерс увидел своего дружка вот таким — распяленным на члене Брока и откровенно наслаждающимся этим. Брок протиснулся в узкую жопу Баки до самого конца и замер, давая тому привыкнуть. После сиплого «можно» двинулся несколько раз на пробу, старательно отыскивая нужный угол. Когда в ответ наконец застонали и явно не от боли, Брок торжествующе ухмыльнулся, подхватил одной рукой Барнса под грудь и потянул на себя, заставляя опереться на руки. — А теперь кричи, Баки, — шепнул он ему. — Кричи громче. Кто бы мог подумать, что ебать Зимнего Солдата будет так сладко. Баки не просто покорно принимал, он давал в самом лучшем смысле этого слова: подставлялся, прогибался, насаживался на член и орал в голос, то низко рыча, то переходя на жалобный скулёж. Баки было не просто хорошо, Баки было охуенно. — Пожалуйста! — заорал он, когда член перестал входить на всю длину, правильно давя на простату, а начал мелко и часто толкаться у входа, раздразнивая и без того распаленное тело. — Умоляю… Я больше не могу! — Баки! — Роджерс влетел в комнату вместе с дверью. Что ж, когда ты суперсолдат, тебе все равно, в какую сторону она открывается. Для тебя — в любую. — Какого хрена ты с ним делаешь? Ему больно? Баки поймал помутневшим взглядом расширившиеся глаза Стива, вздрогнул всем телом, сжался на члене Брока и с громким стоном кончил, не прикоснувшись к себе. — Я его ебу, Роджерс, — хрипло сказал Брок, вытаскивая член из растраханной задницы Барнса. — Все, как ты просил. И непохоже, что ему плохо, правда? — Я… я просто… — красный, смущенный Стив, казалось, забыл, как говорить. Он жадно и голодно смотрел на Баки, который при нем кончил от того, что его трахнули в задницу. И даже если сиятельный Капитан Америка и был оскорблён таким зрелищем, его член, натянувший шорты, был на этот счет другого мнения. — У тебя стоит, Кэп, — ухмыльнувшись, сказал Брок, без всякого смущения поглаживая свой ноющий от желания кончить член. А чего стесняться? Это же не Брок врывается к людям в самый разгар секса. — Оставайся, мы с твоим дружком знаем, что делать с такими большими классными штуками, как у тебя в штанах. Правда, Баки? Но Стив, казалось, его не слышал. Он смотрел на Баки, а тот на него. Ультразвуком они, что ли, общаются, как дельфины? — Бак, — с мучительной нежностью проговорил Стив. — Ты… — Я хочу, — прошептал Баки и облизал пересохшие губы. — Хочу. Пожалуйста, Стиви… Брок хмыкнул, оценив его тактику. Ни единого шанса на поражение, потому что отказывать Барнсу Кэп не умел. А может, и не хотел. — Я с вами, — еле слышно сказал Стив и решительно потянул с себя футболку. Вот за что Брок его реально уважал, так это за то, что, приняв решение, тот уже не отступал от намеченного пути. Казалось, только что Кэп алел щеками, хлопал по-девчоночьи длинными ресницами и смущался, а вот уже стоит перед двумя мужиками полностью раздетый. — Стиви, повернись, — едва дыша, попросил Баки. Роджерс, неожиданно усмехнувшись, развернулся, и Брок едва не застонал. Какая задница, бог мой, ну какая же восхитительная у него задница! Член дернулся, возбужденный до предела. — Барнс, хорош пялиться, давай ко мне и на колени, — хрипло скомандовал Брок. — Кончил сам, помоги товарищу. Тяжело дышащий, не сводящий глаз со Стива, Баки послушно стек на пол, к ногам Брока, и разомкнул свои красивые пухлые губы, принимая между ними член. Брок застонал. Это было слишком хорошо. — Иди к нам, Кэп, — негромко позвал он. — Ну же, давай. Стив, словно пьяный, сделал несколько неуверенных шагов. Стояло у него так, что с конца капало. Очевидно, стояло на драгоценного друга, который прямо перед ним увлеченно отсасывал. Но когда Брок притянул Стива к себе и уверенно поцеловал, тот ему внезапно ответил. Жадно, со стоном и так, будто сам давно хотел. Но боялся. Брок низко зарычал. Сладкие губы Стива, о которых так давно мечталось, умелый рот Баки, ласкающий член — всего этого оказалось слишком много, и Брок словно с размаху ушел под воду, одновременно оглохнув и ослепнув, чувствуя только нежную пульсацию горла, в которое он так сладко кончал. Бедрам стало горячо — Стив не выдержал и тоже выплеснулся, выстанывая что-то Броку в губы. Баки поднялся одним красивым слитным движением и облизнулся, словно большой сытый кот. — Стиви, — мурлыкнул он. — Господи, я и не мечтал… И, не договорив, впился в нежные розовые губы Роджерса. Брок выдохнул что-то восхищённо-матерное. Блядство, как же горячо смотрелись вместе эти двое. Член снова начал твердеть, и Брок, не удержавшись, принялся себя поглаживать. Ему было до глубины души охуенно от того, что первый поцелуй этих влюбленных идиотов был со вкусом его, Брока, спермы. О да, на это он будет дрочить бесконечно! И начнет прямо сейчас! Оба суперсолдата уже были в полной боевой готовности, они целовались, терлись вставшими членами и тискали друг друга, оставляя