Вспомнить нас...

***********

Необходимо величайшее хладнокровие, чтобы вытерпеть великую страсть. Эдуар Эррио

Желанная пятница Проснулся из-за назойливых лучей солнца. Проснулся один. Бодрый, но липкий. Спина, грудь и шея ужасно зудели, хотелось расчесать их до крови, но казалось, что и этого будет мало. В общем настроение было хорошее, и всё портило только отсутствие под боком любимого человека. Хотя, судя по количеству посуды на тумбочке, он провёл со мной большую часть ночи. Окончательно проснувшись, я поднялся с кровати и, прихватив с собой потное постельное, отправился к долгожданной тёплой водичке. Закончил умываться без происшествий. Переоделся в привычные телу облегающие штаны - в этот раз это были светло-голубые джинсы с рваными дырами в области коленей - и свободная белая рубашка на выпуск. Постелил свежее бельё на кровать и, ещё раз оглядев комнату, решил, что готов. Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок – так вот боюсь, что это - ложь. Бесспорно, любой мужчина любит вкусно поесть в общем, как и любая девушка, но я, в силу своего “бурного” мафиозного детства и не менее нестандартной юности, готовить не умел вообще, да и тюрьма Вендиче как-то не сильно способствуют улучшению навыков готовки. Ну, в общем, когда мы с Кёей начали встречаться, единственным, что я мог приготовить, была яичница, и то горелая. Ну, а если вспомнить, кто вообще научил меня готовить, любой в обморок упадёт. Уроки по кулинарии давала мне Бьянки, и если она из любых продуктов делала отравленную кулинарию, то у меня из отравленной кулинарии получались совершенно обычные, но вкусные блюда. После двух месяцев «учёбы» Кёя подарил мне двенадцать разно-национальных книг по кулинарии от горячих блюд до коктейлей и выпечки. Так что я научился готовить и из обычных продуктов. Положив последний блин на тарелку, я задумался над сиропом. Никто кроме меня не знает, но Ёжик очень любит сладкое и, естественно, никогда не признается в этом. У него даже жвачки все сладкие (то арбуз, то микс фруктовый…и дадее по списку). Правда, он забавный? На одной из полок я наконец нашёл баночку жидкого мёда. Вот и хорошо. Сняв турку с только сваренным кофе и перелив его в жёлтую чашку с котёнком, я поставил всё на кроватный поднос к омлету. Завтрак готов. На пару с подносом я отправился в зал, будучи абсолютно уверенным, что Кёя там. Хибари выглядел, мягко говоря, необычно для стороннего наблюдателя: растрёпанные волосы, задранная темно-синяя борцовка и немного съехавшие серые спортивные штаны. Голова откинута на спинку дивана, ноги на ширине плеч, руки на коленях, а пальцы сжимают влажное махровое полотенце. Даже в таком виде он был для меня самым красивым, сексуальным и по-настоящему желанным. С трудом поборов желание скомпрометировать его с утра по раньше, я поставил поднос на стол и тихо подошёл к нему. Ещё одна его особенность - это спать как убитому в стенах родного дома. Если Ёжик точно знает, что это его территория и сюда не сможет прийти даже его подчинённый, то его ничто не разбудит. Ну, а если вдруг… Вы будите забиты до смерти. Все, кроме меня. И сейчас предо мной стоит сложный выбор: нормально уложить его и дать поспать или же разбудить и накормить, ну и пронянчится с ним целый день. Только дома мы другие. Маски сняты с лиц, смыта грязь и фальшь прошедших дней, но не надолго. Утро… Новый выглаженный костюм, начищенные до блеска туфли и новая маска на клей приклеена к лицу. Наверное, лучше разбудить, а то уже одиннадцать, потом будет голова болеть с непривычки к позднему подъёму. Неслышной поступью шагов дойти до него, сесть рядом, прикусить кожу возле ключицы, провести языком по линии кадыка и, прикусив его, подняться выше