Укрытые снегом

Сдвинув тёмные брови, Кадзу наблюдал за тем, как Такао вышагивал по комнате из угла в угол. Иногда дзёнин останавливался, закрывал глаза и делал глубокий вдох, но через несколько мгновений вновь продолжал движение, словно только так он мог отогнать мысли, которые, очевидно, не приносили ему никакого удовольствия. Кадзу сжал губы. Говорить, что всё будет в порядке с лисицей, смысла не было. Такао прекрасно это знал - всё-таки, девушка сейчас была в куда более привычной для себя обстановке. Однако не разумное знание руководило мыслями колдуна, и Кадзу, его лучший друг и товарищ в бою, видел это так же ясно, словно читал развёрнутый свиток. Кадзу был спокоен, но, тем не менее, он ловил внутри себя проблески удивления. Такао был тем человеком, который больше напоминал дух в клетке плоти - настолько сильным были его воля и самообладание. И только Кадзу знал, как тяжело порой ему это даётся. Причины были разные, но... Чтобы из-за девчонки? Ниндзя не удержался от лёгкой усмешки, которой Такао, впрочем, совсем не заметил. "И чего это я, - пронеслось в голове у ниндзя. - Он же не Чонгану ровесник, а мне. Мы ниндзя, да. Собранные, холодные, сосредоточенные. Но кровь внутри плещется горячая... И человеческая, как ни крути". Кадзу вышел в прохладные объятия улицы и остановился у крыльца. Через минуту в дверях забелела фигура дзёнина. В густых темнеющих сумерках Такао со своими волосами и светлыми одеждами и впрямь напоминал дух, сотканный из молока и тумана. - Кадзу... - Такао и так никогда не повышал голоса без причины, а сейчас говорил и вовсе еле различимым полушёпотом. - Сходи к Мэй. Я буду ждать здесь. Ниндзя вскинул было бровь, но через секунду его лицо вновь стало бесстрастным. Сдержанно кивнув, Кадзу молча зашагал по тропе к выходу из деревни. Такао смотрел ему вслед и не мог уловить скорость времени. Ему казалось, что Кадзу был здесь всего минуту назад - но почему тогда вокруг уже была настоящая ночь? "Фонари не зажжены, снадобья не закончены, свитки не дочитаны, - думал Такао. - Я знаю, что со мной происходит. Не понимаю только, почему это так... сильно".

***

Кадзу шагал по лесным зарослям, то и дело убирая от лица тонкие ветки. Глаза давно привыкли к темноте, к тому же, ярко сверкающий полумесяц значительно облегчал дело. Тем не менее, до дома Мэй было ещё топать и топать, поэтому ниндзя старался не сбавлять шаг, не забывая при этом чётко прислушиваться к шорохам вокруг. Отточенные навыки дали о себе знать, а потому, когда боковое зрение выловило низкий силуэт где-то вдалеке, Кадзу моментально собрался и принял боевую стойку. Существо лишь на мгновение замерло, а затем спокойно направилось в его сторону. Вглядываясь в темноту, Кадзу смог наконец узнать того, кто к нему приближался. - Сино, - поздоровавшись кивком головы, ниндзя убрал маленький металлический ножик за пояс. - Ссснаю, зачем ты пришшшёл, - прошелестела ёкай и улыбнулась во все тридцать два... или сколько там у неё их было. - Да. Где? - сурово спросил Кадзу, интуитивно понимая, что вернуть беглянку будет не так-то легко. - Не ссснаю, а есссли бы и ссснала, не сссказала бы... Кадзу раздражённо вздохнул. Ёкай не ёкай, а внутри такая же неугомонная девчонка, какой он её знал в течение долгого времени. "Времени, когда она мне другом стала всё-таки", - напомнил сам себе ниндзя и сказал как можно более спокойно: - Он беспокоится. Поговорить хочет. Кто именно он, пояснять не было нужды. Сино-Одори и так была невероятно проницательна, хоть и любила резать правду-матку, не боясь смутить собеседников. - Конешшшно, - ответила она. - Я всссё ссснаю. - Так отведи. - Ну ладно, - махнула рукой Сино. - Только ссс вами пойду. Рассстраиваете лисссичку всссё время. Буду ссследить. А лисссичка в город пошшшла. Кадзу кивнул. В город так в город. Стараясь сильно не шуметь, ниндзя и ёкай углубились в лесную чащу.

***

Ещё издали они услышали встревоженные крики и голоса людей. Ночную тьму разрезали колышущиеся лучи света. У Кадзу неприятно свело живот. Он уже догадывался о том, что им предстоит увидеть впереди. Ускорившись, но продолжая соблюдать осторожность, он и Сино приблизились к краю леса и затаились за большим раскидистым дубом, который служил своего рода лесным знаменем, обозначавшим границу, за которую крестьяне боялись ступить. В воздухе уже вовсю плясал запах гари и палёной соломы. Горел трактир. Небольшой совсем, человек на десять гостей, прикинул Кадзу, однако, как и остальные дома в деревеньке, он был сделан из дерева, а значит, горел быстро и легко. Вокруг суетливо бегали местные жители и пытались потушить пожар, но все их попытки были тщетными. Им только и оставалось, что дать стенам догореть и потушить остатки. - Особняком стоит от остальных домов, - заметил Кадзу. - Повезло. Сказал, и сам усмехнулся этому слову. - Лисссичка... - прошептала Сино, округлив глаза. - Она? - Думаю, шшшто да... - Кисло, - скривился ниндзя, выйдя из укрытия, и обернулся к Сино: - Им помогу. Ты к Такао ступай. И проверь по дороге пещеру. Сино испуганно кивнула и моментально скрылась из виду.

