Усмирение жаждующего

Аякс сидел на своей нелюбимой паре – философии. Сегодня он решился не прогулять её только чтобы в очередной раз потрепать нервы преподавателя – Чжун Ли. Тарталье было жутко интересно, сколько же этот строгий, но спокойный мужчина сможет сдерживаться. На этой паре его должны были вызвать, и он, как будто нарочно, не прочитал то что нужно было отвечать на паре. Сначала прошли несколько его согруппников, а затем он услышал своё имя, произнесённое с некоторой особенной, еле ощущающейся раздражённо-строгой интонацией. Специально оттягивая время в расчёте потратить больше нервов предподавателя, Тарталья шёл медленно. —Тарталья! — произнес преподаватель, сверкая янтарными глазами в сторону Аякса, – Если вы не выйдете сейчас же, мне придется поставить вам соответствующую оценку и разговаривать уже лично о вашей успеваемости, — тянулась последняя пара и вот снова этот надоедливый мальчишка. После тяжёлого рабочего дня мужчина чувствовал себя устало, но ученик так и подначивал разозлиться и быть грозой для таких непослушных мальчиков как он. Последняя нервная клетка болталась на ниточке. Желание просто-напросто выгнать хулигана граничило с желанием выпороть Тарталью, чтобы не повадно было. — Хм, говорить лично? Ну хорошо, может быть, опять вызовете меня в свой кабинет и ничего не сделаете, хм? Спросите у меня что-нибудь. Зачем же Вы ко мне так предвзято? – издевательски протянул Тарталья, — Может быть, я всё выучил, а, мистер Чжун Ли? – парень усмехнулся, проходя глазами по телу зрелого предподавателя. Электрический заряд прокатился по телу волной, нет, цунами, заставив напрячь каждую клеточку и ещё сильнее стиснуть в руке ручку над журналом. Казалось, что она вот-вот сломается и разлетится в разные стороны. В аудитории явно стало жарче. Чжун Ли медленно вздохнул и мысленно отсчитав до пяти заглянул прямо в глаза сорванцу. – Хорошо, — спокойный голос разнёсся по аудитории с соответствующим эхо, а ледяной взгляд приковывал к месту, — тогда, Тарталья, вместо того, чтобы попусту разглагольствовать, выйдите и расскажите мне подробнее о такой дисциплине как эпистемология, желательно, с примерами. – Эпи... эпистомочто?.. Так, ну ладно, эпистомоголия это... — Тарталья издевательски посмотрел на учителя, –да, это дисциплина... по философии! Да, точно! Взгляд неотрывно прожигал юношу и ждал, видимо, прозрения. Рука с ручкой напряжённо стучала по столу, создавая тихий и размеренный звук. – Прошу, конкретнее. – Извините, я не выучил, — парень плавно скользнул к парте препода, — можете ли Вы мне объяснить эту тему после пары? Надеюсь вы сможете удовлетворить моё... любопытство... своими знаниями... Тихим раздраженным шепотом до слуха юноши дошло : «Вот наглец», а взгляд следил за каждым движением. — Вы понимаете, что такое поведение приведёт к неатестации? Вас попросту выкинут из универа. Задумайтесь об этом как можно скорее, – Чжун Ли тяжело вздохнул, — сегодня после этой пары у меня нету других дополнительных, поэтому приходите. Будем подробно разбирать все ваши пропуски, Тарталья. Взгляд опустился и преподаватель что-то начиркал для себя на квадратном белоснежном листочке. — Хорошо, – Тарталья как-то странно облизнул губы и вернулся за парту. Всю следующую пару он опять не слушал тему, только вслушиваясь в голос учителя с ноткой строгости и облегая глазами его силуэт, в воображении снимая с предподавателя вещи одну за одной. Его томило предвкушение и он надеялся, что сегодня он сможет вывести мистера Чжун Ли из себя. Ситуация принимала чертовски интересный оборот и Тарталье становилось всё сложнее и сложнее терпеть до конца пары. Но вот наконец прозвенел звонок, Чжун Ли отправился в свой кабинет, а Чайльд забежал на несколько минут в туалет привести себя в порядок. По приходе в свой кабинет преподаватель сложил папки на стол и тяжело упал в кресло, мысли не сосредотачивались на чем-то одном и витали