к подбородку, а после, немного покусав его, добраться до желанных губ. Как только наши губы соприкасаются, я чувствую незамедлительный ответ. - Кёя, вставай. - Угу, - сонно буркнул Кёя, но подниматься не спешил. В попытке отстраниться от него я случайно задеваю локтем чужой пах и ощущаю всю прелесть утреннего «солнца». - Нет, ты весь вставай! Ёжик недовольно открыл глаза и ещё сильнее прижал меня к себе. - Как себя чувствуешь? – Боже, его голос такой хриплый… Он невероятен. Как он делает так, чтобы я его всегда хотел? - Всё хорошо. Я в полном порядке, - с мягкой улыбкой отвечаю любимому. Кёя, сняв резинку с моих волос, медленно зарывается в них пальцами. Длинные локоны рассыпаются по спине и плечам, а некоторые падают, касаясь груди. Блаженно закрыв глаза, наслаждаюсь незатейливой лаской и поцелуем, последовавшим за ней. Лёгкий. Нежный. Мой. - А что у нас на завтрак? Недовольно отстраняюсь, иду к столу за подносом и возвращаюсь с ним, отвечая на заданный вопрос: - Омлет, блинчики с мёдом и кофе. Установив поднос, невольно спускаюсь взглядом по телу любимого на пах, где была недавно обнаружена эрекция. Отсутствует. И чему я удивляюсь? В общем всё, как всегда. Подобрав с пола резинку, начинаю её мучить, то завязывая в узел, то развязывая. На страстной неделе пятница у нас называется «желанной». Это объясняется тем, что в этот особый день мы должны исполнить равное количество желаний друг друга. И не важно, насколько абсурдными они будут. Например, в прошлом году я весь день сидел у Кёи на коленях, он же кормил меня с ложечки и готовил. А я весь день был одет в джинсовый комбинезон на голое тело, танцевал для него, ну и активно участвовал в ночном марафоне. Хотя, по-моему, ночной марафон уже давно стоит сделать официальным завершением «желанной пятницы» - Хибари его каждый год «придумывает», ну а я в общем-то не сильно-то и против. После завтрака Кёя сходил в ванну, пока я мыл посуду. После мы традиционно сели в зале для передачи листочков с нашими заданиями. В этом году заданий должно быть пять. - Кёя, у меня есть предложение, – дождавшись одобрительного жеста, я продолжил, – Давай ночной марафон сделаем частью «желанной пятницы»? Просто ты его каждый год «загадываешь», а я вроде, как и возражений не имею... - Хм… - Кёя кивнул, а после взял ручку и что-то подправил в своём листочке, после чего спокойно передал мне. Я протянул свой и с неприкрытым интересом развернул листок желаний. Ну-с, приступим! 1. Проходить весь день голым с дистанционно управляемым вибратором внутри и эрекционным кольцом на члене, не касаясь себя. Первый пункт уже вызвал во мне слабой подозрение на то, что сегодня на мне отыграются за все мои мелкие грешки. Удивлённо посмотрев на Хибари, я судорожно заметил блеск в его глазах. Чувствую, что завтра не встану. 2. Делать мне минет если потребуется. 3. Кормить при помощи рта или губ. 4. На целый день оставить волосы распущенными. 5. Ночной марафон. С использованием посторонних предметов. Я выразительно посмотрел на Кёю и попросил его так же вслух зачитать мой список. 1. Ходить весь день в костюме лягушки. 2. Не касаться меня без моего разрешения целый день. 3. Находится возле меня весь день. 4. Выполнять мои маленькие поручения. 5. Нельзя самоудовлетворяться. - Ну, и как будем искать компромисс? Наши глаза встретились, было понятно, что никто не хочет уступать. Спустя час споров, шантажа и разногласий мы пришли к более или менее приемлемому решению: Кёя убирает пункты 2 и 3, так как у него слишком объёмный первый пункт, а я в свою очередь убираю 1 и 3, так как это ниже его достоинства. Но я собираюсь активно пользоваться вторым пунктом, пусть пожалеет, что не стал надевать зелёный костюмчик.

