Наши сердца бьются в унисон

Утро наступило раньше, чем хотелось бы. Несчастный телефон трезвонил уже который раз где-то на кухне, вызывая стон разочарования у Юнги - вставать категорически не хотелось. Будильник всё звенит и звенит и звенит, постепенно пробуждая владельца, который с каждой последующей нотой окунался в реальность: воспоминания вчерашнего вечера, плавно перетекшего в ночь, новой волной накатывали на бедного альфу. Он резко соскочил с дивана, осматривая комнату - в ней было пусто, а в воздухе летала лёгкая смесь ароматов зелёного и чёрного чая с перцем, лесного костра и лёгкой - еле уловимой - нотки горячего маршмеллоу. Мальчишки не было, и только на журнальном столике покоилась небольшая записка, почерк которой был очень хорошо знаком учителю. Мин обеспокоенно сглотнул, беря записку в руки - теперь его 100% можно шантажировать за совращение малолетнего. "Хён, прости, что оставил одного. Я бы очень хотел провести это утро вместе с тобой, но меня ждут дела. Хорошо позавтракай и... до встречи)" Юнги нервно усмехнулся дочитывая записку. Он не понимает, что было бы лучше - то, что он сейчас прочёл, или если бы его начали шантажировать и обвинять? Мин бы вообще ничего из этого не предпочёл. Он хотел бы, чтобы всё это оказалось очередным бредовым сном, а не реальностью. Как жаль, что нельзя вернуться обратно и остановить себя, напомнить о неправильности своего проступка, но, к сожалению, машину времени до сих пор не изобрели. "Ну да, ты так боялся упасть на самое дно, что самостоятельно спустился туда." Омерзение - единственное чувство, что окутало учителя. Он противен сам себе. Мин смотрит на свое отражение в ванной и чувствует, как его тошнит от того, кого видит там. Злость зарождается где-то внутри и с каждой секундой увеличивается, сжирая душу с потрохами. Он омерзителен. Он чудовище. Юнги сжимает кулаки и бьёт правой рукой в зеркало; то трескается от поступившего извне давления, размножая отражения парня по осколкам. "Как я только мог поддаться на такие провокации? Как..." - парень отрешенно смотрит на кровь, капающую с разбитых костяшек. - "Ты должен гнить за такое в тюрьме... Или в земле..." Противно. До тошноты противно с самого себя. Юнги наспех обрабатывает руку, также наспех собирается на работу и выходит из дома, набирая сообщение единственному, кто сейчас убережёт его от суицида.

"Джин, я всё-таки совершил ошибку."

Он совершил ошибку. Он же должен её исправить.