вокруг непослушного ученика, который явно пытается вывести Чжун Ли из себя. Обстановка кабинета тоже легче не делала, вроде бы привычное место должно было расслабить, но предвестие индивидуального занятия, казалось, лезло из всех щелей. Мужчина встал и прибрал некоторые папки в шкаф, потом, полив из небольшой бутылочки единственное растение, стоявшее на подоконнике, решил немного подготовить кабинет к встрече в попытке снять стресс. Он придвинул к своему столу мягкий и удобный стул, и вытащил пару справочников, аккуратно уложив их на край стола. Состояние все ещё было нагнетающим и предчувствие кричало о том, что что-то явно пойдет не так, но Чжун Ли опытно игнорировал его, как мантру повторяя в голове, что все будет в порядке и этот наглец позже либо отстанет, либо отчислится. Мужчина только решил выпить воды, как в дверь постучали. — Здравствуйте, можно зайти? — Тарталья ещё раз подправил волосы и незаметно закрыл дверь в комнату на защёлку изнутри. Не дожидаясь ответа преподавателя, он нагло прошёл в комнату и уселся за мягкий стул прямо напротив наставника. Парень поставил локти на стол, скрестил ладони и положил на них голову, выжидающе смотря на учителя. Ему было жутко интересно, как всё это развёрнётся. Чжун Ли видно напрягся и испытывал явное раздражение из-за такой наглости, но, сделав тон спокойным и попытавшись стать непробиваемой стеной, произнес: — Да, здравствуйте, — янтарные глаза с секунду сканировали юношу, а затем резко направились в сторону окна, — я открою окно, душно. Вы не против? — Конечно, как Вам будет угодно. Но пока что тут не так уж и жарко как мне бы хотелось, — Чайльд ухмыльнулся, наблюдая глазами за мистером Чжун Ли. – Я лишь забочусь о нашем с вами комфорте, не время паясничать, — произнёс тот, вставая из-за стола. Чжун Ли потянулся к окну дабы приоткрыть форточку, и сзади открылся вид на обтянутую рубашкой мускулистую спину и ягодицы, спрятанные за тканью классических темных штанов. — Хм, хорошо, вы хотите поскорее начать? Я не очень люблю торопиться, — Тарталья снова ухмыльнулся, наблюдая за тем, как Чжун Ли возвращается на своё место, — если растягивать удовольствие прелюдии, конечный результат может стать лучше. Но сильно затягивать не стоит, правда. Достаточно по-философски, хм? — Аякс с небольшой издёвкой хмыкнул. – Философия более серьезна, чем ваши фантазии, Тарталья. Хочу напомнить о ваших пропусках и низких баллах, что могут привести к плачевным последствиям, – Чжун Ли сел за стол, положил на него локти и на уровне лица сцепил руки. Раздражение скакало в венах, но мужчина мог взять себя в руки. Пока что. — Хм, мои фантазии? Как думаете, о чём я сейчас думаю? Проверим, умеют ли философы читать мысли? – Чайльд почти незаметно прикоснулся своей ногой к ноге Чжун Ли, легонько прикусывая нижнюю губу, — Эти скучные разговоры о моей успеваемости и оценках каждый раз мне уже надоели. Может всё-таки сменим тему, а? Угадайте, что сейчас в моих мыслях, и я может быть приду подготовленным на следующую пару, — Аякс оттягивал штаны предподавателя и поглаживал оголяющуюся ногу. Возмущение всполыхнуло в Чжун Ли и он резко встал, опираясь руками на стол: – Такое поведение не подобает ученику, что Вы такое вообще себе напредставляли?! Что за похабщину Вы себе позволяете? — мужчина, хмурясь, смотрел на ученика, который уже явно надоел ему. Учитель даже не знал как с этим поступить. – Оу, ничего такого, как Вы могли о таком подумать? Я не имел в виду не единой пошлой мысли, — Тарталья встал со своего места и подошёл к Чжун Ли почти вплотную, – а как вы могли допустить такое себе, хм? Я жду объяснений, — парень опасно близко приблизился к предподавателю, наглея всё больше. Казалось,что вокруг Чжун Ли сверкали молнии, лицо выражало явное бешенство, а руки сжались в кулаки. Он резко поддался вперёд, схватил ученика за ворот и агрессивно притянул к себе – Какого черта вы