Время 13:00. Игра началась.

Сняв всю одежду и расчесав волосы, иду к Кёе. Голодный взгляд проходит по всему моему телу. В руках держит розовый шарик с проводом, который выглядит вполне себе безобидно, но я не понаслышке знаю всю силу этого маленького устройства. Забрав шарик, я попросил подать мне смазку, а сам встал на колени прямо на диван и оттопырил попу назад. Взяв протянутую смазку, немного размял ягодицы, после чего налил на ладошку небольшую лужицу прохладной субстанции. Чуть-чуть отодвинув рукой одну из ягодиц, второй рукой прошёлся по ложбинке, обводя смазанными пальцами вход. Чуть надавливая, я принимаю сразу два пальцу и шумно выдыхаю, почти ощущая, как Ёжик шумно сглатывает слюну. В моей голове именно его руки и пальцы ласкают моё тело. Добавляю смазки и засовываю внутрь три пальца, которые случайно попадают по простате. - Ах! – не сдерживаю довольной улыбки и продолжаю движения, не меняя угла. Когда дохожу до грани, убираю руку и, также щедро облив шарик смазкой, медленно ввожу его внутрь, после чего спокойно оборачиваюсь к Хибари и, как можно шире разводя ноги, откидываюсь на спинку дивана так, чтобы было видно, куда уходит провод. Проведя вдоль возбуждённого члена, обращаюсь Кёе. – Ну что, будешь окольцовывать моего младшенького? – Кёя, сглотнув, положительно кивнул и подошёл ко мне, стараясь как можно скорее найти кольцо в кармане. – Ааааа! ... Господи, а ты шалун! Шарик продолжил вибрировать, а я смотрел на сперму, что оказалась на моем животе перед тем, как холодная сталь защёлкнулась на основании моего члена. Закончив со своим «важнейшим» делом, Хибари поспешил удалится из зала, так и не отключив вибрацию. А я наблюдал за тем, как член вновь наливается энергией.

15:27

Хибари наконец отошёл от моего представления и, успокоившись, пришёл на кухню, где я уже доготавливал второе и ставил на десятиминутный отжим стиральную машину. - Кушать будешь? – Кёя сдержанно кивнул, и я подал ему первое блюдо. Горячее есть полезно, но в нормальной обстановке, а не когда твой голый парень танцует возле плиты, а только что включённый вибратор ну совершенно не сдерживает его пыла, а только увеличивает. Ёжик вылетел с кухни так и не поев, а из моей попы продолжал вытекать излишек смазки, медленно стекая по левой ноге.

17:05

Читаю книгу, сидя в зале. Вибратор иногда включается, но мощность не сильно большая. Скучно. Холодно. Кёя спрятался в кабинете и не пускает. Операция по вызволению Ёжику из кабинета. Попытка №8. - Кёя, милый, мне холодно. Я так снова заболею. Из кабинета послышался громкий хлопок и тихие, но отборные итальянские маты (дома мы предпочитаем общаться на японском). Моё здоровье для него очень важно, а значит, должно сработать. Ёжик, растрёпанный, вываливается из кабинета. Схватив меня за руку, он потащил моё безвольное тело в сторону ванной, где, набрав побольше горячей воды, прям в одежде залез в неё, не забыв прихватить брыкающегося меня, дабы усадить к себе на колени. - Горячо! Горячо! Отпусти меня, варвар! - Пусть лучше будет горячо, чем ты заболеешь, - меня не сильно, но ощутимо укусили за плечо. - Ты нарушил второе правило из моего списка! - Насрать на правила! Заболеть хочешь? - Апчхи! - Вот-вот, а теперь сиди тихо. Вибратор я вытащил, сейчас кольцо сниму. После его слов я почувствовал некую опустошённость. Одна из его рук успокаивающе гладила по животу, а вторая снимала кольцо.

