Вспомнить нас...

- Прости меня… Мой милый добрый Ёжик… Италия. Сицилия. Клиника Вонголы. По больнице все, в буквальном смысле, носились, хоть это и было запрещено всеми известными правилами. Сегодня была веская причина для такого поведения - неожиданно приехавший Десятый Вонгола со своей свитой, что только что вышли из уехавшей парковаться машины. Небо Вонголы шёл уверенно, точно зная «Что?", "Зачем?", "Куда?" и "Почему?». Его сопровождающие тоже вели себя немного странно: Ураган и Дождь были просто арктически спокойны. Даже холодны, если точнее. Вообще Вонгольский Ураган – Гокудера Хаято - довольно вспыльчивая натура, а Дождь – Ямамото Такеши - полная его противоположность, парень, переводящий всё в шутку и смотрящий на жизнь глазами закоренелого оптимиста.А что не так с Небом? Савада Тсунаёши – десятое Небо Вонголы. По характеру добрый, весёлый, ещё чуточку трусливый, но, в то же время, строгий, холодный, рассудительный и непреклонный, когда того требует ситуация. И Хранители, и Босс были погружены в невесёлые мысли. Сейчас был повод так себя вести, сейчас была именно эта ситуация… Вернее, одна из немногих. Они уже в здании. Все знают зачем, для чего, но для приличия… Нет,по правилам нужно спросить… Нужно просто всё уточнить... Страшно… Сейчас страшно просто оказаться рядом, но спасение пришло неожиданно: новенькая медсестричка, ещё ничего незнающая о ситуации и порядках, с улыбкой подошла к посетителям и, выудив нужную информацию, спокойно сопроводила в палату к больному, по дороге посвящая посетителей в детали. *** POV Мукуро Ничего не понимаю. Где я? Что произошло? Почему так темно? Почему так сильно ломит кости и так трудно открыть глаза? Почему разрывается голова? Холодно… Почему так холодно… Я словно во льду! Или водяной камере? Не хочу… Не хочу… Только не снова… Я не могу туда вернуться. Я хочу к нему. В его объятия... Только... К кому?... Тепло? Совсем чуть-чуть. Я чувствую его… Голоса? Совсем немного, но я слышу их, только совсем не понимаю, что они говорят. Я понимаю лишь отголоски, редкие слова, но не могу понять всего значения этих диковинных фраз. Опять!.. «Кёя»?.. Кто это?.. Чёрт! Как же сильно болит голова!.. - Мукуро, стой! – Кто-то схватил меня за руку, но это не совсем я. Мне сейчас здесь не больше шестнадцати лет… - Если тебе так важно это услышать, я скажу, но слушай внимательно. Я повторять не буду, – «он» вздохнул и, не отпуская моих ладоней, поудобнее перехватил их, продолжив, – Рокудо Мукуро, я, ****** ***, будучи в здравом уме и ясном рассудке, признаюсь тебе в том, что ты стал причиной моих грёз во сне и наяву. В том, что без тебя моя жизнь теряет краски и становится серой и постной. В том, что только ради тебя я готов забывать о своей гордости… Только ради тебя. Рокудо Мукуро, ti amo*... Я люблю тебя , но больше этого никогда не скажу - ты и так услышал от меня слишком много. Моё тело повисло безвольной куклой, когда его обвили сильные руки, притягивающие меня ближе к своему хозяину, что тихо шептал мне практически на ухо: - Не плачь, я всегда буду с тобой. Ты моя единственная любовь… Он продолжал нежно шептать признания, а я… А я просто плакал… Что это было? Кто это был? У него красивый голос, но я так и не смог разглядеть его лица, только чёрные, словно уголь, волосы. Почему моё сердце так сильно сжималось? Почему?.. - Ты очнёшься, и будешь жить, но я помогу забыть тебе всё. Я верну твою настоящую жизнь… - эхом пронесся в сознании незнакомый голос. Конец POV Мукуро Белый коридор, белые одежды, белые палаты, белые кровати и коричневые тумбочки, что частенько тоже бывают белыми – так выглядят обычные больницы внутри, но эта больница была другой. Несомненно, одежды остались белыми, как говорит Десятый Вонгола: «Это классика!», а вот остальное он с радостью поменял: медовый коридор, коричневые двери и цветные комнаты. Мукуро лежал в VIP–палате №6 – его личной "территории". Вообще, VIP–палат было десять, и семь из них - именные. Шесть принадлежало Хранителям и одна - Небу Вонголы. Обстановку в комнатах хозяева делали сами, но все семеро сошлись на одном - цвет палаты должен был соответствовать цвету атрибута владельца. Сейчас гости находились в помещении, тёмно-синие стены которого блестели сиреневым отливом. Сам хозяин палаты лежал на кровати в бессознательном