***

Чонгук ещё вчера просчитал время от дома учителя до работы и завёл будильник: он заранее знал, что останется на ночь - это был его тщательно продуманный за неделю план. Вакансия посудомойщика в какой-то неведомой забегаловке на окраине города не прельщала его - там собиралась исключительно одна алкашня, - но это было единственно место, куда его взяли не интересуясь: "а как же школа?". Плюс оплата была достаточно адекватная для такой скотской работы. Чонгук, отходя ото сна, внимательно смотрел, как крепко спит Юнги. Пару месяцев назад он даже и подумать не мог, что когда-то выпадет шанс коснуться учителя, не то, чтобы поцеловать. А сегодня они сделали это. Сегодня он смог осуществить одну маленькую мечту. И по сердцу начала расплываться тёплая патока радости. Наконец-то Чонгук по-настоящему счастлив. - Хён, мне надо идти, - Чон бережно погладил Мина по волосам, нежно шепча слова, чтобы не разбудить. - А ты поспи ещё немного. Он улыбнулся ещё раз, решая, что нужно оставить небольшое утреннее послание учителю, еле ощутимо чмокнул спящего в висок и, быстро собравшись, убежал на работу. Сегодня Чонгук был в прекрасном настроении, которое с каждой минутой поднималась ещё выше. Сегодня он снова планировал подождать Юнги под дверью. Сегодня он хочет провести ещё одну ночь рядом с ним. - Смена заканчивается в 7, на дорогу часа полтора и я на месте. Всё равно хён не приходит раньше 9, - бубнил себе под нос Чон, намывая посуду - разговор с самим собой стало обычным делом для него. Он привык быть один. Привык общаться с собственной тенью. Ему это нравится. Ему знакомо одиночество. В 20:42 альфа был уже на месте. По обычаю он садится на пол около двери учителя, облокачиваясь на стену и беря телефон в руки, чтобы занять себя хоть чем-нибудь. Время до 9 тянулось долго, а после назначенного часа каждая минута приравнивалась Чонгуком к бесконечности. Хороший настрой сменило нарастающее чувство беспокойства, и не напрасно: хён так и не пришёл домой. Ни в 9, ни в 10, ни даже в 12. Он вообще не явился. Чон просидел в полудреме у его двери до самого утра, но так и не дождался Юнги. В перерывах между сном и ещё одним тяжёлым сном он стучался - в ответ тишина. Гнетущее чувство начало сжирать парня. "Хён, неужели ты меня избегаешь?" - домыслы, это всего лишь домыслы, которые гложили его сознание без остановки. На следующий день Чонгук снова не дождался Юнги. Он уже вот вторую ночь подряд спит под его дверью, но тот так и носу не показал. Решив, что учитель может просто скрываться, альфа решил проверить этот факт, засунув в дверь маленькую бумажку - если дверь откроется, то бумажка упадёт, а значит Юнги прячется. Чонгук не сомневается в этом, просто надо поймать хёна с поличным. И какого же было его удивление, когда на следующий день всё было на своём месте - дверь не открывалась. - Хён... - альфа осел на привычное место, чувствуя как душа разрывается на куски, - куда ты пропал? "Может он уехал на выходные к друзьям?" - парень строил самые разные догадки, - "Или заболел... Переехал к своей второй половинке? Но у него никого нет... " - В этом он был уверен на все 100% процентов Чонгук, поджав к груди ноги, опечалено положил на них голову. Вдруг стало как-то одиноко. Он впервые за несколько месяцев снова ощутил эту ноющую тоску где-то глубоко внутри себя. Глаза предательски защипало, и одинокая слезинка скупо пробежалась по щеке, неприятно щекоча кожу. Гук прикрыл веки, сдерживая всхлипы - лишь бы не разрыдаться как девчонка. "Завтра понедельник... Я смог выпросить себе выходной... Завтра подойду и прямо спрошу в чем дело..." - школьник поднялся с места, размазывая рукой неприятную влагу по лицу. Парень не мылся уже который день и от него знатно так разило. Домой идти - не вариант, Юнги пропал из поля зрения - к нему не зайти, поэтому у Гука остался только один, самый дешёвый и экономный вариант - сауна. Там Чон сможет и помыться и переждать ночь. "Хён... Хочу в твои объятия, а не вот это всё... " - парень кинул последний - полный страданий - взгляд на неприступную дверь учительской квартиры и медленно, с опущенной в страданиях головой, ушёл. Утро застало Чонгука не в лучших красках - серые тучи, огромные лужи и недовольные ранним пробуждением люди, но ничто не могло испортить ему настроение - сегодня он наконец-то увидит своего Юнги. Сможет поговорить и всё разъяснить. "Может он неправильно меня понял? Может он думает, что я хочу шантажировать его?" - разные мысли не покидали парня ни на секунду: они роились в голове каждый день словно пчелиный улий, не давая покоя даже во сне. Чон зашёл в класс, оглядывая "любимых" одноклассников, которые вообще никак не обратили внимание на прогульщика. Они не общались с ним, им не было дела до него. Он пришёлся им не по нраву. "Смирись... Ты для них пустое место" - школьник уселся за свою парту, прилежно разложив учебник и канцелярию, в ожидании урока математики, и стал нервно постукивать пальцами по парте. Прозвенел звонок. Прошла минута, потом