17:43

Кёя все также удерживал меня в воде, иногда добавляя горячей. - Любимый, а пошли в спальню. Тебе переодеться надо, да и париться долго нельзя. - Ты точно согрелся? - Угу. В комнате я не сдержался и поцеловал его первым. Он ответил не менее страстно. Что-то лопнуло - скорее всего это было наше терпение. Его движения также лёгкие, нежные. Поцелуи невесомые, но обжигающие. Такое чувство, что я могу потрогать его желание, на столько оно кажется ощутимым. Мокрая борцовка летит куда-то на пол, а его тело… Руки горячие, грудь и спина обжигающе холодные. Так хорошо. Мой. Движение широкие, грациозные. Штаны тоже были где-то потеряны. Я упустил момент, когда мы оказались на кровати, но мы так сильно возбуждены, что мне всё равно. Его поцелуи проходят по моему торсу, а одна из рук оглаживает бедра, пока другая растягивает, хотя в этом, пожалуй, нет нужды. Нехотя отстраняю его, надавливая на лопатки. Так же, как и он спускаюсь по груди поцелуями. Целую головку и сразу заглатываю член на половину. Хибари, что положительно мычит, торопливо тянет меня за мокрые волосы выше к своим губам: - А теперь…разве…развернись... Его грудь тяжело вздымалась, а я уже понял, что он задумал. Поставив колени на уровне его плеч, я вновь наклонился к его члену, уже чувствуя, как его язык касается яичек, промежности, а затем сжатого колечка мышц. Мой бог – это было так приятно! Стараясь отвлечься, я стал брать член глубже, иногда постанывая и слыша стоны в ответ. Как только мне это надоело, я отполз от его соблазнительного губ и, бросив напоследок взгляд, резко насадился до основания. Немного сжав его мышцами, я начал рваные движения вверх и вниз. Кёя изо всех сил помогал нам получать удовольствие. Только мой. Темп нарастал с каждой секундой. Мне было всё труднее дышать и двигаться. Казалось, что я не успеваю сделать даже маленького вдоха. Ноги устали и просили отдыха. Неожиданно мир перед глазами перевернулся, и на его верхушке оказался Ёжик. Сначала он подарил мне жаркий поцелуй, касаясь внутри щёк, зубов, нёба играя с языком, прокусывая губы, а потом вновь быстрые движения. Что-то холодное касается запястий, но мне так хорошо. Щелчок, я не могу пошевелить руками - они прикованы друг-другу маленькой, но крепкой цепочкой, от которой тянется регулируемая цель аж куда-то к спинке кровати. Кёя фиксирует мои ноги у груди какой-то верёвкой. После чего выходит и отходит куда-то к комоду, пока я потихоньку прихожу в себя. Металл и верёвка, вливающаяся в кожу, окончательно отрезвляют рассудок, и я начинаю дёргаться. - Кёя, что ты делаешь?! Сейчас же развяжи меня! – громкий шлепок ладони о ягодицу и с губ срывается стон. Больно, но так приятно. - Не переживай, тебе понравится, – он мне улыбается, но улыбка выглядит как-то хищно и совершенно не внушает доверия. Хибари берет какую-то бутылку и, не жалея содержимого, льёт мне на возбуждённый член. Холодная жидкость стекает в ложбинку и протекает в приоткрытое отверстие. Кёя раскрывает мышцы ещё шире и впивает туда часть этой скорее всего смазки. Очередной стон срывается с губ – это такое странное чувство. Остатки смазки Ёжик тратит на большой фаллос, что смазывает над моей грудью, проливая жидкость мне на затвердевшие соски, из-за чего я снова по блядски стону. На основании члена что-то щёлкнуло, а после сегодняшнего я уверен, что это очередное кольцо. На соски мне цепляют железные прищепки, от которых неожиданно пришёл небольшой заряд тока. Узел в животе уже готов взорваться, но кольцо мне