состоянии, но, сон его был очень беспокойным, хоть и длился уже довольно долго - это видно по Хранителю Облака, который восседал на стоявшем рядом с постелью табурете и держал присоединённую к нескольким аппаратам руку. - Пришли-таки, травоядные, – голос Хранителя был неестественно тусклым, словно механическим. - Хибари, пожалуйста, можешь объяснить, что произошло? Почему он в таком состоянии? - осторожно начал Савада. - Я не знаю… - Ну что-то же произошло! – не выдержав напряжения, гаркнул Ураган. - Успокойся, Гокудера, – Тсуна одарил правую руку «ледяным» взглядом. – Кея скажи, что всё-таки произошло перед тем, как Мукуро потерял сознание? Или ты его уже таким нашел? – как можно холоднее спрашивал Савада, пытаясь за маской скрыть всю бурю эмоций, которая так и наровила выплеснуться на волю. - Я не знаю. Не понимаю: когда я его нашёл, он закрывал дверь в какую-то комнату, а потом, ехидно усмехнувшись, начал падать. Я еле успел его поймать! Аккуратно пристроив его на полу, я исследовал комнату, но там были лишь трупы, кровь и сплошь клубы дыма, если не считать пламени возле газового баллона. Подобрав Мукуро, я буквально выбежал с ним на руках, а когда остановился, всё здание взорвалось… Мы постарались как можно быстрей добраться до сюда. - Ясно… - шатен хотел ещё что-то сказать, но вдруг Мукуро зашевелился, и его лицо исказила гримаса ужаса, а тело начало мелко потряхивать. Хибари хотел соскочить, но понимал, что ничего сделать не сможет, и это бесило его ещё больше. - Ямамото, – одно слово Неба эхом отразилось от стен комнаты. Немой приказ, словно команда для дрессированной собаки. Молодой парень бесшумно приблизился к койке больного и вытянул руки, накрывая Туман Вонголы куполом дождевого пламени. Когда пламя полностью покрыло своего подопечного, лицо иллюзиониста, как и тело, начали расслабляться, готовые отправиться в объятия Морфея, но Туман же, успокоившись, наоборот начал просыпаться. POV Мукуро - Ты очнёшься, и будешь жить, но я помогу забыть тебе всё. Я верну твою настоящую жизнь… - буквально шипел незнакомый мне голос. Я никак не мог сконцентрироваться на тембре, высоте, окраске этого голоса… Сознание просто отказывалось воспринимать посторонний шум и пыталось всячески помешать моему восприятию. - Кто ты? – я не знал, что можно спросить у этого незнакомца - вопрос вырвался сам собой. Я думал, что этот голос меня проигнорирует, но… - Я твоё спасение. Ты умираешь. Ты слишком много и долго играешь. Ты потерял себя. Я помогу тебе вернуть себя. Я спасу тебя. Ты будешь забывать, но ни кому не сможешь сказать. - Я... Я... Ты... Ты... А не слишком ли ты зазнаёшься? Мне от тебя ничего не надо, да и... – договорить я не успел: всё тело пронзила острая боль, будто меня разыгрывает на части. Я не мог больше ничего кричать, да что уж там! - я не мог говорить, даже сипеть. Мой голос пропал. Будто его просто взяли и выключили. Приятно… Моё тело и израненную душу будто укрыл тёплый весенний дождь из цветов. Я хорошо чувствовал это тепло. Боль утихала, а тот ненавистный мне голос будто растворился в тишине. Я был рад. За пеленой дождя кто-то звал меня по имени - туда тянуло как магнитом, а я не сопротивлялся и уверенно шёл на зов. Вот показался свет. Сначала это были тусклые лучи, а потом всё стало слишком ярким. Свет резал мне глаза чуть ли не до слёз, но я продолжал идти, отчаянно жмурясь. Потом резко снова стемнело, и вот именно тогда я решился вновь открыть глаза. Всё было темным, я никак не мог сфокусировать зрение - уж слишком сильно «обожгло» глаза! Однако я уже чётко мог различить очертания людей, какое-то голубое сияние на переднем плане, и, за этим сиянием, тёмно-синий свет. Что-то тут явно было не так!.. Вот только вспомнить мне не удалось: голубой свет пропал, и я вновь услышала эхо, точнее, отголосок этого голоса: - Ты все забудешь! Доверься мне! Уже некогда жалеть! Некуда отступать! Ты Мой! Ты – машина для убийств! Из моих глаз против воли полились горячие слёзы. Теперь я точно знал, раз и навсегда понял, что где-то промахнулся, что теперь будет нелегко. Я просто чувствовал, что дальше будет хуже и понимал, что должен уйти. Только куда?.. В голове всё равно как будто на записи звучала фраза: «Ты все забудешь, ты машина для убийств…». _______________ * Я люблю тебя(ит.)