Моменты вместе

Будит шуршание других псов. Я не могу сказать, что оно мне... Раздражает меня? Нет. Я привык. Это лучше, чем открывать глаза в полной тишине, чтобы потом мчаться на всех парах проверять комнату столь дорогого мне существа. Вздох и потягивания. Мне нравится валяться в кровати. Возможно, посмотрев на меня, вы скажете, что я параноик и истеричка.... Будете правы. Я серьёзно. Уверен, весь Дом ненавидит меня за эти качества. Закрываю глаза, когда ближе подходит крупная фигура вожака. Ему дали кличку Громила. Из-за размера. Бедные даже не знали, что пришлось пережить этому человеку. Я сменил кличку. Тяжко было, учитывая, что назвала четвëртая. Однако реально. Теперь он Пит. Золотые глаза под маской никогда не выражают эмоций. Я не могу понять, о чëм он думает сейчас. Рывком встаю с кровати и кручу рукой. О моей болячке знают только врачи и стая. Я часто слышу шëпотки о том, что здоровым тут делать нечего. Тогда что тут делаете вы? Странные. По привычке подхожу к распахнутому окну и высовываюсь наполовину, позволяя ветру остудить кожу. Кто-то в душ пошëл. Одни вечером ходят, другие утром. Каждому своë... Смотрю на календарь. Кажется, его принëс кто-то из близнецов. Взгляд цепляется за письма на краю кровати. Я отвечаю за них. Те двое... Чудики. Но они наши чудики. Пусть и нелюбимые всем домом... Мы показывали лишь одно письмо. Остальные не стали. Да и не надо. Достаю последнее. Оно испачкано слезами и каплями крови. Я не знаю, чьи это. Но, судя по надписям от Бобы, Бибы. Поднимаю голову на Лютика. Спит внизу. Его ноги и руки слишком слабые, чтобы карабкаться. Наш щенок тревожно сопит, спрятавшись в одеяло. Пока никто не обращает внимания, подхожу и сажусь рядом, аккуратно целуя в выглядывающий нос. Кровь пошла.... Ох... -Пит, врач нужен, - мне достаточно просто сказать о врачах. С места срывается Наггетс. Лютик чихает. Благо, без крови. Точнее, с ней... Но она вся на одеяле и на самом щенке. Я чист. Не считая пары рыжих волосков и ëжика. Священник зовëт мою 'подростковую щетину' ëжиком. Мило. Понять бы, почему он так дрожит от этого.... Кстати о дрожи... Лютик.... Лютик, блять! Сегодня уже неделя, как приехал тот фиолетовый идиот. Он обожает этот цвет. Мне нужно узнать, что он ещё любит.

***

В четвëртой всегда шумно. Я уж и отвык. Здесь не воняет ладаном. Почти. От меня постоянно несëт. Но я не могу сделать что-либо. Кажется, Ферзь возмущается... Ну и пошëл он нахуй. Делаю глубокий вдох и забираюсь в коляску. Чуть не натыкаюсь на Фагоцита, пока выезжаю из комнаты, но оправдываюсь сонливостью. Действительно. Кто поедет в коридор в пижаме? Дом встречает своей типичной атмосферой. Говор, сплетни. Кто-то пишет на стенах. Уже месяц, как мы с Пуделем вместе. Знакомы мы дольше. Но что-то большее почувствовали недавно. Мне нужно подарить ему что-то. Бритва? Нет. Подумает на намëк. А мне нравится, что у него бородка может быть. У меня рожа чистая. Даже родинку под глазом вывели, суки. Что любит Пудель? Ох, чëрт.... Я никогда не думал над этим. Точнее, на вопросы об этом он только улыбался, ерошил волосы и говорил, что меня. Смущает. Но не могу же я подарить себя! Хотя.... Я слышал, что девушки так делают.... Но я не девушка. Как сложно. Связать что-то? Мне нужно подумать. И вот я уже час торчу в комнате, записывая подарки, которые обычно дают людям. Ничего непонятно. Решил у наших спросить. Лучше б не спрашивал. Ферзь как всегда ëрничает, считая, что он самый лучший... Ага, конечно... Тобой хочется пол помыть, а не восхищаться. А Халц.... Собачка его. И этим всë сказано. Рассердили. Увидели плохое и больше ничего не замечают... Хотя.... Пускай. Маленький мозг много информации не удержит. Трубочист предложил шаль. Но она для Ферзя. Умственно отсталых сирот обкрадывать неправильно. Казалось бы... Всë потеряно, но... Взгляд цепляется за букву в списке. Вспомнил! Бросаюсь к своим вещам и достаю любимую книгу. Единственное, что есть... Ты будешь счастлив, Пуди!