творите? – шипел препод прямо на ухо Чайльду, явно теряя контроль. — Ну что Вы, присядьте, успокойтесь, — Чайльд говорил успокаивающим, тихим голосом, — разве я сделал что-то плохое? Присядьте-присядьте, вы же спокойный и статный учитель, держите статус, – Тарталья выдохнул на ухо предподавателя и почти неслышно усмехнулся. Чжун Ли отпустил его и приземлился в кресло, прикрыв глаза рукой. Спустя несколько секунд и столько же отсчётов в голове для успокоения учитель начал. — Тарталья, Вы взрослый человек, мне уже надоедают Ваши шалости. Может быть, уже начнём говорить по-взрослому? Чего Вы хотите? — Я даже не знаю, по-взрослому говорите? – Тарталья опустился на колени и положил свои руки на ляжки препода, опасно близко приближаясь к ширинке Чжун Ли, – Вы же помните, что я пришёл сюда для того, чтобы Вы объяснили мне тему? Объясняйте, мне в такой позе будет удобнее всего Вас слушать. Вы же хотели побеспокоиться о комфорте нас обоих? Начинайте, я слушаю, — Чайльд усмехнулся и поднял бесстыжие голубые глаза на взрослого мужчину. Тут становилось очень жарко и Аякс чувствовал приливы возбуждения, но старался держать контроль. Ладонь приоткрыла глаза мужчины, тот взглянул на наглого юношу и выругался, вздохнув. Возбуждение приятным теплом разливалось по телу от такого вида и в штанах явно стало теснее. – Черт бы Вас побрал, Тарталья. Пальцы другой руки немного сжали ручку кресла, а та, что прикрывала глаза, очертила контур лица Аякса и завела непослушную прядь за ухо, придирчиво пригладив,чтобы не лезла. – Итак... Эпистемология... — Рассказывайте, не прерывайтесь, — Чайльд пополз одной из рук выше и начал гладить ширинку предподавателя, не прерывая зрительного контакта. Он почувствовал как в его штанах появилось давление и тихо простонал. Тяжёлый вздох не заставил себя долго ждать, и, наблюдая за учеником, преподаватель немного отрывисто начал. – Как мы знаем... у философии есть несколько основных разделов... такие как гносеология и эпистемология... — шуршание Тартальи явно отвлекало мужчину и действовало на нервы. Штаны стали абсолютно тесными, и даже приоткрытое окно не давало возможности вздохнуть свежим воздухом. Было безумно жарко, – гносеология представляет собой раздел философии изучающий природу и... возможности знания, так скажем... Ох, – Чжун Ли, едва держа контроль, прикрыл рукой рот, чтобы не простонать. — Продолжайте, — Тарталья, оттягивая момент, будто бы издеваясь, медленно растёгивал ширинку и пуговицу на строгих чёрных штанах, — Ах... – непроизвольно вырвалось у него, когда он почувствовал, что у Чжун Ли встал, да и в своих трусах уже не хватало места для возбудившегося органа. – Чёрт, ах... для классической философии гносеология и эпистемология это одно и тоже... но... Тарталья, будьте немного... быстрее.. Но в неклассической философии у этих терминов есть тенденция различать их... Отличие заключается на принципах того, что... М-м-м, – Чжун Ли едва ли мог контролировать возбуждение, — гносеология основывается на связи субъекта и объекта, в то время как ее двойник на... связи объекта и знания, Тарталья... Вы меня поняли? — слова давались мужчине достаточно тяжело, и тот делал усилия, чтобы не сорваться и не начать действовать самому, но хорошее умение терпеть явно помогало ему в этой ситуации. – Да, я всё понял, — он ничего не понял, впринципе еле отдавал себе отчёт из-за необъятного возбуждения, – а теперь скажите мне, что вы хотите чтобы я сделал? — Аякс расстегнул ширинку и пуговицу и прошёлся язычком по чёрным боксёрам предподавателя, чувствуя его возбуждённый член. Тарталья продолжал оттягивать удовольствие, желая чтобы преподаватель сам сказал, чего он хочет, – м, что бы Вы хотели? Ну же, я не понимаю, что должен делать, – он ещё раз прошёлся языком по ткани боксёров, томно вздыхая от возбуждения. Изо рта Чжун Ли донёсся непроизвольный, приглушённый стон. Рука протянулась к лицу Тартальи, и, схватив