мешает. - Нет! К-кёя… кольцо… Ах! Да! Да!.. Чёрт! Сними… пожалу…пожалуйста! Кольцо!.. Ха!.. Сними... – Ёжик медленно наклоняется ко мне. В голове отголосками слышится вибрация, но мне пофигу. Он здесь. - Ты ведёшь себя как заправская шлюха, – почему-то эта грубость заводит меня ещё больше. Внезапно по промежности проходит вибрация, она спускается ниже, обводит мышцы ануса и вновь поднимается выше по промежности к головке. Больно. Больно и приятно одновременно, вибрация резко увеличивается, и я уже кричу от наслаждения. Фаллос входит резко и грубо, но сразу попадая по простате. – Сними… не могу… ше… боль… не… могу больше.. – я ужасно хотел кончить, казалось, я сейчас взорвусь. К вибрации в теле добавилась ещё и на члене. Не сразу, но я понял, что она идёт от кольца. Чёрт. - Можешь больше?! Какой ты ненасытный, ну давай посмотрим, что ты можешь. – Ёжик наполовину вытащил фаллос и приставил к нему свой член. Не много поводя им вокруг, он начал протискиваться внутрь вместе с резиновым членом. Ненадолго остановившись, он резко вогнал оба члена до конца и начал быстрые и грубые толчки. - К-кёя… пожалуйста… кончить… - Хм... – послужило ответом. Меня перевернули на живот - теперь и без того возбуждённый член касался грубой поверхности покрывала. Хибари прекратил двигаться и вытащил член и фаллос из моей попы, даря ей звенящую пустоту. Теперь к желанию кончить прибавилось желание быть наполненным, но вместо этого возле лица появился возбуждённый и истекающий смазкой член. Мне так захотелось его. Вибрация кольца усилилась, скорее всего, это был его максимум. - Покажи мне, как сильно ты хочешь кончить. Ты хочешь его? Быстро покачав головой, я бережно слизнул смазку, увлажняя ей засохшие губы. Немного погодя, взял головку в рот, начиная тщательно вылизывать ствол и головку, выделяя уретру, толкаясь в неё языком, а после пытаясь заглотить член глубже. Явно психанув, Кёя нагло схватил меня за волосы, начиная бесцеремонно нанизывать меня на свой ствол. Из жопы вытекала смазка, вибрирующее кольцо активно посылало импульсы к простате, от чего мне было по-блядски хорошо. Член сжимали вибрирующие оковы, а на сосках были настоящие проводники тока. Я давился чужим членом и только что выстрелившим в глотку семенем, уткнувшись носом в чужую мошонку. Из-за того, что меня все ещё держали за волосы, а из-за рта вытекала слюна перемешанная с семенем, я начал давиться. Но, главное, происходящее мне явно нравилось. Когда я начал двигаться и сильнее кашлять, Кёя отстранил меня и поцеловал в уголки губ и глаз, слизывая что-то. Наверное, это были слезы, я не помню. Меня снова уложили на спину и развязали ноги - к ним тут же хлынула застывшая кровь, вызывая неприятное покалывания по всей длине ног. Поцелуй в ступню, лодыжку, икры и бедро. Щелчок и кольцо снято, но отголоски вибрации ещё ощущались измученным телом. Ёжик резко входит и мне хватает даже этого, чтобы кончить, громко выкрикнув его имя и выгибаясь до хруста в позвонках. На животе в который раз растекается семенная жидкость. Так же мне освободили руки, после чего поцеловали ладони и запястья. Нежное касание пальцев к губам с последующим прикосновением мягких губ. Головка члена по-прежнему упирается в простату, Кёя сделал несколько мягких, даже ленивых пробных толчков и, притянув меня ближе к себе, обнял, целуя в макушку: - Спи! - А сколько время? - Уже за полночь, спи. Легко сказать спи, когда внутри тебя не пульсирует налитый кровью член. Хотя… уже и думать как-то лениво. Он только мой, такой…. А на табло горело время: 3:43.