***

Четвëртая. Уверен, мне тут будут не рады, но они единственные, кто может знать Священника лучше меня... Стучу в дверь, надеясь, что в лицо сейчас не прилетит Халцедон. А то могут и кинуть... Или камень, или обладателя клички... Вредины. Ожидаемо, что отвечает только Трубочист. Тху.... Добрая душа... Тем поможет, там подскажет. Как бы ты не влип однажды из-за своей доброты, дорогуша.... Ферзь язвит. Любит всë, но не меня.... Мы хотя бы можем чувствовать это, в отличие от тебя, гнилая ты срань. Едва услышав про чтение, понимаю, что мне нужно... Фиолетовая подставка! Для его любимой психологии, которой Святи зачитывается до смерти. Однажды он действительно вырубился, пока читал мне. Еле разбудил. Такой бледный был.... Перепуганный... 'Там... Там'... Где, что... Непонятно. Недосып, наверное. Где взять приудманную прелесть? Я видел у кого-то из Птиц. Обменять... И я знаю, как и на что... Господи, спасибо, Трубушка! Не будь мой милый ревнивым, уже б тебя расцеловал!

***

На небе тепло мигают звезды. Смотри, одна тебе улыбнулась. Наверняка это знак удачи. Пудель сидит на лавочке у аккуратной берëзки и неуверенно мнëт в тонких пальцах пакетик. Священник должен приехать... Скоро... Они часто собираются тут... Свежий воздух, мало людей... От Дома, правда, далековато. Первое время инвалида тошнило, голова болела... Но потом, кажись, привык. И сейчас... Взгляд цепляется за свет от фонарика. Житель четвëртой никогда не говорил, откуда это... И не давал никому. Шипел и скалился. Экий жадина. Темноволосый подъезжает ближе и смотрит на белобрысого. Последний откладывает подарок в сторону и помогает любимому забраться на досточку. Сидит. Вроде не падает. Тишина. Такая приятная и давящая одновременно. Вздох.... Священник поворачивает голову и видит пакетик. -Мы.... Уже месяц вместе... Ну... И... Я долго думал, что может тебе понравится. А потом вспомнил... У тебя есть любимая книжка! Ну я и.... Покусанные пальцы аккуратно забираются внутрь и достают красивую обложку. Передумал таки... Фиолетовая. Переливается. Вот совушка из бисера. Подушечками едва касаются мелких бусинок. Взгляд отводят в сторону. -Не нравится? - обеспокоенно спрашивает человек напротив. В ответ на это Священник достаëт бирку. Серебрянная. В виде косточки. Пудель не может сдержать улыбки. -Ты как-то обмолвился, что на твоëм ошейнике не хватает бирки с именем... Там... Там имени нет, но... Я могу попросить выжечь... Кого-то... А... Книга... Я.... Я обменял еë.... На бирку. Теперь улыбка сходит. Вот почему так расстроился его малыш? Божечки... -А я ошейник на обложку выменял... -Твой любимый? Плетëный? -Тот, на который шëл этот брелок, Совя... Тот самый... Я хотел тебе подарок хороший сделать. -А я тебе... И снова тишина. Они не смотрят в глаза друг другу, снова и снова пробегая пальцами по вещам. Уже ненужным вещам... Но таким дорогим... Словно чувствуя, оборачиваются к друг другу оба и улыбаются, берясь за руки.

Небо сегодня необычайно красиво.... Но ему никогда не стать лучше тебя....