L'amour entre inconnus

Дом двухэтажный. – Добро пожаловать. - Открыв дверь, сказал Макрон. Интерьер подобран под темпераментом и харизмой мужчины. Каждая комната будто кричит о силе духа, уверенности и выносливости своего обладателя. В гостиной находиться камин` в минималистическом стиле. Диваны низкие, с широкими сидениями. В двух сторонах телевизора располагаются растения. Рабочий кабинет поделён на две части: первую занимают книжные стеллажи и место отдыха с домашним кинотеатром, вторую – рабочая и переговорная зона. Спальни, и в основном весь дом обустроен в тёмных чернильных тонах. Зеленскому всё очень понравилось. Ему было уютно находится там. Эммануэль предложил посмотреть фильм, вместе с закусками. Они пошли в спальню, где телевизор больше. Поставили зарубежный фильм *Убийство в ночном экспрессе*. При просмотре у Макрона появлялись мысли: «Что сделать, чтобы эта ночь была незабываемой?» Эммануэль милый, ласковый, нежный. Но точно не в деле секса. Он грубый, беспощадный, брутальный и зверский мужчина. Он понимал, что Зеленский тоже хочет этого. – Посмотри на меня. Владимир в тот же момент перевернул голову. – Что случилось? - Спросил он. – Поцелуй меня. Владимир просто смотрел ему в глаза. Он думал. Просто думал. Хотел понять как до этого дошло? Небесно синие глаза Эммануэлья светились как два огромных озера. Их блеск затмевал все в вокруг, заставляя все больше биться сердце. Он будто смотрел на дно океана. Пытался сдержаться, чтобы не произошло всё то что, они оба хотят. Ему было стыдно. Стыдно что хотел этого. Скулы Макрона, запах сигарет и вина, его губы, его руки и его ноги...Всё это манило Зеленского. Он придвинувшись, медленно склонился к его губам, не сводя с Эммануэлья острого, голодного взгляда. Первое прикосновение его губ ощутилось остро, словно молния пронзила его тело. Нежное легкое касание очень быстро переросло во огрублённый и властный поцелуй. Макрон все время кончиками пальцев касался его шеи, придавая мурашки по всему телу, и плавно переходя к поцелуям на шее. Короткие и влажные прикосновения к нежной коже, сопровождаются покусыванием. Это вызвало лёгкое покалывание и дрожь по всему телу. Грубые покусывания сразу увеличило возбуждение. – Я собираюсь доставить тебе удовольствие. Ты не против? - Возбуждённым и одновременно хриплым голосом прошептал Макрон. Зеленский тихо стонал, показывая этим согласие. Растигнув рубашку, Эммануэль начал страстно и жутко грубо, как будто на взводе целовать торс Владимира, медленно расстёгивая ширинку брюк. Придавливая парня к кровати он снимает с того нижнее бельё тоже. Справшись с этим, он приступил к своему. Макрон взял бутылку крепкого виски, и приказал выпить Владимиру. Когда он пил, половина растекла по его туловищу. Макрон начал облизывать виски, оставляя болезненно алые засосы по всему телу. Ему нравилось, как он тёрся своими сосками о его. Он взял его левую руку, по очереди пососал кончики пальцев. Зеленский тонул в жаре и чувственности мужчины. Он был придавлен и беспомощен, немного задыхался под весом Эммануэлья. – Перевернись задом, и раздвинь ноги. - Приказал мужчина. Зеленский закрыв глаза послушался его, сделал это, и уже представил как он будет входить в него. Взял руки парня в одну свою и прижал их над головой юнца. Вторая рука с силой сжимает спину Владимира, именно там, где набор демонических нервных рецепторов. – Что ты говорил? Сколько тебе лет? Спросил Макрон. – С-семьнадцать... - Ответил тот. С начала он нежно вонзился в него. В первый период он старался не делать ему больно. Потом всё больше, и больше ускорял темп. Он стонал от удовольствия, и это было прекрасно. Он почувствовал, что входит в какую-то черную дыру в своей душе, в которой острая боль и страх смешались с полным наслаждением. Эммануэлья возбуждал тот факт что эти стоны причинял он, самолично. От его тела исходил пламенный жар, Зеленский чувствовал каждый его мускул, все его мышцы были напряжены. – Ну-ка, посмотри на меня. - Хриплым шопотём сказал Макрон. – Я-я н-не с-смогу... - Едва слышным голосом прошептал Вова. Схватив Вову за волосы, он поднял его голову, целуя в шею, и грубо у уха сказал: – Это приказ, и только посмей ослушаться. - Целуя в спину, оставляя влажные и красно синие засосы. Дабы показать, что Зеленский принадлежит только ему. Он продолжал, ускоряясь. Раздвинул его ноги ещё шире. Он был почти уже там, словно кончил. Скоро и Зеленский присоединится к нему. Он гладил рукой шею и спину, чтобы тот всё больше возбудился. Эти сладострастные стоны заполняли всю комнату, весь дом. Это были стоны наслаждения, не боли. Наслаждение - высший пик. Страсть подходит к пределу. Словно цунами накрывает их тела. Ещё немного раздвинув ноги Владимира, тот подчинился ему полностью, отдав себя, в его власть. Он кончил. Два сердца, два тела стали единым целым. Они двигались, как будто это конец света, они любили, как будто это конец света. Эти стоны, это возбуждение, полные обожания, полные привязанности. Они это делали любя.