за щеки, Чжун Ли наклонился и грубо поцеловал парня, прошептав позже прямо в губы: — Возьмите его в рот. Тон был возбуждённым и нетерпеливым, а дыхание прерывным и колким. Взгляд заглядывал точно в душу и медленно тянул в свой омут. – Ох, даже так? Как Вы можете позволять себе такие мысли, м? – Чайльд оголил член предподавателя и прошёлся по нему язычком, — отвечайте, не молчите, – он аккуратно обхватил языком головку, смотря Чжуну прямо в глаза. Взгляд туманился из-за жуткого желания больше не тянуть, внизу ныло. – Извольте... но я позволяю себе ровно столько же, сколько и Вы себе, маленький наглец, – от прикосновения языка, руки вздрогнули и послышался низкий тихий стон. — Это я маленький наглец? – Чайльд не мог больше держаться и расстегнул свою ширинку, давая свободу своему уже каменному пенису. Тарталья быстро взял в рот почти весь агрегат Чжуна, издавая громкий слащавый стон. – Да, Вы. Я считаю что это идеально Вам подходит, — мужчина простонал и положил руку на волосы Аяксу, немного сжимая их у основания. Заметив посягательство Тартальи на свой член, преподаватель усмехнулся и потянулся мыском блестящего темного ботинка к члену юноши, и, дотянувшись, прижал его к животу Аякса. Тарталья, не вынимая члена изо рта, издал громкий стон и закатил глаза: – Это так... хорошо, — сбивающимся голосом сказал он, на минутку вынимая изо рта инструмент мужчины, – я возбужден из-за того, что делаю минет моему предподавателю, подумать только... мистер Чжун Ли... ах... — Тарталья снова опустил свои губы на член Чжун Ли, тем временем расстёгивая пиджак предподавателя снизу чтобы положить руки. Закончив процесс, он опустил ладони на едва видный пресс Чжун Ли, — Пожалуйста, жёстче, – томным, срывающимся голосом проговорил он, опять смотря на учителя затуманненым взглядом. – Нравится, да?.. Поработайте получше, хм, не останавливайтесь... — мужчина усмехнулся, помогая расстёгивать свой пиджак полностью. Рука сильнее стянула волосы Тартальи и оттянула того назад. Губы мужчины впились в губы Аякса грубым и требовательным поцелуем. Было мокро и грязно, что возбуждало ещё сильнее. Нога мужчины в то время сильнее сдавила член парня, иногда медленно двигаясь, будто бы мучая. – Да, мне так нравится... — Тарталья опять опустился губами на пенис Чжуна, заглатывая его почти полностью и ускоряя темп, чувствуя напряжение и у себя внизу. Подумать только, его трахал его же предподаватель, и как же это было классно... такие мысли возбуждали только больше, и, еле дотянувшись, Тарталья начал массировать соски Чжуна, ускоряя темп минета. Стоны вырывались непроизвольно, и, казалось, Тарталья сейчас сойдёт с ума. Откинув голову мужчина впился рукой в волосы Тартальи и непроизвольно помогал, всё сильнее насаживая парня на свой крепкий член. По кабинету разносились тяжелые дыхание мужчины в перемешку со стонами мальчишки. Чжун Ли чувствовал, что еще немного и он кончит. И очень хотелось бы сделать прямо в рот наглецу в отместку за такое поведение на его парах. Мужчина усмехнулся: — Я понял, хах, чего вы добивались своим... поведением на парах, Тарталья... — Чжун ли глумливо смотрел своими потемневшими глазами на сосущего его член юношу. — Я добивался этого момента, когда Вы сейчас трахаете мой рот, чувствуя, что скоро кончите, м? Я один стал инициатором процесса, где Вы получаете удовольствие? – Чайльд простонал, и, предсказывая что предподаватель сейчас кончит, зажал головку члена, не давая тому излиться, – Поцелуй меня, — отбросив обращение на Вы, обрывисто, тяжело дыша проговорил Аякс, – поцелуй меня и я разрешу тебе кончить, — он, не убирая пальца, прошёлся языком по члену от его основания до кончика. Приятное подрагивание агрегата предподавателя заводило так, что ему казалось, что он сам скоро кончит. Но ему стоило ещё потерпеть... — Чертов мальчишка... — вырвалось у мужчины и он дернулся. Рука преподавателя крепко перехватила