Нет зверя настолько дикого, чтобы он не отзывался на ласку. Дезидерий Эразм Роттердамский

Нежная Суббота Проснулся малость разбитым. Болело всё, даже волосы. Я в кои-то веки боялся пошевелиться: даже когда у меня были серьёзные раны и меня чуть ли не к кровати привязывали, такого не было. Я тут сам боюсь, да и помню все ещё о том, что находится в заднем проходе. Свой собственный член колом стоит от этого, так ещё его в попе пульсирует. Засохшая сперма не приятно тянула кожу, хотелось быстрее уйти в душ, но у Кёи иногда просто медвежьи объятья. Надо было решить хотя бы одну из двух насущных проблем. Закрыв ладонью рот, я немного подался назад и еле сдержался, чтобы не застонать в голос от нахлынувших ощущений. Несильно двинув бёдрами вперёд, я вновь вернулся в исходное положение, сдерживая комом ставший в горле стон. Неожиданно рука Хибари сильно прижала меня к его телу так, что он дышал мне в ухо. - Ну, и что мы делаем с утра пораньше? - Это ты виноват! - И в чем же я виноват? – его рука бережно касается моего органа, а я лишь тихо подвываю, пытаясь толкнуться в ладонь, что тут же исчезает. Зубы впиваются в моё предплечье, пальцы сжимают соски, а бедра активно движутся вперёд-назад. Нам немного надо было, чтобы закончить, то что осталось со вчерашнего дня. Ночи. Но мы выдохлись. Дальше всё было по когда-то знакомому сценарию. Подъём с кровати, мои разъезжающиеся ноги, много «лестных» слов в адрес моего любимого, поездка на его руках до ванны, совместное купание. Именно купание! А после всё уже немножко по-другому: я приготовил завтрак, намного уверенней стоя на ногах. Кёя поменял постельное и загрузил стиральную машину. И сейчас мы просто завтракали. Такое странное знакомое чувство, оно угнетает. Кажется, скоро случится что-то плохое, и причиной этому буду я. После завтрака мы вновь отправились в кровать, сегодня не было боли. Мы были обнажены перед друг-другом на столько, что наши сердца соприкасались. Чувствовали каждую клеточку друг друга, каждый атом. Возбуждение, пот, запахи наших тел, нежность, страсть - всё смешалась в один ком. Пытки, крики, проблемы, болезни, работа - всё это было где-то позади. Мы утопали в этой неге, ласке и нежности, наслаждались друг другом так, словно сейчас кто-то нажмёт на курок. Но мы оба проиграли. Вечером мы рухнули без сил, укрылись и уснули. Кёя крепко прижимал меня к себе. Это очень странное чувство. Даже рядом с Кёей она не даёт мне покоя. Только сильнее становится. Я проблема, а проблемы нужно устранять. - Если он узнает о том, что я на самом деле чувствую... Сможет ли он оставаться рядом... Со мной так же, как сейчас? *

Мне ничего не нужно. +Я никого не вижу. И просто не желаю видеть!.. ...И всё из-за тебя!