на коже синяки. Будь в Броке чуть больше такта, он бы тихонько ушел, оставив двух дорвавшихся друг до друга парней наслаждаться близостью, но хуй там! Добровольно он эту оргию покидать не собирается! — Давайте на кровать, парни, — Брок подтолкнул переплетенных друг с другом суперсолдат к постели. — Что, Баки, сделаем Кэпу хорошо? Барнс зарычал и опрокинул Стива на спину, накрыв его собой. Жадно поцеловал, вылизал шею, а потом опустился ниже, вбирая в рот розовую горошину соска. Второй сосок сжал губами Брок, надавливая языком на чувствительную серединку. Они ласкали Стива в четыре руки и два рта, от чего тот совсем потерялся и только беспомощно, сладко стонал под их губами, языками и пальцами. Кончил он с криком в тот момент, когда Брок облизывал головку члена, а Баки кружил языком между раскрытых ягодиц, толкаясь в узкую, чувствительную дырку. — Хорошо… господи, как хорошо… — выдохнул Стив. Баки ухмыльнулся, притянул к себе перемазанного спермой Брока и поцеловал его взасос. — Господи… — снова прошептал Стив, глядя на на то, как Баки слизывает с щек и подбородка Брока белые капли. Он со стоном потянулся к ним, вплетаясь в их мокрый, грязный, безумно возбуждающий поцелуй. Брок положил руку Стиву на ягодицы и сжал с намеком. — Дашь мне, Кэп? — задыхаясь, спросил он. — Я два года на твою идеальную задницу дрочу, сил уже никаких нет. — Я дольше, — рассмеялся Баки, целуя Стива в чувствительное место у основания шеи. — Но согласен быть вторым. Хочу посмотреть, как Брок будет тебя трахать. Ты же на меня смотрел, теперь моя очередь. Стив был в этот момент невероятно красив: белокожий, с яркими пятнами засосов на теле и тяжелым, температурным румянцем на идеальных скулах. Обычно холодные и спокойные, сейчас его глаза горели от возбуждения. — Я ваш, — выдохнул он. — Я хочу всего. С вами. Брок сглотнул, чувствуя, как безумно колотится в груди сердце. — Обещаю, что не пожалеешь, — прохрипел он. — Я наизнанку вывернусь, но сделаю тебе хорошо. Баки, подготовишь его для меня? Они уложили Стива на грудь Броку, и тот целовал его, пока Баки, шепча милые глупости вперемешку с грязными пошлостями, нежно, но решительно растягивал узкий девственный вход. А потом уже Баки целовал Стива, удерживая под коленками, когда Брок, уложив его на спину, осторожно раздвигал головкой тугие, несмотря на долгую подготовку, мышцы. Он мог с точностью до секунды назвать тот момент, когда Кэп, настроенный стоически терпеть вторжение в свою задницу ради них с Баки, вдруг распахнул свои невозможно голубые глаза и хрипло, удивленно застонал. — Да, мой хороший, — с неожиданной для себя нежностью прошептал Брок и снова толкнулся головкой в то самое сладкое местечко, выбивая из Стива еще один беспомощный низкий стон. — Вот так. Баки стоял на коленях возле головы Стива, завороженно смотрел на его искаженное от удовольствия лицо и дрочил, постанывая так, что у Брока сладко екало внутри. Долго он не продержится. Не с этими двумя, от которых напрочь сносило крышу. — Давай, кончи для нас с Баки, — хрипло попросил Брок, трахая Стива сильно, резко, приближая финал каждым яростным толчком. — Ты такой красивый, когда кончаешь. Стив уже непрерывно стонал — мокрый, дрожащий и безумно прекрасный. Баки потянулся, легко лизнул головку его члена, и это оказалось той самой последней каплей, переполнившей чашу. Стив выгнулся в остром, почти болезненном оргазме, стискивая Брока так, что тот мгновенно кончил, не успев даже вытащить член из задницы. Баки как следует насладился этой прекрасной картиной, а потом неспешно, с удовольствием додрочил себе, спустив на грудь совершенно не сопротивляющемуся Стиву. — Всю жизнь мечтал, — блаженно проговорил он и упал на кровать рядом со Стивом. Воцарилась тишина. — В душ надо, — наконец лениво промычал Брок. — А то сейчас слипнемся к херам. — Помоемся и продолжим, — согласился Баки. — Я еще не был сверху! — И я, — подал голос Стив откуда-то из подушки. — Я вообще-то планировал помыться и идти домой, — хмыкнул Брок. — Но раз такая пьянка, могу и остаться. Но учтите, парни: я в жопу не даю. — Совсем? — расстроился Баки и перетек поближе к нему. — А если хорошо попросить? Огромные серые глаза смотрели так нежно, так умоляюще, а яркие, потерявшие четкий контур губы обиженно поджались. — Нет, Барнс, на меня это не работает! И не надо на меня так смотреть. Блядь, Баки! Сказал же! — Ну пожалуйста, Брок! Я тебя хочу с того момента, как увидел на стрельбище. Хочу твою задницу. Хочу тебя. Не могу, как хочу! Обещаю, я сначала тебя вылижу, а только потом вставлю. Тебе понравится, правда! — Посмотрим. — Это значит да? — Это значит посмотрим. — Ну то есть да? — Блядь, да! Стив хрюкнул в подушку, пытаясь сдержать смех. — Чего это он? — подозрительно спросил Брок. — Отходняк после оргазма, — невозмутимо объяснил Баки. — И давай уже в душ. Мы тебя ждем.