Вспомнить нас...

Что значит любить кого-либо? Значит желать ему блага и делать его, когда возможно. Святитель Димитрий Ростовский У всякого безумия есть своя логика. Уильям Шекспир

Тяжело. Не чувствую себя. Он не сдаётся. Верит. Надеется. Ищет. Ждёт. Чьи это чувства? Я запутался. Мне действительно кроме него никто не нужен. Никто. Рим – это красивый, чудесный и интересный город. Вечный Рим – это один из старейших городов мира. Но нет пожара без огня. Обратная сторона этой драгоценный монеты уже никогда не отмоется. Рим – это столица Италии, построенная на крови, кладбище с несчитанным населением. Одна из первых точек рождения мафии. Мафия – это жестокая организация, детища которой имеют грязные цели и достигают их, погружая мир в хаос. Дети мафии часто сходят с ума. Намного чаще, чем добиваются своих целей. Мафия не для всех. Вот только исключения есть всегда. На небе нет и намёка на облачко, солнце слепит глаза. Холодный ветер пронизывает до костей, на плечи ложится что-то мягкое и тёплое, и я, не глядя, знаю, что это плед. В мои руки опускается стаканчик шоколадного мороженого, щедро политый вишнёвым сиропом. Я помню его вкус. Твои тонкие губы мимолётно касаются моих и тут же отступают, но я не позволяю им отстранится и сам тянусь к тебе снова, получая тепло этого участка кожи. Я помню их мягкость. На ноги упало что-то склизкое и мокрое, прекращаю поцелуй и смотрю на шарик мороженого, скатывающегося по моим ногам, но не предпринимаю ничего. Закрываю глаза. Чувствую прикосновение тёплых рук и бормотание на тему какой же я растяпа. Губы невольно растягиваются в улыбке. Поднимаю веки и вижу его лицо в паре миллиметров от моего. Снова касаюсь его губ, мне его мало. Бесконечно мало... Он мой наркотик. Я помню чувства, что переполняли меня. Остаток дня мы провели недалеко от пирса, самозабвенно целуясь, без возможности насытится друг-другом. У него красивые точённые тонкие губы, которые он часто, задумываясь, сжимает в линию. Острые скулы, чёткий профиль и стальные с отблеском неба глаза, в которых я вижу ласку и нежность по отношению к себе и злость, ярость, желание убивать по отношению к врагам. Я помню твой взгляд. - Они здесь. Подождём или нападём первыми? – короткий поцелуй в щёку и шёпот возле ушка. - Знаю. Давай подождём, тут такой красивый закат. Закат и правда был выше всяких похвал: огненное светило на одну треть скрылось в воде, отбрасывая насыщенно алые блики на воду и окружающее пространство, далее оранжевая дуга расползалась розовыми и жёлтыми пятнами по небосводу, пока не переходило в сиреневое, а после и голубое небо. В сторону заката неслись чайки, или это были какие-то другие птицы. А на водной глади появилась солнечная тропинка, зовущая пройти по ней. Закат был бесспорно красив. От созерцания солнца меня отвлёк глухой стук каблуков о пристань – это были явно дорогие туфли, звук был чистым. Жаль, но это не спасёт их хозяина от скорой кончины. Не заметное шевеление возле меня, и я чувствую холод стали рядом. Тонфа. Твоё любимое оружие. На твоём теле всегда имеется кобура с пистолетом, и ты его чистишь каждый день, как и любое другое оружие, но только пользуешься в редких случаях. Ты делаешь замах и ударяешь, по звуку кажется, что упал как минимум шкаф, ты оборачиваешься следом, и я знаю, что в твоём взгляде нет пощады, а твоя аура пропитана смертью. Я жду, но совсем недолго. До первого крика. И вот он! Час пробил, и всем своим нутром ощущаю холод тонкой продолговатой трубки на верху которой находятся три острия. Да, мой трезубец, друг и товарищ. Мы вместе, а значит заколдуем мир. По моему телу волнами поднимается чёрная энергия. Энергия тьмы. Энергия смерти. Мне подвластно всё. Это была неравная битва. Мы были сильнее, потому что это были МЫ. Мы – это наша единая связь, один организм, одно существо и его смысл бытия. Мы – это Я + Ты. Мы – это те, кому трудно друг без друга. Мы едины в своих целях и желаниях. Кровь была везде, эти придурки боялись, но не сдавались. У них не было выбора, впереди была лишь смерть. Семья Бул’ат славилась своей жестокостью, за каждый проступок смерть! Подсечка справа и последний труп падает замертво. Я смотрю на него, он смотрит на меня. Его взгляд полон Гордости, самодовольства и облегчения. Что он увидел в моих глазах такого, что сказал: - Живи ради меня! Я был потерян. А в голове вновь и вновь проносились слова: «Живи ради меня!» - Мукуро-кун, ты меня слушаешь? – плавное движение головой в подтверждение. – Ну так вот теперь мы готовы выступать. - Мм, готовь пир! Мы выиграем эту игру. Ку-фу-фу...