Новое воскресение. День обновлений. День чистоты и непорочности. Сегодня мы не позволим себе ничего похабного и грехоподобного, а именно - интим. Поцелуи – только лёгкие и нежные, просто прикосновение губ. Объятия – очень редкие и безобидные, словно перед тобой маленький ребёнок, а не давно знакомый любовник. Секс – нечто грубое и дерзкое, оно запрещено. Занятия любовью – всю нежность и страсть этого словосочетания я вспоминал вчера и буду вспоминать завтра. А сегодня полноценный отдых, поход в бассейн и парк, ужин в ресторане с живой музыкой, но самое главное - крепкий сон. Все планы обломались, как только я проснулся. Ничего криминального не случилось, просто я встал и понял, что день канет в лету незаметно для всех. Это будет моя пропасть. Только моя. Я чётко ощущал, что случится что-то неприятное. Это будет ужасно неприятно, но пока Кёя не должен ничего знать. А я знал всё с точностью до минуты. Времени мало. Он не должен ничего заподозрить. Весь день рядом с Кёей я вёл себя как обычно. Мы сходили в парк, я выпросил сладкой ваты, но еле её съел (почему-то меня тошнило с одного маленького кусочка), арку с шашлыками мы подло проигнорировали (и слава богу) и направились на автодром. Наверно со стороны выглядело странно, когда взрослые дядьки сели в детские машинки оббитые шиной и начали кататься, подрезая друг друга на “дороге”. После были русские горки. О, да! Честно, я ни разу не думал, что Ёжик согласится кататься со мной на “дурацких аттракционах для мелких травоядных”. Всё время Кёя смотрел на меня каким-то грустным взглядом, он словно понимал, что я вот-вот исчезну. Я упрямо продолжал делать вид, что всё хорошо. Мы стреляли в тире, но Кёя оказался лучше (все десятки, а мой один единственный промах сделал злую шутку) и должен был загадать мне желание, однако вместо этого он вручил мне свой выигрыш - безумно странного огромного красного слона с чёрным хоботом. Да… Не умеют люди игрушки делать... Мне было хорошо рядом с ним всегда, мне с ним всегда уверенно и беззаботно. Но время наступалао мне на пятки, грозясь снять с меня новые ботфорты. Домой мы пришли почти в восемь вечера, я предложил чай, на что Кёя подозрительно легко согласился. Добавить снотворное в чай просто, но я не знал, что буду чувствовать себя так ужасно после, хотя почти не чего пока не сделал. Кажется, совесть существует даже у меня. Я сел за рабочий стол в кабинете Ёжика и принялся писать письма, одно - Саваде, что-то типа объяснительной, и для Кёи… Хотя сколько я не попрошу успокоится и бросить поиски, для него это - как красная тряпка для быка. *** - Босс, не задавай не каких вопросов, просто знай, что он вернулся и я не знаю, что будет в этот раз. Я не знаю, но и понимаю, что остаться не могу. Слишком опасно. Пожалуйста, передай это письмо Хибари, а это прочти сам, но всё это не раньше завтрашнего утра. Ещё слишком рано, но после, возможно, будет поздно. Я растворялся в своём тумане, а на душе скребли кошки. И всё-таки я эгоист. Наверное…… Перед глазами проплыли картинки прошлого, в котором мы придумали эту самую неделю. Всё случилось из-за Кёи - кто бы мог подумать, что он начнёт курить! Тогда мы делали много глупостей, чтобы привлечь внимание друг друга, ведь это было только начало наших отношений. Я отбыл на трёхмесячную миссию, а Кёя остался в Японии по причине банального гриппа, который он запустил со словами « Я не какое-то там травоядное!». Но даже Савада выздоровел куда быстрее, наверное от того, что не сопротивлялся бесконечным таблеткам и уколам. Знать не знаю, откуда Кёя взял, что мне нравятся курящие парни, точнее, будто они более сексуально выглядят и становятся более желанны. Думаю, наслушался в больнице. Когда я вернулся, он дымил не хуже Гокудеры. Поссорившись из-за сигарет, он согласился бросить, но стал ужасно раздражительным. Спокойным он становился только после объятий, поцелуев, секса или просто после того, как я уделял ему всё своё внимание. Вёл он себя как маленький ребёнок, но спустя неделю о сигаретах даже не вспомнил, сказав, что подсел на наркотик и боится, что его уже точно ничто не спасёт. Я, жутко перепугавшись, тогда все медицинские справочники ночью перерыл, от чего на утро выглядел не хуже лишённого сигарет Хибари. Заметив мою тревогу, он обнял меня и сказал, что его наркотик это - я. Уже много всего после этого произошло, и мы всегда находили выход. А сейчас я не знал, куда идти, не знал, что будет дальше. Но точно знал одно: когда-нибудь это все закончится. Нужно только время…. _____________ * - Nekota Yonezou