***

Такао сидел на циновке посреди тёмной комнаты и, закрыв глаза, старался ни о чём не думать, кроме собственного размеренного дыхания. Получалось неплохо, однако то и дело какие-то путанные мысли одна за другой мелькали в его голове. "Дошёл ли уже Кадзу?" "Нужно было зажечь сегодня побольше фонарей..." "Почему я раньше не замечал, насколько пуст и холоден этот дом?" Внезапно за дверью раздались торопливые шаги. Вначале гулкие, они приближались к крыльцу так быстро, что было понятно - кто-то очень спешил и бежал так, что через раз спотыкался. Не отдавая себе отчёта в действиях, Такао встал, подошёл к дверям и распахнул их. Что-то тёплое и тяжёлое чуть не сбило его с ног. Отступая назад, Такао непроизвольно вытянул вперёд перебинтованные руки, и пальцы тут же почувствовали приятный шёлк прохладной ткани. - Юки... Замерев, дзёнин не смел пошевелиться. Его шея стала мокрой от горячих слёз, что лились из глаз девушки быстрым потоком. Такао лишь крепче прижал Юки к себе и закрыл глаза, словно пытаясь впитать её запах, мягкость волос и хрупкость кожи за какие-то жалкие секунды времени. - Такао... Такао... - кицунэ рыдала, выговаривая его имя, и никак не могла успокоиться. Облегчение от её появления тотчас сменилось настороженностью и серьёзностью. - Что с тобой? Что произошло? - мягко отняв её от себя, Такао всматривался в глаза девушки, словно ответ мог проявиться в них написанным текстом. - Я не хотела, я... Мне так больно! - всхлипывая, Юки протянула ему свои руки ладонями вверх. Они были все в ожогах. Нахмурившись, Такао захлопнул двери, зажёг свет, усадил Юки на циновку и, выудив из множества склянок нужную, ловкими и быстрыми движениями обтёр и забинтовал нежную кожу. Он проделал всё это так быстро, что Юки от удивления даже перестала рыдать, продолжая лишь судорожно и непроизвольно всхлипывать. После прохладной воды ей стало легче. Сбивчиво, то и дело норовя вновь сорваться на плач, девушка рассказала, как после их утреннего разговора она встретилась с Сино-Одори, а затем набрела на деревеньку и провела там почти весь день. Наконец она могла побывать в обществе людей, не боясь, что её поймают и убьют, как дикое животное! Девушка скоротала время за играми с детьми и разговорами с местными торговками, а затем оказалась в трактире, что стоял на окраине леса. Она ужасно проголодалась, но денег не было, однако трактирщик оказался на удивление сговорчив. Он предложил ей тарелку супа и кружку какого-то обжигающе горького напитка в обмен на одну услугу... Подняв робкий взгляд на Такао, Юки испуганно осеклась. Лицо дзёнина выражало такую злость и ярость, каких девушка никогда не видела в нём раньше. - Не нужно было соглашаться, - дрожащим шёпотом сказала она. - Но я понятия не имела, какую услугу он захочет... Юки закрыла руками лицо и вновь горько заплакала. - Прости меня... Пожалуйста, не злись! Она почувствовала, как его рука мягко накрыла её волосы. - Я не на тебя злюсь, глупая. Такао дал Юки выплакать всю обиду и страх, что накопились в ней за этот вечер. Не было нужды расспрашивать о том, что произошло дальше - ожоги и сажа на бледных щеках говорили сами за себя. - Удивительно, - прошептал Такао. - Что удивительно? - уже успокаиваясь, спросила кицунэ. - То, что твоё имя означает снег, и шерсть твоя тоже - снежная, - Такао вновь взял Юки за руки и развернул их к потолку. - А вот душа так и полыхает огнём. - Я боюсь его, - тихо призналась девушка. - Не стоит. Его глаза смотрели, не отрываясь, и Юки уже стало казаться, будто в них пляшут язычки того самого огня, что он в ней видел. Как завороженная, она вглядывалась в них, как вдруг почувствовала слабое холодное покалывание в ладонях. Девушка посмотрела на них, затем подняла голову наверх и ахнула. Прямо с потолка, возникая совершенно из ниоткуда, на них падал круговорот белоснежных снежинок. Они плавно пикировали вниз, замирали на мгновение на горячей коже и растворялись маленькими капельками влаги, просачиваясь сквозь пальцы и падая на колени и на пол. С детским восторгом, позабыв обо всех бедах, Юки следила за этим волшебным снегопадом и чувствовала, как её наполняет спокойствие и тепло. Просто невероятно, что снег мог дать ей столько тепла... Кицунэ посмотрела на Такао. Он улыбался едва заметно - и всё-таки эта улыбка грела лучше всякого солнца. Юки поняла, что тепло исходит вовсе не от снега. Ей вдруг захотелось больше, ещё больше впитать в себя свет этой улыбки, насытиться им, самой стать снежинкой, чтобы иметь возможность хотя бы прикоснуться... Не в силах выдержать всех эмоций, Юки закрыла глаза и через мгновение почувствовала, как мягкий, невесомый, будто снег, поцелуй, накрыл её и тут же растворился, тая в пламени, поднимавшемся откуда-то изнутри.