вторая, дверь в класс открылась, впуская учителя математики Госпожу Ли. Чонгук напрягся, забыв как дышать, сердце перестало биться, а глаза моргать. "Что все это значит?" - его начала колотить мелкая дрожь. - Здравствуйте, - учительница прошла к столу, водрузив на него свою книгу. - С этого дня я буду вести у вас математику. По классу пробежался возглас разочарования. Юнги любил своих учеников: он был строгий, но добрый, всегда шёл на уступки, с пониманием относился абсолютно к каждому, никогда не выделял любимчиков и был готов тратить перемену на повторное разъяснение темы для особо одарённых. Он был реальным воплощением идеального учителя, а теперь его заменили - это худшее, что могло случиться для этих школьников. - Госпожа Ли, а что случилось с Господином Мином? - поинтересовалась одна из девчонок класса, которой математик явно давно нравился. - Господин Мин больше не работает в нашей школе. По семейным обстоятельствам ему пришлось срочно уволиться. Больше ничего Вам сказать не могу. Я сама не знаю подробностей, - женщина развернулась на месте и направилась к доске. - Не будем отвлекаться. Тема на сегодня... И все нехотя включились в урок. Все, кроме одного. "Пришлось срочно уволиться... " - эхом раздавалось в голове Чонгука. Он сидел на месте, даже не моргая - просто уставился в одну точку, уйдя в себя. Альфа чувствует как из под ног уходит земля, как мир тускнеет, как всё вокруг теряет всякий смысл. Чувствует как реальность разрезает его на кусочки. Больно. До безумия больно. Больно так, будто он умирает, но никак не может умереть. Тяжело дышать настолько, что лучше этого вообще не делать. "Я снова один", - в груди нещадно щемит, - "Все кто мне дорог - уходят от меня", - слезы подступают к глазам, замыливая реальность, - "Что я делаю тут? Здесь нет для меня места... " Чон трясущимися руками закинул вещи в рюкзак и чуть пошатываясь встал со стула, громко им скрипнув об пол. Весь класс обернулся на шум, но Чонгук не видел их изумленных выражений лиц, не слышал этих перешептываний и возмущённого тона учительницы. Всё потеряло какой-либо смысл. Всё стало таким незначительным. Он быстрым шагом вышел сначала из класса, потом из здания, перемахнул через забор, пока никто не видел, и направился в неизвестном направлении. Шёл он или бежал - сам того не помнит, но оказавшись за пределами школы, чувства с новой силой нагнали школьника, выбивая последние остатки духа из тела. Чон сразу же свернул в какой-то богом забытый переулок - лишь бы никто не увидел его таким слабым, - упал на колени, складываясь в три погибели как кукла, и, зарыдав навзрыд, заксребал пальцами асфальт, срывая ногти до мякоти. Руки окрасились в красный, но эта боль - ничто, по сравнению с тем, что творится внутри. Слезы текли рекой. - КАК ТЫ МОГ? - альфа крикнул в пустоту, хватаясь за грудь и сжимая до побеления костяшек одежду. Больно. Безумно больно. Он оставил его. Он ушёл и ничего не сказал. Слезы нахлынули буйным водопадом, вырывая из груди звуки надломленной души. - ПОЧЕМУ? - стонет альфа, глотая собственные слезы. Он завалился на бок и свернулся в позу эмбриона, не переставая громко рыдать. И не важно, что теперь он вымазан с ног до головы в грязи, не важно, что снова начинал капать дождь, не важно даже то, что на него иступленно смотрела какая-то кошка, нашедшая себе пристанище в этом же закутке. Всё стало таким неважным. Благо нахлынувший дождь начал глушить истошные крики, раздававшиеся из подворотни - ему не нужны лишние свидетели его личной трагедии. Его слабости. Чонгук не может пошевелиться - каждое движение отдаётся болью в сердце, напоминая, что он все ещё живой, что он снова кинут, что теперь он официально один. Новый поток рыданий оглушил переулок. "Хён" - школьник хотел было произнести это слово, но из горла вырвался лишь очередной крик стона. "ПОЧЕМУ ХЁН? Почему ты оставил меня? Почему не дал ничего разъяснить... ПОЧЕМУ?" Дождь медленно перерос в ливень, от чего капли неприятно хлестали по уставшему телу, и парню пришлось ползком перебраться под небольшое произвольное укрытие из какого-то мусора. Он сел, облокотившись о стену, поджал ноги к груди, по обычаю укладывая на них голову, и прикрыл глаза, не переставая вхлипывать. Что-то мягкое и приятное устроилось рядом с ногами, ритмично мурлыкая; маленькая толика простого и беззаботного тепла приятно грело не только тело, но и душу - хоть кто-то пришёл утешить истерзанного мучениями парня, хоть кто-то сейчас оказался рядом. Может быть из-за ласковой кошечки, а может из-за моральной перегрузки, Чонгук так и не решился открыл веки, а наоборот сжал их посильнее, дабы не видеть реальности и безвольно окунулся в выдуманный мир, в котором он всё-таки счастлив с Юнги. Фантазия постепенно начала затягивать его в свои сети, погружая в приятное небытие. "Хён... " - единственное, что крутилось в голове парня, прерывая несвязный поток мыслей рваными всхлипами. Он подумает обо всем произошедшем. Обязательно. Но не сейчас. Когда-нибудь потом. Да.