ворот ученика и грубо притянула ближе. Секундное мгновение, позволившее Чжун Ли заглянуть в глаза Тарталье, и мужчина грубо впился в губы ученика, мокро целуя и проталкивая язык глубже в рот. — Вы называете меня наглецом и чёртовым мальчишкой, но сейчас Вы исполнили мой наказ чтобы кончить мне в рот... – Тарталья убрал палец, и, заглатывая, начал проходить язычком туда-сюда по подрагивающему члену. Аякс направил взгляд в сторону мужчины, желая запечатлеть в памяти выражение лица когда учитель закончит. – Ваше поведение просто отвратительно, – Чжун Ли, простонав, откинул голову и прикрыл глаза. Тело напряглось, а брови нахмурились. Рука непроизвольно сжалась в кулак, а из уст послышались тихие ругательства. Член, подрагивая, изливался спермой. И как Чжун Ли мог допустить такую ситуацию?! Однако удовольствие затмевало разум и выбивало последние капли рассудка. Аякс хмыкнул и проглотил всё до последней капли. Сперма была солоноватой и тёплой. — Это моё поведение отвратительно, хм? Вы только что излились мне в рот, мистер Чжун Ли, — Тарталья встал, — Я надеюсь, Вы не подумали, что это конец? — Аякс требовательно впился в губы учителя, придерживая его за подбородок, и, немного остранившись, улыбнулся, — Становитесь на колени как стоял я. Разве Вас не заводит мысль о том, что Вас трахнет Ваш же ученик, а, мистер Чжун Ли? — он снова, не дожидаясь ответа, грубо поцеловал учителя, прикусывая его губы. Чжун Ли почувствовал снова нарастающее возбуждение, — Было бы невежливо оставить меня без удовольствия, не так ли? — А Вы не получали его только что? — Чжун Ли ухмыльнулся. — Не упрямьтесь, вы же тоже этого хотите. Просто посмотрите на это, на молодняк потянуло, м? — Аякс прошёлся рукой по снова вставшему члену предподавателя. — Это... просто непозволительно, ваше поведение... – Чжун Ли освободил кресло и встал на колени, ожидая пока студент присядет. — Моё поведение уже давно вышло за рамки дозволенного, давайте же теперь посмотрим на Ваши способности. Я буду грубее, выдержите ли Вы? — Аякс хмыкнул и сел, — Начинайте, — он поднёс свой член к лицу учителя. — Это... ах... — Чжун Ли почувствовал руку за своей головой и его резко насадили на член. — Вас родители не учили не разговаривать с набитым ртом? — Тарталья издал протяжный стон, когда Чжун Ли начал двигаться сам и ему больше было не нужно напрягать руки. Он расселся в кресле, сжимая его ручки от удовольствия. — Вы пытаетесь так на мне оторваться? – спросил предподаватель, вынимая член изо рта. — Ох, Вы слишком много думаете, лучше работайте ртом... Ах, да, вот так... быстрее, иначе я возьму инициативу на себя... — Тарталья начал подстраиваться к темпу мистера Чжун Ли, поддаваясь тазом. Аякс притянул учителя к себе и затянул в поцелуй. Ботинок упирался в член предподавателя. Чайльд исследовал рот Чжун Ли, прикусывая его губы, оставляя следы и не думая о последствиях. — Чёрт возьми, — едва ли справляясь с отдышкой, пробормотал Чжун Ли, отстранившись, – мальчишка... – он снова опустил обкусанные губы и начал ещё более искуссно работать язычком. — Я сейчас кончу... — Тарталья отстранил Чжуна от пениса, — руками... Предподаватель обхватил пульсирующий агрегат одной из ладоней и начал быстро ей двигать, стремясь доставить больше удовольствия. Аякс едва ли мог усидеть в кресле, впиваясь в несчастные ручки как только мог. – Я... я кончаю! — прошептал он, закусывая свои губы до крови. Член исторгал белую жидкость на руку и лицо предподавателя, — Вы тоже... тоже хороши, знаете ли... — бешено быстро гоняя воздух в лёгких, промямлил раскрасневшийся Тарталья. Чжун Ли облизнул один из своих пальцев, – Вы чертовски горячий, наша встреча превзошла мои самые запредельные мечты. — Хм, так Вы мечтали об этом? — Чжун Ли встал и вытер руки, лицо и член, а затем привёл себя в порядок. Он посмотрел на Аякса в таком непристойном виде и усмехнулся. — Ага, ух, наверное типо того...